Пустой резонанс

Средняя Башня. 104 этаж. 10 лет назад

Кун сдвигает пластинку на несколько миллиметров. И с громким: «Ай», — синхронно опускается вниз платформа с девушкой. Движение пластиной вверх левитирует Рахиль обратно.       — Перестань! — Рахиль стоит вцепившись в столб. Ее желтые глаза бликуют почти так же как и оранжевая подсветка платформы.       — Перестать «что»? Я вижу только вариант вверх/вниз. Так что получается, что нам нужно спуститься. И механизм для этого только один. Кун смотрит на облака, что плотным недвижимым полотном лежат под ними. Путь вниз представляет собой нематериальную полосу препятствий. 200 метров до поверхности, через атакующие элементы шинсу. Кун выбрасывает вперед слабый, рассеянный рой снежинок. Тот начитает неторопливо опускаться. Еще один и еще. Выжимая максимум, который возможен при его взаимодействии с разреженным силовым полем. И через несколько минут Рахиль кажется, что она стоит посреди невесомой, окутывающей ее метели. Кун следит, как лезвия реагируют на материю, рассекают его снежную завесу. Запоминает ритм. Два лезвия. Молот. Еще молот. Снова лезвия, на этот раз под другими углами. Метели не хватает, чтобы дотянуться до самого низа. Вихри энергии размывают ее на середине пути. Кун формирует что-то вроде градины, величиной с кулак. Та летит вниз. Преодолевает половину, активируя нижние атакующие части. Три лезвия справа. Три лезвия слева. Потом сразу прямой удар плотным шинсу. И еще один. Рахиль следит за блестящей на солнце прозрачной замороженной сферой. Как та падает. Как над ней проносятся убийственные вихри. Представляет себя на месте этой льдинки. Невольно ежится. Смотрит на Куна. Его взгляд кажется направленным в никуда. Он словно впитывает в себя весь рисунок препятствий разом. Скорости, направления, вектора. Наконец, он фокусирует взгляд на ней и произносит:       — Просто не двигайся и, желательно, не дыши. Кун ведет карточкой вдоль прорези и платформа с девушкой начинает плавно скользить вниз. Вниз. Пауза. Еще раз вниз. Чуть вверх. Пауза. В этом даже есть какое-то удовлетворение, он почти рад быть здесь и сейчас, в компании Рахиль, от которой так веет страхом и неверием. С ключиком от ее траектории на ближайшее время. Девушка стоит молча. Неподвижно. Сцепив зубы и сжав кулаки. Точно так, как он и попросил. Он доводит платформу до низа за неполные пять минут. Лишь один раз Рахиль видит, как лезвие оказывается в опасной близости от края платформы. Остальные же элементы проносятся или выше или ниже. «Рациональный Кун». Раздражает до зубовного скрежета. Рахиль осторожно, оставаясь на платформе, носком ботинка трогает белую массу, что сверху была так похожа на облака. Твердая. Вблизи чем-то напоминает пенопласт. В паре метров от нее прямо из белого холмика торчит голубой столбик. Рахиль переносит вес на «облако», руками придерживая себя за край платформы, чтобы если что отскочить обратно. Но то спокойно выдерживает ее вес, противно поскрипывает под ботинками, когда девушка, наконец-то, делает полноценный шаг. На столбике, к которому она подходит, нет выемки, но есть желоб сбоку и Рахиль уверенно вкладывает туда свою пластинку. Теперь ее очередь. Платформа под ногами загорается и вздрагивает, Кун чуть сгибает ноги в коленях, амортизируя толчок. Задачка на спуск совсем несложная. Но вообще не факт, что Рахиль будет в состоянии опустить его так, чтоб он не получил пару раз шинсу в бок и по голове. Ледяной Щит, который он может вызвать, воробьям на смех, совсем тоненький. Хватит максимум отразить один удар. Дальше придется полагаться на физику тела. Маленькая с его высоты фигурка Рахиль отделяется от яркого пятна платформы. Получается, что облака внизу не совсем облака? По ним можно передвигаться? Кун подходит к краю кругляшка, в той тишине, что их окружает его голос хорошо слышен, несмотря на расстояние, что их разделяет.       — Задержка между лезвиями 15 секунд, кроме третьего. Там 13. Молоты идут также неровно. Ты ж не разучилась считать до 15? Там 9… Но закончить инструктаж ему не дают:       — Кун! По голосу слышно, что Рахиль улыбается и Кун понимает, что ничего хорошего эта улыбка ему не сулит:       — Держись покрепче! Рахиль дает ему секунду, за которую он отскакивает от края к центру. Его платформа вспыхивает еще ярче и резко дергается вниз, когда девушка стремительно проводит карточкой вниз практически отправляя платформу в свободное падение. Воздух свистит в ушах, Кун вцепляется в центральную колонну так, чтоб его не сбросило с платформы. Кажется, одно из лезвий срезает ему прядь волос, а молот проносится в дюйме от головы, разбивая инстинктивно возведенный щит. Падение длится несколько секунд, замедляясь лишь на последних десятках метров. Удар о поверхность выходит достаточно болезненным, чтобы вышибить воздух из легких, но недостаточно сильным, чтобы все кончилось каким-то повреждениями. Так что пару секунд Кун просто лежит на спине, переводя дух. Потом перекатывается на бок.       — Дура, блять. Что совсем не в состоянии сдерживать свои порывы на тему того, как бы упасть пониже? Так и тянет на дно?       — Не драматизируй. Это была оптимальная скорость. Когда ты сбросил ледышку она долетела спокойно до самого конца. Так что считай, что я тоже… сбросила Ледышку.       — Ага… точно, как я мог забыть. Придание сокомандникам ускорения свободного падения — твой конек. Рахиль дергает плечом, ничего не отвечая. Она его спустила? Спустила. Для потомка Великого Дома, с их-то усиленными телами, слишком много возмущения. Кун встает, стараясь не обращать внимание на боль в ребрах. Отряхивается и спрыгивает с платформы. Поверхность под ногами плотная, поскрипывающая, чуть пружинящая. Состоит из небольших холмиков. Так облака себе представляют дети. Которые уверены, что до них можно добраться и прыгать потом по ним, как на резиновом батуте. Идти по такому волнообразно-вспененному «полу» очень не удобно. Удобно было бы подлететь, хотя бы на десяток сантиметров, но парить не позволяет местная отсутствующая плотность шинсу. Прозрачный барьер все еще тут. Поблескивает аккурат у голубого столбика, рядом с которым с довольным видом застыла девушка. От столбика параллельно барьеру прямо по облачкам нарисована такая же голубая стрелочка. Указание в какую сторону им дальше двигаться? Кун смотрит в небо. На ставшую совсем небольшой «трубу». Все цветные «детальки» остались высоко над головой, впереди, насколько хватает взгляда белое полотно. Никаких изменений в шинсу также не наблюдается. Кун делает шаг вдоль барьера в направлении указанном стрелкой. Скрип подошв дает знать, что девушка двинулась за ним. Даже нет смысла оборачиваться и проверять это.

***

Рахиль на ходу ведет пальцем по барьеру. Тот никак не реагирует. Гарантия ее безопасности и потенциальная проблема. Пока они так разделены, выполнить то, что она обещала Марии невозможно. Но ведь принцесса должна была этот предусмотреть? Зачем ей посылать ее на заведомо невыполнимую миссию. Рахиль сдерживает порыв коснуться рукой шеи, чтобы убедиться, что тонкая цепочка из серебристого металла на ней. Никуда не исчезла магическим образом. Глупо. Кун не обратит внимание. Он даже не смотрит больше в ее сторону. Скорее себе под ноги, чтоб не оступиться на очередном холмике. Где-то 10 минут они идут в молчании лишь под аккомпанемент собственных шагов.       — Эй, Агеро. Слышать эту вариацию своего имени, произнесенную голосом Рахиль, особенно неприятно. Она относилась к той части его личности, которую он запихивал максимально подальше. Пусть в том, что он не назвал ее Захарду было изначально что-то от бессмысленного бунта. Император принял его вариант… или ему как обычно было без разницы на нюансы самоидентификации подопытного.       — Хочешь поведать мне что-то полезное, Рахиль?       — Нет, просто скучно так идти. Поболтаем? Тебе-то наверняка и поговорить не с кем.       — Нам с тобой вообще говорить не о чем.       — Да? А как насчет поговорить об общих знакомых? Вдруг тебе интересно, как у них дела. Она точно знает, что это должно сработать. Всегда срабатывало. Агеро не останавливается, но поворачивает голову в ее сторону и Рахиль видит, как синие глаза становятся пугающе яркими из-за сузившихся значков. Кун ловит себя на желании впечатать эту девку в стену и трясти до тех пор, пока она в слезах и соплях не выложит ему все факты. Древо. Баам. Война. Что происходит снаружи. А потом сжать руки на ее шее посильнее. Увы, пока это невозможно. Значит, надо успокоиться. Она ничто. Ничто. Переиграть ее он сможет, даже если ему выжжет две трети мозгов. Поэтому Кун делает несколько круговых движений плечом, что все еще ноет после падения. Морщится. И наконец произносит.       — Не интересно. Сплетничать за спиной в отсутствие человека… признак дурного воспитания. Рахиль приоткрывает рот, но ответить ничего не успевает. Кусочек облака прямо перед ней отделяется от поверхности и шумно взлетает, хлопая белыми крыльями. Птица? Шинхе? * За первой взмывает вторая, третья… через неполную минуту в воздухе носится уже десяток белых голубей. Часть из них кружит стороне Куна, часть на стороне Рахиль. По барьеру идет рябь, складывающаяся в нарисованные облачка. И на одном из них материализуется купидончик-Администратор.       — Еще раз позвольте поприветствовать чудесную пару из господина А. и госпожи Р. — Киви машет пухлой ручкой, складывает пальцы сердечком, — Надеюсь, вы приятно прогулялись и хотите уже наконец-то приступить к испытанию. Начнем с разминки. Сущего пустяка. Вокруг Киви на барьере помимо облачков начинают кружить такие же нарисованные голубки.       — Условия нашей разминки очень просты — заставьте всю стаю перелететь на свою сторону. Пусть принесут на своих крылышках самые теплые пожелания от вашего напарника. Сделайте так четыре раза и первая часть светоча — ваша! Если коснуться вашими пластинками барьера одновременно, то в нем откроется окно и стая воссоединится. Рахиль поднимает голову и смотрит на явно безмозглых птиц, которые разлетелись уже на приличное расстояние друг от друга. Не похоже, чтобы им как-либо хотелось «воссоединяться». Парочке даже надоело бессмысленно кружить, и они сели обратно на землю, ковыряя клювами пенопласт.       — Эти пташки — очень впечатлительные и легковерные! — Киви издает мелодичный свист, ритмично покачивает бедрами и нарисованные голуби начинают кружить у его кудряшек.       — Видите, это очень легко! Они слетаются на все красивое и приятное, просто покажите им свое очарование и добрый нрав. И они притянутся на вашу сторону. Удачи, Избранные! Купидончик размывается в десятки розовых пикселей и исчезает. Вместо него на барьере загорается счетчик. 0/4 Ноль из четырех? Кун подносит пластинку к барьеру, прикладывает, смотрит на Рахиль. Девушка приближает руку осторожно. Будто боится, что «окошко» откроется напротив, и Кун сразу же не преминет этим воспользоваться, напав на нее. Когда буква «А» оказывается прижата к поверхности, раздается мелодичный треньк, окошко действительно появляется. Но не рядом, а метрах в десяти над их головами. Достаточно большое, чтобы туда мог протиснуться человек. Голуби же на него никак не реагируют, продолжая хаотично кружиться и не демонстрируя абсолютно никакой тяги к единению. Рахиль отнимает руку с пластинкой, окошко исчезает.       — Ну и что прекрасное, мы им можем предложить? Спеть им что ли? Или станцевать? Кун смотрит на заполошно хлопающих крыльями птиц. Кажется, переростки-орланы из Второго Испытания были ему симпатичны больше. Тех хотя бы можно было просто прибить в честном бою. А как управиться с этими? Рахиль молчит, кажется, даже не мигает и Кун, еще немного поразмыслив, снова укутывает ладонь в снежную вуаль. Поддерживает отрицательную температуру, оценивая, насколько хватит его потенциального радиуса в окружающей ущербной среде.       — Будем честны, притянуть этих пернатых к себе, нет особого шанса ни у тебя ни у меня. Но мы можем поступить наоборот. Напугать.Так, чтобы вторая половина показалась меньшим из зол. Кун чуть разгоняет метель над ладонью. Метров тридцать он точно сможет сконцентрировать. И проблему с его стороной это решит. А вот что делать со стороной Рахиль… Когда открывалось окошко он понял, что не ощущает ее вообще. Если на его части ток шинсу, пусть и минимальный, но понятно-ощутимый. То часть Рахиль ему недоступна. Он не сможет управлять температурой на ее стороне. Кун поворачивается к девушке:       — Можешь похвастаться каким-нибудь умением? Самое время. Мои возможности ты знаешь, могу сымитировать для них голубиную зиму, в надежде, что это перелетная порода и они догадаются свалить на твою «теплую» сторону. Надеюсь, с блокировкой светочей ты не превратилась в не-Избранную, не разочаровывай меня больше обычного. Рахиль делает замысловатый жест пальцами и перед ней материализуется коробочка. Небольшая, полукруглая, с какой-то золотистой надписью на крышке. Любопытно. Кубы заблокированы, поэтому настоящий артефакт она достать из пространственного кармана не смогла бы. Значит «заклятье»?       — Я думаю, это подойдет. Но ты же в курсе, что тут какие-то проблемы с шинсу? Кун кивает. Разряженное шинсу может оказывать побочный эффект на заклинания. Хоть и гораздо слабее, чем на обычные техники, основанные на прямом контроле энергии. Девушка щелкает крышкой коробочки, и Кун понимает, что это пудреница.       — Но раз наш план «напугать», то этого должно хватить. Она достает пуховку из коробочки и подбрасывает ее в воздух. За спиной у Рахиль вырастает тень, собираясь в нечто крылатое и очень неприятное на вид. Помесь стрекозы с непонятно чем. Четыре крыла, непропорциональные лохматые уши, фасеточные глаза, длинное тельце с ярким кольцевым рисунком. Существо взмывает, явно вызывая фурор в птичьем семействе, которое с гортанными звуками начинает биться о барьер.       — Убери! Рахиль вздрагивает, захлопывает крышечку и стрекоза растворяется в воздухе. Кун отслеживает знакомое мерцание при исчезновении «питомца» Рахиль. Шинхео? Нет… скорее просто иллюзия. Заклятье очень под стать своей владелице.       — Достаточно страшно?       — Вполне, если можешь, проконтролируй размер свой зверушки, а то прийдется перекидывать в окошко голубиные трупики. Не уверен, что в этом варианте нам зачтется прохождение.       — Смогу. И, Агеро… Я начинаю первая. Кун чуть приподнимает брови. Если начать со стороны Рахиль, то последний ход будет его, после чего вся стая окажется на стороне девушки. Думает, что тот, кто получит голубей, получит и часть светоча? Допустим так. Есть ли у этого какая-то гарантия? Нет. Ничего такого Киви не говорил. Это просто один из равнозначных вариантов. А раз вероятности равноценны, то нет смысла тратить время.       — Без возражений. Рахиль смотрит с недоверием. Вот так просто? Согласится? Знает какой-то подвох? Или настолько уверен в результате, что готов дать ей фору? Что ж, глупо будет менять свое решение и требовать, чтоб начинал он сам. Рахиль поглаживает ворот футболки, чувствуя першение в горле.       — Тогда вперед. Она прикладывает пластинку. Кун делает тоже самое со своей стороны. Окошко в барьере появляется там же, где и раньше. Четко над счетчиком 0/4. Рахиль сразу же щелкает пудреницей, активируя заклятье. Кун замирает, плотно прижав пластинку, следит, как стая врассыпную бросается от стрекозы-переростка. Через три минуты одна удачливая голубка ныряет в окно, оказываясь на его стороне, остальные мечутся на разном расстоянии. Издают неприятные звуки, будет забавно если начнут гадить. Кун поворачивается к Рахиль, стараясь, чтоб в выражении его лица не читалось ничего кроме вежливого недоумения. Девушка чувствует, что начинает злиться под этим взглядом. Одной ничего не получится… Девушка колеблется секунду, но все же разделяет стрекозу на две поменьше. Что ей не хочется делать, так это показывать детально Куну свои карты. Чем меньше он знает — тем приятней. Двум «стрекозам» требуется еще 5 минут, чтобы загнать всех пернатых на сторону Куна. Счетчик мгновенно переставляет цифры на 1/4. Сначала Кун пускает волну холода по белой поверхности, заставляя одну из севших птиц взмыть в воздух. Затем начинает отсекать слои воздуха стараясь сформировать подобие сферы с холодными краями, так, чтоб она накрыла всю стаю и смещает ее к барьеру шинсу. Птицы прижимаются к невидимым стенам, неуверенно подаются назад, наталкиваются на волну холодного воздуха и снова возвращаются туда где температура комфортнее. Кун доводит свою воздушную сеть до окошка и выталкивает всех птиц на сторону Рахиль. 2/4 Рахиль, не давая птицам отлететь, материализует загонщиков, заставляя стаю шарахнуться обратно, где их сразу же обжигает холодом и разворачивает. 3/4 меняется на 4/4, после чего окошко сразу же затягивается. Белые тельца на стороне Рахиль рассыпаются в клубок искрящихся перьев. Истончаются до чистого шинсу и спрессовываются в строгую геометрическую форму. Девушка недоверчиво вытягивает руку, позволяя артефакту опуститься на ладонь. Маленький переливчатый куб, из материала похожего на стекло. Грани радужно преломляют свет, пуская солнечные зайчики. Его блеск явно готов поспорить с красотой вещиц из Сапфирового павильона. Кун так же смотрит не отрываясь. Четвертинка Арии. В четыре раза менее мощная или вообще не рабочая часть?       — От этого есть польза? Или только эстетическое наслаждение? Рахиль не отвечает, вертит в руках кубик. Он отзывается, но крайне урезанным образом. Подлетает вверх-вниз, кружит по заданной траектории. Не похоже, что его можно развернуть хотя бы в консоль. Или убрать в пространственный карман. Там по прежнему полный блок. Но Куну все это знать совершенно необязательно.       — Получи себе свой кусочек — и узнаешь.       — Тоже вариант. Кун отворачивается и, кажется, демонстративно сосредотачивается на стрелочках, что загорелись одновременно с исчезновением «окошка» вдоль их барьера насколько вперед хватало взгляда.       — Тогда, предлагаю двигаться дальше по указателям, стоять тут смысла нет. Он начинает идти, вынуждая Рахиль последовать на ним. Кубик послушно летит рядом. Она должна чувствовать победу, восторг. Пусть и маленький раунд — но он остался за ней. Ведь это не абы что, а одна четверть от мощнейшего артефакта Башни. Но триумф вышел каким-то смазанным. По сложности это было испытание третьего этажа для Избранных уровня D. А Кун словно и не разозлился на то, что кусочек достался ей. Делает вид, что она получила рядовую вещицу, каких пруд пруди? Девушка на короткое мгновение впивается ногтями в ладони. Спокойно. Это просто типичный Кун. И поскольку у нее мини-светоч, то и он кое-что заслужил. Она выжидает еще пару минут под аккомпанемент из скрипящих шагов и негромко произносит:       — Хотя кое-что, я тебе расскажу. Раз у меня кусочек светоча, должно же быть что-то и у тебя. Что б ты знал, у них без тебя все прекрасно! Кун даже не сбивается с шага и это только подстегивает Рахиль, все дальше она произносит без паузы на едином дыхании:       — FUG взяло под свой контроль 19-й этаж. Наш дорогой Баам, как ему и положенно, особенно отличился, спасая все, что жалобно шевелится. Жители Этажа даже даровали ему за это пять нелепых титулов. Что-то там «Священный», «Позолоченный» и еще какая-то безвкусица… По одному за каждый из пяти месяцев, что они свободны от «гнета». Правда, по слухам, скоро им грозит экономический коллапс, из-за разрыва торговых цепочек. Голодные, но свободные… Как видишь никто сопли и слезы полгода не размазывал. Из всего этого потока мыслей Рахиль, Кун сначала «спотыкается» об имя Баама, а потом выхватывает второе слово, которое вклинивается в его реальность. Полгода. Шесть месяцев. Он все еще идет на несколько шагов впереди, и она не видит как у него неконтролируемо сжимаются кулаки. Ублюдок. Этот всемогущий императорский ублюдок искажал не только пространство в своем кармане, но и время? Умножал его на два. Что бы что? Кун лучше справлялся со своим «прогрессом»? Мало ему было запереть его в трех измерениях. Так еще не упустил надругаться в четвертом. Кун, не останавливаясь, касается рукой барьера. Мышцы как каменные. В груди неприятно сдавливает, и на то чтобы двигаться ровно требуется усилие. Рахиль смотрит на прямую спину Куна. Бесчувственный урод. Или Захард как-то выбил из него взаправду весь интерес к внешнему миру? А она-то расстаралась для него с последними новостями.