Вернуть нельзя забыть 2

      – Значит, Якудза тайно магическим помогали…       Негромко повторил чужие слова Модди, задумываясь.       По правде говоря, задерживаться здесь не было ни единого желания. Клеш - главный Глава, как он сам выразился - слишком для Модди был непонятливым и странным, словно бы еще один Диамкей. Только вампир доверял им, был на их стороне. А Клеш - да, друг детства Зака, помнящий об этом. Только он уже пообещал, что алхимик будет здоров. А в результате…       А в результате - Веник был одной из причин, по которым они задержались. Веня был ослаблен, сам тихо сказал, что идти не сможет нормально. У него на запястьях бинты были все еще, меньше двигался, все какие-то свои зелья пил, от помощи местных лекарей отказываясь, словно бы те яд предлагали. У Вени руки пострадали намного больше, чем у Зака, повязки свои снявшего едва ли не сразу и от одного механизма уже успевшего царапину получить.       Команда задержалась. Комнаты им выделенные получила, помощь: Лабус, тот, кто, кажется, здесь самым спокойным был, библиотеку показал, карты разрешил посмотреть, когда команда расплывчато нынешнюю цель сообщила. Правда все тот же Лабус все на Пугода посматривал, который рядом с Модди постоянно ходил. Лишь после прямого, грубого в некоторой степени, вопроса признался, что за воплощение боялся, сказал, что за свободу его переживал. И Пугод - не иначе как лишний раз над нервами Модди издеваться вздумал - голову гордо вскинул, уверил, что сам он с командой решил пойти и способен в случае чего уйти. Что и попробовал показать, запнувшись о воздух и упав, ибо здесь ему было слишком тяжело из-за слишком большого количества магических.       Теперь, несколько дней спустя, они собрались довольно странной компанией. С Модди привычно был Пугод, позади них Диамкей, ревностно оберегающий медальон, у которого ему позволили восстановить цепочку (на этот раз благодаря Ники - демонице здешней), а рядом, все еще с бинтами на запястьях, устроился Веназар, сказав, что ему интересно посмотреть на “этот цирк” ещё раз. Напротив Модди был Лабус - с ним Клеш и Ники.       – Да. Я думаю, вы слышали, что мы… Иногда исчезаем официально, – Лабус вздохнул, – мы хотели бы сейчас закрыть возникшую проблему с медальоном.       – И про ворованный герб, – все же не удержался Диамкей.       – Я здесь, считай, с рождения, – Ники нахмурилась, – и герб не менялся. Это сотня лет уж точно прошла. И мне говорили, что до этого был…       Демоница стала говорить тише, отчего-то взгляд в сторону отвела, задумываясь.       – Сотня лет - мало, пустяк считай, – Диамкей шаг вперед сделал, – мне пять сотен, гонения три сотни шли, а ты - про то, что свет лишь сотню видишь. Родственничка глупого я встречал, тот передал, что лет эдак сто с семью десятками назад здесь что-то было, что магическим помогало…       – Может, ваш клан стал частью нашей организации? – Лабус вежливо улыбнулся, – но, правду вам говорю, вампиров среди нас нет… Точнее…       Лабус замолчал. Больше от того, что заметил, как за рукав воплощение Матушки Магии Модди дернуло. Лабус успел уже заметить, что так картежник внимание привлекал, собирался что-то сказать. И стоило, верно, замолчать - так у детей Магии принято было, как читал, слышал и знал Лабус.       – Ложь… – тихо, но хорошо слышно в тишине, произнёс Пугод, – тут еще один… Чувствуется как долгожитель. Немного, слабо очень… Странно, – под конец он говорить начал задумчивее.       Модди вздохнул, поморщившись, что было выбрано слово “ложь”. Грубое слово, неправильно его использовать при чужих - обидятся ведь. Только и оставалось надеяться, что простят из-за особенного теперь статуса у картежника.       – Да какая р'азница, кто тут долгожитель? – Клеш фыркнул, – ге-б моей семьи. Как и медальон - семейная р'-реликвия.       – У нас… – Лабус на Клеша посмотрел, головой покачал, к молчанию призывая, – есть все же некоторые подозрения, что один семья одного из Глав может быть связана с вампирами. Вместе с этим, я должен все-таки сказать, что согласно записям, найденным здесь, около двух столетий назад погиб странно и совсем непонятно глава рода. И клан весь вампиров исчез совсем быстро, едва ли не за десять лет.       Диамкей промолчал. Голову только будто в гордости задрал, вдохнул громко. А Модди прикушенную губу заметил, увидел, как вздрогнул вампир, запомнил это, для разговора последующего. Больно часто Диамкей упоминал, что клан покинул, но за него вставать будет.       – Ну и поделом им, – вампир фыркнул, – а кто же этот ваш Глава? Хотя, не важно во…       – "В ком кровь…", – алхимик неожиданно перебил Диамкея и посмотрел на него и Клеша, – вы… Вы правда не поняли? Матушка Магия, теперь-то все понятно!       Веназар рукой медленно взмахнул, надеясь так не потревожить запястья. На него, правда, посмотрели, как на кого-то, кто на неясном языке заговорил. Не поняли. Совсем. Только, кажется, до Модди начало доходить. И до Лабуса - Веник это по чужим глазам понял.       – Это правда? – с подозрением спросил Лабус, хмурясь.       – Во всяком случае это звучит хоть каплю логично, – Веник руки на груди сложил. Тут же правда их опустил, опасаясь, – я могу попробовать проверить. Способ есть. Да и врать не должен, – он вздохнул, – только мне бы где-то разложить все.       – Клеш, – Лабус посмотрел на парня, – алхимика надо пустить в ту комнату. Сам хотел все равно это сделать.       – Пустить? – Клеш сложил руки на груди, – пущу. Но о чем вы таком говор’ите все? Чего вы поняли?       – Вещь умную - не каждому понять её дано, – с усмешкой негромко произнёс Веназар, запоздало просьбу Модди "никого не задевать даже косвенно" вспоминая.       Клеш, к удивлению, промолчал. Модди вздохнул тяжело, немного лишь жалея, что согласился Веника взять на беседу.       – Тогда пошли сейчас, – Клеш подошел к вздрогнувшему алхимику, за рукав одежды того взяв, – ваш вампир тоже не понимает о чем р’ечь, "не каждый".       – Ты мне больно решил сделать? – больше наигранно произнёс Веня, замечая, как сразу рукав отпустили. Смешно с этого стало, – пошли. Диам?       Вампир молча кивнул. Подошел ближе, думая алхимику помочь, но тот резко вскочил, назад отскочил, фыркнул, к двери подошел, замечая, как те двое за ним пошли.       – Мне вначале за блокнотом надо. И сумкой. А то неизвестно какие там травы да порошки в этой комнате. Одни там стоят уже так, что дышать не стоит - мало ли взрыв, – требовательно начал говорить Веназар, стоило им выйти.       В комнате остались Лабус, Ники и Модди с Пугодом. Они друг на друга молча посмотрели, потом Модди лист вытащил из кармана и протянул его Лабус.       – Мы нашли это недалеко от этого места, – Модди вздохнул, решив постараться выяснить что-то больше про найденную ими шкатулку.       – Недалеко? – переспросил Лабус, задумчиво на совершенно незнакомый герб смотря, рядом с которым был их, Якудза, – честно говоря, я его впервые вижу. Ники?       Демоница нахмурилась. Лист забрала, на герб посмотрела, хмурясь от того, что тот ей знакомым немного показался. Но - право - кроме того, что это рядом с ними должно было быть она ничего вспомнить не могла.       – Да, рядом с нами должны быть те, у кого этот герб, – Ники кивнула, лист вернула, – больше вспомнить не могу. Лет десять - даже больше - точно его видно не было. Ни письма с ним, ничего. Да и они вообще редки были, чего уж говорить. Я могу постараться найти что-нибудь о нём. А что случилось?       – Дома там сгоревшие, – Модди пожал плечами, – три домика. В одном из них нашли.       – Сгоревшие? – тихо уточнила Ники, – простите, но…       – Я знаю, что в таком случае, как правило, некого больше искать. Но, все-таки, – Модди вздохнул, неосознанно крепче Пугода обнимая, – вдруг найдется что-то. А мы, может, найдем того, кому это принадлежит.       – Хорошо, я поищу.

***

      – Если я говорю, что мне нужны тишина и спокойствие - это не значит, что надо спорить тихо из-за медальона. Диамкей, ну ладно!... Ладно!... Но ты-то!       Не сумевший слово подобрать алхимик махнул рукой в сторону замолчавшего Клеша. Вампир промолчал, отвернулся только, вызывая тяжёлый вздох у Веназара.       И все - все! - хорошо было. Веник сумку забрал, которую, правда, у него вежливо отобрал Клеш под смешок Диамкея. Веназар против не был: в сумке ничего пострадать не должно было. Да и не влезет туда непонятный Глава. Главный Глава.       – Что ты делаешь?       Веник к столу вернуться не успел - ему под руку полез выскочка. Алхимик вздохнул глубоко, тяжело, ручки ножа коснулся, думая, стоит ли им пользоваться. Надо бы. Только за руки страшно. Зак такие раны никогда - спасибо Матушке Магии - не получал, от того, что делать и как долго беречь руки команда не знала, Веник теперь на себе проверяет.       – Собираюсь порезать эти веточки, – Веназар вздохнул, на доску посмотрел, на которую осторожно выложил нужный ему ингредиент.       – И ты будешь -езать? – Клеш нахмурился, нож забирая, – ты же р-руки бер'-р'ежешь.       Веник вздохнул. Говор у Главы этого необычный был, ранее им такой нигде не встречался. Выскочка звук все один и тот же вечно по-разному произносил, каждый раз будто бы по-новому - и это немного алхимика смешило, улыбку вызывало, которую прятать приходилось.       – Ну и что ты собрался резать? – спросил Веник у Клеша.       Веназар тяжело вздохнул. Смешок от спокойно усевшегося на стул вампира услышал, взгляд недоуменный от выскочки поймал. Веня из сумки перчатки вытащил, протянул Клешу, который неуверенно надел их, пока алхимик с головы очки стянул и их на выскочку нацепил.       – Ну режь, – Веник пожал плечами, убедился, что чужие глаза стеклами закрыты и маленький шаг в сторону сделал, – ну, вдоль стебля. Чтобы сок особо не брызгал. И осторожнее! Медленно!       Веназар руки на груди сложил, сощурился. Выскочка вздрогнул, нож удобнее взял и аккуратно стебли начал разрезать, замечая, как из них сок начал появляться. Слишком много даже сока. Но алхимик ничего не сказал: молча наблюдал краем глаза, спокойно чужим маленьким котелком пользуясь, огонь под ним зажигая с помощью, кажется, символов. Веник ориентировался в этой комнате так, словно бы лично все расставлял. Подхватывал легко баночки с порошками, постукивал по ним, не боясь, что так пересыпется; с каких-то трав листья осторожно отрывал; аккуратно в котелок два цветастых маленьких камушка отправил. Веник в какой-то момент весьма резко доску забрал, постучал по ней и все порезанные стебельки вместе с соком послушно упали в нечто быстро закипевшее.       – Теперь, – Веник со стола спокойно одну из ложек подхватил - все из тех, которые Клеш с гордостью до этого выкладывал лично - помешивать начал, – через… Три минуты, да. Нужна кровь, – алхимик замолчал на пару секунд, – ваша. Пару капель добавить от каждого.       – Ты шутишь! – Диамкей руки на груди сложил.       – Я сказал, что надо, – Веник фыркнул.       И тут же другой рукой перехватил ложку, чтобы сбоку за запястье схватить выскочку, решившего нож использовать для пореза все тот же. Веня зашипел, змею напоминая перед броском, запястье крепче сжал, заставляя Главу уже вскрикруть, нож выпустить, зашептать паническое “это шутка, шутка, шутка!”.       – Никогда не трогай себя лезвием, которое запачкано в чем-то неизвестном тебе алхимическом, – негромко произнёс Веник, отпуская руку. Произнёс, как ребенку глупому, после взял другой, чистый нож и задумался, на острый кончик посмотрев, – дай руку.       Клеш невольно шаг назад сделал небольшой. Алхимик немного пугал. Смотрел больно заинтересовано на лезвие, пугающе даже. Вампир за это время подошёл, спокойно руку потянул, что-то буркнув. Венику вампир верил.       И Веназар только совсем осторожно кожу на пальце порезал. Крови ему совсем немного надо было, а такой порез, что его и порезом смешно называть: они в команде знали - быстро заживет, мешать особо не будет. Алхимик кивнул, довольно разулыбался и протянул руку Клешу, ожидая, что тот поступит так же, как и вампир.       – Мне кажется, ты психопат, – негромко произнес Глава, набок голову наклонив.       – Ты привел алхимика в комнату, где совсем ничего не понимаешь, – Веник усмехнулся, – позволил начать делать то, о чем совсем не знаешь. И теперь говоришь, что я - псих?       Клеш промолчал. Все же небольшой шаг вперед сделал, перчатку стянул и руку протянул, вздрогнув, когда нож все-таки коснулся его. А после еще раз, когда едва ли не сразу какая-то мазь, вытащенная Веником буквально наощупь из сумки, оказалась нанесена на ранку.       – И все-таки, я думаю, что ты ошибаешься, – уверенно произнес Диамкей.       – Ну вот когда ошибка будет - тогда и поговорим, – спокойно заметил Веназар, отмахнувшись, – а если нет - тоже поговорим. Я, кстати, могу здесь остаться?       Вопрос был задан Клешу. Вампир только хмыкнул, комнату покинул, их двоих оставляя спокойно. Все-таки, право, кто будет на алхимика нападать в комнате, где все ему из трав и колб знакомо, стоит лишь взглянуть?       – Да, – Клеш кивнул. И тут же начал быстро говорить, – только я здесь обязательно-обязательно остаюсь! Это здесь все я соби-ал, все мое. И я хочу посмотр'еть за р-работой алхимика походного. Да и ты ничего же не можешь нарезать!       – Не могу, – негромко согласился Веник, задумываясь, совсем быстро возмущаться начиная, – то есть я вам всем бесплатно свои рецепты раздавать начну? Я на это не согласен. Вы нам такой тёплый приём устроили, а я вам в ответ бесплатно все, что придумал? Так не пойдет.       – Тено-ы?       – Затребую с каждого рецепта! И в большом количестве!       – Хорошо.       Веник сощурился. Посмотрел, как Клеш спокойно перчатку обратно натянул, повторив, что теноры будут. А после алхимик довольно улыбнулся, в сумку полез, оттуда тетрадь быстро доставая, думая, что помимо нужного и привычного можно сделать. В конце концов, такой простор: грех не экспериментировать. Авось куда-нибудь и травы, ведьмой подаренные, применятся.