Пустой резонанс

Средняя Башня. 64-й этаж. 10 лет назад

Голографическая Жизель держит паузу, словно высчитывая, сколько понадобится невидимой камере, чтоб заснять отсветы на панелях, мерцание оставшихся экранов, и плавно сделать пролет над всеми секциями. Затем раздается звук постукивания ноготочками по микрофону и ведущая звонким голосом запускает новый раунд:       — Мне нравится как идет сегодняшняя Игра! Остро! Динамично! Вы не боитесь делать выборы, не боитесь говорить и принимать решения. А то вот наша позапрошлая… со столетними, умудренными опытом. Ох, это было очень-очень интеллектуально, и мееедленно … как шахматы по пневмопочте между этажами. Поймите меня правильно, в ней была своя прелесть, но ваш вариант мне больше по душе. Девушка делает микропаузу и отбрасывает назад пряди волос.       — Третий раунд — самое время посмотреть друг на друга. Узнать, точно ли те подозрения, что появились у вас по голосам — оправдаются. Или, «ой», за знакомым голосом будет незнакомое лицо. Итак! Сменим же антураж! Перед ведущей из ниоткуда появляется столб с огромной круглой кнопкой сверху и она решительным ударом кулачка вдавливает ее, запуская представление. Цифровую фигурку сразу же охватывает рябь и черное платье сменяется на красное с пышной юбкой выше колена. Геометрия комнаты тоже начинает меняться. Все секции открываются разом.

***

Пять белых кресел раскручивает вокруг своей оси, как на детском аттракционе и собирает в круг. Госсенг чувствует, как ее укачивает в процессе. Она впивается пальцами в подлокотники. Не хватало только сейчас, чтоб на лице отразилось, что ее начало мутить. Впрочем, мутить ее начало еще в тот момент, когда ей несколько дней назад внезапно пришло приглашение на Шоу. Так что это вальсирование в кресле может считаться просто квинтэссенцией процесса. Девушка старается сместить фокус внимания во вне, на тех, кто кружится и замирает рядом с ней. Справа от нее Третья участница. У Сонаты розовые волосы чуть ниже плеч, закрученные мягкими волнами и такие же пушистые юбки, чуть ниже колена. Серые, широко распахнутые глаза и профессиональная улыбка, которой она одаривает соперников. И она действительно похожа на свою выбывшую сестру. В их родстве не остается никакого сомнения. Рядом с ней Седьмой игрок, чей голос так и остался в прошлом раунде скрытым. И теперь понятно, что скрыт не только голос, но и полностью его внешность. Он облачен в черный экзокостюм, лицо спрятано забралом шлема, руки — перчатками. По фигуре и росту можно предположить, что перед ними все-таки мужчина человеческой расы. Поза, в которой он сидит, глубоко откинувшись в кресле — достаточно вальяжна и расслаблена. Четвертая участница не отстает по колориту от Седьмого. Она сильно старше Госсенг, наверное, ей под пятьдесят. Возраст в Башне может быть обманчив. Но тут женщина словно никак не препятствует ходу вещей. Будто она и не Избранная вообще, у которых процессы замедляются после 25 лет, замораживая их на долгие годы в таком образе. Ее голову, с короткой стрижкой на густых светлых волосах, опоясывает узкая зеленоватая полоска визора. До этого Госсенг гадала, как та получает информацию написанную на экранах остальных участников. Если факт «слепа» — правда. Получается, слепа она лишь в той мере, в которой визор заменяет ей зрение. Судя по тому, каким дорогим и технологически продвинутым выглядит ее девайс — интерпретировать окружающее пространство она должна не так уж и плохо. Четвертая невысокая, ее ступни едва касаются пола в сидячем положении. И очень ярко одета, в черное платье с неоновыми разноцветными ромбами. Словно заявляя, что раз сама особо не видит, то может делать глазам других больно. Зато, на последнего участника смотреть приятно. Он высокий, широкий, даже грузный. Едва помещается в кресле. Одет в самый, что ни на есть классический костюм-тройку черного цвета с темно-синим галстуком. Его лицо нельзя назвать красивым, но оно определенно мужественное с четкими линиями, темными бровями и небольшими близко посаженными глазами. Легкий диссонанс в образ мужчины вносят разве что волосы. Которые, вместо того, чтобы быть прилизанными волосок к волоску, непослушно топорщатся крупными кольцами. Госсенг чувствует, что из них пятерых, она самая заурядная и непримечательная. Но на контрасте — это как раз то, что надо. Устроители Шоу профессионалы своего дела. Девушка сжимает руки на коленях, комкая ткань красной юбки. На то, чтобы оставаться сосредоточенной, уходит уйма сил. Тревога подтачивает изнутри, покалывает в пальцах, губах, желудке. Она оказывается совершенно уже забыла — каково это, быть на Испытании одной. Четыре года обывательской жизни вытеснили покорение Башни. Мозг, кажется, с удовольствием забыл, как ей было страшно в процессе. Как она проигрывала, повторяла, снова проигрывала, пробовала еще… Пока не встретила ребят. Пока сама судьба не свела ее с командой Баама. Но даже из событий того периода, ужас стерся, остался калейдоскоп из родных лиц. И вот она пошла на отчаянный риск. Сидит тут, без кого-либо рядом. Снова все зависит только от нее и не на кого опереться. Три раунда она продержалась. Два раза — не вылетела. Это и чудо, и ее заслуженная маленькая победа. Она голосовала за того, кто выглядел слабейшим, добавляя камешек на весы вероятности чужого проигрыша. И шансов — себе. Выбор в первом раунде дался легко. Во втором — уже сложнее. Что делать в третьем пока не понятно. Ей не надо вести за собой, ей надо быть идеальной ведомой парой. Вторым безобидным кандидатом. На первый взгляд, особенно привлекательной она не выглядит по набору выданных ей фактов. Но может быть в этом и ее плюс? Госсенг смотрит на свою карточку, горящую на экране. ======== Игрок №5 1. Невеста Дьявола 2. В случае победы отдаст все свое имущество на благотворительность 3. Носит очки ========= Прозвище жениха — ок, это она объяснила в прошлом раунде. Очки — это все видят сейчас. Благотворительность — уже не добавляет ей ценности. Все, кого могло это привлечь — вылетели. Оставшиеся похожи на кучку разномастных хищников. Ну… быть может тем сложнее им будет ужиться? И как раз пригодится кто-то, вроде нее, в пару? Только вот на кого попробовать сделать ставку? Госсенг снова бежит взглядом по кругу. Высокомерная айдол, без колебаний избавившаяся от своей сестры. Что сидит сейчас в кресле, развалившись, как рысь на ветке. Конкурируя длинной ног с виртуальной Жизелью. Закрытый во все черное мужчина из Великого дома. Вроде бы логично и холодно звучащий, чей зеркальный шлем блестит, как глаз хищной птицы. А движения так же коротки и точны. Слепая женщина с узкой полоской визора на лице. Такая яркая, в контрасте цветной одежды, светлых коротких волос, ярко-красных ногтей и запоминающегося голоса. Вроде такая безобидная, но с такими точными вопросами. Ей больше всего подошло бы быть кем-то вроде ядовитого паучка. Который своей раскраской демонстрирует, что он хоть и похож на дизайнерский принт — крайне ядовит внутри. Последний вариант — грузный мужчина в классическом костюме. Тяжелый, занимающий пространство. С мрачным лицом. Он как медвен. Двигается неторопливо, разминает лапы, не обращает на тебя внимания. Но, если переступишь границы его территории, так же неторопливо откусит тебе голову. Как ей победить на поле с такими Игроками? И кого она тут должна знать? Где она вообще могла пересечься хоть с одним из этой четверки. Она бесконечно далека, что от Великих домов, что от мира шоу-бизнеса… или Суда. Если подумать методом исключения — то связь была между сестрами Ло По Биа, а также Зубчиком Чеснока и Шестым. Получается, ее знает Слепая или Черный? Хотя… никто не говорил, что знакомства должны были быть один к одному? Госсенг чувствует, как у нее начинает плавиться мозг. И решает сосредоточиться на первой задаче. Ей надо продержаться в этом раунде. А для этого сделать правильную ставку. И, кажется, у нее есть идея.

***

Соната перекладывает одну совершенную ногу на другую и чуть выпрямляется в своем кресле. Похоже планирует и в этом раунде задать тональность.       — Господин Семь, — девушка демонстративно оглядывает черную фигуру с головы до ног — А вы еще загадочнее, чем я думала. Даже представить боюсь, по моде какого Великого дома принято сейчас так одеваться. Но уж точно не моего. Вы случайно не из…       — Погодите, стойте! Я хочу сказать. — Госсенг впивается ногтями в ладони, чтоб ее голос не звучал комариным писком на фоне текучих интонаций певицы. — У меня важное объявление. Я хочу сказать, что я идеальная напарница для вас! Возьмите меня в финал с собой — и я не буду ни на что претендовать. Она почти выкрикивает это, круглые очки съезжают к кончику носа, и девушка точным жестом возвращает их обратно. Повисает тишина. Госсенг чувствует, как на ней прицелами сошлось внимание всех остальных Игроков.       — О, вау! Вот это я понимаю ход. В каком смысле не будете претендовать? — Соната разворачивается всем креслом в ее сторону.       — Я не уверена, что мне нужен Множитель.       — Не уверены? Госсенг прикусывает кончик языка. Так, спокойно. Ей нужно быть аккуратнее в формулировках.       — Точнее, уверена, что не нужен! Их ведь обычно два для двух победителей… Я отдам свой второй. Брови на лице Третьей взлетают вверх, она кажется очень заинтересованной и Госсенг воодушевляется.       — И… можно будет стать в два раза сильнее. Или один Множитель использовать, а второй продать… если нужно… В голове у Госсенг мелькают и складываются все факты из прошлого раунда. У Сонаты какие-то проблемы с выступлениями и правами на последние песни, возможно ей очень пригодятся деньги, чтобы их уладить.       — Если вы идеальный напарник — значит вы одинаково опасны для каждого из нас, — голос Седьмого шелестит, как сбоящая рация, и Госсенг не уверена, что расслышала его правильно. Фраза зависает в воздухе, девушка хлопает ресницами несколько раз. Что за бессмыслицу он только что сказал? Почему опасна? И в этот момент зрачки Сонаты расширяются, потом сужаются, она обводит всех оставшихся Игроков прищуренным взглядом, возвращается к Госсенг. Изучает что-то на ее лице. И девушка невольно радуется, что может отгородиться от этого неприятного взгляда хотя бы стеклами своих очков.       — Так-так… Один момент! А ведь действительно… Не будете ни на что претендовать? — повторяет она фразу Госсенг. — Вы идеальный напарник, безопасны в финале… Тогда получается, что мы все опасны? Госпожа Пятая, да вы просто потрясающе коварны! Почти провели меня! Госсенг мигает еще несколько раз, пытаясь ухватить мысль. Почему настроение Сонаты так изменилось? Почему она называет Госсенг опасной? Соната, кажется, наслаждается ее растерянностью и нарочно тянет время. Никто из остальных Игроков больше не вмешивается. Седьмой застыл, как эбонитовая статуя, Шестой медленно переводит взгляд то на одну девушку, то на другую. Четвертая осторожно поглаживает подлокотник своего кресла. Тишина достигает своего апогея и Третья наконец прерывает ее:       — То есть мы должны тут в ваших фантазиях повыкидывать друг-друга, чтобы составить вам компанию?       — Да… нет же, погодите. — Госсенг чуть привстает от накопившегося напряжения. — Ничего такого я не предлагаю! Девушка перескакивает взглядом между Игроками, пытаясь понять, как они реагируют на слова Сонаты. Четвертая убирает руки с подлокотников, складывает их на коленях и легонько качает головой, будто не одобряет происходящее. Седьмой все еще не шевелится, а Шестой молчит, насупившись, смотрит в сторону и, кажется, даже не следит за атакой Сонаты. Госсенг сглатывает слюну, ставшую внезапно очень вязкой.       — Я просто трезво оцениваю свои шансы. И единственное, что могу предложить, это лояльность… и Множитель.       — Правильно я понимаю, что вы предлагаете лояльность любому из нас? Это не лояльность. Это наглость. Заявлять себя таким же ценным призом, как и Множитель. За который мы тут должны конкурировать. Щеки Сонаты горят ярким румянцем, кажется, что еще чуть-чуть и она подойдет к Госсенг вплотную и начнет отчитывать ее прямо в лицо. Девушка ловит себя на желании отшатнуться, вжаться в кресло. Как можно было так вывернуть все, что она сказала и извратить ее посыл. Она же имела в виду совсем другое. Но при этом то, что говорит Третья — чертовски логично! Получается, она не показала свою безобидность? А все сделала наоборот? Если она идеальный второй кандидат и ее не нужно вышибать из раунда — значит остальные должны сражаться друг с другом еще яростнее. За одно место в финале рядом с ней. Не надо было ей открывать рот… возомнила себя великим стратегом. Она закусывает губу, мысли лихорадочно мечутся в поисках выхода. Что еще можно сказать, чтобы исправить ситуацию? Второй Множитель — как сила и деньги? Но деньги может дать Седьмой, юридическую поддержку — Шестой… Все, что она может говорить — это только правду.       — Я…       — Раз вы передумали «становиться сильнее», — Четвертая неожиданно перебивает Госсенг и девушка поворачивается в ее сторону, обрадовавшись, что можно ускользнуть от Сонаты, — И вы отдадите Множитель, то в чем смысл дальнейшего участия?       — Я… я не хочу попасть в газеты.       — Почему?       — Ваш Дьявол настолько суров, что поколотит вас? Если так — точно вам говорю, не надо за него замуж! Госсенг игнорирует реплику певицы, продолжая смотреть на Четвертую. Та спрашивает мягко. В ее интонациях нет неодобрения или скрытой агрессии. Быть может с ней есть шансы?       — Нет, дело не в этом, я просто… не хочу, чтоб он… кто-либо узнал, что я хотела… — Госсенг тушуется, но заканчивает, — Что я хотела сделать с собой такие изменения.       — Быстро же вы передумали. Может вы это все врете. Пройдете в финал, и не сдержите своего обещания. Не то что свой отдадите, еще и мой Множитель отберете. Госсенг не выдерживает, разворачивается, резко выдыхает, встречается с насмешливыми глазами Сонаты и понимает, что та с ней играет. Как кошка с мышкой.       — Я предлагаю заканчивать. И убрать того, кому кажется, что он тут такой же ценный приз, как и Множитель. Или у кого-то есть еще вопросы к госпоже Пятой? Финальные слова Сонаты звучат, как приговор. Госсенг чувствует, что исчерпала все доступные ей идеи, внутри все скручивается узлом, глаза щиплет. Ей хочется, что-то сказать, придумать, чтоб втянуть в дискуссию кого-то еще, чтоб это не выглядело как пикировка между ней и Третей. Чтоб ее кто-то поддержал. Она снова смотрит на Четвертую, но та кажется потеряла интерес, получив ответ на свой вопрос.       — Голосовать! Хочу голосование! — Соната тычет пальцем сквозь прозрачную Жизель, что примостилась на краю ее экрана, и там и парила в восхищенном молчании все это время. Ведущая отлетает чуть в сторону. Выжидает пару секунд:       — Что ж, это было быстро! Есть ли у Игроков еще желание задать друг другу вопросы в рамках текущего раунда? Госсенг кажется, что в оглушительной тишине слышно только ее прерывистое дыхание. Жизель в облаке красного шифона подлетает уже к ней и кружит над головой, как секундная стрелка.       — Нет? Тогда давайте же вынесем вердикт! Экраны, повинуясь неслышимому приказу ведущей, расширяются, загораживая Игроков друг от друга. Не давая увидеть, кто как голосует. Палец Госсенг дрожит, когда она яростно тыкает в цифру Три. С мелодичным звуком перегородка перед ней осыпается неоновыми хлопьями. В центре комнаты загорается столбик цифр.

3 — 5 4 — 7 5 — 3 6 — 4 7 — 5

Госсенг чувствует, как ее прошибает острый холод вдоль позвоночника. Смотрит то на Третью, то на Седьмого. Она проиграла… Почему она была так самонадеянна?! Как так? Поторопилась и результат настолько не совпал с задумкой. Девушку придавливает к креслу, закручивает, сбивая юбку на коленях, выталкивает на середину. Окружает стеклянной преградой, она пытается поймать взгляд Айдол-Звезды, та лениво машет ей на прощанье кончиками пальцев. Стерва! Остальные даже не удостаивают ее взглядом. Госсенг ощущает нарастающее отчаяние. Третья, да это Соната обвинила ее во всех грехах, выставила какой-то манипуляторшей, но… ведь подача-то была не ее! Ведь начало ее атаке дал Седьмой. Зачем он это сделал? Неужели… потому что они знакомы? И это кто-то, кому она насолила в Башне? Кто-то, кого они с командой победили в Испытании и он запомнил и отомстил сейчас. Даже не раскрыв своего лица! Гад, кем бы он ни был! Все они гады! Кресло продолжает раскручивать, неоновые вспышки и щелчки раздаются со всех сторон. Неужели она завтра именно такая появится во всех передачах и бульварных газетенках, на всех этажах. Растрепанная, проигравшая. Жалкая Невеста Дьявола. Госсенг старается выпрямить спину, поджимает ноги, скрещивая лодыжки. Достанется как Миссенг в школе так и Хорьянгу. Хорьянг узнает, что она была готова сама провести над собой же эксперимент... Катастрофа… как ей вообще в ее неумную голову пришла идея ввязаться в такую Игру. Да еще и радоваться, что ее внезапно выбрали, тайком собираться, тратить часть сбережений на портал до 64-го этажа. Идиотка, дура набитая, возомнила себя невесть кем! Кресло замирает. Жизель что-то говорит, но Госсенг ее не слышит. Уши пылают, руки уже настолько потные, что юбку можно будет выжимать. Финальная вспышка — и ее переносит из белого купола испытания наружу. Как же она всех умудрилась подвести...