Пустой резонанс

Средняя Башня. 112 Этаж. 10 лет назад.

Рахиль красится. Карандашом с серым подтоном подрисовывает брови. Левой продлевает кончик, так как от природы она короче. Правую просто штрихует, чтобы смотрелась гуще. Шинсу выравнивает тон кожи — в Башне у Избранных женского пола не может быть покраснений, заметных пор или прыщиков. Каждая девушка, которой не повезло быть приближенной к унылой забашенной реальности, первым делом осваивала шонсу-тональник. И, говорят, что на некоторых он оставался даже после гибели на Испытании. Тени — персиковые, из последней коллекции МариКу. Боже упаси красить голубые глаза голубыми тенями. На 112-м этаже так не делают в самых дешевых борделях. Кажется, даже какая-то принцесса из семьи Кун вносила запрет на законодательном уровне на это сочетание. Ресницы прокрашиваются с особой тщательностью — как и у любой блондинки без этого шага они тянут скорее на светлую изморозь, нежели на украшение взгляда. Губы. Губы она не трогает. Ей кажется, что их узкую и неидеальную форму лучше не подчеркивать. Тем более сейчас так модно. Яркие глаза, бледные губы. Рахиль критически рассматривает получившийся результат. Миленькая ведь? Пусть она не похожа на идеальную высокородную куклу, зато она похожа на человека. А это должно цениться. Ее настоящесть. Характер. Умение постоять за себя. А те, кто считает ее злобной сукой, могут идти строем на хер. Девушка скидывает в косметичку тушь, карандаши, щипцы для завивки ресниц. Отодвигает настольное зеркало. До назначенной встречи еще два часа. Теперь и она может думать, что у нее почти есть принцесса. Не только Бааму же их коллекционировать. Раз. Рахиль тянется за пультом и включает телевизор. В ее апартаментах в стену встроена предпоследняя модель. С трехметровой диагональю и подпиской на каналы всех этажей, начиная с 50-го. Даже те, что идут по сетке премиум-вещания от медиахолдинга C&Д. Сейчас середина дня, поэтому эфир заполнен повторами. Девушка плюхается на диван и щелкает каналы. Цепляется на очередном кадре за фигуру в черном шлеме в белом кресле. Камера концентрируется на ней, а потом сразу же перемещается на красивую розоволосую девушку в пышных юбках. Сто-пятьсот-тысячный повтор хитового выпуска шоу-игры «Голая правда». Рахиль откидывается на подушки, забираясь на диван с ногами. Устраивается поудобнее. Это шоу она готова пересматривать вечно. Передача вызывала у нее смешанные чувства. Боги Башни, пресвятые Хранители и Непостижимый Захард, как же приятно было смотреть на кривое лицо дуры-Госсенг. На ее овечье блеяние. На то, как другие игроки раскатали ее в лепешку и с позором выперли. Ничтожество очкастое. Соната Ло По Биа блистает. Это ее лучший раунд. Воланы юбки взметаются вокруг идеальных ног, когда она перекладывает одну на другую. Глаза хищно блестят. Каждая фраза бьет точно в цель. Недаром после шоу рейтинги ее новой песни взлетели до небес. Звучит последняя фраза ведущей. Тревожная музыка. Голосование. И Госсенг вылетает. Камера показывает, как она сначала исчезает в трубе из белого купола Испытания, а затем материализуется в пресс-холле игры. Окруженная толпой журналистов. На юбке безвкусного красного платья при желании можно рассмотреть следы от ее потных рук. Как, как можно было попереться на шоу с нулевым самообладанием? На экране светится полное досье на проигравшую участницу. С правдивыми и ложным фактом. Потом снова показывают пресс-волл, где репортер журнала «Ыхсар» наседает на девушку с вопросом, кто предложил ей использовать ту стратегию «выгодной безобидности». Госсенг отворачивается, явно видно, что еще чуть-чуть и она разревется. Рахиль видит этот эпизод в сотый раз и сотый раз морщится. Она бы себе никогда не позволила так жалко дрожать на публике. Да и не на публике тоже. И пусть в реальности они с несостоявшейся невестой Дьявола Правой Руки почти не пересекались… Мысль о том, каких безнадежных идиотов собирал к себе в команду Баам и злила, и радовала одновременно. Два. После четвертого раунда с Госсенг становится не так захватывающе. Но Рахиль решает досмотреть еще следующий этап, где начинаются менее интересные семейные терки прокурорши и ее маман, и вылетает уже Соната. А мутит все будущий победитель, упакованный в черный костюм. Кто он такой, кажется, так и не удалось выяснить, хотя шуму по ТВ было много. Говорили даже, что это кто-то из высокопоставленных FUGовцев пробрался в стан врага за Множителем. Коммуникатор тренькает и Рахиль читает прилетевшее сообщение: «Солнышко, у нас сегодня репетиция в Павильоне Грандиозности. Приходи. П.С. Максимус тоже тебя очень ждет. Смайлик. Смайлик.» Юра Ха как-то прям подозрительно активизировалась последнюю неделю. Не с проста это. Ох, не с проста. И с чего это вдруг басист ее группы Максимус Кошх «ждет» Рахиль? Она ему что давала какой-то повод? Рангом он пока не вышел подкатывать к ней. Плюс, его круглые зенки и собранный на затылке длинный коричневый хвост были совершенно не в ее вкусе. Как вообще можно было в здравом уме до сих пор вдохновляться образом несостоявшегося кандидата в убийцы Виоле Дж. И даже носить похожую накидку. Безвкусица, как она есть. Три. Проклятье. Что за дерьмовый день. Еще и 11 утра нет, а она уже потратила свой лимит. А ведь у нее строгий уговор с самой собой. Чтоб за день навязчивые мысли о 25-м не всплывали в голове больше трех раз. Девушка смотрит на часы, встает с дивана и идет в спальню. Уже можно не спеша одеваться в выходить. Из динамиков в гостинной раздаются басы. Ясно. После шоу решили сразу дожать потенциального зрителя и крутят хит Сонаты «Черный аристократ». Тот самый, который она написала по мотивам предательства на «Голой правде». Рахиль внимательно рассматривает рейл с платьями, пытаясь сделать выбор, и подпевает тому, что доносится до нее через коридор: «Черный аристократ Ненавижу тебя сто крат Ты скрываешь и врешь Между нами лишь ложь» Примитивные слова, незамысловатая мелодия. А гляди ж ты — хит. При желании, Рахиль могла бы собрать по мотивам предательств в своей жизни цикл песен намного лучше. Но даже хорошо, что у нее нет времени на такую чушь. Она выбирает белье с пуш-апом, платье с юбкой до колена. Следит, чтобы в узорах не было ни единого оттенка синего или голубого. Она независимая единица. Ей покровительствует сам Густанг. У нее есть связи в мелитаристской верхушке. У нее нет никакой нужды заискивать перед принцессой при встрече. Приглашение пришло два дня назад. И не в виде сообщения на коммуникатор. А материальное, на кипельно белой бумаге, с курьером.

«VIP приглашение на выставку «Сокровища семьи Кун» Сапфировый павильон.

5/28

12-00

Госпожа принцесса, будет безмерно рада, если вы составите ей компанию.»

Выставка. По идее не то место, куда зовут, если хотят открутить голову. Ведь так? Если бы она боялась идти на риск, то до сих пор стояла бы у дверей Башни, так и не осмелясь их открыть. А сейчас вообще нет никакого повода дергаться. Всего лишь какая-то из принцесс Захарда. И это она зовет ее, Рахиль. А вовсе не наоборот. Так что, она даже в выгодной позиции.

***

Девушка уже 10 минут сидит на кушетке у закрытых дверей. Ну как... дверей. Скорее надписи «Экспозиция по запросу. Подтвердите ваш уровень доступа», что проявляется на сплошной поверхности, если подойти вплотную. VIP павильон отделен от основной экспозиции черным мерцающим экраном. Его никто не охраняет. Еще бы, с таким шинсу-куполом было бы странно и нарочито ставить какую-либо охрану. Купить билет и попасть внутрь — абсолютно невозможно. Только по особому приглашению. Это Рахиль уже успела разузнать по своим каналам в сети Адептов Света. Рахиль пришла ровно в полдень. Убедилась, что пока тут только она, и села с ровной спиной на кушетку у окна в нескольких метрах от черного прямоугольника павильона. Какая из принцесс настолько невоспитанна и высокомерна, чтобы заставлять приглашенную гостью ждать? Абсолютно любая. Когда в пустом холле раздается ритмичный перестук каблуков, Рахиль едва сдерживается, чтобы не обернуться. Спокойно, никакого подобострастия. Всего лишь одна из сотни принцесс. Девушка чувствует плавный нахлест шинсу и нежный запах лилий. Дальше делать вид, что она не замечает приближение, будет уже нарочито, поэтом Рахиль улыбается и поворачивается. Бликующие, как стекло, белые волосы почти касаются пола. Сложная прическа с переплетением тонких косичек контрастирует с простой черной водолазкой и темно-синими брюками. Так вот кто скрывался за этими формулировками. Мария Кун, принцесса Захард. Удивительно, ее не было в шот-листе, что Рахиль держала у себя в голове. Вид у нее воистину ангельский, так и хочется сбежать как можно подальше. Рахиль одергивает себя за эти глупые мысли. А также за желание изобразить что-то вроде реверанса. Обойдется. Вместо этого девушка встает с кушетки, стараясь сделать это так, чтобы ее действие не выглядело излишне поспешным.       — Госпожа принцесса.       — Избранная Рахиль, — принцесса жемчужно улыбается, — Спасибо, что откликнулась на мое приглашение. Можешь обращаться ко мне просто Мария. Я слышала, тебе нравятся изысканные вещи. Поэтому и предложила такой формат нашей встречи.       — Госпожа Мария, да, побывать на закрытой части выставки сокровищ вашей семьи — бесценная возможность. Девушка делает приглашающий жест и идет в сторону входа в VIP экспозицию. Двери павильона плавно открываются. Внутри никого. Как Рахиль и думала, тут только они. Они и уникальные артефакты из сокровищницы баснословной стоимости. Каким бы странным не было приглашение от самой принцессы Захард. Как бы не было Рахиль тревожно от того, что они тут вдвоем. Она не может не смотреть на то, что поблескивает на черных бархатных подушках. VIP секция Сапфирового павильона небольшая. По стенам струится (кто бы удивился) голубоватый свет. Делая волосы принцессы истинно «куновскими», а саму Рахиль вызеленяя. Из черного обсидианового пола через равные промежутки поднимаются такие же черные колонны. Внутри каждой — Артефакт, за который даже Ранговые Офицеры убивали бы друг-друга пачками. Если бы кто-то в шутку назначил его призом. «Лазурный венец». «Перо суждения». «Часы золотых лет». Рахиль завороженно переходит от одной колонны к другой. Потом замечает, что на каждой колонне ненавязчиво светится цифра или буква. 4. 10. 130. А.Э. 163 В них нет закономерности на первый взгляд.       — Глава семьи лично отбирал экспонаты, которые особенно значимы для него. Мария останавливается у колонны над которой мерцает «А.Э» Внутри нее лежит невзрачный обломок черного металла. «Плавильный котел, часть внутренней отделки».       — А что значат цифры?       — Этажи. Или если невозможно определить этаж, то просто место, где вещь была… значима.       — Не все здесь какой-то неведомой мощи. Что-то здесь скорее из сентиментальности. Символизирует, в некотором роде, проделанный путь. Они останавливаются у стенда на котором на фоне черного бархата эффектно выделяется небольшая шпилька из темного золота. Навершие в виде бутона с алой сердцевиной. «Сон железного цветка». Рахиль понимает, что уже видела эту вещицу. Воткни ее в противника — и тот заснет. И будет спать до тех пор, пока шпильку не вытащат.       — Это копия, — Мария поднимает шпильку с подставки, вертит в руках, брезгливо откладывает, — Когда-то давно мой брат хорошенько проредил нашу сокровищницу. «Сон» был среди тех вещиц, что он стащил. Впрочем, ты ведь и так это знаешь? Да, Рахиль? Рахиль чувствует, как внутренности сковывает льдом. Кажется, наконец-то они подошли к настоящей цели того, зачем ее сюда пригласили.       — Ты ведь никогда не ладила с моим братом? Имя не звучит. Но делание вида, что она не понимает, о ком речь явно поставит ее в проигрышное положение. Рахиль старается ничем не выдать нарастающую внутреннюю панику. Она идеально подчистила все хвосты. Ни единого упоминания о том, что случилось в лагере пленных оторога Малруни найти в базах данных невозможно. Военный госпиталь, тюремные списки, приказ о личном кураторстве над задержанным 1328. Все, что существовало, как электронные строчки — больше не существует. Этого всего просто не было. За пол года, что прошли с того времени, у нее не было ни единой причины беспокоиться. Поэтому девушка отвечает осторожно:       — Ну почему же, те несколько лет, что мы провели вместе… когда он обо мне заботился. Мы… дружили.       — Ох, ну перестань. Кончилась эта ваша дружба не очень? Агеро нагл, высокомерен и слишком высокого мнения о себе. Мария мысленно просит у Куна прощения за эту речь. Подложить его под императора Башни — это одно. А вот говорить о нем гадости перед заурядной девчонкой — это совсем другое. Подобного, из уст родной сестры, он точно не заслуживал.       — Я хочу попросить тебя об одной услуге. Ты встретишься с ним скоро.       — С кем?       — Рахиль. Мария так и произносит это. С весомой точкой после ее имени.       — Ты же умная. Что бы кто не говорил про тебя. Ты умная девушка. Рахиль кивает и меняет выражение лица. Она решает пропустить всю ту часть, где должно было идти что-то вроде «он жив?», «не может быть», «как же так».       — Где я встречусь с Агеро?       — На испытании. Ты уже подала, кстати, заявку на участие и скоро ее одобрят. «Ссука» — думает про себя Рахиль, но вслух произносит:       — Это я молодец. А зачем я это сделала? Что мне с этого будет?       — Много чего. Во-первых, я гарантирую, что ты получишь удовольствие просто от лицезрения старого друга.       — Лицезрения и попыток меня прикончить.       — Нет, этого не будет. Твоя безопасность гарантирована. Агеро сейчас несколько ограничен в действиях.       — Если он даже не попытается, я не поверю, что это он. Ни в жизни.       — Справедливо. Вижу, ты действительно, не так уж и плохо знаешь повадки моего милого брата.       — Это ведь не все.       — Не все, — Мария качает головой, — Приз. Даже не спросишь, что дают за победу в Испытании? Рахиль молча смотрит, давая принцессе продолжить.       — Арию. Девушка замирает, дыхание перехватывает. Легендарный светоч. Младший брат Оперы — самого высокотехнологичного устройства, каким может владеть Адепт света. Опера есть лишь у троих в Башне. Арией владеют несколько десятков.       — Вижу, я смогла тебя заинтересовать.       — А где гарантия, что я смогу победить?       — О, верь в моего брата. Разве он проигрывал? Он добудет его для вас. Мария с удовольствием смотрит, как на лице девушки проносится целая гамма чувств.       — А если нет… если я откажусь?       — Нет? Ну… Правду говорят, что ты убила отпрыска дома Кун? Даже есть слухи, что подделала данные в базе, пытала, вытягивала семейные секреты. И это все за пределами честной схватки? Зачем тебе такой вариант развития событий?       — Действительно, ни к чему, — Рахиль упрямо задирает подбородок, упирается взглядом в безмятежные синие глаза принцессы, — Я согласна. Так чем же я могу быть вам полезна?

***

Когда двери павильона закрываются, о том, что она попрощалась с Марией напоминает лишь легкая вонь от лилий. Рахиль осознает, насколько у нее свело скулы. Оказывается, все полчаса их «экскурсии» каждая мышца ее лица была в напряжении. Она опускает глаза на подол платья. Хорошо, что она выбрала не однотонное, а с узорами и влажные отпечатки рук на юбке не так видны. Ни о чем невыполнимом ее не попросили. Да вообще даже можно считать — пустяк. Если сравнивать с возможностью получить себе в арсенал Арию. Она точно справится.