Пустой резонанс

МежПространство 104 этажа. 10 лет назад

Вот уже час, как Кун читает. Перекинув файл с Терминала на светоч. Иногда его брови взлетают вверх, а палец скользит по строчкам все быстрее и быстрее. Где-то на задворках сознания мелькает разумная мысль, что он должен тратить время на поиск поправки в коэффициент сканирования. Но другая, не менее разумная убеждает, что погружаться в перипетии загадочного убийства в Южном Экспрессе, это именно то, что ему сейчас нужно. Даже не как форма эскапизма, а просто как вариант не сойти с ума от перенапряжения. Всерьез делать ставки, исходя из подсказок в тексте, на то, кто же виновен? Госпожа А. или Господин Н.? И почему ему раньше не приходило в голову заглянуть в раздел «Прочее» в Библиотеке Терминала? Мышцы гудели, после того, как он гонял себя по Ангару несколько часов подряд. Пробовал прощупать на пределе сил доступную дистанцию вверх. Он явно сейчас мог выдерживать куда большую плотность шинсу. Даже не понятно, заслуга это нагрузок во втором Испытании, какая-то донастройка Множителя или синхронизация потоков от тренировок.

***

Когда энергия вокруг смещается к центру комнаты и звякают цепочки, Кун ежится, как от резкого холода. Поднимает глаза от книги и больше не отводит немигающего взгляда от Захарда на фоне разлома пространства. На мгновение прислушивается к себе. Страшно, но совсем чуть-чуть. Ведь как бы он не отвлекался. Не выстраивал ритуалы и рутину. Нет смысла себе врать — внутри всегда был счетчик, отстукивающий неизвестное число часов и минут до появления Захарда. По-другому тут быть не могло. Шинсу приходит в беспокойное движение, линии вытягиваются параллельно полу, но причина — не Император. Портал. И сегодня это не технологичная рамка установленного образца, а чистый разрыв в пространстве, которому придали четко прямоугольную форму. Поддерживать такой под силам по-слухам лишь сильнейшим из Высших Офицеров. Главам Великих семей. И, конечно же, тому, кто пришел за Куном.       — Следуй за мной, Агнис. Император делает приглашающий жест в сторону портала. Кун невольно сглатывает, ощущая легкое онемение в мышцах. Прошли всего сутки. Захарду так понравилось, как Кун прошел 94-й Этаж, что он решил ускорить его «усиление»? И на этот раз у него почти не будет перерыва? Его третье Испытание начнется прямо сейчас? Захард фиксирует его заминку:       — Это предварительный этап. Ты никогда не был на 104-м этаже. Поэтому тебе понадобится контракт с Хранителем. Кун лихорадочно обдумывает услышанное, все еще не сдвигаясь с места. У представителей семьи Кун до 100-го этажа по праву рождения автоматические контракты. Поэтому предыдущие два испытания не требовали никаких формальностей подобного толка. Все что выше — тут уже сложнее. Контракт на использование Шинсу можно заключить двумя способами: автоматически, через часы-коммуникатор или напрямую… с Хранителем. 99% всех контрактов у Избранных заключались именно первым способом, сразу после прибытия на Этаж. Личный контракт мог потребоваться в исключительных случаях.       — Может, просто вернешь мне часы? И не надо будет никуда ходить.       — Нет. Предпочтительнее индивидуальный Контракт. Я проконтролирую условия. И процесс.       — А что с условием на мою анонимность?       — Хранители всегда в курсе того, что происходит на их Этаже.       — И в курсе твоего условия? Их все устраивает? Что если я проколюсь в анонимности, им и хранить-то дальше будет особо нечего.       — Тебе не стоит об этом беспокоиться, Агнис.       — А когда само Испытание? По лицу Императора пробегает легкая тень. Он расценивает все его возражения, как страх оказаться один на один с Хранителем? Оказаться в около-этажном пространстве? Или это просто раздражение от постоянных надоедливых вопросов?       — Не сегодня. Ясно… Ему предлагают просто прогулку. Кун движением кисти прячет светоч, встает с кровати и подходит к порталу. Тот отливает черно-фиолетовым. Он видел такой лишь раз, в исполнении Эванкхелл. Хорошо. Прогулка, так прогулка…

***

Захард ведет его, держа за запястье. Пальцы смыкаются, как стальной наручник. Рука окутана золотистым мерцанием. Их контакт будто бы порождает свет. Кун мысленно цепляется за эту иронию, пока они двигаются словно по стеклянному дну огромного аквариума. Плотность шинсу подобна толще океанических вод. И Кун подозревает, что если бы не Император, его бы расплющило. Это чем-то напоминает водный кусочек последнего Испытания и при этом разительно отличается от него. Тут нет солнца. Возможно, нет никакой «поверхности». Только лишь однородная среда обитания.       — Приветствую тебя, Хранитель. Сначала он даже не понимает, к кому обращается Захард. Серебристая рыбешка. Чуть длиннее его ладони. С выпуклыми полукруглыми глазами. Возникшая словно бы из ниоткуда в полуметре от них, как отблеск качнувшейся в воздухе волны. Кун никогда сам не видел Хранителей. Знал только по рассказу Баама, когда тот общался с полубогом этажа лично еще на 2-м этаже. О том насколько огромным и величественным было существо. А так же по рассказам об этаже Эванхела… Но перед ним сейчас… вот это? Он мог бы принять это крошечное существо просто за случайного обитателя пространства Хранителя. Если бы в этих водах могло быть хоть что-то… случайное.       — Зачем ты пришел ко мне, Бессмертный Захард? — голос у рыбки ей под стать, переливчатый, высокий.       — Мне нужен Контракт.       — Ты заключил уже все возможные Контракты с нами.       — Не для себя, для него, — Захард почти неуловимо кивает головой в сторону Куна.       — 0, так ты не один… — рыбка смещается и застывает напротив юноши, — Я и не заметил. Кун чувствует, как иррационально злится. Запертый между двумя божественными сущностями. Жалкий человечишка. Или о чем еще ему должен сказать этот диалог? Сардинка подплывает к нему вплотную, практически касается волос. Кун ловит свое отражение в ее стеклянных блестящих глазах.       — Мнишь себя особенным Избранным, икринка? Брови Куна дергаются.       — Я? Нет, я не по этой категории. Знаю я настоящего особенного Избранного. И надеюсь, что он вам при встрече поотрывает плавники.       — Хм! — вокруг рыбки взмываются крошечные пузырики, — Принимается. Я был груб. И ты был груб в ответ. Маленькие жабры топорщатся над чешуей, словно в ответ на его угрозу.       — Так тебе нужен контракт? Кун едва открывает рот, как Захард опережает его:       — Заключи с ним обычный контракт.       — Бессмертный Император, в наших правилах, если Избранный заключает контракт, он делает это сам. Тебе ли не знать. Кун чувствует, как на этих словах Захард сильнее сжимает его запястье. Словно бы становится плотнее, материальнее, как звезда, у которой резко возросла гравитационная масса. И что-то меняется в ответ. Пространство начинает поблескивать и Куну на мгновение кажется, что на них отовсюду смотрят сотни крошечных глаз. Дыхание перехватывает. Такое внимание, пусть и не сконцентрированное только на нем, заставляет голову кружиться, размывает зрение. Это как оказаться в центре чего-то масштабного, на арене, окруженной неисчислимыми зрителями. И Захард словно ощущает этот всплеск в нем, чуть тянет Куна на себя. Его на мгновенье охватывает жар, который тут же сменяется холодом. По запястью струится чистый поток легчайшего шинсу. Образуя непреодолимую преграду между пальцами императора и кожей его пленника. Сардинка почти утыкается в запястье Куна, плавники и хвост подрагивают, как если бы он… принюхивался?       — Это неуместно, Бессмертный. Оставь эти игрища для спальни. И Кун понимает, что почти благодарен Хранителю за эту защиту, каким бы ни был его мотив…       — Да. Заключи со мной контракт, — он старается, чтобы его голос звучал ровно. Рыбка отплывает на несколько метров и, кажется, чуть увеличивается в размерах.       — Подойди ко мне, икринка. Кун делает полшага и замирает в нерешительности. Захард так и не отпустил его запястье. Голос Хранителя журчит почти насмешливо:       — Я не съем его, верну тебе. Пальцы размыкаются и Кун, не оборачиваясь, идет вперед. Чем ближе он к Хранителю, и дальше от Императора, тем больше смятения зарождается у него внутри. Нет… не возвращай меня к нему… пожалуйста. Но Кун понимает насколько бесполезно молить это существо о чем-то. И почти презирает себя за то, насколько ему хочется это сделать. Это для Захарда он носитель уникального сочетания генов. Для Хранителя же он… чуть больше чем «ничто». Неравная величина. Икринка. Прихоть Императора. Попросить превратить себя в мотыль и поглотить? Получить странное удовлетворение, разбудив удивление в стеклянных рыбьих глазах? Шаг. Еще один. И Кун понимает насколько пространство Хранителя «относительно». Вот, словно бы, под ним больше нет «пола». Вот, словно бы, Захард оказывается «не рядом». Теперь тут только они вдвоем. Только он и Хранитель. Крошечный рыбий рот с зубами-иголочками приоткрывается, и внезапно голос раздается оглушительно и отовсюду:       — Давай же познакомимся, Избранный, что хочет контракта. Он видит, что напротив него вовсе не одинокая рыбка. А огромная стальная стая из тысяч крошечных существ. И он подвешен в середине этого косяка, что движется, кружит, переливается. Складывается в чудовищный силуэт. Он хотел настоящего Хранителя? Он получил его. Косяк закручивается, рыбки мелькают, сливаясь в серебряные росчерки. Сила давит так, что кажется еще мгновение, и его шейные позвонки просто хрустнут. Если Хранитель решил вдруг протестировать его на стойкость и скрытую огромную мощь, то шансов пройти такой тест у него нет. Он не Незаконный. Не Баам. Не какое-то исключительное сверх-одаренное существо. И явиться за личным контрактом — не его высокомерный выбор. Внезапно давление стихает. Водоворот все еще кружит над ним, но будто бы больше не пытается доказать превосходство над жалким смертным. Маленькая частичка отделяется и снова замирает около лица Куна. На этот раз он расслабляется и позволяет потокам поддерживать его, невесомо покачивать. Чувствует тепло при приближении сознания Хранителя.       — Назови свое имя.       — Агеро Агнис Кун.       — А ты ведь не один тут, Агеро Агнис Кун. Не один? Кун растерянно озирается. Он по прежнему отрезан от Захарда мерцающим потоком. И внезапно он понимает, о чем говорит Хранитель. Чувствует как что-то… бьется около сердца. Не показывается, наоборот делает вид, что оно крошечное и его совсем тут нет. Его целительная рыбка. Почему она вдруг заинтересовала такое древнее и могущественное существо?       — Малёк. Потомок потомка от моего потомка. Такая трусишка, что прячется от меня в твоих венах? Ты заключил с ней контракт? Кун пожимает плечами.       — Не знаю. Точно не помню такого в явном виде. Мне кажется, она скорее считает, что я ее домик, и занимается ремонтом, только когда совсем кранты. Если бы Кун мог как-то инретпретировать переливчатую рябь, что идет по косяку после его слов, то решил бы что Хранитель смеется.       — Ты хочешь особых условий для своего контракта? Кун колеблется. Ничего из того, что ему действительно нужно, сардинка дать не может, поэтому он отвечает коротко:       — Нет.       — Хорошо, да будет так. Я заключу с тобой индивидуальный контракт Агеро Агнис Кун, на использование Шинсу на моем этаже. На свой вкус. И прежде чем Кун успевает что-то еще сказать, ему кажется что он сжимается в десять раз, становится частью чего-то огромного, обтекаемой серебряной пластинкой, частью огромной стаи. И в этом единении ему даруется помимо великой силы, кроха покоя.

***

Он выныривает почти сразу. Становится собой. Вокруг его сознания больше не прозрачная чешуя, а снова его тело. По тому, каким ровным и пронизывающим ощущается шинсу вокруг он понимает, что Контракт считается подписанным. Хранителя больше нет рядом. Ни единой, даже самой мелкой рыбешки. Тому больше нет дела до гостей. Здесь только Кун и Захард, разделенные парой метров. Кун делает шаг в сторону Императора, поднимает голову, встречается взглядом с желтыми вихрями, обрамляющими черные зрачки. Ловит внутри отголоски зачем-то данной ему Хранителем надежды непонятно на что.       — Я сражусь с тобой. Потом. Когда пойму как. Захард никак не реагирует. Потом согласно кивает. Сколько таких угроз он слышал от тех, кто оборачивался безликой пустотой в результате. Сколькие искренне верили, что могут бросить ему вызов. Сколькие копили силы. Строили планы. Возводили в абсолют других Незаконных. Или мечтали обойти правила Башни. Сотни тех, кого он уничтожил сам. Тысячи тех, кто убился об собственные амбиции и невыполнимые планы. Десятки тысяч просто сгорели и подорвались, не рассчитав силы по дороге. В какую из категорий попадет Кун Агеро Агнис?