Пустой резонанс

Средняя Башня. 94-й этаж. 10 лет назад

Троица в черном с головы до ног не привлекала особого внимания собравшихся у дверей. Во-первых, тут была куча куда более колоритных персонажей, а во-вторых, до начала испытания оставалось всего 10 минут. Сам же Кун за последние полчаса уже рассмотрел всех. Ему ничего другого не оставалось, кроме как рассматривать, ибо только зрение и подчинялось… в отличие от всего остального. Пока не откроются двери, и не начнется Испытание, он, как марионетка, вынужден повторять чужие движения. Как наивно с его стороны было радоваться отсутствию сережки-ограничителя в исходной экипировке в Тамбуре. «— Господин, мы будем сопровождать вас на Испытании 94-го этажа.» Голос раздался прямо в динамиках его шлема, почти одновременно с тем, как он пытался пошевелиться, осмотреться, оценить две увиденные фигуры и понять, что, черт возьми, на этот раз происходит. «— Я прошу прощения, за временные неудобства в передвижении, они будут отменены одновременно со стартом Испытания.» Говорила одна из фигур в черном. Если он верно интерпретировал данные на экране шлема — та, что стояла чуть правее. Интонация была максимально почтительной, голос низким. После такой, словно бы ритуальной фразы, две фигуры синхронно шевельнулись и задвигались в сторону выхода из того короткого коридора. Один занял позицию спереди, второй — сзади. И Кун тоже шел. Молча, не своей походкой, более короткими шагами, в несвойственной манере покачивая руками. Абсолютно так же, как двигался тот, кто был перед ним. На корню обрубая липкий ужас от ощущения, что его костюм сливается с кожей, покалывает, пропуская импульсы чужой воли в его мышцы. И вот он здесь. В холле, что предшествует зоне старта. Стоит, как истукан, у стены, вместе с охраной. Чтоб как-то различать, тех, кто его сопровождал, он назвал их Вздых и Второй. Для внешнего наблюдателя они ничем не отличались от Куна. Мужские фигуры полностью в черных комбинезонах. Лица закрывает такая же черная маска, сливающаяся с чем-то похожим на мотоциклетный шлем. Не видно ни глаз, ни волос. Просто лишенная стиля и индивидуальности группа недобайкеров. Даже если бы Баам прошел в сантиметре от него, не было ни малейшего шанса, что он бы его узнал. Костюм при всей своей внешней незамысловатости скрывал все — запах, ауру, внешность. Кун не удивился бы узнав, что и его рост искажен каким-то причудливым образом. Фигура справа снова вздохнула. Именно из-за того, что где-то раз в 5 минут его охранник издавал такой странный звук, Кун решил называть его Вздыхом и внутренне порадовался, что логика «марионетки» связывала его не со Вздыхом, а со Вторым. У Второго не было совершенно никаких отличительных черт, он был человеком — это единственное, в чем Кун был совершенно уверен. Иначе «марионетка» не связала бы их. Их мышцы напрягались в унисон, сердца бились в одном ритме, диафрагма работала синхронно, то сжимая, то наполняя легкие воздухом. Такая неестественная одновременность во всем могла быть замечена, когда они перемещались. Поэтому, после того, как они дошли до предместья Испытания от телепорта по короткому коридору, Второй замер и практически не шевелился. Вынуждая Куна также стоять по стойке смирно. То, что они все полчаса изображали скульптурную группу в углу, не вызвало ни у кого ни малейшего интереса. Башня полна чудиками. Хорошо хоть глаза оставались ему подвластны. Анализ тех, с кем ты возможно скоро окажешься загнан в смертельную ловушку, никогда не стоит недооценивать. Так что его испытание, можно считать, уже началось полчаса назад. Вздых снова шумно выпустил воздух из ноздрей. Нервничает что ли? Но Захард ни за что не приставил бы к нему кого-то неопытного. А может это не человек и у него какая-то другая физиология? Плохо, что о тех, кто будет его «командой» он знал не больше, чем вот, к примеру, о той девочке с оранжевыми волосами у противоположной стены. Центром притяжения в этом безликом холле была дверь, над которой висели круглые механические часы. Стрелки на них практически сошлись на отметке полудня. И лишь минутная немного не дотягивала до часовой. Очевидно, что когда они окажутся на одном уровне — будет дан старт. Кун решил потратить последние 5 минут на продолжение изучения присутствующих, которые постепенно подтягивались ближе к двери. Чудики-чудиками, а просто так на 94-й этаж Башни не попадают. Как безобидно и ярко не выглядели бы те, с кем ему предстояло попасть на Испытание — за плечами у них 93 этажа. 93 этажа смерти и крови, перемешанных с милыми локациями и дружелюбным взаимным геноцидом. Кун хотел усмехнуться, но лицевые мышцы Второго были неподвижны, а значит Кун не мог шевельнуть своими тоже. Спасибо, что хоть Второй дышит и не хочет в туалет — как знать, как бы сработала логика «марионетки» в этом случае. Такие мысли вызывали желание поморщиться в такт, но ему не было дано даже этого. Оставалось продолжать рассматривать участников и придумывать изощренные ругательства внутри своей головы, ожидая пока двери откроются. В отличие от разношерстной толпы, зона ожидания была безликой. Серые стены, серая дверь, серые часы — никакого намека на будущий контекст, никакой пищи для ума. Стрелки сходятся и в этот же момент створки распахиваются, открывая еще один большой полукруглый зал. Второй двигает собой и Куном не сразу, выждав, пока большая часть желающих пройдет внутрь. Вздых идет почти вплотную, словно прикрывая. Как только они пересекают дверной проем, Кун понимает, что его сцепка чуть ослабла. Сердце начинает биться в собственном ритме. Он облизывает пересохшие губы, чуть поводит плечами, разминая их. Оказывается, Второй был весьма напряжен все это время и его мышцы одеревенели. Контакт перестал быть тотальным, но не исчез до конца. Никаких резких движений. Пока они не окажутся непосредственно в Зоне Испытания, связь не пропадет полностью? А что ему прикажете делать, если вдруг Администратор этажа решит начать нестандартно? Допустим, он получит настоящую свободу действий только тогда, когда все условия будут озвучены и их как-то перенесет в саму Зону. А если хранитель тряхнет гривой, ушами, модной прической — кто там у них сегодня за главного, кстати — и рявкнет: «Просто бейте друг друга! Прямо тут!» Тогда у него будет доля секунды, чтоб сориентироваться. Пока он овладеет своим же телом, в него вполне может прилететь чем-нибудь тяжелым и смертельным. Так себе конец всем экспериментам. Кун ухмыльнулся (слава Башне, наконец-то, он может это сделать), поймав себя на мысли, что ему нравится думать о развитии событий в подобном ключе. И даже представлять себе Захарда в тот момент, когда Император осознает нелепость произошедшего. Как на этом надменном и холодном лице отразится то, во что его лицевые мышцы давно отучились складываться. А не то, что Кун привык на нем видеть, когда он приближался к нему на расстояние выдоха и считал: уже всё? предел контакта? или Кун может еще продолжать. Непрошенное веселье сменилось такой же непрошенной злобой. Какого черта он отвлекается перед Испытанием? Кун дернул головой, словно пытаясь вытряхнуть из нее лишние мысли. Заставив напрячься из-за этих телодвижений Вздыха и Второго. Пусть понервничают, он никому не обещал быть послушной куклой. Зал, в котором они оказались был большим, почти круглым. Вдоль опоясывающей стены тянулись через равные промежутки пронумерованные двери. В центре высился небольшой подиум. Розового цвета. И на него уже поднимался гигантский белый кролик. В лапах у кролика был микрофон. Над подиумом были развешаны флажки и плакаты «Пожертвуй малым благом ради великого!», «Каждый выбор — значим!» и почему-то в огромном количестве шарики с надписями «Поздравляем» и «С днем рождения». Последние показались Куну особенно мрачной шуткой. 94-й этаж — это действительно уже не одно чудесное второе или третье рождение у каждого из участников. Даже если кто-то по началу и поднимался на плечах своей команды — к этому моменту уже должен был сам соответствовать по силе Офицеру. Ну или идти в команде из Офицеров. Кролик постучал внушительным когтем по микрофону, сконцентрировав этим звуком все внимание на себе и заговорил:       — Дорогие участники, приветствую вас на Испытании 94-го Этажа. Я Йола — Директор этого испытания. Я уверен, вы намучались с той белибердой, что была ниже. Масса безвкусных испытаний, нагромождение глупых правил — на моем этаже вы отдохнете! К вашим услугам — самое что ни на есть классическое «дойди до конца живым!». Ваш путь будет линеен — от начала к концу. От входа к выходу. От центра — к краю. Администратор остановился и обвел глазами собравшихся. Ему внимали сосредоточенно.       — Пусть кто-то скажет, что у меня не хватило фантазии — а я отвечу «это классика! классика — вечна», я не пожертвую классикой в угоду модным веяниям на хитровыделанные испытания. Чувство стиля — оно в деталях, а не в том, чтоб впихнуть всего и побольше. Я объясню правила — и вы убедитесь в том, насколько я прав! Йола взмахнул и рядом с ним в воздухе растянулся белый прямоугольник, на котором был нарисован круг, разбитый на секции.       — Что может быть лучше круглой арены? Команды пойдут от центра к краю. Арена поделена на кольцевые секции. Проходите секцию — двигаетесь дальше. И так 10 раз. Кто-то скажет «незамысловато». И ошибется! Мой замысел — «сохранять настрой Башни, какой она была, когда вы начинали». Предадимся же вместе ностальгии. Не торопитесь, тут не будет таймера — выйдите с арены живыми — и вы победили. Перемещаться между секциями можно только днем. Солнышко село — дождитесь до утра. Ночь на арене темна и священна. Ночью надо отдыхать, поэтому адепты Света, простите, ваши кубы будут ограничены. Кун вздохнул — ну конечно… как и следовало ожидать. Подстава, это в некотором роде тоже «классика Башни». Так что можно считать, что конструкция Зоны у зайки-кольчайки все еще в пределах заданной концепции.       — Я не поклонник кровавой резни, поэтому все команды пойдут от центра арены к ее краям независимо друг от друга. Каждая, в своей секции. И каждую секцию должны пройти от начала до конца все члены команды. Ну… все живые, я имею в виду. Только после этого она вам засчитается. Каждый, дошедший до конца — будет считаться прошедшим Испытание. Каждый получит почет, уважение и значок участника! Всех прошу пройти к двери с номером своей команды. Кун ждет продолжения, но его нет. Кролик опускает микрофон, разворачивается, будто бы разом потеряв интерес к толпе и медленно, как позволяют его короткие лапки, начинает спускаться с подиума. Кун смотрит, как толпа быстро рассредотачивается покомандно вдоль стены у своих выходов в Зону. Призом и смыслом первого испытания был Множитель. В чем же он сейчас? Раздача значков? Или Захард решил дать ему возможность протестировать свои новые навыки на по-настоящему внушительном полигоне? Второй не дает ему додумать мысль, отрывисто бросает:       — Седьмая дверь, Господин. Его голос почти такой же как и у Вздыха. Опять седьмой номер? Но на этот раз «командный». Что ж, пусть, не худшее из чисел. С одной стороны должно приносить удачу, а с другой — подозрительно напоминает по форме топор. Посмотрим, чем обернется на этот раз. Кун двигается вместе с охраной к нужной двери. И вблизи оказывается, что это не то чтобы «дверь». Скорее — проход, затянутый черной непрозрачной пленкой. Которая поглощает с почти неуловимым «пам-м-м» всех, кто проходит через нее. Вокруг стоит легкий гул от того, как команды растворяются в своих проходах, ныряя в черноту. Вздых шагает первым под топорообразную семерку, за ним Кун и последним — Второй.

***

Все ограничения спадают сразу же, как его переносит. Кун моментально призывает копье и выпускает четыре светоча, которые спиралью взмывают вверх. И ловит себя на безумном желании содрать костюм. Только понимает, что сделать это решительно невозможно. Все молнии и стыки герметично слиты. Рука в перчатке скользит по идеально гладкой имитации ткани. Охранники неподвижно стоят в нескольких метрах, явно давая ему время осознать ситуацию. Напасть? Тут в узком пространстве, не понимая всей диспозиции и их возможностей? Не выглядит разумным. Пока что. Кун откладывает эту мысль и осматривается. Сосредотачивается на Испытании. Секция, с которой они начали, совершенно пуста. Это серый матовый коридор, стены которого постепенно расходятся шире. Пол глухо бухает, если сделать шаг, словно металлический. Белесые ленты светильников тянутся вдаль. Коридор чуть изгибается, из-за чего не видно, где он может закончится. Стерильно и безопасно — весьма неприятный вариант для начала, никакой ясности. Светочи не фиксируют пока тут ничего живого, кроме них троих. Воздух, судя по датчикам, самый обычный, но Кун не торопится пока открывать шлем. Если он вообще, конечно, сможет его открыть… Интересно запрет на его «личность» распространяется на охрану?       — Познакомимся? — предлагает Кун дружелюбным тоном, — Что-то хоть умеете, кроме как грозно стоять? Не хотелось бы тащить на себе бесполезный балласт через всю арену. Как очерчен круг обязанностей этой парочки было не до конца понятно. Быть одним из сдерживающих факторов до начала Испытания, чтоб не дать ему просто ускользнуть и раствориться в Этаже — это наверняка. Не мешаться в процессе — скорее всего так. Помогать? Вот тут как раз самое время разобраться.       — Манипулирую водой, копейщик, — Второй не ведется на провокацию и просто отвечает по сути.       — Меня зовут Йошик, я удильщик, использую двуручный меч, — Вздых даже сообщил свое имя. В его тоне чувствовалось что-то, что можно было принять за легкую неуверенность.       — Лед, светочи, электричество, копье, — коротко озвучил самое важное о себе Кун. Как его зовут они наверняка знали и без того. Неплохая стартовая комбинация. Плюс к его способностям, вода и тяжелый меч. Если не врут. Если понадобится грубая сила. Если достаточно прокачены, сами по себе. Слишком много «если». Полагаться на случайных людей он не собирался ни единой минуты.       — Ну, тогда, вперед… Господа. Кун делает шаг и его сопровождающие синхронно выстраиваются по бокам, как почетный караул. Некоторое время они идут молча. Светочи продолжают кружить. Серый коридор длится и длится. Изгибается. У него нет ответвлений или чего-либо необычного на стенах и потолке. Кубы идентифицируют пространство как «реальное». Просто коридор, вырубленный в плотной материи. Интересно насколько большая эта секция? Исходя из данных Администратора, они идут по узкому треугольнику, который будет чем дальше, тем шире. Но прошло уже 15 однообразных минут, а конца секции не видать. На пространство ушастый явно не поскупился. И ничего живого. Кун поворачивается, реагируя на легкое шипение, с которым забрало шлема у Вздыха сдвигается. Человек. У него круглые карие глаза и непримечательные черты лица. Первым делом он трет нос. Кун усмехается про себя — теперь понятно, чего тот маялся всю дорогу. Конечно, конвой загадочного высокопоставленного пленника — напряженная работа, тут не почешешься.       — А где твой меч, двуручник? — задает он интересный ему вопрос. Йошик смотрит на него несколько секунд, словно раздумывая, потом скрещивает пальцы необычным образом и вытягивает, как фокусник, из пространственного кармана большой черно-красный меч с позолоченной гардой. На навершии переливается клеймо в виде трех тонких окружностей. Нарядно, однако. Значит не абы кто, а как минимум Офицер корпуса внутренней стражи дворца.       — Значит не просто Йошик, а лейтенант Йошик?       — Нет, господин. Я еще… — начинает Йошик-Вздых и замолкает сразу же, поскольку Второй останавливает его движением руки. Так вот кто тут по ходу лейтенант. Почетная у него стража, что и не говори. И вежливая.       — Посмотрите, мне кажется есть изменения, — Второй указывает в сторону светящейся ленты на стене. Кун впивается взглядом — вроде все тот же разреженный белый свет… быть может, чуть более разреженный чем раньше.       — Есть какие-то измеряемые отклонения? Второй качает головой.       — Нет, но свет, словно бы… — он чуть осекается, подбирая слово, и заканчивает, — Гуще. Куб, настроенный на сканирование параметров атмосферы, выдает все показатели в пределах нормы. Газовая среда с идеальной для дыхания человека пропорцией газов. В этот момент Вздых раскатисто чихает, и звук эхом несколько раз отражается от стен. Кун делает резкий шаг в сторону.       — Я в порядке… — в голосе Вздыха слышится определенная неловкость.       — Закрой шлем, — Второй опережает Куна с этим предложением на долю секунды. Вздых послушно сдвигает забрало в исходное положение. Вокруг по прежнему ничего не происходит. Свет льется ровно. Кубы определяют нулевой уровень какой-либо опасности.       — Предлагаю идти дальше. Светочи продолжают свое круговое движение, описывая все более широкие дуги — наконец, становится заметно, что коридор расширяется. Второй держится чуть сбоку, его шаги размеренные и четкие. Вздых идет рядом. Непропорционально огромный для его фигуры меч при этом он сжимает небрежно и даже элегантно, что так не вяжется с тем, как он шмыгает носом. Это слышно даже сквозь шлем. Еще через несколько минут коридор в очередной раз изгибается и впереди визуально что-то меняется, Пол и стены в отдалении видятся не гладко-серыми, а текстурными. Темнее, чем сейчас есть вокруг них. Пока из понятных правил Испытания есть только одно — «двигайся между секциями» — значит, надо двигаться.       — Ускоряемся! — Кун бросает прерывистую команду и начинает быстро скользить на потоке шинсу над полом, особо не заботясь, успевает ли кто-то за ним. Меньше, чем за минуту он долетает до места, где стены из тускло-металлических, становятся зеленоватыми и бархатными на вид. Переход между текстурами резкий. И между ними дрожит едва заметная прозрачная пленка, как у мыльного пузыря. Кун пролетает сквозь нее, спрыгивает на пружинящий пол, его приземление выходит абсолютно бесшумным. Вслед за ним в новую область влетают синхронно Вздых и Второй. Действительно, почти не уступают ему в скорости. В ту же секунду, как все трое оказываются в зеленом продолжении коридора, свет мигает, и разделяющая пленка из бесцветной становится красной. А стены, голосом кролика-распорядителя сообщают:       — Поздравляю вас, участники, секция пройдена, жизнь продолжается! Кун осторожно протягивает руку в сторону прозрачного барьера, пульсирующего нежно-алым. Там, за ним, по прежнему ничего нет. Коридор, в котором мерцает тусклый свет, с той лишь разницей, что теперь он окрашен в красные оттенки. Барьер вибрирует в месте прикосновения и отталкивает руку. Ясно — логика прохода секции «односторонняя». Кун собирает в своей голове все воедино: свет, чих, пустоту. Все еще слишком мало данных. Но уже хотя бы есть от чего оттолкнуться.