Вернуть нельзя забыть 2

      Пугод подарок от Матушки Магии одновременно и любил, и ненавидел всей душой. Он не видел привычным для всех образом, за шляпой прятался, иногда под пледом - так отчего-то легче становилось, давления меньше было. Спать потому тоже старался, укрывшись с головой. Только этой ночью оно отчего-то не помогло.       Пугод проснулся посреди ночи от того, что заболела голова. Знакомое уже чувство - было такое уже, когда вокруг слишком много движений от магических. Особенно от долгожителей - мельтешащий казначей из замка несколько раз головные боли вызывал, потом извинялся, почти сразу исчезал, когда появлялся вампир, который королевским долгожителям на нервы действовал при любом удобном случае. Теперь же, казалось, неоткуда было взяться причине такой сильной головной боли. Разве что только от Диамкея, но тот ведь знал и помнил, что Пугоду нехорошо станет.       Или не помнил.       Пугод вежливо дал некоторое время. Право, может что сумасшедшему вампиру надо было сделать, что таких активных действий требовало. Но больше не мог. Голова разболелась почти до крика. И Пугод решил тихо перевернуться, чтобы на вампира посмотреть, привлечь его внимание и попросить где-нибудь сесть спокойно или, хотя бы, столько движений едва ли не одновременно не совершать. Но только замер испуганно, когда понял, что в стороне, где должен быть Диамкей, два долгожителя.       Вампир достаточно близко лежал на земле. А над ним склонился некто, кто как раз-таки в панике двигал руками. Пугод аккуратно рот рукой закрыл, боясь звук лишний издать. И, перевернувшись обратно, осторожно Модди по руке несколько раз похлопал тихо, боясь, что всё равно невероятно громко вышло.       – У Диама чужак, – едва не беззвучно прошептал Пугод, зная, что Модди услышит.       Модди услышал. Модди накинул на Пугода плед, позволяя тому укрыться с головой. Модди тихо поднялся - это Пугод ещё услышал. А после сжался от боли - долгожитель тот слишком резко переместился, слишком много движений начал делать. И ещё словно ближе подошёл.       – …случилось?       – Пугод…       – …сон…       – Никого!       Пугод замер. Разговоры больно спокойные, больно странные, больно такие, словно никого чужого среди них не было и вовсе. Он осторожно плед стянул вниз, все еще чувствуя себя нехорошо. Голова болела. Благо теперь меньше мельтешили. Намного меньше. И Пугод даже выдохнул. Чтобы тут же в испуге закричать, заметив неизвестного долгожителя рядом с собой.       – Пугод!       – Он!.. Он!..       Пугод испуганно в Модди вцепился. Неизвестный долгожитель пугал. Он руки на колени сложил, голову виновато опустил. И виной от него так и веяло, пускай Пугод эмоции и не мог ощущать в принципе. От этого его Матушка Магия уберегла.       – Здесь никого… – неуверенно произнёс Душенька, который его коснулся, надеясь так на себя внимание обратить, – э-эй? Пугод?       – Д-да вот он, сидит!       Пугод дерганым движением указал на незнакомца. Тот голову поднял, на которой сразу встали уши, сбив Пугода с мысли.       А потом, почти прямо на неизвестного, сел Веназар. Незнакомец только осторожно отсел вбок больше просто так - по нему тут же рукой махнул Веня, не встречая никаких препятствий. И Пугод побледнел еще больше.       Незнакомец был невидимым и неосязаемым.       – Вы… Его не видите, – тихо и испуганно произнес Пугод. Взял, особо не понимая даже что берет, склянку от Веназара, замер с ней, – он тут сидит. Тут!       – Это… Нор’мально? – тихо спросил оказавшийся рядом с Веником Клеш.       – Кто бы говорил! – Душенька сощурился, вперёд дёрнулся, за рукав Якудза хватая, – притащил тут с собой незнамо что! И на Пугода ругаться будешь?       – Да что я-то с-азу? – огрызнулся Клеш, – мы вам изначально говор-рили, что не знаем никаких других долгожителей!       – Хватит! – Пугод поморщился, – итак голова болит. Кто ты?       Он на призрака посмотрел. Тот вздохнул заметно, голову поднял, затем руку и коснулся ею сумки Веназара. И второй рукой тоже коснулся, открыть её словно попробовал, несмотря на то, что заметно руки мимо проходили. И начал одно и то же движение повторять.       – Всё, – Пугод головой мотнул, – хватит! Не могу. Утром всё узнаем. Пожалуйста…       Пугод всхлипнул. Головы коснулся, чувствуя, что от попыток понять, кем являлся этот долгожитель, только больнее стало. Модди крепче обнял, Душенька с беспокойством посмотрел. Незнакомец же поднялся и куда-то словно бы исчез на счастье Пугода, который едва ли не сразу уснул.

***

      Это утро у них выдалось непривычно тихим. И началось поздно - даже слишком поздно. А еще с небольшой ссоры.       Душенька и Клеш едва ли не сразу словесно подрались из-за упоминания невидимого незнакомца. Первого в сторону отвел ошарашенный Обсидиан, тихо предложивший сплести паутину. Клеша же увел Веназар, шикнул, что того никто не держит среди команды. И в ответ поначалу тишину получил, после только тихие извинения, одному алхимику и слышные. Зак и Жираф для виду себя делами заняли - один с механизмом каким-то засел, второй с картой, той, которую он, кажется, наизусть уже знал. Диамкей под деревом расположился. Модди рядом с Пугодом сидел, молчал, ожидал, как и вся команда, когда тот решит поговорить с незнакомцем и его личность выяснить.       И Пугод решился не сразу. Неуверенно совсем стянул плед, сел удобнее, сразу же за рукав Модди хватая. Остальные встрепенулись, ближе подсели как бы случайно, как бы не специально. Пугод тяжело вздохнул.       – Я предлагаю… – Пугод осмотрелся. Незнакомца, кажется, не было видно - странно оно, ему что, ночью показалось? – отойти. Я и Модди. И призрак. С вами всеми… Тяжело.       – Ты уверен? – первым, ожидаемо, встрепенулся Душенька, – а если… А если что не так пойдет, а если!..       – Вижу его все равно только я, – Пугод покачал головой, – ночью сквозь него рука Веника прошла - призрака все равно нельзя ощутить. Да и… Он, кажется, долгожитель. А я - воплощение Матушки Магии… Ну, тронуть не должен, наверное?       Последнее Пугод произнес немного неуверенно. Наверное, не должен тронуть - он уверен в этом не был.       – Пойдем, – Модди поднялся, помог встать, – отойдем в сторону. И узнаем, кем является этот призрак. А потом - что-нибудь придумаем.       – Ага, обратно пошлем того, с кем явился призрак, – буркнул Душенька, получив от Модди взгляд, полный недовольства.       – Себя пошли, – тут же огрызнулся Клеш. И сразу же ему подзатыльник прилетел от задумчивого Веника. Якудза промолчал. Состроил оскорблённый вид только.       Модди помог отойти в сторону. Они отошли не сильно далеко - все-таки здесь была опасность, которую предотвратить всё равно не могли. Но хотелось хоть создать видимость, что они могли что-то сделать.       Пугод вцепился в рукав Модди. Выпрямиться постарался, осмотрелся. Команда едва чувствовалась - там, где-то на краю “поля зрения”, они были. Чуть ближе был Диамкей - вампир все же за ними увязался. Близко совсем не подходил - и на том спасибо.       И вдруг напротив них нарисовался призрак. Очень яркий для Пугода - он рукой себе закрыл “глаза” дополнительно, все равно продолжая почти что идеально “видеть” незнакомца. Тот замер, не двигался, кажется, даже не дышал - если ему это вообще требовалось, в чем, честно говоря, Пугод сомневался.       – Итак… Ты здесь, – негромко произнес картежник, на секунду крепче руку Модди сжимая, – нам надо как-то узнать кто ты.       Призрак медленно кивнул. И явно задумался. Пугод неуверенно руку опустил - вроде легче чуть было. Совсем чуть-чуть. И Пугода даже немного раздражало то, что он все никак не мог справиться с даром от Матушки Магии (совсем не собираясь обращать внимания на то, что дар этот у него не так уж и долго).       Призрак же, кажется, придумал, как ему указать на свое имя. Он медленно нарисовал круг в воздухе, после показал на самой вершине круга один палец. Немного вбок и ниже сместил руку - показал два пальца. И вновь сместил - три пальца.       – Стой, – Пугод вздохнул, – итак. Круг. И в нем цифры, да? Единица сверху… Потом два, три… – он задумался, нахмурился, – часы? Нет, все, Модди, пойдем. Не хочу. Я пытаюсь узнать имя - а он мне часы показыв…       Пугод прервался от того, что к нему резко призрак кинулся. Стало больно - картежник едва не упал. Прошипел что-то злобное, почувствовал руки Модди, то, что призрак замер, не двигался вновь.       – Пойдем, – Модди потянул его в сторону, – передохнешь, и вернемся к команде.       – Стой, – Пугод глубоко вдохнул, – этот идиот что-то хочет сказать. Причем тут часы? Ты что, время решил узнать? Как нам поможет это с твоим именем?       – Пускай скажет, что за буква у стрелки… Минут.       Пугод пискнул от испуга. Модди, кажется, оружие почти выхватил. Диамкей - замечательный вампир в их команде - появился рядом совсем внезапно. Отшатнулся и призрак, после осторожно руки поднял, показал вначале букву “Л”. Потом, кажется, задумался, постарался в воздухе начертить всю ту же “л”, но теперь с чертой в середине, тем самым получив “А”.       – Он… – Пугод посмотрел на действия призрака, который к “А”, постарался показать еще и “л”, – все, хватит. Голова заболела. Итак. Он показал “А”. И к ней еще “л”. Часть… Слова какого-то? “Ал”? Не понимаю… Но уже слишком тяжело. Ди…амкей?       По имени Пугод полностью вампира не успел назвать. Тот исчез на первом слоге - за ним так же внезапно и резко дернуло призрака, против воли потащило. И это смутило. Призрак, кажется, был привязан к вампиру?       – Пугод? – негромко произнес Модди, – вернемся к нашим или?...       – За ним призрака дернуло… – Пугод покачал головой, – знаешь, будто они связаны. Но ведь раньше призрака не было? И… Действительно, даже у Якудза лишний кто-то ощущался, когда рядом Диамкей был…       – Медальон? Тот самый, которого, кажется, только Диам и этот, Якудза, могут коснуться. И который, кажется, душе Диамкея принадлежит.       – Душе? – Пугод задумался, – подожди, не может… Не может же быть так, что это буквально душа?       – Я постараюсь узнать, – Модди шагнул вперед, – пойдем. Скажешь об этом остальным? И отдохнешь. Еще что-нибудь заметил интересное? – спросил он, помогая Пугоду идти обратно, в сторону их команды.       – Уши. И два хвоста. Помнишь, вы говорили, что на медальоне лиса с двумя хвостами? Вот… Наверно, что-то вроде этого. Я устал…       К команде они вернулись быстро. Модди кратко, быстро сказал про то, что Пугод устал, что призрак имеет уши и два хвоста, что имя у того на “Ал”, что связан тот явно сильно с медальоном, прежде чем уйти туда, куда исчез вампир. Стоило ведь с ним, дурным, поговорить.       Так, краем уха Модди зацепил, что Жираф предложил остаться на подольше, шутя про что-то - во всяком случае, интонация была такой.

***

      – Диамкей? Эй! Диам!       Модди не решался кричать. Говорил совсем чуть громче, чем обычно - у вампира слух получше кого-либо, услышит наверняка. Так и случилось. Вампир появился перед ним совсем неожиданно, чудом зонт над собой удержал, взгляд отвёл, отчего-то не желая смотреть прямо.       – Мы, верно, задержимся тут, – Модди вздохнул, – Пугод просил передать…       – Я вернусь, – Диамкей перебил, – просто…       – Дай я договорю, – Модди нахмурился, руки на груди сложил, – у неизвестного есть уши. И два хвоста. Как на медальоне считай. И, когда ты сорвался и исчез, его за тобой потянуло.       – За мной?... Потянуло?...       – Мы с Пугодом думаем, что дело может быть в медальоне. До этого украшения неизвестного не было. И дернуло призрака за тобой, словно тот привязан к тебе. Родственничек твой, кажется, не виноват в неожиданном… Пополнении в команде.       Диамкей промолчал. Осторожно с шеи снял медальон: светлый, чистый (Клеш уже говорил, что не бывало такого никогда, все время загрязнялось украшение само), с рунами ему понятными до боли хорошо. Особенно теми, что в имя складывались. На медальоне лис с двумя хвостами изображён - он уже это видел, постоянно смотрел.       – Госпожа Лисица нынче шутит слишком уж жестоко и несмешно, – негромко произнёс Диамкей. Заметил удивление у Модди и добавил, – покровительница расы души моей. Стервозная она: не любит невыполнение контракта.       – Контракта? – негромко спросил Модди. Слово это с демоном ассоциировалось: упоминалось ведь всегда при упоминании него. Да вот только странное оно - если душа у Диама демон, то к чему тут лисы? И наоборот: если, кажется, лиса, то почему контракт упоминался?       – Контракта, – Диамкей кивнул, слабо улыбнувшись, – забыл совсем… Вы же не знаете, потеряли все. Была раса такая… Лисы. До гонений. С их началом скрылись в своих храмах и носу не показывали. Лисы те могли с кем-то договор заключить и обязаны были его исполнить. Правда заключать что-либо с ними - та еще морока. Все знали, что договор составлять намучаешься. Пишешь на бумаге, лично Лисицей отмеченной, потом у них Старейшина высматривал, что ты бумагу не подменил, не слишком много захотел, не слишком мало даешь взамен. Право: намучаешься только, а не толк какой-то получишь, – он провёл рукой по медальону, – а лисы, которые не исполнили договор, наказание от Лисицы получают. Только обычно оно было иное. Смерть… – он прервался, тише добавил, – неужто я совсем надоел, что ты решил договор найти и не исполнить его?...       Вопрос, кажется, Диамкей в пустоту задал. Не то дереву, не то медальону. Не мог увидеть, где стоял призрак, вот и спрашивал пустоту. И Модди, конечно же, призрака не видел и не чувствовал, но отчего-то ощущал, что тот хотел поругаться на вампира. На, несомненно, глупого вампира. Почему-то ощущение возникло такое, несмотря на то, что Модди никогда не видел и не был знаком с душой вампира. И с призраком тоже.       – Пойдем обратно, – Модди вздохнул, – думаю, что вы друг друга не поняли. Разобраться вам надо. Но… Не сейчас. Прости. Пугоду слишком тяжело. Выходит, путь теперь ещё к Лисице найти надо будет?       Вампир промолчал. Не стал вслух говорить, что вначале - пророчество. А потом, когда-нибудь, к Лисице. Он один. С медальоном. Нечего смертным к этой вредине ходить.