Пустой резонанс

Между Башнями. Пространство Проводников. 10 лет назад

Где ты, где же ты?.. Посох стучит синхронно с шагами проводницы. Где. Где. Где. Каждый вопрос как капля воды в озере подпространства. Падает, запускает вокруг себя круги. Круги расходятся, удаляясь, растворяясь где-то далеко-далеко. Так и оставаясь идеальными, непотревоженными ничем, похожим на хоть какой-либо ответ. Это ее четвертая попытка. Вот уже месяц, раз в неделю Хва Рьюн ныряет в червоточины между Этажами, встает на Пути, ведомые только самым талантливым из Проводников. И три раза она, одна из лучших в своем деле, терпит поражение. Ничего. Ни единого следа Куна. Кун Агеро Агнис словно не существовал никогда ни на одном из этажей Башни. Но Баам смотрит на нее каждый раз с такой надеждой, верит, что его лучший друг жив. Просто быть может попал в какой-то переплет. Ведь зная близко хитроумного Куна любой бы согласился, что погибнуть в столкновении с линейным кораблем среднего класса на невзрачном отроге — это совершенно не в его вкусе. Сколько раз он уже «погибал» до этого — и каждый раз это либо оказывалось частью его плана, либо его выручала одна из его внезапных способностей, которые цеплялись к нему на этажах. Это Баам мог выйти из сражения заполучив огромную силу очередного лояльного к нему монстра. А Кун же мог незаметно для других понравиться исцеляющей рыбке, которая привязывалась к нему настолько, что могла запустить его остановившееся сердце, лишь бы не расставаться с хозяином. Но в этот раз все по-другому. Не могло быть у Куна никаких причин не откликаться на ее зов. Где ты? Где же ты. Хва сворачивает на развилке направо. Глубже, ей надо попробовать посмотреть там, куда до нее еще никто не совался. Где? Очередной камешек падает и пружинит в натянутом подпространстве. Начинает расширять свой поисковый круг. И наконец, идеальный радиус нарушается. Какая-то зазубринка на уже истончившейся почти до волоса нити. Рьюн слышит какой-то отголосок. Не сознание, не человека, просто отголосок фразы. Как заблудившееся в каскаде пещер эхо, что не может найти выхода бесконечно отражаясь от камней. Но раньше она не чувствовала и такого. Неужели ее поиски не бесплодны! Проводница тянется, концентрируясь изо всех сил. Что-то светится в глубине, сбоку от Путей. Так глубоко, где даже сами Пути уже больше похожи на пунктир. Слабые, прерывистые. Хва решительно сворачивает делая шаг в дикую пустоту. Она идет по вибрирующей поверхности, как по огромному натянутому брезентовому полю. Синий огонек, от которого пришло эхо все так же далеко, не приближается, но и не удаляется. Пляшет как пламя потусторонней свечи. Хва ускоряется, посох начинает отбивать в вязкой поверхности почти угрожающий ритм. Откликнись, откликнись, не шути со мной! Где ты, самый пропащий из Кунов! И материальное откликается, пространство выворачивается, лопается, как гнилой фрукт. То, что казалось голубым огоньком — истончается гаснет, как приманка на удочке глубоководной рыбы и перед Хва разверзается чудовищная пасть. Золотые вихри кружат у зазубренных краев пространства, в которое она почти проваливается. Оно затягивает в себя, коллапсирует. Бьет во все стороны красным и золотым. Проводница понимает, что если она сдвинется хоть на миллиметр ближе — ее раздавит. Затянет и сожрет. Это первородная стихия, которая пронизывает всю сердцевину Башни, и у нее есть имя. Проводница Хва Рьюн искала Куна… но нашла нечто совершенно иное. Захарда. Как такое могло случиться? Пути обманывают ее? Но эта чудовищная энергия не может принадлежать больше не единому существу в Башне. Хва дергается, всем телом подается назад. Но ее не отпускает — топит в расплавленном золоте. Потоки льются в рот, уши глаза. Хва кричит, пытаясь вырваться из плотной хватки этого пространства. Прочь, прочь! Она не хочет тут сгинуть! Девушка перехватывает крепко посох и вбивает его себе под ноги, потревоженное пространство ревет, закручивается и ее выталкивает, отбрасывает на один из Путей. Она снова одна в этом гулком и пустом поле. Синего болотного огонька, что поманил ее и чуть не погубил больше нет. Хва загнанно дышит, опираясь на свой посох. Она чувствует себя пережеванной… Словно ее надкусили и выплюнули как что-то несъедобное. По вискам струится пот, волосы тяжелые, словно она окунула их в мазут, липнут к лицу. Кун, его отголосок, смутная тень. Это мог быть как и он сам, так и лишь мысль о нем. След. Но что бы это ни было — оно откликалось как Император Башни. Огонек был впаян в низвергающийся водопад золотого шинсу. Попытаться дотянуться туда — это как сунуть руку в раскаленную магму. Бесконечно больно. Бесконечно бессмысленно. Смертельно опасно. Там… невозможно быть живым. Как бы не верили в тебя друзья. Даже самый лучший из друзей. Хва представляет себе безжизненного Баама, что погонится за призрачной надеждой, Баама, поглощенного страшным золотым шинсу. С мертвыми стеклянными глазами. И клянется себе, что никогда больше не пойдет в этом направлении. Это морок. Это чистой воды безумие. Мучительный суицид, где, чтобы выяснить правду нужно встать на дорогу в один конец. Где на границе пути маячат две вещи. Ответ на твой вопрос и Смерть. И получить лишь что-то одно нельзя. Она не готова выбрать эту дорогу сама. И никогда не укажет ее другому.

***

Баам сидит на деревянном ящике поджав ногу под себя. Руки сцеплены в замок. Спина напряжена. Сколько раз за годы их совместного пути она уже заставала его таким. Отстраненным, пытающимся осмыслить потерю. Когда он думал, что потерял Учителя, когда погибли Принц и Акраптор, когда FAG заставлял его подниматься в одиночку. Каждый раз он также выбирал удаленное место, сидел там с опущенными плечами один в темноте. Но проходило время и Баам находил в себе силы идти дальше. Так будет и на этот раз. Она нанесет ему удар в самое сердце, но Баам справится. — Мисс Хва! Вы смогли что-то найти? Рьюн молчит некоторое время. Она все для себя решила. Но почему это так непросто? Ее правота бесспорна. И если выбирать между тем, чтобы спасти одного или убить двоих выбор ведь очевиден? Баам ей верит. Всегда верил. Знал, что все, что она делает, она делает ему на благо. Проводница Хва Рьюн никогда не причинит вреда 25-му Бааму, Незаконному, Убийце FAG и ее персональному Богу. — Он мертв, Баам. — Она сжимает его плечо, не давая вскочить, начать спорить. — К нему не ведет ни один из видимых и доступных мне Путей. Я попробовала все. И это значит только одно. Кун мертв. Мне жаль, прости… Баам дергается, словно желая сбросить ее руку, но тут же замирает. Расслабляет плечи. Несколько раз открывает рот, словно силясь что-то сказать и наконец Хва слышит его тихий голос. — Спасибо. Спасибо, что столько раз пытались.