С наступлением Бури

— Значит, ты всё-таки решилась вернуться в тот бар. Внезапно начала разговор Уэнсдей во время молчаливой дороги до своего кабинета. Пиппа шла хвостиком и молча кивнула головой. Аддамс, словно почувствовав этот кивок, продолжила: — И тебе не страшно? — в голосе Аддамс не было абсолютно ничего, словно она говорила о погоде. — А когда было? Такая у меня работа. На страх нет времени, — чуть заметно пожала плечами Пиппа. Уэнсдей, удовлетворенная ответом, прошла в свой кабинет. За ней последовала и Амоби, попутно закрывая за собой дверь. Уже давно стемнело, и теперь кабинет пребывал в полной кромешной тьме, еле как освещаемой фонарями с закрытого жалюзи окна. Аддамс прошла к своему столу, но не решалась сесть, и Пиппа поступила также, дойдя до своего. Её руки были скрещены за спиной, и она в ожидании стала наблюдать за детективом. — Наверное, странное чувство, правда? — О чём ты? — Пиппа чуть заметно приподняла бровь, не совсем понимая, о чем была речь. — Пиппа Фитц-Амоби. Одна из детективов самого лондонского полицейского участка. Не какого-то маленького городка, а Лондона, — Уэнсдей сделала особый акцент на городе, что заставило девушку напротив непроизвольно сглотнуть. Она ощущала себя так, будто стояла перед директором своей школы, и тот её отчитывал. — А теперь ты здесь. На другом континенте, в другой стране, рядом с другими людьми. И ты даже не заслуженный детектив, а простой напарник. Как беспомощный котёнок, отданный из семьи в семью, потому что у них на тебя аллергия, а в новой ты никому не нужен. — К чему ты клонишь? — Амоби чуть наклонила голову, взглянув на старшего детектива слегка исподлобья. Ей не нравился этот разговор. Уэнсдей не стала отвечать на вопрос сразу же, наоборот, она замолчала так, будто тишина должна была сказать за неё больше, чем собственный рот. Она оперлась двумя руками о стол и глядела на Пиппу также исподлобья. Челка закрывала лоб до самых век, поэтому Амоби было трудно понять, был ли этот взгляд злобным, удовлетворенным или всё-таки безразличным. Единственное, что она поняла, — он был пустой. Как если бы из человека высосать всю жизненную силу и оставить на произвол судьбы. Наблюдать. — Те, кто переводятся сюда, обратно не возвращаются. Не просто в участок и город, а даже в родную семью. Как только ты получаешь приказ и покидаешь рабочие стены — тебя выписывают из всех архивов, будто тебя и не существовало в них никогда. Проходит положенный месяц или два безуспешных контакта с прошлым участком, и ты остаёшься здесь. Пиппа молчала, давая Аддамс закончить свой монолог. — Ты здесь до момента, как получишь приказ о возвращении, верно? — ответом был уверенный кивок головой. — Так вот, можешь забыть про него навсегда. Ты ждешь ответа от людей, для которых ты уже мертва, скобки, без вести пропала. — Почему ты так в этом уверена? — Знакома с нашим отделом о без вести пропавших? — Не сильно. Лишь то, что мне рассказала СиСи. — Достаточно посмотреть на их лица, и всё поймёшь. Они здесь уже который год находятся и не вернутся больше домой. Единственное, что спасло тебя от этой участи, — моя неприязнь к той самой СиСи, — Аддамс наконец-то села за свой стол и соединила руки в замке. На этот раз Амоби не стала за ней повторять. — К чему я это всё веду? К тому, что ты пытаешься жить по законам, которые здесь не работают. Ты говоришь, что всё знаешь о «Буре», уверенно идёшь брать новые дела и готова слепо защищать любого человека, с которым хочешь переспать, — голос Уэнсдей был сух, как песок в пустыне Сахара, такой, каким зачитывают сводки из некролога, хоть и был слышен едва заметный след пренебрежения. — Я не…! Аддамс сделала жест рукой, говорящий о том, что Пиппе лучше сейчас помолчать, хотя бы до момента, когда монолог кончится. — И знаешь, что я тебе на это скажу? Ты не права. Не всё так просто и радужно. И всегда должно быть страшно. Нельзя смотреть в будущее и верить, что всё будет прекрасно — это не сказка, а реальная жизнь. Тебе должно быть это известно. — Ты закончила? Мне ещё надо успеть на выступление, — кулаки Амоби едва заметно сжались, а в голосе отчетливо послышались ледяные нотки. Пусть её и задело замечание детектива, но она не дала этого понять. Во всяком случае надеялась, что это было так. Уэнсдей замолчала, очевидно разочарованная таким безразличным ответом своего нового и нежелательного напарника. Очевидно, что она её слушала лишь как должное, а не действительно задумывалась над сказанными ею словами. Аддамс недовольно покачала головой. Нет. Новый напарник ещё хуже предыдущего. Если прошлая просто бесила самим своим существованием, но всё равно осознавала важность их дела, то Пиппа была равносильно слепому безумцу без чувства самосохранения. Для Аддамс было тяжело понять, как такой человек смог работать в Лондоне и быть там полновесным детективом, ещё и занимавшимся делами о «Буре». В глазах Уэнсдей познания Пиппы в этом деле были равносильны подростку с девственным понятием о мире и справедливости. — Я понимаю, что ты самый ценный сотрудник в этом карточном домике, что готова убить любого из-за опечатки своего имени в документах, но иногда нужно взять паузу. Или отпуск, — Пиппа скрестила руки на груди, явно давая понять своими словами то, что этот разговор не станет тем, на что рассчитывала сама Аддамс. Уэнсдей же откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. Она привыкла к тому, что её слова, даже самые резкие и прямолинейные, обычно производили хоть какое-то впечатление, в большинстве своём отрицательное. Но Пиппа, казалось, была непробиваемой стеной, за которой скрывалась не то чтобы глупость, а скорее какая-то наивная, почти детская вера в собственную непогрешимость. Это раздражало Аддамс до глубины души. — Твоё задание сделано. Человек дал тебе интервью, что ты хотела. Теперь я иду выполнять своё дело. У меня же слежка, верно? Я-то точно принесу больше пользы в расследовании «Бури», — голос Амоби был тих, но в нём сквозила ощутимая упрямая уверенность в собственных словах. Аддамс на миг прикрыла глаза, а затем вновь открыла их и посмотрела на Пиппу. Та уже поправляла свою одежду, явно готовясь к выходу. В её глазах не было ни тени сомнения, ни намека на страх. Только предвкушение чего-то нового — очередного «приключения». Уэнсдей вздохнула. Похоже, слушать та не собиралась. Впрочем, не в характере Аддамс было мешать кому-то самостоятельно всходить на эшафот собственных убеждений. Она предупредила, высказалась. Что будет дальше — будет уже на совести упрямой изнеженной девочки. — Подойди сюда. Пиппа, явно нехотя, прошла к столу Уэнсдей и слегка склонилась над ним. В это время Аддамс доставала из одного из ящиков небольшой футляр. Открыв его, она повернула коробочку к Пиппе и протянула. Внутри лежал… Значок. Нет, не медаль за заслуги или типичный знак отличия служащего. Обыкновенный значок розового цвета, который можно купить в любом магазине за доллар. Он был не новым, виднелись очевидные царапины на глянцевой поверхности и пара затёртостей. — Знаешь, что это? — внезапно произнесла Уэнсдей, всё ещё держа футляр в руке. — …Значок? — Нет, это твоё будущее. Твоя упрямость, некомпетентность и сильная уверенность в правоте. Вот, что останется от тебя в конце. Но не значок, а другая вещь. Телефон, ключи, брелок, зажигалка — не имеет значения, — футляр захлопнулся с сильным хлопком, затем был осторожно положен обратно на своё место в глубине выдвижного ящика стола. — Но в одном ты точно права… Пиппа всё ещё смотрела в направлении ящика, где лежал тот футляр, а в нём розовый потёртый значок. Откровенно говоря, она не особо хотела слушать, что дальше будет говорить Уэнсдей. Но… Почему-то весь её разум был занят этим значком. А где-то вдали, на самых дальних слоях сознания, вдруг проскочил образ Вады, державшей пакет со своими вещами и мило улыбавшейся ей. — Ты должна вернуться в тот бар и проследить за своим человеком. Это действительно огромная редкость, что наши дела совпали. Помимо слежки за той девушкой, заодно проследи, чтобы Эйбел тоже был в порядке. Мы не хотим происшествий в такую спокойную ночь. — Что? Уже не так уверена в своём деле? Уэнсдей лишь хмыкнула в пустоту и отвела взгляд к закрытому окну. — Доверяй, но проверяй, — минуту другую она молчала, продолжала сверлить жалюзи своим взглядом, а затем вновь посмотрела на Амоби. — В выдвижном ящике твоего стола лежит такой же футляр, что у меня. Открой его и надень содержимое. Пиппа с неуверенностью смотрела на детектива, когда подходила к своему столу и отодвигала первый из ящиков. Действительно. Там лежал уже виданный ей футляр, разве что заметно новее. Вынув из ящика, она открыла его и удивилась. Внутри на аккуратной вельветовой подушке лежал один наушник, больше походивший на незаметный слуховой аппарат, а под ним небольшой металлический значок в виде книги. Амоби хотела бы задать ещё больше вопросов, но её опередила Уэнсдей. — Наушник для того, чтобы с тобой связались из диспетчерской. Так что не пугайся, если помимо собственных голосов в голове будешь слышать и другие. — А значок? — Датчик отслеживания. Надень его и мы будем видеть тебя на карте маячком, если вдруг потеряем с тобой связь. Ах… Теперь Пиппа поняла. Тот значок, что лежал в футляре Уэнсдей, был таким же датчиком отслеживания, но тот факт, что он не использовался по назначению и был не в самом лучшем виде, дал Пиппе понять, что Уэнсдей имела в виду под «ошибками». — Честно, я надеялась, что тебе дадут что-то другое, — в голосе Аддамс послышалась странная, едва заметная интонация, которую Амоби не удалось распознать. — В каком плане? Не значок? — брови Пиппы приподнялись. Это становилось всё более странным. Уэнсдей покачала головой и нахмурилась. — У СиСи датчик находится в её подвеске. Кайро носит серьги. У меня, — Уэнсдей подняла одну из ладоней, где красовалось обычное кольцо, сделанное из дешёвого металла, с вставкой из искусственного камня. — Вот это. Все датчики, что нам выдаются, хаотичны в своем многообразии, но повторно получать одну и ту же вещь, пусть и разной формы? Не к добру это… — По-моему, ваш участок ещё и полон суеверий. Удивительно это наблюдать с учётом, что вы так серьезно относитесь к работе и должны думать логически, а не верить в мистику, — говорила Пиппа, попутно надевая на себя всё, что вытащила из футляра. Наушник наделся слишком идеально, будто под неё сделанный, а значок хорошо смотрелся на её куртке. — Хотя кто знает… — Меньше болтай и иди собирайся. Время, как ты говоришь, не будет ждать. — Я такого не говорила. — Да? Тогда просто уходи. Мне нужна минута тишины. Пиппа кротко кивнула и направилась к двери. Последнее, что она услышала, как только покинула кабинет, это тихое: — Будь осторожна.

***

Диспетчерский кабинет находился в самом конце длинного коридора и граничил с архивной библиотекой. В обычном режиме кабинет не был сильно населён и обходился парой сотрудников, но из-за внезапной тревоги насчёт «Бури» Галпин потребовал усилить уровень контроля в несколько раз, и теперь пара превратилась в две группы. Одна группа сидела за компьютерами с наушниками на голове и вела удалённую связь с сотрудниками, отправлявшимися в город на патруль или задания. Вторая же пришла из архивов и давала первой группе оперативную информацию об определённых людях и новые дела. До появления «Бури» Кайро Свит прекрасно справлялась и в управлении архивами, и в работе диспетчером. Но, Боже храни Галпина и его поспешные планы и действия! Всё, что она успела получить после собрания, — это личный разговор с начальником о том, что СиСи Уолкер — её новый напарник. Не лучший выбор, учитывая, что эта нахальная блондинка уже не первый раз устраивала саботаж архивным работникам своей «невнимательностью». Кот — серийный убийца? Ох, это были лишь цветочки. Если бы у Кайро была лишняя минута-две и чашечка нормального кофе, а не той отравы, что она покупает всему персоналу из дешёвой забегаловки на углу улицы, то её невозможно было бы остановить. Уж слишком сильный кофейный след по имени «СиСи Уолкер» остался на белоснежной и деликатной блузке по имени «Кайро Свит». Но блузка не жаловалась. Даже наоборот — она хотела испачкаться вся, и даже рабочее место и её профессионализм не моли совладать с внутренней страстью, что горела внутри брюнетки. Как только Кайро переступила порог диспетчерской, её взгляд мигом нашёл светловолосую макушку Уолкер, что сидела за рабочим местом и разговаривала с одним из сотрудников по связи. Стопка документов, которую ей совсем недавно вручили, мирно покоилась рядом. Совсем не тронутая. Чем ближе Свит подходила, тем чётче могла услышать, на какую тему её напарник разговаривала. И лучше бы это была работа, а не очередной спор о том, какая футбольная команда лучше: «Манчестер Юнайтед» или «Барселона». «Конечно же, «Реал Мадрид», — думала Кайро, тенью стоя за спиной блондинки и ожидая, когда та её наконец заметит. СиСи, как всегда, была в своей стихии. Говорила громко, жестикулировала активно, и судя по смеху в наушниках, собеседник был очарован. Кайро закатила глаза. «Работа, работа, работа», — твердила она себе, словно мантру, пытаясь унять раздражение, поднимающееся волной откуда-то изнутри сознания. Она подошла ближе и, дождавшись короткой паузы в разговоре, кашлянула. — СиСи, — произнесла Кайро, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ни капли сарказма. — У нас тут, знаешь ли, чрезвычайная ситуация. Может, оставим обсуждение футбольных предпочтений на потом? Блондинка обернулась, ослепительно улыбаясь. — Кайро! Как раз вовремя! Я тут пытаюсь объяснить этому бедняге, что «Манчестер» — это просто команда, а «Барселона» — это религия! — она подмигнула ей, а затем вновь вернулась к связи. — Ладно, дружище, мне пора. Будь осторожен там, на улицах. И помни, Visca el Barça! Кайро наблюдала за ней, скрестив руки на груди. Она знала, что СиСи может быть полезной, если её правильно направить. Но удержать эту блондинку от хаоса было задачей, требующей недюжинной выдержки и огромного количества кофе. И, к сожалению, ни того, ни другого у Кайро сейчас не было. Да как такая как она вообще смогла получить такую серьёзную работу и держаться за неё пять лет? Загадка достойная самой «Бури», не меньше. — Надеюсь, теперь ты готова к настоящей работе? СиСи отложила наушники в сторону и повернулась на стуле к Кайро, которая стояла перед ней, скрестив руки. Взгляд голубых глаз медленно прошёлся по всей фигуре девушки без всякого стыда. Это было свойственно для Уолкер — так открыто пялиться на Свит на глазах у всех. — Сегодня ты какая-то по-особенному строгая, — СиСи откинулась на спинку стула и зачесала волосы назад пятернёй, нахально улыбаясь. — Мне нравится. — О, правда, что ли? А мне казалось, что ты специально меня избегаешь и не любишь, когда я тобой командую, — бровь Свит чуть заметно дёрнулась вверх, а кончики губ приподнялись. — Ну… Это лишь когда рядом твоя сестра. Так-то меня тяжело от тебя оторвать. Ты это и так прекрасно знаешь… Кайро сделала полшага вперёд и встала между разведённых ног Уолкер, затем слегка нагнулась, пытаясь «получше разглядеть» самодовольное лицо своего напарника. — Ты уверена, что это всё, что ты хочешь мне сказать? — прошептала Кайро, её голос стал ниже, почти бархатным. — Потому что я готова дать тебе шанс доказать это. Прямо сейчас. СиСи усмехнулась, её губы изогнулись в дразнящей улыбке. Она не отводила взгляда, её голубые глаза, казалось, проникали сквозь Кайро, читая каждую её мысль, каждое скрытое желание. В этой игре взглядов, в этой тонкой грани между профессионализмом и чем-то большим, Кайро чувствовала себя одновременно уязвимой и невероятно сильной. Но она была и не против всего этого. Пусть и приходилось прилагать усилия для того, чтобы на работе держать лицо. — Ты всегда была такой напористой, когда дело касалось работы, — проговорила СиСи, её голос был низким и немного хриплым, словно она только что проснулась. — Но сегодня в твоих глазах что-то другое. Что-то более… личное. Надеюсь, мисс Аддамс не забила тебе голову какими-то пакостными словами по поводу меня? Не хочу, чтобы я упала в твоих глазах. Кайро выпрямилась, но не отступила. Она чувствовала, как напряжение между ними нарастает, как воздух вокруг них словно становится гуще. Она чувствовала взгляды некоторых сотрудников, что делили с ними одну диспетчерскую, на данный момент. Как непривычно и неудобно им было находиться рядом, но и покинуть помещение казалось неуместным. Хотя бы из-за того, что их завалили работой. Поэтому они всячески старались не обращать внимание на ту откровенную сцену, что без всякого стыда разворачивается буквально в середине кабинета. — Моя сестра тут ни при чём. Может быть, я просто устала от твоей непредсказуемости, СиСи. И я хочу, чтобы ты наконец поняла, что есть вещи, которые нельзя просто так игнорировать. Есть правила, которые нужно соблюдать. — Правила? — СиСи склонила голову набок, её взгляд стал ещё более изучающим. — Ты же знаешь, что я люблю их нарушать. Особенно, когда это касается тебя… Она медленно протянула руку и коснулась оголённого бедра Кайро, её пальцы были холодными, но прикосновение вызвало волну жара. Кайро не отстранилась. Она смотрела в глаза СиСи, пытаясь понять, что скрывается за этой игрой, за этой опасной близостью. Это был не первый раз, когда они так «играли», но в то же время и первый прилюдный. Всё это было так… Интригующе. Свит на секунду даже забыла, зачем она вообще в диспетчерской или какую просьбу озвучила ей Уэнсдей. Мозг, словно по чётко выученной команде, сам отключился от внешнего шума и был сконцентрирован лишь на ощущениях, что в данный момент испытывало её тело. — Знаешь, я тут подумала… Не успела Кайро продолжить свою фразу, как позади неё открылась дверь и внутрь зашел человек. Свит сделала лёгкий шаг в сторону от СиСи, а блондинка, в свою очередь, быстро развернулась обратно к монитору компьютера и сделала вид активной деятельности, пялясь в статичную фотографию карты местности. По всему отделу прошелся неспешный звук стука твердой подошвы о керамическую плитку и остановился ровно в двух шагах от «сладкой парочки». — Неожиданно тебя здесь наблюдать, — Кайро поправила очки, а её губы скривились в полуулыбке. — Обычно в это время ты любишь закрыться в своей каморке и пусто смотреть в стену. — Мне нужна Уолкер, — голос Уэнсдей прозвучал слегка недовольно, а тёмные глаза подозрительно сощурились. СиСи дернулась, будто её ударило разрядом тока электрошокера, и с неверием повернулась в пол оборота к вошедшему. — Уэнсди, неужели всё-таки передумала насчёт моего предложения? Уж прости, но ты опоздала. Со мной согласилась пойти другая красотка. — Другая? — Кайро вздернула бровь и упёрла ладонь в бок. — Это кто же? — Мне все равно, с кем ты будешь есть свиные потроха, Уолкер. Мне нужно, чтобы ты была диспетчером для Пип. Она ушла на задание. — Прошу прощения? — уже без издевки и смеха переспросила блондинка и теперь полностью повернулась к Аддамс. — Ты серьезно отправила новенькую на задание? — Не я. Она сама ушла. Слишком упёртая. — Иностранцы, — Кайро покачала головой. — Она собирается в бар, что находится у побережья. «Песто-Касто бла-бла-бла…» — Уэнсдей почти театрально взмахнула рукой и скривилась. — Идиотская картонная коробка. С таким названием там должны подавать текилу в качестве стакана пресной воды. СиСи молча кивнула и вновь вернулась к компьютеру, быстро находя нужный им сигнал. На экране она заметила мелкую точку, что монотонно мерцала и медленно двигалась в сторону побережья. К столу наклонилась и Кайро, вглядываясь в карту с интересом. — Она даже не взяла такси. Пешком пошла, — Уолкер поправила наушники и приблизила масштаб картинки. — Ну и тупица… — А может и умная. Она идет по самой оживлённой улице, а ещё не затемно. Если кто-то и украдёт её, так это какой-нибудь актер, переодетый в Джека Воробья, и попросит денег за фото, — фыркнула Кайро. — Тоже верно. Интересно, что за маячок ей достался, — чуть качнула головой Уолкер. — Простой значок на грудь, — ответила Уэнсдей и медленно подошла ближе, кладя ладонь на спинку стула. — Смешное совпадение, — произнесла СиСи себе в ладонь, но её все равно услышали. — Скорее ироничное. Тот же темперамент, тот же девственный взгляд на мир, тот же значок, слегка изменённый, — чуть помедлив, ответила Уэнсдей. — Может, это она, просто перекрасилась? — хмыкнула блондинка. — Очень смешно, Уолкер, — на этот раз уже Кайро ответила весьма недовольно и покачала головой. — Лица же разные. Да и голоса тоже. Этот акцент иногда аж уши режет. — Ты от силы его пару раз слышала, — СиСи удивленно моргнула, бросив взгляд на Кайро. — Мне этого достаточно. Если кто-то с ней переспит, то умрёт со смеха, слушая её голос, — слегка саркастично усмехнулась Свит. — А по-моему, девушек это ещё сильнее заводит, когда они слышат акцент во время секса, — СиСи непроизвольно продолжила тему разговора, но все равно следила за маячком на карте. — Особенно, если это британский. Представь, если она еще говорит типичные их фразочки. — Ты думаешь, Пиппа по девочкам? — усмехнулась Свит. — Может хватит обсуждать постельную жизнь человека, которого не знаете? От нахождения с вами больше одной минуты у меня скоро разрастётся опухоль в мозгу, — недовольно сморщила нос Аддамс. — Уэнсдей, ты как всегда портишь всё веселье, — СиСи театрально закатила глаза и откинулась на спинку своего стула, которое невольно скрипнуло. — Мы просто строим предположения. Это часть работы — понимать мотив и психологический портрет объекта. — Психологический портрет не строится на основе сексуальных фантазий, Уолкер, — отрезала Уэнсдей, её голос был ровным и холодным, как сталь. — Он строится на фактах. А единственный факт, что я наблюдаю — она сейчас остановилась. Все трое тут же уставились в монитор. Точка действительно замерла. СиСи увеличила изображение, переключившись на спутниковый вид с наложением уличных камер. Картинка была зернистой, но разобрать силуэт было можно. Пиппа стояла у витрины небольшого антикварного магазина, засунув руки в карманы джинсов. — Что она там забыла? — пробормотала Аддамс, нервно постукивая пальцами по столу. — Это не по маршруту. Она должна была идти прямо к набережной в сторону бара. — Может, увидела что-то интересное, — предположила СиСи. — Старую книгу или поломанное пыльное радио. В её стиле, на мой взгляд. Прошла минута, две. Пиппа не сдвинулась ни на шаг, пока мимо неё шли прохожие, обходя её стороной, пытаясь не задеть, словно она какая-то статуя. — Она просто смотрит в витрину, — констатировала Уэнсдей. — Слишком долго смотрит, — нахмурилась Уолкер. — Уже три минуты прошло. Кто пялится на старый хлам три минуты подряд? — Человек, который хочет убедиться, что за ним не следят, — тихо произнесла Кайро, и в комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь гулом серверов. — Она использует отражение в стекле, чтобы осмотреть улицу позади себя. Черт возьми, СиСи, она умнее, чем мы думали. — Или просто параноик, — фыркнула СиСи, но её взгляд стал более сосредоточенным. — В любом случае, она не сильно и торопится на своё задание, как должна. И словно по ироничному стечению обстоятельств, Пиппа неспешно пошла дальше, будто ничего не произошло. Единственным отличием было то, что её шаг был ускоренный, словно она спешила. Опаздывала или избегала чего-то. — Она что-то почувствовала. Интуиция. Или опыт. Этот «девственный взгляд на мир», как ты выразилась, Уэнсдей, кажется, всего лишь отличная маскировка, — Кайро задумчиво качнула головой. Уэнсдей ничего не ответила, лишь её губы сжались в тонкую, едва заметную линию. Она смотрела на экран, где маленькая мерцающая точка продолжала свой путь к морю, и впервые за долгое время она почувствовала нечто, отдаленно напоминающее интерес к этой «охоте».       

***

       Пиппа не в первый раз делала это. Не в первый раз выходила на слежку и не в первый раз цепляла на себя всякого рода гаджеты. И конечно же, она ни на грамм не удивилась тому, как в моменте её похода до бара она начала слышать надоедливый голос СиСи в своём ухе, которая обсуждала со всеми, кто был рядом, каждое её действие. Она даже не удосужилась проверить, включена рация или нет. Конечно же, была. — Мне кажется, я потерялась… Где же был этот бар? — это был не то что вопрос себе, а невзначай заданный для СиСи, что слушала её. «Блин, эта карта ужасно устарела. Галпину вообще всё равно, с чем мы работаем? С бумажной и то было бы удобнее! Так… Ага! Вижу! Какая там кнопка рации?» И затем звук затих полностью. Прекрасно. Может, теперь они поймут, что всё это время они были на связи? Прошло около полуминуты, а Пиппа всё ещё стояла на своём месте, выжидая ответа. Ничего. — Ну когда-нибудь они же додумаются, верно? — усмехнулась Пиппа себе под нос, прислушиваясь к происходящему. «ДА ХВАТИТ НА МЕНЯ ОРАТЬ! Я УЖЕ ПОНЯЛА!» Ох… Этот прекрасный, в кавычках, и родной, снова кавычки, голос Уолкер. Пиппа даже не успела по нему соскучиться. «Эм… Фунтик, ты на связи?» — Фитц-Амоби на связи и готова к действию, — детектив приложила палец к наушнику, прижимая его сильнее к ушной раковине. — Так и куда мне идти? Тут все здания друг на друга похожи. «О-о-о, что правда, то правда. Люди тут не заморачиваются над архитектурой, как у вас в Европе. Так вот! Этот бар вообще не читается на карте, так что…» Пиппа нахмурилась и поправила ворот куртки, а затем начала делать медленные шаги дальше своего предположительного пути. Ей это совершенно не нравилось. — Как так? В данных дела был адрес. Таксист, что возил нас, знал это место. Почему его нигде нет в ваших базах? «Да не знаю я! Может, бухгалтерия что-то перепутала! У них вечные проблемы с бумагами. У некоторых дел вообще нет фотографий людей. Ну ты, наверное, уже заметила». — И всё же? «По моим ВСЕГДА ЧЁТКИМ и ТОЧНЫМ прогнозам тот самый бар должен находиться… За углом!» Пиппа недовольно хмыкнула, но послушно свернула за угол, о котором говорила СиСи. Ещё целая длинная улица одинаковых домов, но всё же они, на удивление, казались более знакомыми, чем предыдущие. И немного дальше стала заметна неоновая вывеска с кривоватой надписью: «Pesto-n-Casto». Вывеска мигала так, словно вот-вот собиралась испустить дух, а за входной дверью доносились приглушённые звуки музыки. Если днём здание казалось довольно сомнительным в плане «А настоящее ли оно или обычная картонная декорация?», то сейчас оно было достойно описания: дёшево и идеально для того, чтобы затеряться в суматохе города. — Ладно, признаю, твои качества наводчика имеют хоть какой-то смысл, — пробормотала Пиппа в микрофон, подходя ближе к двери и косо глядя на подвыпившую парочку, что стояла у проезжей дороги. — Я на месте. «Дальше делай, как считаешь нужным, Фунтик! Заходишь, осматриваешься, осматриваешь людей. Можешь даже взять себе выпить… А?.. Ты уверена? А я так делала…» Последовало очередное молчание и что-то отдалённое на глухой шлепок по коже, а затем недовольной ворчание и цоканье. «В общем, не пей. Просто следи за обстановкой. За человеком Аддамс и своим. Так как здание у нас ещё не зарегистрировано в базе, наших камер внутри нет. Так что ты будешь нашими глазами, так сказать. Если что-то заметишь — говори: «Зеленое яблоко». Поняла?» — Поняла, но почему именно это? — с иронией спросила Пиппа, толкая дверь. «Честно? Понятия не имею! Зато смешно!» Внутри было темно, пахло уже пролитым пивом и чем-то жареным. На небольшой сцене уже выступал Эйбел, и толпе он явно нравился. Талант у парня был, и этого не скрыть, да и, похоже, он был в полном порядке, отдавая себя публике. Проходя сквозь небольшую толпу, Пиппа прошла к свободному месту у стойки, где стоял высокий худощавый парень. Волосы, чуть длиннее, чем стоило бы, были небрежно стянуты в низкий пучок. Лицо было вытянутым, с налётом усталости, будто он видел лучшие дни несколько лет назад и теперь лишь вспоминал их. Он окинул девушку оценивающим взглядом, когда она села на высокий стул и положила локти на липкую поверхность. — Неплохо у вас народу сегодня, — начала разговор Пиппа, впрочем не надеясь на что-то полезное. Главным было показать, что она была обычным посетителем. — Бывало и лучше. Сегодня не то, что концерт, а фан-встреча фанатов этого чудака. — Вижу, ты не фанат. — Так ты тоже, смотрю, не пищишь от восторга, как наша официантка, — парень кротко кивнул в сторону, куда тут же посмотрела Пиппа. У одного из столиков стояла девушка в простой черной рубашке, джинсах и фартуке. Она выслушивала заказ клиентов и записывала всё в блокнот, попутно кивая. Несмотря на работу, девушка постоянно бросала взгляд на сцену, то и дело подпевая. — Вада… Парень заметно напрягся в плечах и громко выдохнул через нос. — Она уже тебе своё имя сказала. Быстро же… Пиппа слегка улыбнулась, наблюдая за девушкой. Вада казалась простой и незаметной, но в этом и была её сила — она не привлекала лишнего внимания, словно тень, которая всегда рядом, но её редко замечают. Иногда её взгляд падал на Эйбела на сцене, и она скромно улыбалась, покачивая головой. Бармен у стойки продолжал смотреть на Пиппу с лёгким недоверием, словно пытаясь понять, что именно привело девушку сюда. — А ты вообще кто? — наконец спросил он, не отводя взгляда. — Раньше не видел тебя здесь, но, при этом, ты знаешь Ваду. — Я просто гость, — ответила Пиппа, даже не дернув ни единым мускулом на лице. — И жду кое-кого… Парень усмехнулся, но в его глазах мелькнула искра интереса и даже, в каком-то роде, понимания. — В наше время все друг другу просто «гости» и все ищут кого-то. Или прячутся от кого-то. Пиппа кивнула, не желая вдаваться в подробности. Музыка на сцене сменилась, и голос Эйбела стал чуть тише, уступая место разговору. В этот момент на стойку упал блокнот, а затем послышался голос Вады. — Чад, два мартини и картошка фри. — Ну и вкусы у людей… — парень недовольно покачал головой и принялся за работу. Вада с ухмылкой в последний раз посмотрела на него, а затем перевела взгляд на Пиппу. — Что будете заказывать? — Мы снова на «Вы»? Я думала, что этап уже пройден, — лёгкий смешок сошёл с губ детектива, а Вада его отзеркалила, прикрывая рот ладонью. — Я обещала, что приду. — Как мило с твоей стороны, Мико. Ах, да… Она же всё ещё Мико, что работает в каком-то там департаменте пожарной безопасности. «Ну и легенду ты придумала, Аддамс». Пиппа неловко пригладила вздыбившиеся волосы на своём затылке и на секунду отвела взгляд. — Да, Мико… — Амоби поймала свой собственный взгляд в отражении одной из дальних бутылок за барной стойкой. — Именно она… — Верно… Чад тем временем с грохотом поставил на стойку тарелку с картошкой и два бокала с мартини. — Твой заказ, принцесса, — бросил он Ваде, но смотрел при этом на Пиппу. — А вы, «гостья», очень неестественно выглядите для человека, что пришёл в бар и не пьёт. — Не обращай на него внимания, — тихо сказала Вада, забирая заказ на подносе. — Он хороший парень, просто любит казаться занозой в заднице. — Я заметила, — хмыкнула Амоби. Вада неловко улыбнулась и прошла к столику, отдавая заказ заждавшимся клиентам. Пиппа молча смотрела за тем, как она работает, а затем вернула взгляд обратно к бутылкам у бара, задумавшись о своём. Она на мгновение встретилась взглядом с Чадом, и в его глазах промелькнула хитрая искра. Он казался ужасно подозрительным, но это больше походило на обычное качество характера, нежели на какой-то признак зловещности агентов «Бури». Спустя минуту-две Вада вернулась к барной стойке, кладя на него поднос, недовольно цокая и заправляя выбившуюся из хвостика прядь. Видимо, кто-то из клиентов ей не нравился. Девушка быстро взяла себя в руки и снова вернула внимание Пиппе, рассеянно улыбнувшись. — Я, по правде, не надеялась, что ты вернёшься, Мико. Обычно, люди внезапно исчезают после того, как что-то обещают. — Не в этом случае, — Пиппа позволила себе лёгкую улыбку, наблюдая, как тусклый оранжевый свет от ламп играл в глазах Вады. — Я простая девушка, которая хотела с тобой увидеться. А может я, на самом деле, не та, за кого себя выдаю? «Что ты такое говоришь, Фунтик?! Не забывай про консперацию!» — Надоела, — тихо прошипела себе под нос Пиппа, незаметно дёрнула наушник в ухе и спрятала его в кармане. — Что, прости? — брови Вады изогнулись в непонимании. — Это… Какой-то жук летал над ухом и мешал. Ничего особенного. — Правда? Странно, я ничего не видела и не слышала. — Он уже улетел, не обращай внимания, — Пиппа неловко вытерла вспотевшую руку о штанину и качнула головой в сторону Эйбела. — Ну как тебе выступление? Восторг? — О, это точно! Он невероятный певец нашего времени. Просто находиться рядом с ним — большая честь! — Вада сделала шаг ближе. — Мико, тебе нравится, как он поёт? — А… Да, вроде неплохо. Я не сильно разбираюсь в музыке, извини. — Но ведь он правда поёт, как ангел! Представь, это обычный бар, а потом он будет выступать на стадионах, и все его будут слушать и… Вада на секунду запнулась, и в её глазах проблеснуло что-то, что Пиппа не могла уловить. Кончики её губ на момент дёрнулись, и казалось, будто улыбка была готова упасть. Всё тело замерло в один момент, будто что-то внутри неё защемило. Чад, что стоял рядом, заметил это и положил руку на её плечо. — Ты в порядке? Вада тут же проморгалась и осмотрелась по сторонам. Она выглядела так, будто только что проснулась и не понимает, как оказалась в каком-то непонятном баре, которого даже на картах нет. Пиппа встревоженно нахмурилась, осматривая девушку ещё раз. — А… Прости, я похоже опять ушла в себя… Когда я говорю о том, что мне сильно нравится, я начинаю уходить в свои мечты и отключаться. Но не подумай! Я не какой-то там сталкер! — Вот оно что… — Пиппа неуверенно качнула головой и взглянула на Чада, но тот уже отвернулся к посетителям, что просили его о выпивке. — С тобой точно всё хорошо? — Да, конечно, — Вада торопливо кивнула, но её улыбка выглядела натянутой, как струна на старой гитаре. — Просто… знаешь, когда видишь такой талант, начинаешь думать о своём месте в мире. О том, что ты можешь дать ему. Пиппа почувствовала, как по спине пробежал холодок. Слова Вады звучали странно, почти одержимо. Это не казалось каким-то типичным фанатским восторгом, а что-то более глубокое и тревожное. Она перевела взгляд на сцену, где Эйбел как раз заканчивал песню под оглушительные аплодисменты. Он поклонился и спустился к людям для более близкого общения. — Мико? Пиппа не поняла, что к ней обращаются, продолжая смотреть в толпу людей с тревогой на душе. Может же быть такое, что Эйбел — это и есть агент? Тот, что своим звуком гипнотизирует людей и заставляет их сходить с ума. И возможно ли такое в принципе? Пиппа почувствовала, как её дёрнули за рукав, и уже тогда она нехотя отвела взгляд и повернулась обратно к Ваде, что стояла, сжимая в руках свой уже снятый фартук. — Моя смена сегодня заканчивается раньше обычного, и я подумала — какой смысл заканчивать вечер, верно? — О чём ты? — Ты бы не хотела пройтись со мной? Ночной Лос-Анджелес по истине красив… Пиппа не знала, что ответить. Вот так просто оставить Эйбела и уйти с Вадой в неизвестность города, который она так скудно знала? Очень опасная авантюра даже для Амоби, которая все годы работы детективом только и делала, что поступала опрометчиво и шла на риски, не думая о последствиях. Она вспоминала неугомонный голос СиСи, что был в её ухе мгновение назад, и думала как бы поступила она, но теперь её окружала лишь тишина оборванного эфира, нарушаемая гулом пьяных голосов да звоном стаканов и смехом посетителей. Но сейчас перед ней стояла Вада, сжимающая фартук в руках, и в её глазах горел тот самый странный огонёк, который Пиппа заметила минутой ранее. — Ночной Л.А.? — переспросила Пиппа, стараясь, чтобы её голос звучал ровно и беззаботно. — Звучит заманчиво, но… — она кивнула в сторону толпы, где Эйбел наслаждался вниманием своих слушателей. — Разве ты не хочешь подойти к нему и пообщаться? Ты же вроде как фанатка номер один. Вада улыбнулась, но улыбка была какой-то болезненной, почти извиняющейся. — И так просто тебя оставить одну? Не боишься, что тебя кто-нибудь украдёт? Пиппа тихо рассмеялась и покачала головой. — Точно не мой вариант. Я знаю, как за себя постоять. — А что насчёт меня? — Вада сделала небольшой шаг вперед и улыбнулась. — Если меня украдут, ты сможешь защитить меня? Пиппа напряглась. Слова Вады эхом отдавались в голове, и она вспомнила недавний монолог Уэнсдей в кабинете. «Ты пытаешься жить по законам, которые здесь не работают». Может быть, Уэнсдей была права? Может, вся уверенность Пиппы заключалась лишь в идее, нежели возможности, проявить себя? — Ты слишком иронизируешь, правда, — Амоби неудобно поёжилась, но всё-таки отпрянула от барной стойки и кивнула головой. — Ладно, уговорила. Мы можем немного и прогуляться. Тебе ведь ещё собраться нужно, верно? Пока Вада, радостно кивнув, убежала в комнату для персонала, Пиппа отошла на пару шагов и незаметно достала из кармана наушник. Быстро, пока СиСи не начала вопить в эфир, она тихо произнесла: — «Зелёное яблоко». Я ухожу со своим объектом. Передвижение пешком, направление неизвестно. Со мной всё в порядке. В наушнике на секунду раздался шипящий треск, а затем голос, более женственный и удивительно спокойный: «Принято, Амоби. У тебя есть датчик. Не теряй его, если не хочешь, чтобы мы потеряли тебя». — Кайро? Почему ты на связи? Где СиСи? «Стоит в углу для непослушных детишек. Всё как обычно. Так что будь умницей и не делай глупостей». Пиппа усмехнулась. «Не делай глупостей» — было как раз тем, что она умела лучше всего, но похоже, ей было далеко до идеала СиСи Уолкер. Засовывая наушник обратно в карман, она повернулась к Ваде, что уже стояла около барной стойки в обычной одежде и терпеливо ждала, переминаясь с ноги на ногу. — Вижу, ты готова. Я тоже, — сказала Пиппа и качнула головой в сторону выхода. — Пошли?