Вернуть нельзя забыть 2

      Зелье приятный розоватый оттенок приняло весьма стремительно - Венику оставалось только хмыкнуть. Пускай и смеяться хотелось с очевидного для него результата.       Веназару это зелье нравилось. Рецепт его, верно, рукой самой Матушки Магии написан был - в той книге, в детстве найденной, он был. В той книге, которая ему, тогда ещё ребенку, второе нарушение закона подарила, ведь зелья в ней не из разрешенного Королевством списка были. Впрочем, к тому времени Веник итак участвовал волей-неволей в сокрытии тех, кто с магическими был связан - к чему уж на список смотреть.       Зелье легко варилось, крови требовало немного тех, кого проверить стоило на связь, которую родственной звали. И зелье это, право, кажется нужно было только для тех, кто родственниками был, ибо единственные очевидного не видели.       Впрочем, минус у зелья был. Варить легко - ждать результата долго. Благо, что за время ожидания в комнате, чудом для алхимика звавшейся, можно было сварить нужное для команды, рецепты некоторые все же Якудза отдав - тот в них цеплялся крепче королевских, который неуверенно у Вени просил рецепты того, что не входило в список разрешенного, но было до безумия полезно. Якудза и резать был готов все, даже сразу понимал, как надо. И Веник только с лёгкостью согласился с тем, что сам не сможет ничего более порезать. Потом уже, плохо даже понятно когда и как, Якудза еду принёс, уговорил отвлечься от зелья (которому итак надо было время настояться и Веник мог отдохнуть) и поесть. Веназар только задумчиво посмотрел на Главу, хмыкнул.       Теперь, когда Веник заметил оттенок розовый, можно было попросить о собрании. Прежде всего, конечно, стоило домешать лечебное зелье, которое на всякий случай Веня решил сделать и разлить в нескольких колб - большую часть, конечно, дал Якудза, хранивший в этой комнате невероятный склад полезностей для алхимика. Впрочем, зелье лечебное доварилось быстро, его Веник спокойно разлил в колбы. Уже потом на зелье родства посмотрел. Тоже стоило в колбу, но, верно, лучше перед тем, как уйдут из этого помещения.       Правда вначале надо было разбудить Якудза. Тот не выдержал, верно, часа два назад (или, может, три), за столом уснул, голову на руках сложенных устроив. Веник с этого хмыкнул, но будить не стал сразу. А теперь - надо было. Больно уж похвастаться перед всеми новой информацией хотелось. И, конечно, в некоторой степени поиздеваться над Диамкеем и Якудза, который, кажется, долгожителем не был почему-то.       Веник тихо к столу подошёл и задумался. Он один раз уже недооценил Клеша - Веназару хватило. Да и, право, Веня такой дурак, что решил, что выскочка безобидный.       Веназар осторожно положил руки на пальцы чужие, сжал их совсем слегка. Большая часть его команды уже бы проснулась - он знал это, в некоторой степени привык к этому. Но выскочка вроде как магическое существо - вроде? как? кроме зелья, чей рецепт рукою Матушки Магии написан, ничего на это не указывало, - мог и не сразу проснуться.       – Э-эй, – Веник вздохнул. И головы коснулся не смело - главное, чтобы ему за это не прилетело ничем. Из лезвий рядом, кажется, только катана - как назвал то самое длинное лезвие выскочка - но вроде не сможет им навредить. Ну и другие лезвия - ножи у Веника под рукавами. До них уж точно не дотянется.       Но Якудза продолжил спать, удивляя этим. Веня вздохнул. Сел за стол, чтобы удобнее было, смелее коснулся, волосы растормошил, с внутренним удовлетворением видя, как те растрепались. Реакции только никакой не было. И Веник уже было вздохнул совсем тяжело, к более серьёзным действиям решив перейти, пускай и страшно немного было.       – Подъем!       Алхимик для такого встал даже, за спину чужую зашел, встряхнул Якудза, замечая, что тот все-таки проснулся, моргнул смешно сонно, внутри у Веника вопросы вызывая, возмущение даже, что так спокоен и беспечен был выскочка.       – Ты кр’ичишь, – Клеш вздохнул, – что-то случилось?       – Ничего, – Веник фыркнул, к столу другому отошел, спокойно некоторые колбы в сумку прятать начиная, – мне надо со всей командой встретиться. Да и ваши нужны - я ведь правду предположил, – он взял пустую колбу, в нее часть зелья переливать начал, хмыкнув, – оказывается, я сообразительнее, чем великие, умные вампиры.       – Великие умные вампир’-р’ы?...       – Не обращай внимание, – Веня отмахнулся, потом обернулся, сжимая в руках колбу, – кстати, я тут трудился, старался, вам рецепты дал. В ответ что будет?       – Будут тебе тено-ы, – Клеш поморщился, из-за стола поднялся, – сколько сейчас вр’емени…       – Думаю, что к двум часам дня точно подошло, – Веник в сумку полез, быстро там завернутые в ткань часы вампирские находя, – два часа одна минута. Надо как-то нам всем встретиться. Новости обсудить интересные, полезные нам всем.       Клеш кивнул, к двери пошел, мысленно теноры считая - сколько привередливого алхимика устроит.       – Эй, – Веник сумку закрыл, решив все же оставить её здесь, – спасибо.       – Что? – Клеш обернулся, моргнув удивленно.       – Что? – невозмутимо переспросил алхимик, на колбу в руке посмотрев.

***

      – У меня новости прекрасные! Замечательные!       Модди тяжело вздохнул, услышав довольный донельзя голос алхимика - ничего хорошего из новостей не будет, он чувствовал это, слышал в радости Веника.       Находиться у Якудза странно-необычно, но, кажется, его команде не вредило, только помогало, пускай Жираф и жаловался, что карт и легенд здесь много, но все глупые, ненужные и смысла было, к сожалению, мало в их изучении.       – Какие?       Душенька с интересом посмотрел на довольного Веника. У того в руках колба появилась словно бы из воздуха, внимание привлекая розоватым ярким цветом, им знакомым. Модди, Жираф и Зак его помнили из детства, когда Веник только пробовал зелья из книжки, экспериментировал с ними, проверял написанное осторожно, побаиваясь, не навредит ли он неизвестными вещами. Остальные - с той поляны, где они с внезапным родственником вампира их познакомились. И Модди догадывался, что им Веник хотел сказать.       – Вот, – довольно произнес Веназар.       – Вень, твои загадки не все понимают… – негромко уточняюще произнес Модди, заметив удивленных глав Якудза - те, почему-то, всегда старались с ними быть в полном составе.       – Да какие загадки! – обиженно произнес Веник, руки на груди сложил, – хорошо. Вообще, у меня есть книжка - она явно от Матушки Магии - а в ней… Да не важно. Это что-то вроде доказательства, что родственны кто-то те, кто кровь добавит. Только не пойму я, почему вампир и… – он задумался, – не знаю. Человек?       – Там есть свои моменты… – негромко произнес Клеш, – подожди!       – Часть моего рода свелось к этому? – Диамкей поморщился, – а потом я еще предатель по их мнению. От этого рода остались слабый вампир да человек, – он фыркнул, рукой глаза прикрывая, – Матушка Магия да Клюква, что ж за позор.       – Зато понятно, почему вы оба в этот медальон вцепиться можете, – Веник колбу в карман обратно спрятал, – и с ним решить что-то надо.       – Если это вещь души вампира… – негромко начала Ники, – но это считается ценностью…       – Да какая ценность! – Диамкей всплеснул руками, – ей мало лет для ценности у вампиров. Право смешно: чужая вещь ценностью стала семейной. Позор!       – Пугод?       Голос Модди привлек внимание как минимум тем, что он имя воплощения назвал, отчего дети Магии из Якудза едва ли не подскочили. Модди же только плеча коснулся Пугода - сжавшегося, к шляпе руками прикоснувшегося. Картежник головой мотнул, вдохнул глубоко и разогнуться постарался, руки теперь на шляпе держа там, где за ней глаза должны были быть.       – Тяжело. Вас тут, кроме меня, тринадцать… Еще и долгожителей трое…       – Трое? – Модди нахмурился, – но здесь только Диамкей и…       – Трое, – Пугод кашлянул, – пойдем отсюда… Неприятно.       Модди кивнул. Поднялся, помог Пугоду, краем глаза замечая, что Душенька вскочил. Тому правда кивка головы хватило, чтобы немного успокоиться, понять так, что потом все узнает. И Модди помещение вместе с картежником спокойно покинул. В замке тоже плохо могло стать, когда в одном помещении они оказывались и с казначеем, и с демоном королевским, и с их неугомонным вампиром.       – Почему трое? – Модди спросил это уже в комнате, которую Якудза им дали, Пугоду помог на кровать сесть, – там были Диамкей и Ники - демоница местная.       – Чувствовал, – Пугод глубоко вдохнул, шляпу неуверенно снял, – я чувствовал, что кроме меня в комнате тринадцать. И неизвестный - долгожитель. Походил… На Диамкея.       – Восемь нас… – Модди задумался, – пять их. Выходит, их шесть… Но я не думаю, что они что-то похожее стали бы делать. Якудза ведь помнят, что ты воплощение, чувствуешь и не обмануть тебя…       – Я не уверен, – Пугод опустил голову, – может, показалось. Пускай и не показалось.       Модди вздохнул. Обнял Пугода, глаза на пару секунд прикрыв. Странно оно все это было - в комнате ведь явно никто кроме их команды и глав не было. Но Пугод теперь с его зрением странным был в некотором смысле точнее в определении количества кого-либо вокруг. Не верить ему - глупо.       – Думаю, мы скоро пойдем. Загостились. Жираф, кажется, что-то все-таки нашел. Пускай и ругался все, что ничего нет, – Модди отстранился, – а с неизвестным… Говори, если вновь почувствуешь его где-либо снова, хорошо?       Пугод кивнул.

***

      – Да что ты вообще так вцепился в этот медальон?       После ухода Модди и Пугода почти все решили разойтись. Никто не решил поднимать вопрос о незнакомце, личность которого неизвестной была для обоих сторон и “известной” одновременно - каждая ведь посчитала, что это от чужих. Сейчас не хотелось думать - только скандалы ненужные возникнут, не без того странные отношения запутают, да и куда без Модди говорить. Им одного уже почти скандала хватало, из-за которого в комнате остались четверо: Диамкей, с медальоном на шее (как будто уже можно было закончить все беседы, но родственничков, кажется, хлебом кормить не надо было - дай насчет украшения поругаться), Клеш, Веник и Ники, кажется миротворцем решившая выступить и тут же забывшая про эту идею.       – Семейная ценность! – Клеш руки на груди сложил, – я ее искал, чистил, тайну пытался узнать.       – Ну так раз семейная, то, значит, и моя тоже, родственничек, – съязвил Диамкей, – как же на тебе кровь разбавилась, просто невероятно! Все потеряно.       – Может, подраться им?       Веник вздрогнул от тихого голоса. Рядом с ним демоница возникла - дыхание у алхимика против воли задержалось в испуге. Демоница ногти как-то подозрительно спокойно рассматривала, вела себя больно спокойно. И Веназар вздохнул. На замолчавших родственников посмотрел, которые взглядами друг друга сверлить начли. Подраться - демоница, верно, шутить вздумала - иначе откуда такая жестокая и безумная идея?       – Жалко, – неожиданно ответил негромко Веник, не сразу даже поняв, что заговорить решил. И тут же продолжить решил, мысль абсурдную вслух произнося, – вы… Клеша жалко.       – А чего так?       – Нашему вампиру вон сколько. А если Модди вместо него - тоже ничего не выйдет. Это Пугоду кто-то из богов позволил победить, – Веник пожал плечами, – да и жалко…       – Жалко выскочку? – Ники хмыкнула. А Веник вздрогнул напуганно, замер, не зная, что ждать дальше - он, вроде, главу оскорбил, обидел так наверняка, – расслабься. Клеш нам, довольный, похвастался, что вы любезностями обменялись.       – Э-это случайно… – негромко постарался оправдаться Веназар.       – Пошли вар’ить зелья!       Веник прикрыл на пару секунд глаза, чувствуя, что сердце едва не остановилось. Якудза сведут в могилу - не иначе. Клеш к нему подскочил неожиданно, за руку схватил, требование выставил, пугая резкостью, внезапностью этого действия. И Веназар поклясться был готов, что ничего в чужих переглядках не вело к тому, что один из них внезапно к нему подскочит.       – А медальон? – едва ли не пискнул Веник. Ему, во всяком случае, таким голос показался собственный. Жалким, пищащим, тихим, испуганным - кошмаром сплошным, не иначе.       – Отдам, – почти сквозь зубы произнёс Клеш, взгляд тут же отведя в сторону, – пошли. Сам же упоминал, что вашей команде нужно всякое нава-ить. Что-то пр’о туман, что-то про -аны - ты там много говор’ил-говорил, поэтому пошли. Давай       – Рецепты все все равно не дам, – Веник руки на груди сложил, вдохнул глубоко, – да и… Да и с чего мне их раздавать, если я не вижу теноров за прошлые? И никаких зелий - мне, может, отдохнуть надо.       Ники рядом посмеялась - тихо, коротко, но алхимиком услышана была. Демоница посмеивалась со всей этой ситуации, неловко даже немного становилось с этого.       – Поесть? – Клеш набок голову наклонил, – пойдем.       Веназар с недоверием на Якудза посмотрел. А после кивнул, соглашаясь все-таки. Да и Якудза прав был: стоило еще чего-нибудь сделать, используя чужие запасы. Запасы, которые что-то не очень-то и тратили, видимо, берегли заради чего-то, не думая, что часть трав просто может быть теперь бесполезна, а использование их приведет к неизвестным последствиям и приходилось некоторые просто безжалостно уничтожать - руками, конечно же, Якудза, который решил помогать.