Пустой резонанс

Средняя Башня. 94-й этаж. 10 лет назад

«Polytrichum commune, Cladonia rangiferina, Pleurozium schreberi» — на дисплее куба, который для удобства Кун уменьшил до размера портативного терминала бежал анализ окружения, в котором они оказались. Зеленый бархат стен и пола оказался просто плотным ковром из мхов и лишайников. Не опасным для жизни, с какой стороны ни посмотри. В этом было даже что-то красивое — оттенки зеленого закручивались вытянутыми спиралями, переползая с потолка на стены и дальше на пол, визуально искривляя пространство. Мох мягко и тепло мерцал сам по себе. Светочи вносили диссонанс летая кругами и источая холодный белый свет. Кун запросил более детальный анализ воздуха, включая микроорганизмы — все было чисто. Пол почти неуловимо пружинил, заглушая шаги. Коридор, в отличие от первой секции, перестал расширяться, тянулся вперед монотонным цилиндром. Первую секцию они прошли минут за 20, какая будет длина у этой? Пока не очевидно, есть ли смысл попытаться пройти ее, ускорившись, или лучше экономить силы? Они двигаются в молчании, время от времени Кун посылает куб дальше вперед, но тот возвращает картину все того же зеленого мерцающего пространства. Через 10 минут такой дендро-прогулки в зеленых узорах что-то, наконец, меняется — они становятся более четкими, с видимыми границами между кусочками разного цвета. Если раньше оттенки плавно врастали друг в друга, то теперь их разделяет тонкая темная кайма. Кун присматривается — растения на стыках зон, чем дальше по ходу их движения — тем темнее. Кое-где они уже не зеленые, а коричневатые. Кун подносит сенсор прямо к потемневшему мху на стене и замечает, что Второй также сканирует налет.       — Это триходерма, — его голос ровный, почти скучающий. — Плесень, причем весьма агрессивная. Лейтенант растирает между пальцами кусочек поврежденного мха, тот расползается в вязкую массу. Экзокостюм полностью изолирует от любой агрессии внешней среды, если не делать глупости и не снимать шлем или перчатки — эта коричневая штука не причинит никому из них вреда. Кун кивает, давая понять, что информацию к размышлению принял, и они продолжают идти вперед так же молча. Тем временем разных пятен по сторонам становится все больше, плесень поражает мох, внося в мозаику оттенки от бежевого до темно-коричневого. Их окружает сюрреалистичной картиной. Еще несколько минут и Кун понимает, стопы с каждым шагом начинают утопать в мох глубже и глубже. Сам пол становится неровным. Он чуть приподнимается над поверхностью, зондируя пространство, и спутники следуют его примеру. Сигнал от сенсоров проваливается вниз и возвращает данные, если верить которым, до металлического исходного пола их отделяет несколько метров, а все пространство между ними заполнено плотно спресовавшимися растениями. И в этот момент Куна осеняет — дело не в том, что коридор перестал расширяться. Он по прежнему продолжал это делать — просто слой мха увеличивался пропорционально этому расширению, создавая впечатление ровного цилиндра. От понимания, что именно представляет собой среда, где они находятся, становится дискомфортно. Словно они скользят в метре над поверхностью куда-то вглубь, а не наружу. Погружаясь в нутро огромного больного существа. И будто откликаясь на его мысли, мох начинает подрагивать. Еще больше становясь похожим на нечто единое, живое. Стены рябят и шевелятся мягкими волнами. Мерцающий свет колышется в такт этим волнам. Коричневые полосы на нем закручиваются спиралями, которые становятся все больше и больше. Кун анализирует данные, что бегут на дисплее. Вокруг них в полной тишине идет война за пространство и ресурсы, где один разрастается, а второй стремится пожрать. Мох и плесень сходятся в схватке не на жизнь, а на смерть в узком, отведенном им для боя коридоре. Занятые лишь друг-другом. И им нет особого дела до трех чужаков, что двигаются посреди их битвы. Тоннель все тянется и тянется. На стенах начинают появляться крупные наросты, с потолка свисают сначала нити, а потом уже и что-то похожее на жгуты.       — Не знаю, о каком там «вкусе» говорил кролик, дрянь какая-то, по-моему, — Кун произносит это вполголоса, осторожно отталкивая древком копья крупный моховой отросток. Через несколько десятков метров пространство начинает выглядеть не просто покрытым растениями, а заполненным мягкими, живыми занавесями, норовящими замедлить их движение. Вынуждая всех троих начать отклоняться то вправо, то влево, выбирая свободные участки. Кун убирает бесполезное копье, поднимает перед собой тонкий ледяной щит, придавая ему коническую форму и перестраивает кубы. При такой скорости и в таком «забитом» пространстве уже сложно эффективно управлять более чем тремя. Один следует за ним, разгораясь все ярче, два других начинают двигаться параллельным курсом с его охранниками, отбрасывая причудливые тени на стены. Вздых крутит мечом, размывая его в сияющий полукруг, соприкасаясь с которым, все живое исчезает. Второй же будто бы и не делает ничего особенного, скользит вперед, как нож сквозь масло. Не давая ни единому жгуту за себя зацепиться. Покрыл себя водяной пленкой? На такой скорости уже не разобрать. Мох и лишайники отчаянно борются за существование, регенерируя с большей и большей яростью. Стараясь задавить противника массой. Триходерма словно бы полагается на скорость и беспощадность — узкими пластами врастая вглубь. Отсекая от питательной среды противника целыми кусками. Подточенные таким вмешательством, наросты на стенах отваливаются под собственным весом, заставляя всех троих лавировать в смыкающемся коридоре. Кажется, чем больше пожирает триходерма — тем сильнее сопротивляется ее жертва. Зеленые влажные кляксы сыплются со всех сторон. Споры плотным слоем оседают на костюмах, цепляются, будто ища в одежде бреши. Перекрашивая ее в ржавый цвет в сочленениях. Ткань отталкивает их, не позволяя всем троим покрыться коричневой пылью с головы до ног. Кун понимает, что из этой зеленой кишки надо выбираться как можно быстрее. И тут же огромный кусок хаотично разрастающейся биомассы, падает перед ним, оставляя лишь узкий проход справа. Там, где Вздых крутит мечом — и если туда дернуться, вполне можно напороться на лезвие. Чтоб не влететь в Йошика или не врезаться в мохнатую глыбу, перегородившую путь, Кун взмывает вверх и в сторону. Скользит вдоль стены до потолка, описывая полукруг, гасит скорость. Пока он маневрирует, Вздых и Второй вырываются вперед на несколько десятков метров. Теперь они обозначены лишь вспышками света от двух кубов, что настроены следовать за ними, как маячки. Перед Куном снова падают два огромных спрессованных куска — живое пространство вокруг начинает сходить с ума, словно начался последний бой зеленого с коричневым. Стены содрогаются, как от конвульсий. Он снова делает петлю назад, вынужденно замедляясь еще сильнее, щит теряет прозрачность от налипшего пылевого марева. Кун развоплощает его, и в этот момент стены с ударной волной смыкаются. Потолок падает на пол. На несколько секунд его дезориентирует, крутит в разные стороны. Множащиеся растения сдавливают тело, споры забивают забрало и сенсоры. Кун понимает, что влип. Буквально. Застрял в активно движущейся массе. Ему надо просто сделать один рывок и освободиться, но вместо этого он замирает, по мышцам прокатывается слабость. Он осознает, что с каждой секундой мох сильнее сжимает его пружинистыми объятиями. Что надо сопротивляться. Но что-то внутри сбивается, какая-то важная шестеренка, что прокручивается, не в силах зацепиться зубцами и сдвинуть весь механизм с места. Кун точно знает, что через экзокостюм он не может чувствовать ни температуру, ни влажность стен — но мозг услужливо подбрасывает ложные тактильные ощущения. Как это все липко скользит по его телу, вниз от ключиц к бедрам и по ногам. Как обвивается вокруг запястий, уводя руки за спину. Иллюзорно укутывает, то сильнее, то слабее. Пережимает кровоток. Давит прицельно на самые чувствительные точки. И снова скользит… то вверх, то вниз, прямо по коже. Уже не понятно, чьи это судороги. Его? Или биомассы вокруг? Прикосновения отдаются эхом где-то глубоко внутри, где не может защитить никакой костюм. От этих фантомных поглаживаний Кун испытывает сначала нарастающий жар и тошноту, а потом ярость — и концентрируется на последней.       — Господин, вы в порядке? — раздается в шлеме голос Вздыха.       — Да, — Кун произносит это, практически не размыкая зубы, контролируя дыхание, — Продолжайте двигаться вперед. Еще не хватало просить помощи у охранников в таком… Быть замороченным и придушенным какой-то жалкой, примитивной формой жизни?! Да ни за что! И он мнил себя по уровню близким к Офицеру? Как какая-то убогая плесень могла его вообще задержать и лишить самообладания. Во что он превращается! Видел бы его кто из ребят, из прошлых, настоящих команд… натуральное посмешище! Эта мысль особенно больно колет изнутри, окончательно развеивая морок. Кун сосредотачивает энергию, и температура вокруг него резко опускается до минусовых значений, превращая обволакивающую его губку из мха и плесени в хрупкую пористую структуру. Он разбивает ее прямым выбросом шинсу, расчищая себе пространство для действия. Свободной рукой раскручивает копье, сосредотачиваясь на том, чтобы пробиваться в том направлении, что раньше вело к выходу. А не куда-нибудь в стену. Ориентируется по дисплею, где метки показывает неподвижные маячки Второго и Вздыха. Через несколько ударов он полностью освобождается от остановившей его массы и оказывается в остатках коридора. Сколько он колупался? Минуту? Пять? Непостижимым образом за это короткое время эко-баланс успел измениться. Теперь вокруг темно. Свечение мха практически уничтожено плесенью, кажется, победитель в этом сражении уже определился. Еще чуть-чуть и источником света в этом ограниченном пространстве останется только его куб. В динамике раздается голос:       — Господин, мы у конца секции, тут почти такой же барьер, как и в прошлый раз. На этот раз отчитаться перед ним о диспозиции решил Лейтенант.       — Хорошо. Минута и я буду. Дисплей шлема рисует нужную точку впереди. И к ней очень хочется рвануть с максимальной скоростью. Довольно с него этой мерзкой секции. Но Кун одергивает себя, призывает не торопиться. Явно можно уже не спешить. Биосистема вокруг пришла в какой-то извращенный вариант равновесия. Коричневые стены, пол, потолок. Ничего больше не шевелится. Кун, скользя в воздухе, старается придерживаться середины секции и замечает, что пространство вокруг него стало намного шире. Плесень пожрала или растворила часть мха, кое где даже открыв голый камень. Поворот — и вокруг светлеет, коридор становится прямым. Впереди отчетливо виднеется яркое пятно выхода. И на фоне этого белого пятна выделяется силуэт. Второй. Кун уже научился их различать, даже не сверяясь с маркерами шлема. Интересно, куда Лейтенант дел Вздыха? Отправил на разведку, а сам решил подождать тут? Того времени, за которое он преодолевает разделяющее их расстояние, окончательно хватает, чтобы выровнять дыхание. Несмотря на то, что он никак не может видеть глаза за черным забралом, Куну кажется, что Второй осматривает его с головы до ног, и делает что-то вроде приглашающего жеста в сторону пленки:       — Следующая секция безопасна, можно пересечь барьер. Похоже, он ни мгновения не сомневался в том, что Кун выберется из своей липкой заварушки. И, возможно, даже недоумевал, чем он там занят так долго, разве что собирает в гербарий особо редкие лишайники? Пленка вибрирует, переливается на этот раз так сильно, что невозможно визуально понять, что за ней. Что-то голубое. Небо? Кун рывком пробивает разделитель, лейтенант следует за ним. Они вываливаются из полумрака Коридора в пустоту на высоте пятого этажа. Земля стремительно приближается и Кун, восстановив баланс в воздухе, по широкой дуге планирует вниз. Туда, где, стоит черная фигура его второго охранника. За спиной снова раздается:

«Поздравляю вас, участники, секция пройдена, жизнь продолжается!»

И полупрозрачный барьер с красной вспышкой отсекает их от пройденного уровня. Кун замирает, балансируя на своей платформе. Подлетает к разделителю секций. Тот простирается от земли до неба. Как в компьютерной игрушке, обозначая край доступной карты. Отталкивает от себя с легким шипением. Если отодвинуться от него на несколько метров — перестает быть заметным, но чем ближе — тем плотнее и краснее становится. Когда Кун касается земли, Второй активно поливает водяными струями заляпанный зеленым и коричневым костюм Вздыха. Кун сосредотачивается на температуре вокруг себя, и грязь черными ледяными хлопьями слетает с него. Кубы с тихим жужжанием собираются в полукруг сканируя новое, так не похожее на зеленый Коридор, пространство третьей секции.