Пустой резонанс

Средняя Башня. 94-й этаж. 10 лет назад

Жарко. Точнее — могло бы быть жарко, если бы не термоизоляция костюма. Пятая секция представляет собой желтую пустыню. Солнце висит в зените, марево над мягкими линиями в размытый горизонт. После изогнутых бежевых стен его клетки Куну как-то особенно не заходят такие сочетания форм и цвета. Барханы после океана. Пески после водной глади. Куну чудится в этом даже что-то с привкусом банальщины, на этот раз контраст уровней конструировал кто-то слишком увлеченный компьютерными игрушками. А много хобби походу у кролика-администратора. Кун пропускает желтые крупинки между пальцев, ветра тут нет, поэтому песчинки летят вниз тонко и ровно, как в песочных часах. Жару он не любит, никогда не любил. Дышать раскаленным воздухом — удовольствие сомнительное, поэтому забрало Кун держит закрытым. Стряхнув с ладони последние песчинки, зависает в воздухе в нескольких метрах от зеленого барьера. Красный. Желтый. Зеленый. Комбинация из атакующей и обороняющейся формы жизни. Ну посмотрим, что за набор юного зоолога будет в этой коробке. По идее, этой секции должно хватить для того, чтобы допроверить все аспекты его теории. Главное, чтоб тут не оказалась борьба каких-нибудь подземных кротов и червей. Зарываться в песок совсем не хочется. Хотя, с другой стороны какие-нибудь откровенно непривлекательные формы жизни может и более созвучны его плану на эту секцию. Следующие 15 минут он даже не спускается на землю, так и оставаясь на платформе. Создает разные конфигурации для сканирующей сети кубов, на средней скорости перемещаясь вдоль барханов. Размер этой секции пока понять невозможно. Разве что она совершенно точно не такая узкая, как предыдущая. Песок и небо, с солнцем прямо над головой. И три нечеткие тени на бархане. Его спутники, тоже заняты изучением пространства. Причем отлетают от самого Куна на значительные расстояния. Лейтенант парит где-то высоко, похожий на черный мяч, зависший от чьего-то сильного броска в небе. Вздых маячит впереди, взрывает песок точечными ударами шинсу. Кун не вмешивается. — Пока пусто, Господин, — в какой-то момент Второй все же прерывает радиомолчание. Живое каждый раз материализуются словно бы из ниоткуда. На границе сенсоров. Тоже перемещается к ним порталами? Или из какого-то отдельного кармана. Кун невольно думает, что для Избранного, в свое время, он мало внимания уделял тому, как именно Администраторы строят свои Испытания. Какие строительные кубики при желании они могут попросить у Хранителя Этажа? Насколько замкнутые системы можно из них складывать? И что будет, если вот тут сейчас начать двигаться вверх без остановки? Возможно получится как-то так прорваться за пределы пространства, предназначенного для испытания? Или тут-то и начнется его активное взаимодействие с Охраной. Первые участники появляются «вдруг». Громко и близко. Загораясь на сенсорах оранжевой россыпью точек. Их сначала слышно, а только потом видно. Как вообще от топота по песку может быть такой четкий перестук? Там какая-то нестандартная плотность? Кун запускает один из кубов подробнее сканировать поверхность. Звук нарастает и из-за дальнего бархана появляется стадо песчаных антилоп. У них странные мордочки, с удлиннеными меховыми наростами. Их много, не менее трехсот: разных размеров и возрастов. Часть — с внушительными рогами. Все в оттенках коричневого. А те, у которых есть черные полоски — наверное, ближе к детенышам. Второй тоже замечает появление стада и резко спускается. Запускает свои сканирующие сети, по особому складывая руки перед собой. Потом снова взмывает вверх, кружит ладонями в разных направлениях. Интересно, как он получает данные? Вроде, не Адепт света. Или его модификация костюма обладает настолько мощными датчиками?       — Сайгаки и пустынные волки, — уже практически привычно докладывает он, спустившись опять. — Сайгаки, одно вот это стадо. А волки пока далеко. Будут рядом минут через 30.       — Только волки? — уточняет Кун.       — Да, тоже одна группа. Интересно, Второй понимает почему он задает именно такой вопрос? Лейтенант, поколебавшись, снова взлетает на этот раз выше, и смыкает запястья, как и при первом сканировании.       — Пока давайте подождем, — все трое зависают на разных высотах над траекторией движения парнокопытных, следуя за ними по изгибам песка. Кун настраивает свою платформу на следование за крупным самцом. Тот движется размеренно, время от времени меняя радиус, принюхиваясь к чему-то. Его шерсть, короткая на загривке, становится более плотной и светлой к крупу. Над ним реют мелкие мушки. Экосистема тут явно сложнее, чем в стерильном океане. Кун следит за этими мушками, считывая куб, который «докладывает» ему плотность и химический состав песка. Ничего интересного, просто плотный песок. Сканирование вглубь пока доказывает, что никаких подземных червей с зубастыми пастями можно не ждать. Там просто плотная почва, без намека на какие-то тоннели. Все равно, сценарии, что тут разыгрываются для них в какой-то мере искусственные. Мхи и лишайники не живут в железных коридорах, саранча не налетает из ниоткуда на одинокий луг. Черепахи не могу жить в стерильном океане. Тут тоже все заперто и циклично. Есть, конечно, небольшой шанс, что он не прав — и это искаженное пространство с неведомых ему реальных этажей, спроецированное сюда. Впрочем, пока стоит остановиться на мысли, что то, как собрано технически испытание — не важно. Важно лишь понять, какие скрытые правила оставил за скобками кролик. Именно это может быть ключом к успеху. Успеху и победе. Его сайгак-навигатор замедляется, снова поводит забавными наростами на носу и ускоряется, сворачивая на юг — впереди между барханами появляется большой островок травы, жухло оранжевого цвета. Кун разрывает связь платформы с животным, поднимается выше. Пустынные антилопы, сначала вытянутые в линию, по мере приближения к травяному оазису начинают собираться в большое бежевое пятно. Замедляются и вскоре начинают пастись в пределах небольшого круга, рассредотачиваясь в поисках кустиков повкуснее. Стратегически, оазис находится в невыгодном месте, в низине, между двумя пологими барханами. Наверняка, это не случайно. Обещанные Вторым волки появляются действительно через пол часа, выскакивают разреженной дугой, невидимый центр которой нацелен на пастбище. Их около 30 штук. Кун наблюдает. Пока его предположения не оправдываются до конца. Сайгаки быстро замечают опасность и сбиваются в круг. С высоты хорошо видно, как в центре этого круга толпятся самые молодые животные, с полосками на шкуре и рожками, непригодными для обороны. Волки плавно перемещаются вдоль границ оазиса, пока не нападают. Кун чуть спускается и всматривается. Животные реагируют на приближение с воздуха, посматривают на него, дергают хвостами, порыкивают. Ага, их все-таки тут 2 типа! Одни — с более серой шерстью, на длинных лапах, с мощной грудиной. Вторые — поменьше, изящные, с кисточками на ушах. Это не самки и самцы, а 2 разных биологических вида. Уже ближе к его теории, но все еще не то. Должен быть кто-то еще. Круг из ощитинившихся рогами антилоп выглядит действительно внушительно. Любой самец из стада в два раза выше и массивнее самого крупного волка. Внизу становится громко — волки звонко перетявкиваются, антилопы из внешнего круга издают протяжные короткие звуки. Противостояние затягивается. Волки кружат, но не нападают. Кун оглядывается на своих охранников. Второй находится на противоположном краю пастбища. А вот Вздых совсем рядом к нему, и от него веет каким-то предвкушением. Он время от времени бросает на замершего Куна нетерпеливый взгляд. И в этот момент кубы сигнализируют о том, что у них намечается прибавление фауны. Сверху. Кун молниеносно окутывает себя щитом. Вот теперь все в сборе. Птиц не так много, но они большие и определенно очень хищные. Об этом свидетельствуют посаженные рядом глаза, когти-серпы и мощные клювы. Их оперение меняется градиентом от белого на голове к темно-коричневому на хвостах и кончиках гигантских крыльев. Десяток орланов-переростков пикирует с неба. И целится сперва в людей.       — В стороны! — в команде Куна, кажется, нет никакой нужды, они разлетаются как три черных точки по бокам и вверх, каждый, укрытый своим щитом. Несколько орланов заходят на второй круг. Кун отлетает еще дальше и понижает температуру вокруг себя.       — Просто уклоняйтесь, не нападайте на них! Птица облетает его по дуге, приближаться к такой потенциальной добыче некомфортно. Тягучий воздух утяжеляет крылья и орлан резко разворачивается к более понятным существам. Кун оглядывается — кажется, из них троих, он вообще один, кто заинтересовал летающего хищника хоть на какое-то время. Рядом с Вздыхом и Вторым никого нет, а вот внизу, вокруг стада парнокопытных скоро станет жарко. Антилопы тоже уже заметили опасность с воздуха и в середине началась хаотичная толкотня. К тявканью и трубным звукам, добавилось что-то жалобное, на высоких нотах. Эта какофония неприятно давит на мозг. Орланы начинают описывать круги. Их траектории не связаны, каждая птица движется согласно собственному замыслу. Но орланы не единственные — кто мельтешит в воздухе. Вздых, укрытый в золотой пузырь щита, смещается по небольшому радиусу. Становясь то ближе, то дальше от Куна. Словно пытается понять, чего тот ждет. Когда животные соберутся еще более компактно? Когда появятся все враги, для выработки полной стратегии? Он пока не задает вопросов, не уточняет, почему Кун дал команду, не трогать орланов. Антилоп наконец атакуют. Самые крупные волки делают резкие броски в стороны стада, которое щетинится рогами по внешнему радиусу. Еще три безуспешных броска — и одну из антилоп вытаскивают рывком из круга, она бьется о песок, оставляя кровавые полосы на нем. И тут же сумятицу вносит спикировавший орлан, который пытается выхватить жертву тоже поближе к краю, но промахивается, напарывается на рога, взмывает вверх с недовольным клекотом. Вздых не выдерживает бездействия:       — Сейчас?! — он напрягает все тело в сторону животных. Платформа шинсу дрожит под углом для резкого рывка вниз. Тяжелый меч начинает раскручивать восьмерку в руке. Второй не делает ничего. Его чуть напряженные руки разведены в стороны, для лучшей балансировки в воздухе. Кун резким жестом останавливает Вздыха.       — Нет, не нужно. Тот смотрит на него с непониманием.       — Мы не будем вмешиваться. Больше тут никто не появится. С этой секцией все понятно. Эти орланы не взлетают выше 150 метров, так что текущего эшелона будет достаточно. С этими словами он дает команду на медленное движение вперед своей платформе. Внизу раздается мучительный животный многоголосый рев. Волки начинают синхронную атаку прогрызая брешь в обороне. Разрезая стадо, как мягкий бежевый пирог, на несколько больших частей. Картина внизу, наверное, могла бы поразить нежную психику. Но ведь среди их троицы таких нет? Потому, можно воспринимать все, как обычный закон природы. Есть слабые — есть сильные. Есть хищники — есть жертвы. И есть механизмы регуляции для биологических систем. Остается просто дождаться, какой будет цвет у барьера, когда все закончится. И, если не спускаться вниз и приглушить внешние звуки в сенсорах, то все это рычаще-визжащее месиво так и останется на периферии. Кун отмахивается ледяным щитом от парочки орланов-переростков, которые пытаются снова атаковать, отмечая его подъем. И те быстро теряют к нему интерес, резко пикируя в центр стада, выхватывая самых слабых парнокопытных оттуда. Точки-антилопы на сенсоре гаснут одна за другой. Через 12 минут остаются только точки-волки и точки-орланы. Со стадом покончено. Кун возвращает уровень звука во внешних динамиках. Как раз чтобы услышать раскатистое:       — Поздравляю вас, участники, секция пройдена, жизнь продолжается! И увидеть ярко загоревшийся барьер впереди. Именно такой, какой он и рассчитывал увидеть после их логики «невмешательства» в секции. Красное полотно от земли до неба. Кун зависает в алом отблеске. Вздых и Лейтенант останавливаются в паре метров. Не пересекают секцию. Словно ждут каких-то пояснений, и Кун начинает ровным голосом:       — Итого, давайте синхронизируемся по логике секций. Я вижу, что она идет по следующим неозвученным администратором правилам. Чем дальше от центра мы идем, тем сложнее формы жизни и сложнее сама биосистема. Условия их взаимодействия зависят от нашего вмешательства. Причем агрессивная форма всегда будет интересоваться еще и нами. Но без фанатизма. Ее основная цель — нападение уничтожение слабейшей. Если защищать слабейшую форму — то в следующей секции враги будут усилены. Поэтому тут было целых три агрессора, такая вот месть за черепашек. Кун почти неуловимо хмыкает и продолжает:       — Если не защищать — то противостояние будет более-менее честным. По прогрессии усиления, я пока до конца не уверен. Но цвет барьера явно связан с тем, сколько слабейших выжило. Не выжило ни одного — барьер будет красным, дальше через желтый — к зеленому, если защитить всех. Дополнения, возражение, альтернативные идеи?       — Все понятно, Господин. Принято. Шлем Вздыха закрыт, и Кун не знает, какое у него сейчас выражение лица, но голос говорит о многом. «Сто надежных способов, как развпечатлить других»…       — Первая секция, — Второй решает дополнить его анализ, — Я не проводил там проверку в нужном направлении, но сейчас думаю, что там было что-то вроде бактерий и вирусов. Кун кивает. Звучит очень похоже на правду, особенно учитывая, то как там чихал Вздых, после того как открыл забрало. Никакие обычные микроорганизмы не способны причинить вред Офицерам, а вот вызвать определенный дискомфорт или аллергию — вполне могут. Второй традиционно вежлив и коммуницирует исключительно по делу. Но Кун всегда мог считывать собеседников и по изменениям в движениях и даже по изменению длительности пауз во фразах. Поэтому выводы у него для себя не самые утешительные. Второй проанализировал его спасение жизни в водной секции, и то как он не сделал ничего тут… в песчаной. И, похоже, теперь уверен, что внутри Куна прячется чудовище. С одной стороны расчетливое, а с другой способное на неожиданные безумства. Абсолютно точно заслуживающее, чтоб его охраняли Элитные Офицеры гвардии Императора. Пока он резвится на «свободе» в Башне. Есть ли в этом хоть капля правды? Кун сосредотачивается на шестой секции, не оглядываясь на пятую. Все равно красного за красным барьером особо не будет видно.