Мы пойдём ко дну

Никогда подобного не было: пальцы приятно обхватывают ладони друг друга, но при этом Ацуши ощущает, как даёт себя изнасиловать. По пути в квартиру исполнителя он скурил две сигареты в лифте и жилой площадке, только с закрытой дверью наконец коснувшись Накахары. И сразу это движение припёрло его к стенке в буквальном смысле. И только зайдя в это тёмное помещение, упёршись в стену, у него едва подкосились ноги. В голову отдавало то, что он выкурил, жара от чужих ладоней, кое-как спасало то, что он держался за шею и плечи Накахары. Именно в эту долю секунды он и подумал, что это похоже на насилие в физическом смысле. Вот только назвать это не добровольным, язык не поворачивался. Чуя так жадно целовал, что Ацуши ощутил бы панику в горле, если бы не курево. — Щас грохнусь. Чуя отпрянул и помог ему дойти до спальни, уложив на кровать. Сам он остался стоять на месте, подле него. — Готов поспорить, что тебе завтра в школу. - Ацуши в ответ что-то промычал. - У меня такой вопрос... Достоевский парится на счёт того, что ты не дома? Накаджима достал из кармана телефон и показал пустой экран без уведомлений. — Ух ты. Я думал, он строгий на счёт этого и всего остального. "В яблочко." — Похоже на растление несовершеннолетнего... - прокомментировал Чуя. - Не-не-не, я не буду. Ацуши приподнялся с постели и украдкой улыбнулся, ведь было темно: — Почему? Если будешь молчать, а я уж тем более, то на это не будет похоже. — Тебя прибить? — Как будет угодно. - он грохнулся обратно, прикрыв глаза. Тут не было тех шорохов и тихих скрипов пола. Сюда его демоны ещё не заглядывали, но как только он привыкнет или начнёт на постоянной основе приходить сюда, они и здесь появятся. Но он постарается заглушить это музыкой и свободным пространством. — Накахара-сан. - тот всё ещё стоял там, не сдвинулся ни на шаг. - Ты ненавидишь его? Не было причин называть это имя, Чуя и без этого понял о ком он. — Нет. С кровати не послышалось никакого звука после его ответа. Его положение плачевно – он и сам знает об этом, Чуя его видит сейчас лишь потому, что хочет посмотреть на человека, чья ситуация хуже. Странно, будь он сиротой, ему было бы легче? — Ацуши? — Тогда тебе тем более не нужно волноваться. - ответ после не заставил себя ждать. Чуя попытался рассмотреть еле заметные черты лица, скрывающие очки и чёлка, и Ацуши улыбнулся, увидев его старания. - Как бы трудно без него не было, потом станет легче. - он лёг рядом, посмотрев на него. — С чего ты взял? — А, я телепат. Ацуши повернулся на бок и поцеловал его, положив руку на щёку. Теперь он делал это более осознанно, ибо в квартире Накахары было очень тихо, ни одна лишняя мысль больше не заполняла его голову, а страх, что его кто-то касается там, где даже он не может, был выкурен больше чем на 50 процентов. Переплетя верхнюю ногу с его, Ацуши придвинулся ближе, перейдя на шею и верхнее ухо, попутно снимая с него жилетку и касаясь груди. Длинные рукава его рубашки уже вспотели во всех местах, но снимать он её не хотел. Да и продолжать так долго это, тоже. — Ты чего? — Извини. Правда извини, я не.... - Ацуши встал с кровати и посмотрел на него. - Мне надо домой. Прошу, прости. — Всё нормально, я понимаю. Иди. - голос тёплый, вверяющий спокойствие, так что Ацуши стало ещё более неловко. Он быстро поклонился и выбежал из квартиры, прижимая к себе рюкзак. Будь он сиротой, он был бы свободен? Тоже нет. И как таковой свободы он не хочет, слишком привык к тому, что его держат не нитями, а цепями на руках, которые снова кровоточат. — Я тысячу дней кормил кота, чтобы потом разок использовать. Вот и отрабатывай теперь за него. Ацуши остановился у порога своего подъезда. Давно перевалило за девять вечера, на улицах почти никого не было, но вплоть до этого момента он чувствовал, как его пожирает взглядом толпа. Да, за то, что он сделал, гнить бы ему на кладбище, вместо кремации и развеянию праха по ветру... — Накоцу, а ты быстро. Что, не понравилось? - улыбнулся Фёдор. По вроде нечитаемому взгляду этот вопрос был лишним. Хорошо, наверное, что он наполовину слепой и глухой, сейчас он не видит ничего перед собой. — Идём, замёрзнешь.

***

Солнечные лучи пробивались сквозь занавески и Дазай еле разлепил глаза. Хотелось спать до скончания веков, но увы. В следующий раз когда напьётся, будет думать головой.. Наверное. День выходного дня приходился на редкость солнечным и жарким, можно было не надевать пальто. Он отправился прямо к Фёдору, который только к моменту звонка встал с кровати. В коридоре, на кухне и в ванной не было никаких признаков жизни кроме него самого, значит Ацуши ещё спал. Заварив чай, он включил компьютер, ожидая звонка от Осаму. — Девять утра, и чего тебе не сидится? — Сам виноват, не приглашал бы сегодня. И ты бы халат запахнул. - улыбнулся он, тихо пройдя на кухню. - Ацуши спит? — Да. Потише. Дазай закрыл за собой дверь в гостиную, сев на диван с кружкой кофе. — Ну и зачем звал? Достоевский славился тем, чтобы давить на людей, которые наглядно показывали семь смертных грехов собственной персоной. Самые близкие и приближённые люди на это влияние, разумеется, попадали больше чем другие. То был этакий конфликт: всё что твоё – моё, всё что моё – тоже моё. Но и они не лишены сопротивления (Ацуши так вообще может возглавлять эту операцию по спасению). Николай давным-давно отсёк эту ненужную кость, разломал на несколько частей, выпустил кровь и оставил на всеобщее обозрение, иногда защищаясь при необходимости. Но Дазай как сторонник двойного самоубийства не бросает слова в никуда, поэтому просто ждёт подходящего момента. Пока ему это не надоест. — Два дня прошло. Достоевский, ты всё ещё подозреваешь его? - ему ответ был ни к чему. - Ты не можешь без доказательств ничего сделать, твои догадки так и останутся в воображении. — Не драматизируй, у тебя уже в привычку вошло. Что на это сказал Анго? — Что это бред. — А Ода? Дазай приподнял уголки губ и отвёл взгляд от телевизора посередине. Ода Сакуноскэ работал в том же офисе, что и Дазай, только с отдельным кабинетом и специализации больше писателя, нежели офисного рабочего. Можно сказать, добился того, чего хотел с тех тёмных времён. — Счёл такое вполне возможным. - он развёл руками, закрыв глаза. - Страдание идёт бок о бок с каждым человеком. И раз уж Орден часовой башни в своё время нашли «провидца», полагаю, она им это и напророчила. Нет чтобы хранить в тайне, не рассказывая всем подряд... Мне больше интересно, где они её прячут. — Скоро узнаем. Пока, Осаму, не ввязывайся никуда, стычки с детективами и полицией вашему отделу не нужны. - тот фыркнул. - Иди, Ацуши скоро проснётся. — А мне что, уже и племянника повидать нельзя? - Фёдор улыбнулся, не желая отвечать. - Ладно–ладно... В 2016 году тоже обещали конец света, но шёл уже 2020, а его всё нет. Вот и доверяй после такого людям. Хотя, может быть он и наступил, а они все живут в матрице. Или они живые потому, что просто люди, и ничего сверхъестественного здесь нет. — Что думаешь, Одасаку? Они сидели в полупустом баре "Люпин", тихо разговаривая на фоне музыки. Ода задумчиво гладил кота, лежащего на стойке, пока Дазай напивался в стельку. — Ты решил напиться под угрозой конца света? — Ах, как хорошо что мы живём один раз! Второго я бы не выдержал! Осаму крутанулся на стуле, вернувшись в исходное положение. — Если и умирать, то с музыкой. Фёдор прав, но мне больше нравится думать, что в последний момент мы даже не подумаем об этом. — Ты бы подумал. — Я иное дело. - улыбнулся Дазай. - Как тонет рыбка в аквариуме в её естественной среде обитания. Так и ты кто-то вроде попугая, который учится говорить. Начинающий писатель – Ода – покинул мафию вместе с Дазаем и Анго, и хотя последние теперь работают вместе, Сакуноскэ малость отдалился и занялся рукописью. Пока получалось не очень. Но однажды Дазай сказал ему, что его первая книга не должна быть идеальной, ей достаточно просто быть. Тогда Оде показалось странным, что имел ввиду Дазай под словом "идеально". Может быть, его самого. Интересно, когда люди смотрят на кого-то с похожей миловидной внешностью, как у Ацуши, которые и мухи не обидят, думают ли они, что сейчас этот мальчик стоит перед ними и материт на чём свет стоит не без оснований? ...Возможно, некоторые, если не все. Он смог уснуть только к четырём часам. И по счастью благодарен за то, что сегодня не видел снов, пусть это и продолжалось достаточно долго. В доме никого не было, в холодильнике уже не просто мышь повесилась – кроме тянутой лапши ничего не было (значит, кот); на столе у Фёдора лежал только ноутбук и куча бумажных документов с тетрадями. Ацуши глянул на часы: 16.21, открыл телефон и набрал первый номер из последних в истории. Закрыл дверь в свою комнату и лёг обратно под одеяло. — Я в детстве хотел быть отличником всегда. Тогда, отец по стандартной схеме хвалил бы меня каждый день за старания и усилия, а я бы впервые почувствовал стабильность в единственной важной вещи на земле: знание – сила. А также и свобода. Ничто не освобождает человека, как знание, я знаю не по наслышке... Того же я хочу и сейчас, но по разговорам моих членов семьи, это невозможно, не с моим уровнем знаний и характером, да и внешняя среда не подходит – камон, да у меня даже нет человека, с которого можно брать пример в подобном. Я один так не считаю, но ничего сделать с этим не могу, потому что отчасти они правы, я не волк–одиночка. Но с чего-то же я так думаю. Слова сказанные в трубку были лишены возможности смотреть друг другу в глаза, но Рюноскэ думалось, что это походило на признание в чём-то, о чём сам Накаджима не может сказать напрямую. Сейчас это только небольшая крупица. — Ты и без того хороший человек, Ацуши. Тебе не нужно никем притворяться, чтобы кому-то понравится, просто так в тебе заложено. Если ты не можешь по-другому, никто не сможет это изменить, но и ты не обязан подчиняться. За свободу так или иначе нужно бороться. Но самое главное и платить по счетам. Ацуши смахнул с щеки соскользнувшую слезинку и молча кивнул, чтобы затем сказать: — У Фёдора прослушка в доме Чуи. И это я её туда просунул. С минуту Акутагава молчал, думая об этом. Во-первых каким это образом произошло, можно было даже не представлять – очевидно что не самым приятным для Накаджимы. Ацуши вёрткий, мог не слишком волноваться чтобы поставить жучок даже в спальне, если туда был доступ. Но самое тяжёлое усыпить бдительность, и если Накахара догадается или уже, план Достоевского заведомо провален в любом варианте. — Всё хорошо, ты можешь рассказать. — Я... Было темно, я у порога сказал что мне плохо от выкуренного и он отвёл меня в спальню на кровать. Дальше, думаю, ты понял. — Ацуши, ты уверен, что он не заметил? И где ты её подложил, не у него же под носом? Его опасения были понятны, Накахара исполнитель не первый год и в случае чего пострадает от его рук первым делом Накаджима. Будет чем угрожать Фёдору... — Оставил в кусте растения, что был на подоконнике около кухни и гостиной... И ведь работает... Я залез в ноутбук отца. Голос тихий и приглушённый, но не кажется, что он вот-вот расплачется. И правда, тот больше не может, он говорит-то по факту. — Зачем это Фёдору? — Я не знаю. Извини. В следующее мгновение Ацуши сбросил трубку и резко встал с кровати, поправив волосы. Следующие две минуты он потратил бегом на кровать и стол, где успела побывать рука человека, то есть его... Фёдор примерно в это время постучался к нему: — Я купил нам пирожных к чаю, будешь? — Ага. Часы мельком для него показали 18 часов и Ацуши выбежал из дома под предлогом гулянки с другом. Именно выбежал, потому что он никак не ожидал что пройдёт более двух часов его болтовни без дела. Идея была предупредить ещё и Верлена, но судя по их разговорам, они не особо общаются, Ацуши не уверен. — Я.. я просто не знаю, с одной стороны это как бы и так уже предательство из-за того что я рассказал секрет, но пока я так не считаю, потому что рассказал одному тебе. - он сидел на кровати, теребя пальцы почти до крови. Рюноскэ стоял подле окна и не смотрел на него. - С ним это сто пудова будет считаться, а я не... Не хочу считаться таковым предателем. — Ты всё ещё ценишь его? — Да! Что за вопросы. — Тогда не говори. Если хочешь, оставь всё как есть и я никому не скажу. - он повернулся к нему, встретившись взглядами. — Хорошо. Спасибо. Точно, ему надо было выговориться. А Акутагава умел как никто слушать, но сегодня впервые, когда Ацуши не нёс бред или что-то не такое уж важное. Рюноскэ немного погодя сел рядом с ним: — Если хочешь, можешь остаться. Ацуши открыл глаза, прищурился к потолку. — Нет, спасибо. - и зевнул, устраиваясь поудобнее на кровати. В итоге так благополучно и заснул, на утро проснувшись укрытый одеялом с затёкшей шеей и рукой. Рюноскэ спал на футоне, который теперь постоянно лежал в его шкафу на случай появления Ацуши, на что тот не переставал улыбаться, подмечая это. На часах шесть утра, суббота, кофе с сахаром и тихое сопение внизу, под чтение книги. Он лежал на кровати и мотал ногами, иногда сдувая чёлку с глаз, погружённый в японскую классику. Телефон лежал рядом подключённый к зарядке, 87 процентов и ни одного нового сообщения. Внезапно Ацуши услышал звук уведомления и тут же схватил его, вынув провод. "О погоде..."

***

Кабинет Мори Огая представлял собой неплохое пространство: есть где развернуться, полки не битком заставлены книгами, на подоконнике есть растения и новенький стол почти у окна, ветер дул как раз по направлению к нему, что немного облегчало жизнь летом. Так видела это его дочь Элис, сам же он с годами начал подмечать, что это место становится проходным двором. — Фукудзава-доно, я не буду разглашать тебе эту информацию. Найди другого лопуха. Ты же дружишь с полицией, чего у них не спросишь? — Ты один можешь знать точно и наверняка. Я бы не пошёл к тебе просто так, ты это знаешь. — Эх, знаю, но от этого не легче... - Мори вздохнул и что-то набрал в ноутбуке. - Приводов никаких нет, в базе мафии на него ничего существенного, разве что та связь Фёдора с Верленом в деле о затонувшем корабле. И то одна улика ничего не доказала и дело замяли, ведь то, что доставлял корабль Мафии, сами мафиози не знают. Да и нынешний босс молчит. Фукудзава подошёл к нему и посмотрел на экран. О причастности Огая к Мафии ему стало известно самым первым в школе, поэтому с самого их знакомства не сводил с него глаз. Но без веской причины всё равно не подходил, ведь за любую информацию нужно платить. — Фукудзава, говорю тебе как друг. Перестань иметь с ними дела. Когда всё пойдёт на перекосяк, а оно пойдёт, плохо будет всем. — Волнуешься? — Предупреждаю. - усмехнулся Огай. - Ты классный руководитель его ребёнка, лезешь в их жизнь, к тому же сотрудничаешь с полицией. Фёдор может не то подумать. Но Фукудзаве нужны были сведения о нём больше, чем о боссе ПМ. Он считает, что тот определённо нарушил какой-то закон, раз нет никаких прямых доказательств, что Достоевский виновен. На Ацуши давить слишком рискованно: он пугливый и не скажет ни слова, даже если Фёдор кого-нибудь убьёт. Контрабанда Мафии находится строго под охраной, а он ошивался в том месте с Верленом. И главная проблема была узнать, что же перевозил этот корабль.

***

— Час ночи, нас тут застукают! - Ацуши постарался возмутиться как можно тише, чуть ли не шёпотом, но Хорикита и так всё расслышал. — Я тебе не за этим позвонил, чтобы ты ныл. Стой на шухере. - Манабу надел подводную маску на глаза и напоследок тронул его плечо. - Не волнуйся, я хорошо плаваю. Если кто-то появится, просто спрячься, и кинь что-нибудь в воду, чтобы я тоже знал. - Ацуши несколько раз кивнул. Хорикита спрыгнул вниз в воду, подняв несколько брызг. Ацуши отошёл на шаг и принялся высматривать что-то типа маленькой рыбацкой лодки и людей. Напротив него был круизный лайнер, который упирался на следующий конец деревянного моста. Позади тоже ничего не оказалось, как и людей вокруг. Хорикита вынырнул через четыре минуты, Ацуши подал ему руку и помог подняться. — Я вроде, вдалеке что-то увидел, но нам нужно подплыть поближе, чтобы разглядеть. — Тут нет таких маленьких лодок. - Манабу посмотрел на лайнер и обратно на Накаджиму, который просто отрезал: - Нет. Хорикита слегка потянулся и потряс головой, смахивая капли воды с чёлки. Впереди ничего не было, они видели друг друга только через свет луны, что было немного странно и приятно. — Ладно, пошли. Манабу махнул рукой и Ацуши пошёл за ним. На его удивление в порту никого не было, да и звуки были на минимальной чистоте, не считая шума залива. Чаек в это время тоже не слышно было, и в какой-то момент запах палёных сигар и чего-то ещё заставил его задержать дыхание. Хорикита повёл его через парковку вдоль грузовиков и легковушек... И наконец они вышли на другой берег залива. — Ух ты, выбирай не хочу. Ацуши шагнул вперёд и Манабу тут же схватил его за запястье. — Не слишком радуйся. - на этот раз снова тихо сказал он. - Нужно найти как минимум не дырявую и без мотора с вёслами. Далеко не отходи. Ацуши кивнул и тот отпустил его. На этот раз здесь не было столь же тихо, как там – на каком-то корабле громко играла музыка. Он подумал, что это может быть не так уж плохо, если вдруг отсюда послышится шум. Но сколько бы они не искали, даже отходя далеко, все лодки были по–богатому наворочены, даже вёсел не было. — Ладно, программа сводится к минимуму: нам просто нужны вёсла. - Хорикита сложил руки на груди, смотря на корабль, с какого играла музыка. Издалека было видно всего несколько человек, внутри должны были быть ещё. - Идём. — С ума сошёл? Мы же там никого не знаем, да и время не то, никто нас не пропустит внутрь! - разумеется как можно тише отозвался Ацуши. - Они не поверят, что мы их знакомые. — Не волнуйся, на этот случай есть план "С". — Чего? — Мы же с тобой мафиози, забыл? - он улыбнулся и подмигнул. Но ему, как известно, любые планы не по душе. Могло произойти что угодно, но больше всего его волновало, что те люди могли быть не такими уж пьяными, чтобы не заметить двух незнакомцев... И они их заметят. — Хей, а вы кто? Ну, щас начнётся. 2.54 — Здравствуйте, - Хорикита подал голос и кивнул парочке. - Мы из службы проверки, нам сказали что тут может быть неисправность в моторных функциях, вот мы и пришли. Началось. — Ох, наверное тот идиот решил таки прикрыть нашу лавочку! - возмутилась девушка. - Нет тут ничего, можете уходить! — Прошу простить, но для достоверности мы должны убедиться. Если мы ничего не найдём, тогда без проблем уйдём. Это лишь наша работа, поймите, молодая госпожа. - Ацуши нехотя подыграл. После этого взял пример с Манабу, поклонился и убежал от них в сторону, оставив последнего задерживать парочку. На палубе действительно было не слишком много людей, всего он насчитал семерых, но зато внимание их всех он привлекал в особенности... — Паренёк, ты что тут забыл? Судя по виду, ему около двадцати и выглядит здесь как главный, что-ли. Именно это показалось Ацуши, решившего спросить его о вёслах. — Конечно есть, но зачем тебе? — Понимаете, молодой господин, нам нужно кое-что поднять, и они были бы очень кстати, раз сами мы физической силой не обладаем... — Хм, так мы можем помочь? — Нет-нет, не стоит, дело действительно пустяковое, боюсь, оно не стоит слишком много времени. Прошу, одолжите вёсла, если хотите мы заплатим... Юноша исполнил его просьбу, заверив, что деньги ему не нужны, всё равно он вернёт их под заверение Накаджимы, что он их не сломает. Ацуши поклонился и убежал обратно к Хориките, который был за одним грузовиком. — Ха, молодец. Хоть он его и похвалил, он почувствовал только укор совести, за то что обманул кого-то столь добропорядочного. Или нет, кто знает. Они отплыли к тому месту и Хорикита снова прыгнул в воду. В столь поздний час он никак не мог успокоиться, что их поймают даже на таком расстоянии от берега. В сводках Манабу узнал, что корабль затонул каким-то образом около места назначения, но учитывая глубину, почти никто туда не совался, да и не кому было. Интереснее всего было наблюдать за событиями на суше в обвинении Фёдора по этому делу, и откуда они его только приплели... Верлена наверняка не тронули, потому что не узнали на фотографии. — Надо отплыть подальше. Ацуши кивнул и повёл лодку следом. Остановился когда тот махнул рукой: — Надевай и прыгай. С рождения не умеющий плавать, он с самого начала подумал, что он хочет утопить его. Такая.. гуманная смерть от рук другого – он наверное получил бы возможность перерождения. Только если высшие существа не могут читать мысли, тогда в этом он пролетает. Под водой действительно казалось странно, сравнимо с чувством первого катания на велике. Долго дышать он всё равно не сможет, даже когда накануне потренировался, но из-за этого условия, Ацуши решил помочь ему, ведь и самому интересно. Даже если бы тот не согласился. Они нырнули достаточно глубоко, до палубы корабля и проплыли внутрь, стараясь всё быстро рассмотреть. С виду самое обычное судно, на каких могут перевозить товары из соседних стран. Хорикита доплыл до комнаты управления, где из примечательного был лишь старая потрёпанная и намокшая тетрадь с непонятными заметками, разобрать что-то сейчас было невозможно. Ацуши нашёл какой-то футляр и отдал Хориките, покачав головой чтоб не открывал. Где-то на этом моменте он почувствовал нехватку воздуха и потянул его за рукав рубашки. Манабу только кивнул и потащил его на поверхность. Проделав так ещё несколько раз, они нашли ненужные украшения в коробочках, несколько вещей личного обихода и связку ключей, должно быть от машины и чего-то ещё. Всё то добро они кинули в лодку, но самым примечательным оказалась музыкальная шкатулка. Хорикита без труда разобрал её и нашёл скомканную бумажку с несколькими цифрами. — Писали второпях, наверняка тут не все. Что это? — Координаты, пароль, почтовый индекс... Всё что угодно. — А может... Я где-то в мультике одном видел, как в камере хранения, чтобы открыть ячейку, нужен код, может это он? — Если так, то код у нас есть. Осталось найти камеру хранения... Заебёмся. - Хорикита зевнул, чуть опустив голову. - В городе таких несколько штук, наверное. Остаётся проверять, пока не найдём. В духе «если есть ключ – должен быть и замок». Все поиски действительно привели их к ящику в самом уголке комнаты, по удивительному совпадению. И там же они нашли очень важную улику: отказывается причастным был школьный учитель в старших классах... — На кой портовой мафии склад с реактивами?