Пустой резонанс

Средняя Башня. 104 этаж. 9,5 лет назад

Фиолетовый туман Хатараки, повинуясь невидимой команде, поднимается. Потрескивает разрядами, когда соприкасается с белой взвесью, закручивается водоворотом, пытается вытеснять «противника». Кун двигается зиг-загом, стараясь не соприкасаться с порождением артефакта Рахиль. Насколько она может растянуть мощь своего заклятья? Темные языки рвутся вверх из того места, где стоят Аххаха и Хатараки, но в этом магическом сражении явно побеждает «светлая» сторона. Кун не видит, что там происходит, но догадывается по звукам. Сначала раздаются проклятия Хатараки, потом небольшой взрыв, сразу же поглощенный туманом.       — Она рядом!       — У нее мой арсенал!       — Хатти, растяпа! Что у тебя оставалось в той части, что она стащила? Ответ утконоса доносится невнятным бормотанием, затем слышится уже громкий голос Аххахи: — Маленькая невидимая воришка! — дриада наполняет пространство свистом беснующихся плетей, — Невидимая, но не неуязвимая! Жгуты разделяются на десятки более тонких и длинных. Раскручиваются спиралями. Начинают ползти во всех направлениях. Кун старается облететь туман по кромке. Сейчас с одной стороны тот упирается в стену, а с другой — истончается метрах в 30 от нее. Логично предположить, что Рахиль должна находиться где-то по центру. Не гарантированно, но с высокой долей вероятности. Справа от Хатараки, Аххахи и светоча. Только вот чего она хочет добиться? И чем теперь вооружена из всего разнообразия значков…

***

Рахиль замирает, стараясь совладать с напряжением шинсу. Удерживать туман и покров невидимости третий раз за столь короткий период — это почти на пределе ее возможностей. Рука заметно дрожит, сжимая горсть значков, что были в украденном тапке Утконоса. Жалко, что ей не удалось стащить оба. Теперь ее улов составляет несколько артефактов — один с котом, два с огоньками, два с фиолетовой точкой по центру. Она не имеет ни малейшего понятия, что именно они делают. И ей надо срочно что-то придумать, пока ее не нашли. Кун, укутанный ледяным щитом, вне зоны досягаемости. Умудряется летать без светочей, на чистом шинсу. Когда он смог так подняться в силе? Долбанная Захардова принцесса не удосужилась дать ей и половины жизненно необходимых сведений. Это так она видит Куна «ограниченным и неспособным на вред»?! Ха три раза. Не посчитала нужным сказать правду? Или не знала сама?.. Девушка сжимает ворот футболки с цепочкой под ней. Аххаха напала на нее, лишив шанса найти то пятнышко крови, которое точно было где-то в пределах досягаемости. Едва удалось сбежать, используя туман и иллюзии. Дрянь зеленоволосая. Что будет, если кинуть в ее проклятые лианы вот этот значок с огоньком? Рахиль стискивает кулак. Не факт, что это огненная бомба. Может оказаться просто световым заклинанием. И вся ее маскировка пойдет прахом. Будет очень нелепо так выдать себя. Сейчас Аххаха и Хатараки, привязаны к месту сборки Арии, и наверняка не рискнут отходить куда-то далеко от недособранного приза. Может ли она как-то выманить хотя бы одного из них, чтобы нейтрализовать? По силам ли ей вообще с ними тягаться… Через туман она ощущает, как Аххаха методично прощупывает пространство. То, что ее обнаружат — это лишь вопрос времени. Как только дриада догадается начать тыкать своими волосами не только в стороны, но и вверх. Сканирование ощущается, как порыв ветра, колеблющий частички ее тумана. Оно исходит из точки рядом с Аххахой. Хатараки. Активировал очередной артефакт, который посылает импульс в окружающее пространство. Опасно. Возможно лучшее, что она может сейчас сделать, это отступить под покровом невидимости и подождать, пока оставшиеся трое изматают друг друга. А она пока попытается разобраться с тем, что удалось украсть у Хатараки. Руки продолжают дрожать и один из значков, тот самый с язычком пламени, выскальзывает из пальцев, когда она опускает ладонь, чтобы убрать их в карман. Раздается щелчок металла о камень арки.

***

Кун замечает девушку примерно там, где и ожидал найти, когда очередной беззвучный шинсу удар зондирует пространство. Она стоит на самом верху группы арок. Поглощающий силуэт в однородности шинсу. Настолько хорошо укрытый маскировкой, что без удара Хатараки, Кун не в состоянии обнаружить эту аномалию. Он смотрит на нее несколько секунд, после чего боковина арки внезапно взрывается, подбрасывая девушку, что моментально обретает четкие видимые контуры. Удар заставляет несколько значков вылететь из ее разжавшейся ладони. Она летит вниз прямо в пламя настолько нелепо размахивая руками, что финал кажется предопределенным. Зеленые лианы Аххахи появляются из тумана и наполняют пространство, но им не хватает точности. Кун колеблется лишь долю секунды, его обдает жаром, когда он снимает щит, но этого короткого рывка оказывается достаточно, чтоб выдернуть Рахиль из центра взрыва. Девушку по инерции вжимает в него, и она утыкается лицом ему в шею. Рахиль почти задыхается, когда в ноздри бьет озоном и запахом теплой кожи. Даже сейчас, даже так, это объятие, близость, кажутся настолько противоестественным, что у нее сводит челюсть и перехватывает дыхание. Кун. На расстоянии выдоха. Весь упакованный в непроницаемый экзокостюм. От перчаток до воротника. Цепочка жжется, реагируя на присутствие активатора во плоти. Кун чувствует, как руки, что упираются ему в грудь, мелко трясутся. Рахиль откидывается, взгляд девушки мечется, как у бешеной кошки. Кубик за ее плечом синим ореолом подсвечивает спутанные волосы. От нее пахнет гарью. В желтых глазах появляется что-то отчаянно звериное, она резко выбрасывает ладонь вперед, будто пытаясь вцепиться ему в волосы. Кун дергает головой, и Рахиль успевает лишь слегка чиркнуть по и так поцарапанному уху. Злобная дрянь.       — Уймись! Девушка неожиданно обмякает в его руках. Словно этой вспышкой агрессии из нее разом вытянули все нити. Туман тает, лишенный подпитки. Кун тянется к карману ее штанов, туда, где между пары значков лежит нужная ему вещь. Пластинка с буквой «А». Рахиль странно дергается назад, и в ту же секунду он понимает, что ее ногу обвивает тонкий зеленый стебель. Который утолщается с каждой секундой и касается его бедра. Кун отшатывается, почти автоматически роняя перед собой щит. Рывок — и Рахиль, обвитую зеленым жгутом, утягивает назад в темноту.

***

      — Ой, ты сильно поранилась, малышка? Я правда не хотела, сорри. Аххаха рассматривает грязные бурые пятна на майке Рахиль. Лианы спеленывают девушку по рукам и ногам. Она напрягает мышцы несколько раз и замирает, больше не пытаясь подняться или вырваться. То, как ее приложило об пол и протащило делает мысли в голове ватными. На периферии сознания что-то звенит, истончаясь до комариного писка. И в то же время внутри бьется мысль, что она смогла. Она справилась. Справилась. Волосы дриады изгибаются придавая Рахиль горизонтальное положение.       — И пахнешь ты тоже ну очень вкусно! — Аххаха подходит вплотную, тянет ноздрями воздух, — Сильно я тебя покоцала, пока тащила сюда? Рахиль прокашливается, и дальше ее голос звучит неожиданно спокойно для ее положения: — Я в порядке. Дриада отступает на полшага, изучая свою временную «пленницу» повнимательнее. Девушка висит, полностью обездвиженная, в сантиметре над полом. Ее волосы стали почти серыми от пыли, на футболке и руках кровавые пятна. Но в выражении лица есть что-то… диссонирующее. Кубик за ее плечом обостряет напряженные скулы и приподнятые уголки губ. Все вместе смотрится жутковато. Совсем не милашка. Ахххаха со вздохом поправляет порванный ворот на футболке девушки и отряхивает волосы: — Вот. Так лучше. Утконос сканирует мини-шариком Рахиль на предмет скрытых артефактов. От сережек-гвоздиков, цепочки и пояса брюк до подошв кроссовок. Достает из кармана пластинку и несколько значков, отдает все Аххахе и удовлетворенно кивает:       — Госпожа Рахиль, прикажите, пожалуйста, вашему кубу подлететь к нашему. И это сделает нас всех тут ближе к завершению Арии. И испытания. Девушка сжимает губы в полоску. Внутренности неприятно холодит. Спокойно, Рахиль. Спокойно. Ты молодец. Ты почти все сделала. Как минимум половина задачи выполнена. Кто для нее теперь более опасен: Кун или эти двое, вопрос открытый. Так что по большому счету есть ли разница с кем сотрудничать? Рахиль дает мысленную команду маленькому светочу. Тот выплывает вперед и притирается гранью к слитым кубам Аххахи и Хатараки. На боковой поверхности загорается:

«3/4 до завершения Испытания. Ожидаю активацию»

Утконос разворачивается в ту сторону, где по его прикидками должен находиться Кун и произносит так громко, как может:       — Господин Кун, вроде у нас с вами уже налажена эта схема. Давайте сделаем то, что один раз уже делали. Темнота никак не реагирует на его слова, поэтому он продолжает:       — Вы активируете нам еще раз слияние, а мы не будем откручивать Рахиль голову. Какие на этот раз условия на активацию?       — Хатти, ну что за «откручивать голову» еще! — Аххаха словно бы с укоризной качает головой. Но при этом лиана обвивается вокруг шеи Рахиль. И девушка понимает, что ей серьезно становится труднее дышать. Эйфория от выполненного задания принцессы понемногу схлынывает. А ведь Мария сможет снять цепочку с каплей крови и с ее холодного трупа. То, что она сделала все, о чем ее попросили, вовсе не защищает ее от случайного фатального исхода. Во рту неожиданно пересыхает. По мышцам прокатывает легкая дрожь. Кун же зачем-то не дал ей убиться при падении с артефактами? Пусть он сейчас и не отзывается. Ему не выгодно, совершенно не выгодно, чтобы она умерла. Он ведь это доказал там на мосту, когда сам ее чуть не прибил.       — Господин Кун, я правда не шучу. Мы с Аххи, если что, попробуем еще раз. От стирания памяти еще никто не умирал. В отличие от отсутствия воздуха. Воскрешение в условия испытания точно не входит. Лиана на шее еще затягивается и Рахиль понимает, что в глазах начинает темнеть. Кун появляется в своем стеклянном шаре в паре метров справа. Расстояние достаточное, чтобы держать все происходящее в поле зрения, и в случае необходимости резко переместиться из-под удара.

«Подтвердить активацию?»

И ожидаемо в выемке перед ним горит «А». Кун изучает взглядом композицию из трех кубов и трех претендентов на результат слияния. Вид у всех одинаково напряженный. От Хатараки, до Аххахи, удерживающей Рахиль в коконе своих волос. Лицо Рахиль красное от прилива крови, на лбу вздулась венка.       — Нужна «А», — Кун вытягивает ладонь с кубиком над ней, — Любая из тех двух, что у вас сейчас. Аххаха достает из кармана пластинку, отобранную у Рахиль, и аккуратно кладет ее в маленький светоч. Кун тут же берет букву из общего пространства. Три пластинки и один кубик у него. Три куба и одна пластинка у его соперников. Все зависит от последнего шага. Хатараки переминается с лапы на лапу:       — Ну же господин Кун, не тяните время. Тут правда нет смысла. Расклад не изменится. Пока вы там. А мы… тут. Кун вставляет «А» в диск и смотрит, как на этот раз все три куба рассыпаются золотой пылью, чтобы собраться воедино. Грани суммарного светоча переливаются всеми цветами радуги. Отбрасывают неуместно радостные тени на людей и предметы рядом. Оставшийся маяк Куна кажется тусклым и невзрачным. Хатараки заговаривает сразу же, как только куб стабилизируется. Будто бы продолжая незаконченную ранее мысль.       — Остался последний компонент. Ваш. И ваша напарница по-прежнему у нас. Мне кажется, что следующий шаг — единственно верный, который позволит нам всем минимизировать потери. Давайте так: вы нам последний куб, а мы оставим Рахиль в живых. Последний шаг. Кун молчит. Выдерживая паузу. Сомнения. А ведь когда-то ходили слухи, что гениальный Кун Агеро Агнис измысливает свои коварные планы без колебаний, ошибок и всегда с первой попытки. Какая чушь. А что, если та стройная система, что выстроилась в его голове — это просто цепочка совпадений? И он притягивает факты под теорию, что ему нравится и многое объясняет. И вращение пластинок. И логику испытания. И даже еду, красивую на вид, но не вкусную. Все не то, чем кажется. Даже любопытно, если он проиграет, отправит ли Захард заново его проходить это испытание? Способ выяснить все это лишь один. Кун максимально отдаляет от себя свой маленький светоч и подводит его к тройному собрату.

«4/4. Завершить Испытание?».

На диске перед Куном горят две выемки: «А» и «Ɐ».       — Нужно две «А» для завершения, — он произносит это чуть дрожащим голосом. Рахиль закусывает губу. От этой некуновской интонации веет фальшью за версту. Из горла рвется сиплый кашель, хоть Аххаха больше и не давит ей на шею. Что он задумал? Почему продолжает изображать, что ее «целостность» имеет для него какое-то значение. Рахиль давит в себе позыв выкрикнуть что-то вроде «Да ему плевать! Он вас обманывает! Он всем всегда врет!». Вместо этого девушка сжимает кулаки. Если ей свернут шею то по факту будет плевать кому достанется приз. Она… не будет мешать. Возможно это даст ей больше шансов. Кун опускается на поверхность в двадцати шагах от противников, не снимая щит. Поворачивает прозрачный диск так, чтобы две «А» были видны и им тоже.       — Нужна вторая «А». Я не вру. Отпустите Рахиль. Пусть она принесет пластинку, и я активирую вам последний шаг. Аххаха складывает руки на груди.       — Ага, она тебе пластинку принесет, и вы рванете с ней куда-нибудь, будем гоняться друг за другом еще часами. Кун пожимает плечами:       — Ну тогда у нас пат. Дриада поворачивается к Хатараки, присаживается на корточки, ровняя их глаза, и протягивает руки, накрывая его лапы ладонями:       — Хатти, проводишь девушку к ее кавалеру, чтоб не заблудилась? Утконос замирает на несколько секунд.       — И светоч достанется тебе, Аххи? Думаешь, он признает своим хозяином того, кто будет рядом при активации, если он будет один?       — Да, — голос Аххахи становится немного хриплым, — Но ты забудешь об этом и тебе не будет обидно. Пожалуйста, Хатти… Ты же самый логичный на свете утконос. Мне кажется… — девушка вздыхает, — мы с тобой доходили до этого шага все десять предыдущих раз. И ссорились. Или сцеплялись, мутузили друг-друга, как в плохом боевике. Или не могли договориться. Я не помню. Давай по другому поступим? Шерсть на загривке утконоса приподнимается, но отвечает он без обиды в голосе. Скорее Рахиль слышится там легкая досада:       — Ты могла бы и соврать мне, что-нибудь типа «нет, мы им поделимся» или «я отдам Арию тебе!»       — А ты б мне не поверил. Вот бы добыть записи предыдущих испытаний! Посмотреть, до чего мы там докатились на этом шаге. Хатараки хмыкает и Рахиль краем глаза видит, как он достает значок с изображением змеи. Щелчок — и тот оборачивается в его руках тонким хлыстом. Девушка с омерзением чувствует, как за долю мгновения с нее спадает жгут Аххахи, тут же сменяясь на путы от Харатаки. Они обвивают руки, плотно прижимая их к бедрам, ограничивают длину шага. Утконос медлит еще несколько секунд потом делает короткое движение и подталкивает Рахиль в сторону Куна. Она идет вперед под аккомпанемент его шаркающей походки. На лице Куна смесь напряжения и чего-то что девушка не может дешифровать в тусклом свете маяка. Что он там изображает для публики этим изломом бровей? То, как ему важна напарница? Лицемер. Хатараки останавливается, хлыст натягивается, почти вынуждая Рахиль споткнуться. Утконос коротко вертит головой, словно что-то подсчитывая в расстоянии, между ним и остальными двумя активными участниками игры. И, видимо, удовлетворенный этими подсчетами, произносит:       — Я отпущу ее, когда вы активируете для Аххи светоч, господин Кун. Не будет никакого смысла в причинении вреда. Хатараки медленно нагибается, держа пластинку с последней «А», и резким движением посылает ее в сторону Куна скользить по полу. Она стукается о край ледяного щита, и Кун поднимает ее. Достает из кармана вторую «А». Застывает, оценивая диспозицию. Между ним и Аххахой метров пятнадцать. До Хатараки и Рахиль не больше пяти.

«Подтвердить активацию?»

Он вкладывает две пластинки. A Ɐ Это испытание действительно можно завершать. Панель перед ним гаснет и исчезает. Пластинки с пластмассовым стуком падают на землю. Пространство рядом с Аххахой охватывает золотое свечение. Кубы разлетаются сначала на золотые ленты, истощающиеся в пыль. Шинсу уплотняется, тяжелеет. Тот, кто это проектировал, не поскупился на спецэффекты. Пространство эффектно потрескивает и искрится. Закручивается всполохами и, наконец, замирает, собираясь в переливчатый светоч. Он отражается в желтых глазах Рахиль, черных глазах-бусинках Хатараки. Кун уверен, что и его глаза сейчас полны всполохов, сжимает до боли в кармане пластинки, так что их углы впиваются в ладонь. Если он все правильно рассчитал… На этот раз вопрос всплывает перед Аххахой.

«ARIA» Подтвердить сборку? Да | Нет

Девушка с облегчением понимает, что на этот раз вопрос задан ей и только ей. Никаких «букв», никаких пластинок, никаких посредников. Аххаха протягивает руку и торопливо нажимает на «ДА». Кун нагибается к земле и чувствует, как по пальцам прокатывает теплой волной, но не успевает ничего сделать, как загорается яркий свет и двумерная фигурка Администратора проецируется прямо на грани светоча. Отделяется от него и плоской картонкой зависает в метре над полом.       — Мои глубочайшие поздравления! — Киви нарисовано улыбается, улыбающейся в ответ Аххахе. Потом перемещается к Хатараки и Рахиль:       — Благодарю вас всех за участие, мои дорогие! — девушке кажется, что с каждым словом изображение становится все более и более детализированным. Словно еще чуть-чуть и купидончик обретет истинную трехмерность. Наконец, Администратор зависает прямо перед Куном:       — И наконец поздравляю господина А. с победой! Раз госпожа А. подтвердила… собирайте. Кун поднимает с земли две упавшие «А» и достает из кармана две оставшиеся пластинки. Сжимает все четыре вместе. Свою. Рахиль. Хатараки. Аххахи. Переворачивает правильно последнюю «Ɐ» в обычную «A» Поворачивает третью на 90 градусов, превращая «Н» в «工». Киви с довольным выражение лица следит как в руках Куна «ⱯRНA» превращается в «AR工A» Пластинки с тихим гулом смыкаются гранями и собираются в серый пластмассовый куб, зависают перед лицом Куна. Не переливаются, не светятся, лишь вибрируют на грани слышимости. Даже немного странно, что второй по мощности светоч Башни может иметь такой заурядный вид. Но Кун смотрит не на него. Он смотрит на Аххаху. На девушку, в руках которой парит такой роскошно переливающийся, но совершенно обычный маяк класса С. Четыре кубика, заканчивающие испытание. И собранная Ария. Все в наличии. Только ведь Киви ни разу не сказал, что это одно и тоже. Ни разу не назвал их блестящие летающие призовые коробочки — кусочками Арии. Аххаха была не права. В испытании не было ни обмана, ни наебки. Все, что говорил Киви всегда было правдой. Абсолютная тишина, длившаяся все то время, пока он активировал светоч разбивается искренним смехом. Смеется Аххаха:       — Превеликий Захард и десять долбанных домов! Я давно не чувствовала себя такой идиоткой. Это будет действительно максимально жалко забыть! Вас обоих. Вы такие милахи. Девушка отталкивает от себя собранный из кубиков переливчатый светоч и плюхается прямо на пол, скрестив ноги:       — Хатти, ты ж простишь меня? Может с 12-й попытки получится получше. Эх, жалко, что наша тактика со значками получается бесполезной, а мы даже и не помним об этом? Утконос смотрит на Арию над ладонью Куна, стискивая в лапах шлепок с остатками значков. Так, словно лихорадочно ищет способ сделать оттиск всего произошедшего.       — Хатти… ты мозг и наверняка тоже догадаешься, что дело вообще не в этих всратых кубиках.       — Как?! Когда ты догадался? — голос Хатараки полон какой-то отчаянной надежды. Кун сжимает губы, он и сам до конца не уверен в ответе. Вряд ли то, что он скажет, действительно как-то поможет будущим попыткам:       — Наверное… я что-то начал понимать в тот момент, когда в Банкетном Зале перечисляли известных участников. Так что… в чем-то благодаря вам. Утконос прикрывает глаза: Харизма Кун, Америка Ха, Рю Захард, Рипо Йеон. Хатараки, Аххаха Хаути. Рахиль. Авель Кун. Имена. Все эти «Господин Х.» и «Госпожа А…» Буквы на пластинках. Проклятье. Столько подсказок рассыпано у участников на пути в каждой части Испытания, а он не справился. Киви резко хлопает в ладоши:       — А теперь, согласно условиям, испытания воспоминания будут оставлены лишь победителю. Поэтому… вы позволите, госпожа А? — Купидончик делает неторопливое движение пальцами и переливчатый светоч, плавно покачиваясь, плывет от девушки к нему в руки.       — Эй, Киви, погоди! — Аххаха упирается ладонями в колени, смотрит на Администратора с неожиданно серьезным выражением лица, — Ну хоть скажи, в этот раз мы с Хатараки были ближе, чем в предыдущие. Купидончик кивает, тоже моментально став серьезным:       — В этот раз госпожа А. и господин Х. были едины как никогда. Я надеюсь, вы не оставите своих попыток.       — Агеро! Кун вздрагивает от того, сколько ненависти в негромком голосе, произносящем его имя. Рахиль так и стоит в паре шагов, все еще удерживаемая тонким жгутом Хатараки:       — Действительно жалко будет забыть, как ты вляпался. Тебе не выпутаться. — девушка смотрит в сторону, комкая ткань брюк. Она совершенно точно не стоит того, чтобы ей отвечать, тем более сейчас, но он не удерживается:       — Ты повторяешься, Рахиль.       — Думаешь, как обычно, самый умный? Но до тех, кто против тебя играет — тебе далеко! — она замирает, дозируя слова, — Даже удивительно, скольким ты поперек горла. Впрочем, тебе же не привыкать к предателям в самом близком кругу. Утконос недоуменно смотрит сначала на девушку, на то как искажено ее лицо, как сжаты кулаки. Потом переводит взгляд на Куна:       — Кун… Агеро? — в тоне Хатараки мелькает узнавание. И в этот момент переливчатый светоч в руках Администратора в последний раз превращается в золотую пыль, которая заполоняет все вокруг нестерпимо разгорающимся светом. Кун прикрывает глаза, но даже так вспышка проникает под сетчатку, оставляя на той белые плывущие пятна.