Пустой резонанс

Нижняя Башня. 10 лет назад

Подъем в очередной раз оказывается куда более заковыристой задачкой, чем спуск, и Кун чувствует себя уже почти выдохшимся к моменту, когда наконец добирается до черного провала в стене. Концепция горки отлично подходила для спуска, но совершенно не сочеталась с подъемом. Полет ему который день так и не давался, поэтому приходилось творчески подходить к вопросу. Начиная от ступенчатообразной структуры, ведущей наверх, которую было сложно формировать. До вариантов примораживания подошвы ботинок к скользкой поверхности «ступенек» при каждом шаге. Поэтому, перевалившись через край, он некоторое время дает себе отдышаться, лежа в местных потемках. Подождать, пока сойдет на нет тремор в мышцах ног. Это его третья попытка, и пока приятнее или легче это упражнение не становится. Разве что, он стал лучше понимать, когда ему стоит остановиться, чтобы не словить откат. Шарик, который он оставил тут в прошлый раз, все еще тускло тлеет. Газового разряда хватило почти на двенадцать часов. Кун толкает его рукой, заставляя покатиться внутрь по гладкому полу и замереть болотным огоньком. Ему нужен план на сегодня. Чтобы дальше встать и начать тренировку. Разобраться со своим шинсу. Освоить резерв. Вернуть себе Кубы. Стать сильнее. Занимаясь всем этим, он делает то, что нужно Захарду. Но какой у него альтернативный путь — не делать ничего? Гордо лечь и помереть? Наверное, Император, даже испытает легкую досаду, обнаружив его бездыханное тело. А может, не испытает и такого. Возможно, его сила лишь иллюзия. И ее предназначение и предел лишь не рассыпаться пеплом в Резонансе с полу-божественной сущностью. Но, чисто математически, она дает ему чуть больший шанс. Пусть там все еще и три знака от запятой после нуля. Дрожь в мышцах стихает, Кун встает, отряхиваясь от несуществующей пыли. Свет. Он снова попробует начать с него. Чтобы обрести тут хоть какое-то подобие комфорта, ему нужно либо нормально освещать пространство, либо уподобиться летучей мыши и придумать другой способ ориентации. Кун повторяет вариант с ледяным шариком и разрядом тока, который он успешно создает несколько дней подряд. Тени вокруг разгоняются слабым холодным свечением. Получается что-то вроде фонарика средней мощности. Он делает несколько шагов вглубь, стараясь держаться поближе к стене, чтобы отогнать от себя ощущение, что он дрейфует в вязкой прямоугольной черноте. В какой-то момент становится настолько неуютно, что Кун свободной рукой выкидывает в пространство росчерк молнии, чтобы глазами увидеть, что вокруг него просто вырезанное искусственное пространство четкой формы, а не бесформенная тьма. Старается быть осторожным и не спровоцировать в очередной раз спазм шинсу. Раскладывает шарики каждые несколько метров, создавая светящуюся дорожку. Уюта такие декорации не добавляю уж точно. Скорее получается какая-то пародия на загробное царство. Кун хмыкает на чрезмерную художественность мыслей. Можно считать это побочным эффектом от его попыток вникнуть в исследования Мирая? Там одного изучения схем переплавки одного существа в другое хватит на десяток ночных кошмаров. Материалы по Резонансу картинками не пестрили, но почему-то сложно было отделаться от мысли, что стало в итоге с теми парами, которые там были описаны. 50% совместимости. Мужская и Женская особь. Даже не Избранные. Просто жители одного из нижних Этажей, которых почитали в поселении, как шаманов. Говорили, что они читают мысли друг друга. Но на самом деле ничего подобного. Резонанс не давал доступа к мыслям. Лишь к эмоциям и чувствам. Это проговаривалось достаточно четко. Никакого намека на телепатию «подопытные» не выдали. Даже под давлением. Вторая пара, 20%. Избранный и его сын без каких-либо талантов к шинсу. «Вариант почти односторонней и слабой синхронизации при низких вводных» — так они были обозначены не страницах текста. И дальше шло: «Процент не удалось поднять, даже с использованием химических растворов исоры. См. таблицу в приложении 17 по разным пропорциям». Следующая пара… и следующая. В идеале Резонанс походил на симбиоз, возможность обмениваться чувствами, прикасаться к чужим эмоциям, ощущать их, как свои. Менять интенсивность. Увеличивать радость. Уменьшать боль. А у него это не симбиоз, скорее… паразитирование. Почему он воспринимает это насколько односторонне? Захард лишен всех чувств или дело в разнице уровней? Понятно, что Мирай даже и не изучал варианта, когда в процессе задействованы два почти разных биологических вида. Пусть формально оба и были людьми. Когда-то. Кун запускает руки в отросшие волосы, убирает их назад, скручивает в узел, чтобы не лезли в лицо. Отгоняет этой простой последовательностью действий навязчивые мысли. Сейчас надо сосредоточиться на шинсу. Ведь он за этим сюда лез? Оставив внизу Терминал, со всей его беллетристикой. Какой-никакой свет в наличии, так что теперь — подъем. За несколько дней он перепробовал разные методы и ни один не выглядел имеющим потенциал. При желании, он мог бы все это изобрести и раньше, без Множителя. Его прошлых умений хватило бы. Уплотнение воздуха под ногами, ионизация небольшим разрядом. Кун взмывает на половину своего роста, начинает перемещаться вдоль огоньков. Вперед-назад. Вперед-назад. Мозг сводит от напряжения. Кажется, одна ошибка и его электромагнитная конструкция рассыплется. Подняться чуть выше? Надо попробовать. Ведь если он просто продолжит незамысловатое движение на мизерном расстоянии от пола, то самое большее, чего он добьется за сегодня — его укачает. Добавить пару сантиметров? Такая попытка снижает плотность опоры, двигаться и удерживать себя становится сложнее. Помучившись еще пару минут, Кун ловит в висках опасное покалывание и сразу приземляется, гулко стукаясь ботинками об пол. Теперь нужно подождать пока шинсу устаканится. До этого лучше не прикасаться к силе. А то получит мигрень. Кун сжимает с досадой кулаки. Запускает внутренний таймер на 10 минут. Никакого прогресса. Будем честны. Все, чего он добился, это чуть больший контроль над стихиями. Недолгий полет на высоте пары метров над поверхностью. Плюс, слабо светящаяся лампа. Разве это, даже чисто в теории, все, на что способен пресловутый Множитель? Неужели ради такой малости люди готовы идти на риск годами своей жизни? Участвовать в унизительной Игре на потеху публике и рейтингам издательской корпорации? Или он что-то делает не то. Принципиально подходит не так к вопросу. Но что нужно и какой подход будет верным? Допустим он, по призванию шинсу, не Адепт света. Его истинная предрасположенность — это Копейщик. Даже, если он тысячу раз с этим не согласен. Атакующий юнит. Кун материализует копье. Крутит его в руке. Отталкивается от пола, заставляя инерцию подбросить себя на несколько метров, зависает в воздухе. Закручивая электрический вихрь под ногами, складывая воздух в проводящие кристаллы. Ловит на мгновение ликование от устойчивости… и в этот момент все обрывается. Лед исчезает, поля расползаются как дырявое одеяло, роняя самого Куна вниз, в прореху, где не за что ухватиться. Он падает, группируясь в самый последний момент, сразу же вскакивает обратно и яростно кричит в пространство. Так, что звук рикошетит от стен, умножаясь эхом. Хочется ругаться самыми грязными словами. На себя, на Захарда, на Множитель, на треклятый Резонанс. И Кун не сдерживает себя. Электрические вспышки в который раз срываются с обеих рук и уходят в стороны. Отпечатываются в сетчатке. Застывают в ней белыми линиями, вынуждая его жмуриться и моргать, чтобы избавиться от них. Но, сколько бы он этого не делал, росчерки не исчезают. Ветвятся в воздухе изломанной структурой. Что начинается рядом с ним, а заканчивается самыми тонкими веточками почти у стены. Кун трет глаза, делает шаг в сторону. Это не помогает. Линии все еще тут. Теперь он просто может смотреть на этот странный застывший свет с другого ракурса. Смотреть под другим углом. На пробой в однородной структуре шинсу. И в этот момент Кун понимает, в чем заключалась его ошибка все это время. Дело было вовсе не в количественном подходе. А в качественном. Дело не в темноте. И не в отсутствии опоры под ногами. Пространство вокруг него вовсе не темное и пустое. Напротив, оно мерцает и наполнено ровным током шинсу. Который он все это время игнорировал, сосредоточившись на физических законах окружающего мира. Ангар очерчивается от стены до стены. Становится различимым и осязаемым. Теперь видно, что это идеальный прямоугольник высотой метров 30 с широким проемом для входа. Не нужны ему никакие крылышки или ступеньки… Тут подойдет что-то вроде того, к чему он привык, манипулируя платформой между Кубами. Любая устойчивая поверхность. Причем, скорее, как подпорка для разума, чем для ног. Кун выравнивает дыхание, чуть приподнимается над полом, на те же пол метра, что и раньше. Формирует небольшой ледяной диск и представляет себе, как тот ложится на поток. Пытается воспринять шинсу, как нечто почти материально-осязаемое, с плотностью и массой. Осторожно покачивается, ловя баланс, и посылает тело вперед. Скользит мягко, как на невидимой волне. Это получается естественно, почти не требует усилий. Пара минут движения в золотистом пространстве — и он почти упирается в дальнюю стену. Пробует подняться немного выше, меняя давление, меняя направляющие, по которым движется. Ускоряется. Весь вырезанный ангар, показавшийся таким огромным внезапно становится маленьким — всего несколько минут в каждую сторону. Кун делает еще несколько кругов, разворачивается, подлетает к внешней границе, почти к самому выходу. Притормаживает и смотрит на плотность шинсу снаружи. В бесконечном недопотолке. Полусвет колеблется, как будто реагирует на его присутствие. Насыщенность потоков шинсу в трубе другая. Меньше, чем в ангаре. Хорошо, что он азартно не вылетел туда сходу. Скорее всего, его бы закрутило и приложило об стену. Он осторожно двигается наружу из ангара. Пытается сходу подстроиться под логику нового пространства, проваливается на мгновение, как в воздушную яму, но все же выравнивается. Спускается в самый низ, к полу комнаты. Зависает, не касаясь его. Ну хотя бы больше не надо строить ледяные горки. Подъем обратно занимает всего несколько секунд. Кун возвращается в ангар. Эти неловкие скольжения вверх-вниз дали ему чуть лучшее понимание, как маневрировать в зависимости от разреженности окружающей его энергии. Теперь Кун видит, что внутри ангара потоки тоже не такие равномерные, как ему показалось изначально. У входа плотность почти постоянна на любой высоте. Но чем ближе к дальней стене, тем сложнее логика пространства. В нескольких метрах над полом, где он скользил кругами, пробуя устойчивый полет, плотность одна. А дальше, при подъеме — начинает меняться. Чем-то походить на слоеный пирог, где насыщенные области перемежаются с разреженными. И перемещаться между ними сложнее с каждым слоем. Несколько опытов показывают, что 20 метров — его предел. Дальше не получается подняться, пружинит, выталкивает. Грозит уронить на пол. А падать Куну за сегодня безумно надоело, он и так уже весь в синяках. И все же это резкое изменение и сгущение энергии. Оно ведь тут не спроста? Это точно не небрежность Захарда. Кун всматривается в верхний левый угол. Там где плотность максимальна. Под самым потолком, практически сливаясь со стеной, есть что-то отличающееся. Это видно, только если сконцентрировать все внимание на искажении логики шинсу в этом месте. Туда даже не подобраться ближе, чем на десять метров. Ни с одной из сторон. Энергия так уплотняется, что Куну не хватает сил совладать с ней или как-то пробиться. Ему чудится там зеленый огонек. И прямоугольные очертания. Огонек горит на правой стороне прямоугольника. Портал! Черт возьми, там запрятана активная портальная рамка. Это ее зеленый индикатор так знакомо светится. Кун чувствует, как внутри разгорается что-то подозрительно похожее на ярость. Его тренировочная площадка оказалась местом с кучей подвохов. Это вовсе не небрежно вырезанный прямоугольник. Захард явно развлек свой бессмертный ум конструируя это пространство. Специально для него. Как лабиринт для подопытного. Чтобы он перемещался по нему, разгадывал по нарастающей сложности. И самым отвратительным было то, что он будет это делать. Будет двигаться по намеченному для него вектору. Будет биться за доступ к этому треклятому порталу.