Вернуть нельзя забыть 2

      Диамкей на кружку перед собой задумчиво посмотрел, хмыкнул, лениво воздух потянув носом.       В таверне этой выпивка хорошая была. Чем-то напоминала старые времена. Ещё до гонений - совсем давно для людей. Ещё дальше стоило во времени отойти, остановится там, где вампиру, из клана ушедшему совсем рано, наступить должно было сто тридцать лет.       В таверне выпивка хорошая. Горькой только она с каждой кружкой становилась, в груди что-то так и ныло. У вампира перед глазами схожая таверна. Только мельче намного, скамьи длинные. В углу компания была - там и огненный маг, у которого огонь в волосах плясал, и эльф, и русалка - больно водой сильно пахло тогда… Вампир вспомнить всех не мог. Помнил только, что компания была, его, кажется, даже приглашала - но ведь долгожителю незачем со смертными пытаться дружбу водить (так думал вампир тогда, не догадываясь о будущем своем). Помнил, что люди в таверну зашли, в голове лента красная вспомнилась отчего-то сразу. Помнил, что жить было легче. Кровь немного выпросить можно было спокойно - давали, знали, что не убьют, знали, что все мирно живут.       Вампир глаза в реальности прикрыл, окончательно в воспоминания проваливаясь. Он тогда передохнуть решил в этой деревне, в таверну зашел больше посидеть в месте, где солнце не достанет. А потом к нему подсел парень. Тихий, в одежде тёмной, с капюшоном на голове. Разговор завели минут пятнадцать спустя - осторожный, ни о чем толковом. Завели разговор совсем неуверенно, потом всю ночь проболтали, потом второй день, вторую ночь. И все говорили, все обсуждали. А потом Диамкей очнулся - со смертным беседовал, общался так непозволительно ему, долгожителю, близко!       Только парень тот смертным не оказался. Ему сто лет исполнилось, расу свою раскрыл как раз в этот момент. Тоже долгожитель. Странное только, что в таком возрасте не в семье. Впрочем, не Диамкею было судить.       – Да вот, один из команды остался. Поднимусь, попрошу своего забрать.       Диамкея из воспоминаний тёплых резко выдернул чужой голос. Чужой, незнакомый. Голову пришлось поднять - её вампир оказывается положил на сложенные руки на столе. Мотнул головой, заметил сразу, что мир смазался странно, что у некоторых предметов какая-то тень странная появилась, очень похожая на эти самые предметы.       – Вам помочь?       Этот голос вампиру совсем был незнаком. Он повернулся, заметил уши длинные, пушистые, коричневые. Заметил такой же хвост, над полом приподнятый.       – Лисичка, – Диамкей пьяно усмехнулся, – ли-сич-ка…       – Давай я его команду лучше позову, – Джей нахмурился, – не понимаю, как он ещё держится, – тише добавил он.       Вампир услышал все равно. Хихикнул, на парня перед ним с ушами и хвостом посмотрел и подался вперед. Не упал - хотя мир, кажется, еще больше поплыл, глаза зажмурить пришлось - только в парня этого вцепился, обнял крепко.       – Лисичка, – повторил вновь Диамкей.       И он не видел, как испуганно замер “лисичка”, когда к нему вампир кинулся. Не видел Джея, у которого дыхание перехватило из-за страха за судьбу брата по магии. Диамкей для них был частью команды странной, с великой судьбой. Диамкей для них был тем, кто, верно, вряд ли ненавидит магию - не был бы такой с командой. Но осторожными быть стоило.       – А у меня… – вампир прервался на секунду, – тоже лисичка была… Только хвостов… – вновь замолчал, хихикнув, крепче, кажется, парня обнимая. Тот неуверенно в ответ обнял, хвост выше над полом поднял.       – Кто это? – третий неизвестный голос Диамкей почти не услышал. Не хотелось совсем. Так немного прислушивался к чужим беседам.       – С командой пришел, – Джей вздохнул, – все они в ней, видимо, все устойчивы… Простите, – он немного громче начал говорить, – можете…       – Да отпущу… К-клюкву!...       Диамкей пошатнулся, когда отстранился. Гордо голову поднял, в карман полез, веточки вытащил сразу же и “лисичке” торжественно вручил, хихикнув.       – Клюкву? – это спросил тот самый третий голос.       Диамкей на него посмотрел. Белая мантия - маг. Хорошо магу здесь, что мантия белая-белая, пола касается, немного его подметать даже может, а все равно белая. Только странный внешне маг. Полосы какие-то на лице бирюзовые - не видел никогда такого Диамкей. Или, может, редко на смертных долго смотрел?       – Клюква кровь заменяет… Хорошо, – вампир улыбаться перестал. Вздохнул грустно. И тяжело. Так, что все невольно эту тяжесть ощутили, поежились с этого.       – Кровь? – вновь третий, – кажется, я догадываюсь. Слух один ходил как-то, что есть место с клюквой и вампиром. Только… – он замолчал, головой мотнул, – не важно.       Джей на мага посмотрел. Не важно, как же. Он чувствовал, что важное что-то было. Но, может, не хотелось магу при вампире это обсуждать. Диамкей вновь к “лисичке” полез, приговаривая неразборчиво что-то про свою-красивую. И Джей, право, терпеливый. Он лишь вежливо наверх поднялся, в комнату зашел, куда, кажется, команда вампира с кем-то поселила. “Кем-то” оказались правда проснувшийся целитель и сонный арх - право, вот раса чудная, этот парень весь вечер едва ли не в ноги кланялся Джею, не смотрел на него совсем, приговаривая, что не позволено ему на провидца смотреть.       Целитель благо забрал сразу же вампира, продолжавшегося что-то про лисичку шептать, но уже совсем неразборчиво, грустно, тихо, пьяно истерично посмеиваясь. Джей их взглядом проводил, на кружку посмотрел и Матушку Магию в мыслях попросил команду к нему вновь проводить только через пару лет. Ибо, право, если в ней все так устойчивы к алкоголю, то запасы таверны исчезнут вмиг.

***

      В воздухе стоял запах прелых листьев и клюквы. Пусть и странно было бы в его доме не иметь клюквенного аромата. Будь то свежие ветви или настойка, доски в доме пропахли насквозь.       Но вот листьев давно не осталось. Он же их и искоренил, практически вслепую высадив исключительно хвойные растения. Слишком уж душа разрывалась первые десятилетия от тоски. Едва видя очертания, вампир аккуратно поливал лес, тогда стоявший между уже и еще.       Диамкей стоял все там же. Кажется он уснул. Странно. Он не повязал волосы перед выходом? Еще и коленями уткнулся прямо в свежую грязь, словно у него в подвале королевский гардероб из других мантий. Однако воздух пах прелой листвой, а вампир не спешил подниматься. Пускай и сон. Остатки сладкого сна.       Крупный лис безбоязненно подбежал прямо к нему и сел напротив, также уставившись на саженец. Пышные вычесанные хвосты скрыли темные перчатки его лап. Пару десятилетий и саженец превратится в огромное дерево и не будет требовать к себе такого ухода. Можно будет оставить его и выделить время на иные проекты. Как его когда-то оставил лис.       Лис. Когда-то. Куда делась повязка? Диамкей поднял ладонь к лицу, но вовремя себя остановил. Пальцы перемазаны грязью. Глаза после такого горели огнем, словно после взгляда на солнце. Лис. Нет. Двухвостый кицуне.       Дву...       Диамкей вскочил, едва не свалившись на ослабших ногах? Что за странное чувство? Почему в глазах двоилось, голова шла кругом, а тело отказывалось подчиняться?       Лис почти исчез в далеких силуэтах деревьев. Лиственных деревьев с рыжими осенними листьями. Негромкий тявк эхом отразился у вампира в ушах и он побежал. Сорвался с места, возможно сломав тот самый саженец и помчался к деревьям, чужое имя громко-громко выкрикивая.       Вампирам не нужен был воздух. Он мог бежать так хоть вечно, но с каждым шагом тело вязло. Белые пятна на концах хвостов терялись в рыжине опавших листьев. Кажется сердце вновь билось, пока он гнался, пытаясь не потерять. Скорее всего это лишь шелест листьев. Ветки били по лицу, зарывались в волосы и дергали, выдирая те и тормозя, но подними Диамкей руки, и потерял бы из виду заветные хвосты.       Вампирам не нужно дышать, но впервые за множество лет он хватал воздух ртом, пытаясь втянуть в себя запах прелых листьев и мокрой шерсти. Кто-то схватил его за плечи, но Диамкей вырвался и побежал дальше, словно бы сбросив с себя часть тяги. И снова чужое имя выкрикнул, дозваться стараясь.       Он перецепился через какую-то корягу, но выровнялся, не отведя взгляда от постоянно отдалявшихся хвостов. Он догонит. Неважно чего ему это будет стоить.       – Диамкей, да очнись же ты!       Голос Душеньки прозвучал прямо под ухом и вампир все же свалился лицом в листву, судорожно дыша. Души не было когда еще стоял этот лес. Не было, когда он сажал саженцы. Не было, когда был лис.       – Диамкей.       На этот раз его позвали сбоку. Мягко, без паники в голосе. И Диамкей шумно выдохнул, сев прямо в шелестящей листве. Испачканная ряса сменилась походным костюмом, алые очки висели на груди. Лишь волосы так и остались несобранными, спутанными после долгого бега. Ему страшно смотреть вбок. Словно от этого могло случиться нечто хуже, чем смерть, намного хуже.       – Привет, лисёнок.       Диамкей развернулся. Медленно, с паникующе сухим горлом, отчего голос отдавал старческим хрипом. Там сидел он. Лис в человеческом облике, лукаво улыбаясь и подавшись вперед. Хорошо знакомые вампиру пальцы утопали в оранжевой листве, что мешалась по цвету в хвостами, прикрывала их белые кончики и растворяла в себе. Еще оставшиеся на ветвях листьях шелестели, словно бы стремясь заглушить тихий смех. Диамкей помнил. И не смотря на очевидный обман потянулся вперед. Со своего места он мог лишь кончиками пальцев коснуться чужой щеки. Лис подался ближе, устраивая лицо в его ладони и все также улыбаясь. Белые волосы, явно отросшие, накрыли руку следом. В их первые встречи черный капюшон всегда надежно перекрывал это белоснежное богатство. Сейчас же он лежал на чужих плечах, а сам плащ, продолжение капюшона, держался на одних только застежках, практически полностью скрывшись за спиной лиса.       – Я сплю?       Диамкей мог бы подобраться ближе, врезаться в лиса, обнять и никогда больше не сметь отпускать, даже если попросят. Однако он остался, поглаживая бледную кожу тем, чем дотягивался. Это иной оттенок бледного. Тот, что из сказок и мифов. Его пальцы иного цвета, их бледный скорее близок к серому. И он не видел подобного контраста долгие годы. Он забыл насколько притягательно тот выглядел.       Лис вздохнул, прекратив улыбаться и все же кивнул. Он подобрался ближе и сел вновь сбоку, устроив голову у вампира на плече. Тепло, мягкое тепло, обожгло как палящие лучи солнца. И Диамкей потянулся ближе, наплевав на это. Он будет в порядке. Он вновь помнил. Он помнил как звучал чужой смех, как аккуратно черные когти могли цепляться ему в одежду, как пушистые хвосты устраивались у него на коленях и как мерно стучало сердце ему в руку. Размытые воспоминания вспыхнули с новой силой, словно бы он и не сидел сотни лет один в церкви, запершись от всего мира и в томительном ожидании, когда же вернется все это. Годы шли, лиственный лес стал хвойным, несколько десятков кустов превратились в несколько тысяч, а воспоминания поблекли, прекратив причинять тоску.       – Ты спишь, – зачем-то запоздало подтвердил ему чужой голос. Диамкей кивнул и зарылся пальцами в белые волосы на макушке.       – Я знаю. Я... Ушел из нашего храма. Е...Когда ты туда вернешься...       – Если я туда вернусь, то найду куда ты ушел.       Лис в его сне жестокий. Столь естественно заменил слово на то, которого Диамкей так сильно избегал. Если вернется. Если вообще жив. Если не забыл. Если не решил не возвращаться. Слишком много если. Но он кивнул и второй рукой накрыл чужие коготки у себя на груди.       – Я теперь путешествую. Помогаю возрождению расы какой-то. И... Матушка Магия сказала что я найду тебя.       Щеку обожгло легким поцелуем. Лис заурчал и все сознание устремилось поймать этот звук, вспомнить.       – Значит мы встретимся. Раз матушка Магия так сказала, то мы обязательно встретимся.       Лис из его сна не был настоящим. Он говорил то, что Диамкей боялся сказать себе сам. И все равно это была прекрасная иллюзия.       – Кажется я напился. Настолько, что полез приставать к бедному оборотню и рассказывать какой у меня был хороший лис. Наверное я его напугал.       Диамкей повернулся и увидел лишь чужой внимательный взгляд.       – Наверно, – лис согласился легко, добавил тише, – и я сплю. Опять. А здесь, у Я…       Лицо обожгло болью, а голова дернулась в сторону, едва не свернув ему шею. Вампир завопил и открыл глаза, попытавшись вскочить.       – Диамкей, да очнись же ты! О ком ты?!       Паникуюший голос Веназара наконец достиг его слуха. Модди все еще нависал над вампиром с обеспокоенным видом и поднятой ладонью. Крайне подозрительно поднятой. Кажется Диамкей понял что именно чуть не отправило его проверять действительно ли его лис покинул этот мир.       – И ради столь важного знания вы так набросились будить меня?       Возможно он улыбнулся слегка глупо, выставив руки в защитном жесте. Но в мыслях звучали остатки сна, принявшие форму его любимого голоса. И этот голос говорил то, что сам Диамкей уже боялся признать. Пусть матушка Магия и не ошибалась, грех в ней сомневаться. Но сам он мог и неправильно понять. Что если обещанные хвосты не про его лиса? Однако голос из сна твердо и уверенно сказал напоследок.       "Не был. Твой лис есть и будет."       Картинка стала внезапно смазанной. Словно бы его вновь вернуло в прошлое, лишив глаз. Влага потекла по щекам и вампир попытался улыбнуться шире, в привычной себе манере, но его компания уже обеспокоенно подалась вперед. Модди неловко убрал руку, и отошел, дав место более молодым участникам, Душенька схватил за локоть, проверяя на травмы, Жираф зачем-то пощупал лоб, как будто у вампиров могла быть температура, Пугод с Заквиелем беспокойно шевелились чуть позади, не зная наверняка могли ли помочь, Арх примостился внизу кровати и Веназар как-то испуганно сел рядом. А Диамкей запрокинул голову и прикрыл глаза. Потому что после сказанного надежда плотно укрепилась в его сердце. Он найдет.

***

      Утро странное было.       Джей внизу на них недовольно поглядывал - кажется ночью, когда Душенька всех поднял из-за вампира, они слишком шумными были. Возможно, команда себя лишь слегка чувствовала виноватой. Слегка. И то больше перед вампиром. Потому что Пугод подтвердил, что вокруг Диамкея магии много. Потому что чувство какое-то у всех было, как тогда, когда Модди дольше обычного спал, когда вампир панику устроил. Только тогда никто на него внимания не обращал. А теперь они знали, теперь понимали, чувствовали. И боялись.       Команде страшно было. А вдруг не успели помочь. Вдруг странные правила Диамкей нарушил, какой-то им совсем неизвестный бог заставит их вампира скитаться в поисках его души вечность. Диамкей им ведь потом как-то объяснил, что бог тот заставит рядом с пропавшим ходить все время и не видеть его, не замечать. Верно, их вампир не идеальный, не лучший представитель расы (особенно по мнению этой самой расы). Верно, правила какие-то священные для него нарушал. Но не лишать же его встречи, о которой он мечтал, за это.       Вампир к ним спустился не сразу. Тихо по лестнице прошёл, плавно, словно бы лишний раз напоминая о своей вечной жизни. Сел на свободное место - команда решила в этот раз ему оставить рядом с Модди, решив, что рядом со Старшим, может, легче немного станет.       Вампир молчал. Жираф до этого порывался карты дать сразу, помочь место отыскать. Помочь хоть все-все карты обыскать, но найти. Однако Диамкей ничего не просил, не говорил. Только кивнул всем, глаза, очками не скрытые, широко раскрыл, когда при нём Модди запястье порезал, позволяя крови в стакан стечься. Запястье огонь пурпурный мгновенно залечил, стакан перед вампиром поставили. Только все равно Диамкей молчал. Кровь выпил, остался за столом сидеть. И молчал.       – Ты нам не доверяешь? – под конец завтрака Заквиель не выдержал, на вампира посмотрел, обиду спрятать стараясь.       – Не… Доверяю? – вампир набок голову наклонил и удивленно, искренне не понимая, на Зака посмотрел.       – Я могу просто карты дать, – тихо предложил Жираф, – неужели плохо все?       Диамкей задумался. Слишком заметно, слишком серьезно. Так, что и не сыграть такую задумчивость. Модди его неуверенно за плечо тронул.       – Мы ошиблись?       – О чем вы? – Диамкей мотнул головой, – что вы так об обычном…       – Мне передали, что ты научил, – Пугод посмотрел на вампира - во всяком случае, так бы это было, не закрывай шляпа верхнюю половину лица, – много магии. Да и чувство такое… Словно опять рядом что-то неземное.       Диамкей промолчал. Прикрыл глаза, сон вспоминая.       – Мы не правы? – тихо спросил Душенька.       – Правы, – вампир вздохнул, нервно хихикнул, – кажется, это будет тяжело. Возможно, начало у места на “Я”. А может и нет…       – Простите.       К ним подошёл маг. Знакомый Душеньке - пару лет назад маг говорил беречь брата - и Диамкею. Остальные слышали, что он здесь есть. Маг на остальных людей в таверне мельком посмотрел, вдохнул глубоко, словно бы смелости набираясь.       – Джей хочет вас увидеть. Перед зеркалом. Было бы… Хорошо, если сейчас, – маг взгляд отвёл, куда-то в сторону старался смотреть, в рукав собственной рубашки вцепился, заметно нервничая.       – Хорошо, – Модди кивнул, – думаю, мы готовы?       Готовы - слово не совсем было подходящее. Диамкей карту забрал у Жирафа, смотреть начал, искать. Назвать лисёнок не успел полностью - вновь они вдвоем никуда не торопились, внимания не обратив, какой сон был. А потом вампира разбудили. И рано, и поздно словно бы одновременно.       А в подвале таверны провидец уже перед зеркалом был, в мантии, на которой словно бы позолота поблескивала. Обсидиан отреагировал спокойнее - и провидец просил, и запретов никаких не было, когда те под мантией прятались.       Им приветственно оборотень рукой махнул. Только с настороженностью на вампира взглянул. Но у того были карты, было более важное для него занятие. Провидец же промолчал. Только свечи зажег, зеркала коснулся, на поверхности которого привычно ему фиолетовые потоки закрутились, едва ли не сразу меняя цвет на золотой. Только необычно как-то, перейдя вначале для чего-то в бирюзовый. Для жителей таверны это не ново, для команды странность, которую никто им не пояснит.       Гадания - вещь совсем им не ясная. Провидец просто какие-то символы вырисовывал, понятные кроме него разве что магу и оборотню. Провидец молчал. Видел что-то в этих потоках, порой окрашивающихся бирюзовым. Что-то они ему, наверно, говорили - так, во всяком случае, хотелось верить. Хотелось на это надеется.       – Путь, – голос Джея на этот раз тихий был, замогильный даже, – путь великий. Есть, идете, ждет дальше. И Матушка рада, гордится. Может, встреча… Неско… Одна? Не понимаю. Расу найти надо. Забытую, затерянную. А какая… Не видно, – провидец замолчал.       И на себя руку потянул, из глубин зеркала рисунок странный. Паутина. Рисунок её сложный, прекрасный - Обсидиан невольно засмотрелся, запомнить постарался, надеясь такую хоть когда-нибудь повторить. Хоть примерно, хоть немного.       – Надо попробовать с тобой такую сделать, – едва слышно произнёс ему Душенька, не видя, как замер Обсидиан.       На паутине тем временем паук появился. Ровно по центру. Покрутился там и сполз в нижний левый угол. Жираф уточнил тихо, что для карты это юго-запад. И после его слов рисунок задрожал, рваться некрасиво начал. И вместе с пауком белыми перьями рассыпался. Перья те на стол осели плавно, завораживающе в воздухе летя.       – Все, – провидец вздохнул, на медленно исчезающие перья посмотрел, – ничего более…       – Великий путь, неизвестно сколько встреч и паутина, ставшая перьями? – Модди нахмурился, – это странно и ни капли не ясно.       – Никто не знает, что вы будете делать. Может, до чего-то дойдете только через пару лет. Или отвернетесь от чего-то. Про это думать - множество линий смотреть. И все равно понять ничего нельзя будет. А про паутину и перья, мне кажется, лучше вам в команде узнать, – Джей рукой по зеркалу провел - то обратно стало обычным. Почти. Отражения никакого в нём не было, словно бы просто рама со стеклом висела.       И вопросов было много. Только ответов никаких команда получить бы не смогла. Не знал их провидец. А никто другой рассказать не мог.