Приезжай почаще

Марик аккуратно заезжал на дорогу, ведущую в сторону села. Дорога была кошмарная, Марик ловко пытался увертываться от ям и набухших холмиков асфальта, возникшие из-за большого скопления воды под землёй. По бокам дороги возвышались сосны, а за ними большие поля и старая водонапорная башня. Валя на самом деле был в восторге от того, что он едет в село, потому что город конкретно так подзаебал! О селе он толком ничего не помнил, был он тут совсем мелким и то, всего неделю, но за эту неделю он успел подружиться с соседским мальчишкой Мишей, смешной такой кудрявый так ещё и веснушки по всему лицу. Они дружили очень хорошо, хоть и всего неделю, но они стали такими близкими, у них было столько общих увлечений, жаль конечно, что вот так все оборвалось, но Валя все равно надеялся, что они встретятся снова. Марик тем временем тормозит у синего магазина, ведь остановку, которая стоит в паре метров от него все почему-то игнорируют. А дышится легко, не то, что в душном городе, схватив спортивную сумку Валя поплелся вперед по дороге, надо было попросить водилу остановить на Пионерской улице, но чет постеснялся. Все оставалось точно таким же, каким было тогда, совсем в детстве, только дорогу ещё больше раздробило. Все было так непривычно, гладкие поля без посевов развёртывались так далеко, что не было видно края, никаких высоченный домов, людей как муравьёв, то, что нужно было Вале, чтобы провести лето в спокойствие и без происшествий. Бабушка уже радостно встречает на крыльце дома, по всем канонам ворча, что он худесенький и родители изверги его совсем голодом заморили в этом городе. Дом встречает его пожелтевшими обоями и запахом какой-то выпечки, его комната с детства вообще не поменялась, также стоят две кровати у стенок, два шкафа и письменный стол, а наверху полка забита мягкими игрушками. Бахнувшись на кровать, он прикрыл глаза и глубоко вздохнул, ну все, теперь он будет слышать только крикливых петухов по утрам, а не стук рельс под окнами и вечные машины за окном.   В голове снова всплыл образ маленького Миши, интересно, приезжает ли он сейчас в деревню? Или он на совсем уматал в город? — Ба, а Колесниковы все еще по соседству живут? — Ну бабка то ихняя живет, да. — А Миша? Он приезжает? — Ой, Валька, он как банный лист к жопе прилип, как выходные, так он прется сюда, че в городе не сидится. Приезжает-таки, интересно, как он сейчас выглядит? А увлекается чем? И что в деревне он каждые выходные делает? С этими мыслями Валя вышел на крыльцо, просто подышать вечерним воздухом, но тут же услышал голос через забор: — Да еп твою мать! Дура ты старая! — Мишка! Язык вырву, если еще раз услышу! — ответил женский голос, строгий, но беззлобный, где-то из дали. — Да понял я, ба, понял. Миша сидел в своей ограде за забором, и что-то ковырял внизу, когда тот поднялся на ноги во весь рост, Валька чуть рот не открыл. Перед ним уже не стоял тот миловидный мальчик, перед ним стоял парень, КРАСИВУЩИЙ МАТЬ ЕГО ПАРЕНЬ! Кудри все те же, непослушные, разлетались в стороны, веснушки густо рассыпались по лицу, черты лица заострились. Он весь казался каким-то неправильным для этой деревенской обстановки, словно его место на обложке журнала. Мишка обернулся в его сторону и его лицо окрасила улыбка чуть-ли не до ушей, он кинулся к забору, который разделял их огороды. — Валька! Афигеть! Я думал не увижу тебя больше, иди сюда. Валя радостно спрыгнул с крыльца и аккуратно обойдя грядки бабушки, не дай бог куда наступит, выпнут сразу же попутками в город, подошел к забору. Теперь Мишка в близи выглядел еще красивше. — Обниматься не будем у меня вон, — Миша поднял руки вверх показывая перепачканные ладони в какой-то черной штуке. — А ты не изменился, ну, повзрослел, конечно, но я узнал сразу! Валя шагнул вперед, еще ближе к забору, и сам прижался к нему, сжав в объятиях так сильно, что Миша ойкнул. Он пах чем-то железным и бензином, ну прям, ну мужик. «Испачкаешься», — тихо сказал Миша ему на ухо, от чего мурашки пробежали по спине. Да пофиг, хоть весь пусть извозюкает его черной штукой, лишь бы вот так прижиматься к нему подольше, ну скучал ведь! — Привет…— выдавил Валя, чувствуя неловкость и отстраняясь из объятий. — А что ты делаешь? — Да блять, урал этот сраный все никак починить не могу, сижу с ним целыми днями, толку вообще нет. Валя смотрел на него немного озадаченно, и чет даже какая-то неловкость между ними возникла, не виделись ведь столько лет, о чем сейчас разговаривать? Может Миша полностью проникся сельским вайбом и его совсем уже не интересует то, что их вдвоем интересовало тогда, в детстве. Валя даже как-то поднапрягся, он представлял их встречу по-другому, а хотя, чего он ожидал? Прошло столько времени, ничего не стоит на месте, и Миша тоже поменялся наверно, зря он наверно выскочил из дома так радостно. Из его раздумий Миша его все-таки вытащил. — Короче, слушай, ща я руки отмою и давай ко мне? Поговорим хоть нормально, столько лет не виделись! Валя кивнул. Не вежливо как-то было отказываться и думки строить какие-то, может все будет не так плохо? Миша вылетел из бани, руки чистенькие, а сам светится ярче солнца, очень рад он был видеть Вальку, хоть и помнил его смутно, но главное он помнил то, как им было весело играть вместе. Миша еще кучу раз приезжал в село, надеясь, что Валька приедет тоже, но этого не случалось, маленький Миша расстраивался и даже плакал пару раз, такого хорошего друга у него больше не было, хоть и дружили они тогда всего неделю. А потом не то, чтобы забыл его, просто перестал надеяться, он все также приезжал каждые выходные, не мог он отпустить это место, город душил его. Тут же он нашел двух кентов ­– Леху и Даньку, большинство времени с ними зависал. Были, конечно и другие компашки, но это либо типичные бухарики, либо те, кто упарывался всем, чем только можно найти в деревне, были нормальные, правда, но Мишка как-то не вписывался в эти компании, иногда все вместе конечно собирались, но редко. Они зашли в дом Колесниковых, Миша быстренько проскользнул в свою комнату подзывая Валю с собой, а когда Валя зашел в нее, все страхи, все сомнения в миг улетучились, он теперь точно знал, это все еще тот же Мишка. На стенах висело множество плакатов с журнала «все звезды», небольшая кучка комиксов на столе, даже гитара появилась, на столе стоял ноут, неужели еще в игры играет? — Чего ты так разглядываешь? — Миш, ты только не обижайся, но я думал ты совсем погряз в сельской жизни и ничем таким, — Валя сделал воображаемый круг пальцем — не занимаешься. Миша фыркнул и плюхнулся на панцирную кровать, кудри упал на глаза, и он небрежно сдул их. — Ага, я коровам хвосты кручу и целыми днями на поле с картошкой кверху задом стою, ну. Я в городе учусь, между прочим, не такой уж я и деревенский, просто по выходным сваливаю оттуда. Надолго ты, кстати, в деребасе то? — На все лето, надоел город просто, хочу тут побыть в спокойствии. Миша сначала замер, переваривая услышанное, а потом его лицо расплылось в такой широкой улыбке, что веснушки будто бы пустились в пляс. Он резко вскочил с кровати и схватил Валю за плечи, он буквально светился весь. — ВАЛЬКА! ТЫ ШУТИШЬ?! Я тебе обещаю, это будет лучшее лето в твоей жизни! Я тебе все покажу, везде погуляем, столько всего сделаем! Еще как урал починю, тебя прокачу, ваще закачаешься. Миша говорил быстро, перескакивая с одного на другое, активно жестикулируя. Валя смотрел на него и не мог поверить, что он переживал, будто они стали чужими. Миша остался прежним, таким же взрывным, смешным и открытым, просто теперь он был старше, выше и… очень красивым. Валя усмехнулся, он ведь ехал сюда за тишиной и покоем, но глядя на Мишу, который все еще рассказывал про места, которые им надо посетить, он понял, спокойным лето точно не будет, и эта мысль его ни капельки не расстраивала.