Пустой резонанс

Настоящее, 104 этаж, Курорты Йеон «Залив белого пламени»

Андросси изучает свои коленки с преувеличенным интересом. Кожа на них порозовевшая, расцвеченная жемчужными каплями воды. Но даже так ожог почти не заметен. На вид так уж точно. Разве что на ощупь можно почувствовать, что на лодыжках кожа слишком нежная, тонкая. Явных следов того, как она горела заживо в Золотом Шинсу, нет. Как все, что ниже щиколоток, было расплавлено до голой текучей энергии. Все зажило быстро. Удивительные способности Анни отрицать реальность спасли ее тогда от участи восстанавливаться годами. Забыть о туфельках… кроссовках… вообще любой обуви и ощущению того, как ноги соприкасаются с реальной поверхностью. Получить какое-нибудь прозвище «неземной принцессы». В чем-то та магия даже обесценила ужас… Хотя он потом взял свое. Приходя по ночам, короткими фантомными вспышками. Странными фантазиями, как ее бы заботливо катали на коляске или левитировали по воздуху. Ухаживали бы за ней из смеси дружеских чувств и глубокой вины. Мечтать об этом было странно болезненно и приятно одновременно. Оказывается, она тоже хотела бы, где-то в глубине души, чтобы один парень с теплыми карими глазами чувствовал себя обязанным. Виноватым в ее сторону. Какая ж она все-таки бессовестная дрянь. Баам и так сделал для нее очень. Очень много. И может пойти еще много на что… Но не так далеко и глубоко, как для Куна. Ради Куна-то он готов пойти на все. Андросси ведет руками по поверхности воды разгоняя плавающие головки цветов. Незабудка для красоты кожи, голубая ромашка — для успокоения нервов. Розовые незнакомые цветочки, похоже, накидали для красоты и контраста. Как и маленькие красные ягодки. Девушка ладонью разгоняет воду и ягодки сначала тонут, а потом всплывают, как россыпь капель крови. Вот с одной стороны завистливой быть плохо. Особенно завидовать чужой «покореженности». А с другой — ее движущей силой никогда не была вера в добро или справедливость. Она всегда выбирала какой-то объект — и превосходила его. В силе, красоте, смелости. В каком-то выбранном ей аспекте. Анни она превзойти не успела. Только-только нацелилась. Взбесилась, прониклась конкуренцией. А потом все стало слишком запутанным, неотделимым друг от друга… и просто непоправимо мертвым. Убитым. Хотя, может ли считаться то, что произошло «убийством»… Там, где тело — условно… А душа — бессмертна, душа нематериальна. Наверное, с точки зрения сохранения энергии — ничего не произошло. Но такой математический подход был скорее типично куновским, не ее. Ее чувства были абсолютно реальны. Как и чувства всех остальных, кого перемололо год назад в том, что потом назвали «сокрушительной победой». Девушка вытягивает ноги, приподнимая их из воды, упирается пятками в деревянный бортик бассейна. Оранжевый педикюр красиво смотрится на фоне зеленой и красной листвы. Сезон в горах еще толком не начался. Краснели лишь саварские кедры. До полного разноцветия, когда листья начнут уходить из красного в фиолетовый и синий оставалось больше месяца. Именно тогда горные курорты семьи Йеон на 104-м этаже будут забиты туристами со всей Башни. Но пока в Люкс секции была только она одна. И к лучшему. Ведь в этом и был смысл? Подальше от всего, что похоже на «людей». То, что она решила встретить день рождения именно так, станет сюрпризом для всех. То-то они удивятся, когда придут на празднование, а вместо Андросси для них будет послание по видеосвязи. Даже для нее самой в какой-то момент отчаянное желание смыться стало внезапным. Можно даже заподозрить, что этим она заразилась от Куна. Если бы поведенческие странности передавались воздушно-капельным путем. Последний раз, на Небесной вечеринке Баам сделал вид, что то, что Кун ушел, его не задело. Черта-с два. Он проиграл им с Ли подчистую все партии и даже не изменился в лице ни разу. Так и сидел с приподнятыми уголками губ. Даже после того как Рак в задумчивости откусил голову «Линейному Офицеру», просто легким касанием вернул фигурке ее изначальный вид. А потом спросил, хочет ли мисс Андросси еще один раунд. Девушка движением пальца формирует из пара трех миниатюрных крокодилов, заставляет их кружиться над водой в забавном танце. Копии Рака прыгают через друг-друга и разлетаются теплыми каплями. Андросси опускается под воду с головой и сразу же выныривает, откидывая короткие волосы назад. Пожалуй самое дурацкое, что она делала для Баама — это пыталась отрастить их подлиннее. У них было всего несколько попыток свиданий. Да и то, возможно, «свиданиями» эти прогулки считала лишь сама Андросси. Ее влюбленность в него рассыпалась очень быстро. Ну как она, принцесса Захард, могла на полном серьезе влюбиться в того, кто носил рубашку в клеточку с коротким рукавом. Да еще и поверх заправленной в брюки майки. Полный нонсенс. Все остальное она делала скорее из забавы. Баама можно было таскать с собой как плюшевый брелок и предъявлять при случае как «вот мой парень» просто чтобы подразнить окружающих. Особенно таких же Принцесс. Которые видели в Бааме или источник пугающей мощи, если были достаточно сообразительны и погружены в дела Башни, или длинноволосого недотепу-симпатягу охмуренного их сестрицей. Скорее логичнее бы уж было влюбиться в того же Куна. Утонченного и стильного. Но нет, высокомерные зазнайки никогда не были ее типом. Последнее, что должен был делать ее парень — это конкурировать в их паре за звание «мисс совершенство». А рядом с Баамом, несмотря ни на что, она всегда была «самой». Защищенной. Прекрасной. Вне конкуренци. И это парадоксально приводило к тому, что она чувствовала дурацкую ответственность за него. Если Баам несет на своих плечах ответственность за весь мир в Башне, то кто-то же должен нести ответственность за него. Ну пусть не вот прям целиком. Можно за какие-то конкретные части. Например — за его сердце. А она до сих пор помнила каково это было, когда оно без особых спецэффектов, без стенаний и обмороков раскололось на некрасивые, грязные куски. Через месяц бесплотных поисков на отороге Малруни. Девушка встает в полный рост, стряхивая прилипшие к коже цветы. В ее фантазиях этот день должен был быть не таким. Она планировала подумать о СЕБЕ. Как и полагается взрослеющей девушке. Насладиться тишиной, горячими источниками, прекрасными видами. И уж точно не лежать в эксклюзивном онсене и думать о мужиках. Со страдальческим лицом. Это удел какой-нибудь нищей дурнушки, а вовсе не ее — несравненной Принцессы Андросси в канун собственного дня рождения. Пространство реагирует на выход из воды. Ее обдувает теплым ветерком, Андросси приподнимает руки, стоит так еще несколько минут не прикасаясь к полотенцам, позволяя остаткам влаги испариться с кожи. Медленно идет в зону отдыха с вулканическим песком. Тут надо просидеть, чтобы был эффект, минимум пол часа. Персонал уверял, что эта стадия максимально полезна для волос и ногтей. Девушка берет из шкафчика короткий халат с узором из темно-красных цветков с пятью лепестками — герб семьи Йеон. Садится перед зеркалом. Каждая из трех створок отражает свою версию. Два идеальных профиля и один совершенный анфас. Хорошо. Вот как раз ближайшие полчаса она подумает о себе. Перед ней три копии и она сама, неповторимый оригинал. Начать наверное нужно… с самого начала. Кто она сама в этой новой системе координат? Андросси. Но вот что после имени? Андросси не-Захард? Андросси Хендо? Андросси Безродная? Просто… Андросси Андросси? Андросси «Перебежчица»? Андросси «что была с Баамом»? Всего год назад — она могла сказать, что она все сразу. Реальность была такова, что она могла быть и «Захард» и «FUG». Но сейчас так было нельзя. За этот год все изменилось очень сильно и при этом осталось таким же. Смена вывески, без смены самой сути. Избранные, как поднимались по Башне — так и поднимаются. Великие дома правят на своих Этажах. Живые существа как жили и умирали — так и продолжают это делать. Да, силы FUG и силы Захарда поменялись местами с точки зрения легитимности. Но если взять две вещи, положить их на разные чаши весов, а потом поменять местами — то равновесие останется прежним. Отец, даровавший ей силы, Великий Бессмертный Император Башни и так давно удалил себя из этого политического уравнения. Отошел от того, что можно было назвать экономико-политическими штуками. Поэтому все, что случилось — случилось словно бы в отдельном измерении. Не затронув почти самой Башни. А как Бог… пастве все равно по сути, в каком агрегатном состоянии находится их божество. Насколько оно может считаться «мертвым» или «живым». Алтари и храмы никуда не делись на Нижних этажах. А там, где правили Великие семьи, скорее поклонялись им. Экс-Принцессам было и сложно и не сложно одновременно. Потому что — «привилегия красивых бессмертных девчонок». Потому что «принцесса Захард», прожившая после получения титула хотя бы десяток другой лет — это не беспомощная куколка. Потому что почти у каждой была вторая фамилия и семья, чьи интересы она представляла. А ведь некоторые теперь гордились тем, что они стали поистине лимитированной коллекцией. Новых больше не появится. И отсчет пойдет в обратную сторону. Уже пошел, начиная с Анни. Андросси прикладывает руки к щекам, надавливает пару раз, вызывая румянец. Главное — что она очень даже жива. Это все какая-то мозговая смута перед днем рождения. Не так уж и много лет ей исполняется для того, чтобы впадать в уныние. Почему бы не сосредоточиться на том, что она Великая Принцесса, причастная к великим свершениям. Причастная к сдвигу оси власти в Башне. Владеющая секретами, за которые другие принцессы были бы готовы убить. Приближенная к самым сверх сущностям и определенно планирующая их превзойти в будущем. Девушка делает несколько глубоких вдохов. Интересно, если просто дышать поактивнее — может получится сократить время, что ей надо тут сидеть? В ее программе «Великолепный век» сегодня запланировано еще пять ступеней. Главное, чтобы это все не противоречило тому количеству игристого, которое она планировала добавить в рацион с наступлением полуночи.

***

      — А вдруг она там голая? Андросси замирает у двери с бокалом в одной руке и бутылкой в другой. На часах без пяти минут двенадцать. Ее планом было подняться на второй этаж на крышу. Отсалютовать двум лунам. Изменить состав крови на некоторое количество промилле и лечь спать. Устроить себе маленький такой персональный Новый год. Должно было быть красиво, утонченно, с налетом декаданса. И абсолютно точно без этого знакомого голоса по ту сторону, который предполагает сколько на ней в данный момент одежды.       — Крокодил-извращенец! Что у тебя за странные фантазии о поведении человеческих самок.       — Если ты так не делаешь Поджигательная черепашка, это не значит, что Глазунья спит в одежде.       — Баам, ну хоть ты скажи ему! Слышится какая-то возня, недовольное сопение и низкий крокодилий голос продолжает:       — Тогда Ихва заходит первая с открытыми глазами, а мы зажмуриваемся.       — Если Баам зажмурится, то мы будем собирать торт с пола до утра. И надеюсь, что номера тут огнеупорные.       — Хорошо, тогда Баам смотрит только на торт или себе под ноги.       — А как мы определим можно ли нам смотреть? И если она нам залепит шинсу спросонья?       — Кун, давай ты прикроешь нас щитом после того, как Ихва откроет дверь?       — Тогда Андросси точно решит, что это покушение на ее королевское высочество и…       — Может просто постучим? Осталась всего минута. Андросси чувствует, как у нее перехватывает дыхание. Все эти герои войны, сложные фигуры, возвышенные судьбы. Все те, о ком она так старательно и трагично размышляла с утра… Это ведь они сейчас препираются у нее под дверью? Приглушенный бас Рака, насмешливый голос Куна, мягко спорящий с ними Баам, музыкальные интонации от Ихвы, еще чье-то сопение, топот, шуршание чего-то о внешнюю стену. Девушка выжидает 20 секунд, нажимает на кнопку, и переборка двери бесшумно растворяется. В руках у Баама трех ярусный белый торт из кафе «Звездолик». Он держит его на вытянутых руках и действительно смотрит в пол.       — Мисс Андросси, вы очень вовремя! С днем рождения!

***

Кун откидывает край футона в надежде, что ветерок из окна охладит слишком горячее по ощущениям тело. Прибегать к ледяной магии совершенно не хочется. Хочется существовать этой ночью обычным человеческим существом. Со всеми положенными неудобствами бытия. Существа, которое выпило слишком много алкоголя и теперь расплачивается за это одновременно сухостью во рту и излишней потливостью в теле. Тем более, если он потянется к шинсу то может разбудить Кроко… или Баама. А он совершенно точно не хочет ни первого, ни тем более — второго. Кун вызывает часы, те материализуются со слабо светящейся надписью 4-12 на боковине шара. Поздно. Или Рано. Как посмотреть. Кун распахивается еще сильнее. Жар по немногу спадает. Этот номер на троих наверняка был ничем иным, как маленькой местью Андросси за их самоуправство. «Раз вы заявились, как мои друзья, то я не позволю вам жить как каким-то нищебродам! … «А то пойдут слухи, что гости принцессы жили в обычных одноместных номерах!» … «Они вообще в другой части этого онсенного комплекса.» …. «Люкс на троих — я договорилась. Будет супер удобно». … «Кун, что это за взгляд такой вообще — тут такие успокаивающие соли в источниках, что Дворцовому комплексу и не снилось. Клянусь, это только из-за них я вам головы не поотрывала. Ты должен заценить.» И вот он оказался в картине из прошлого. Настолько далекой, что даже война еще не начала разгораться, когда эта картина полноправно существовала. Когда их команда была еще не командой, а трио. Изгнанный отпрыск великого дома, шумный крокодил и наивный Незаконный из непонятного неоткуда. Тогда это был естественный ход вещей. Уснуть после испытания вот так. На расстеленных на полу футонах. Баам поближе к окну, потом Рак посередине и Кун, лицом к двери, плотно закутавшись в одеяло. То, что Крушитель сейчас, как обычно завалился между ними, делало всю эту нелепую ситуацию даже… комфортной. Кун сам не мог себе объяснить почему. Почему это гасило тревогу внутри него. Почему он не плюнул на хотелки Андросси и не телепортнулся обратно. Принял предложенные правила игры. Вожак их стаи, великий охотник Крушитель. Было что-то в изначальных созданиях фундаментальное. Рядом с Раком было спокойно. Кун откидывает одеяло полностью и сдавленно шипит, стукнувшись рукой о каменный бортик. А вот это было уже не из прошлого. Это из настоящего. Рак построил для него стенку из камня. Такую же, как в первый день, когда он отчаянно пытался синхронизироваться с навязанной реальностью. «Нервной черепашке нужен панцирь, а то знаю я ее, не уснет, будет ворочаться и мешать Раку спать» — с этими словами он вдавил лапу в пол, материализовал на полу комнаты между их футонами серые камешки, плотно подогнанные друг к другу. Стенка высотой сантиметров тридцать, лишенная практического смысла. К которой просто можно прижаться спиной и почувствовать иллюзию отделенности, изолированности. Баам ничего не сказал, а Кун сказал «спасибо». План Андросси не явиться на собственный День Рождения им сдала Ихва. Написала Бааму сообщение с вопросом, не перепутала ли она чего. Так как в приглашении на день рождения точно значилось, что приходить нужно 11 числа в кафе Звездолик. А при этом на самом люксовом Курорте ее семьи объявлена повышенная готовность к вип-клиенту с 10-го по 13-е. И этот клиент — единственная и неповторимая Экс-принцесса Экс-Захард Андросси. Кун, как никто иной уважал право на то, чтобы провести время с самим собой. Был последним, кто бы вмешался в это. Но Ихва написала не ему. И в довесок рядом с Баамом в этот момент был Ли Су. Который невзначай вспомнил, что Миссенг как-то много ему рассказывала о 104-м этаже и его курортах. И Рак, который загорелся идеей попробовать лавовые камни. Поэтому дальше этот беспредел было не остановить. В его расчетах Андросси с одинаковой вероятностью радовалась торту и телепортировала их компашку в ближайший лавовый кратер. Принцесса выбрала первый путь. Не приложила никого разрядом шинсу. С удовольствием съела торт. А потом лично занялась контролем расселения всех прибывших. Кун подтягивает колени к груди. Садится в отведенной ему части скопища подушек и одеял. Рак спит на удивление тихо. Особенно после такого количества выпитого. Куда логичнее было бы, если бы из его пасти доносился рык или какое-нить хриплое сипение. Но вместо этого Кун слушает его мерное дыхание. Как и дыхание Баама. На один вдох Крушителя приходятся два вдоха фигуры на другом краю спального места. Баам отвернулся к стене. Поза расслаблена. Одна рука спрятана под подушку, вторая обнимает скомканный край одеяла. Плечи вздымаются ровно. Величайший герой Башни. Один из сильнейших Избранных за последнюю тысячу лет. Правда нуждается во сне после воплощения в жизнь небольшой дружеской авантюры и пары банок соджи? Кун набирает в легкие воздуха, чтобы тихонько позвать. Вдруг не спит. Но в этот момент на парящих рядом часах загорается системное уведомление. Сообщение.

«Ваш контракт на использование шинсу на 104 Этаже нуждается в обновлении.»

Пространство искажается зыбкой лентой, сворачивается в кольцо. Голос раздается внутри головы:       — Заходи, мерзлая рыбка, обновим Контракт. Кун чувствует, как уголки губ дергаются. Хранитель присвоил ему за какие-то неведомые заслуги статус выше «икринки». Определенно может считаться за личное достижение.