Вернуть нельзя забыть 2

      Душенька вздохнул тяжело, глаза прикрыл. И по-детски ноги поджал, их обнял, на боку устроившись. Душенька не знал, что делать и чувствовал себя так, словно бы в детстве далеком оказался, когда вся деревня магическая его братом демона королевского называла, причитала, что, как и он, будет Душенька беды нести. У Душеньки нет никаких сил - только лежать, тихо так, что никто и слышать его не будет. Надо было подумать что-то - срочно. И ответ мгновенно дать какой-нибудь. Надо было догадаться до чего-то. Надо было…       – Душа?       Душенька вздрогнул. Голову поднял, глаза открыл. Пугод. Внутри привычное тепло появилось - только теперь какое-то будто менее сильное, чем раньше. Чем до появления Обсидиана…       – Все нормально, – тихо произнёс Душенька, сел, взял за руку Пугода, – ты как?       – Сам ведь знаешь, – картежник хмыкнул, – трудно. Хорошо, что вы есть.       Целитель вздохнул. Пугод команде (и, неожиданно, судье из замка) тайну открыл, шляпу снял. А под шляпой вместо глаз чёрное нечто с точками серебристыми - их Жираф звёздами назвал. К краям нечто фиолетовым становилось, таким же цветом окрашивались слезы. Долго правда Пугод без шляпы не просидел - голова совсем разболелась, спать раньше лег. Шляпа в обычной жизни не мешала - верно, благодаря Матушки Магии. Пугод же и сказал, что он не видит, а чувствует сколько в помещении людей и детей Магии, неопределенно сказал, что внешность словно бы чувствует, когда снимает шляпу. Это звучало странно - но иначе Пугод и не знал как объяснить.       Пугоду было тяжело. Он к зрению новому привыкал, восстанавливался. Чувствовал себя лучше, конечно, даже из замка спокойно ушли. Но все-таки тяжело, даже не смотря на помощь, на то, что все в команде подсказывали, где и что, на то, что Модди падать не позволял - подхватывал, о ямах предупреждал.       – Ты о чем-то задумался, – Пугод покачал головой, – мы братья, ты ведь помнишь? Чувствуем ведь. Да и от тебя тоской веет - странно, что арх не заметил…       – Из-за него, – Душенька вздохнул. Ноги поджал, в сторону Обсидиана посмотрел.       У них был ночной привал. Возле костра почти все, кроме Душеньки, который лег подальше, Пугода, к нему подошедшего, и Обсидиана. Странного, вновь отошедшего в сторону.       – Он совсем как… Как в самом начале, когда еще полностью верил в то, что он прокаженный, что с нами быть не достоин, – Душенька вздохнул, – на вопросы молчит. И озирается так испуганно, Пугод, что… Что у меня сердце сжимается, не выдерживает…       – Может, – Пугод задумался, – у Диамкея спросить? Тот, кажется, почти все о расах знает. Вдруг подскажет. Да и жил тогда, когда Империя была. Может, какая-то традиция у архов… Предритуальная, скажем.       Душенька пожал плечами. Чужую руку на секунду сжал и отпустил её. Вампир действительно был в некотором роде ходячим справочником по расам. И в целом много что из книг помнил, знал. Совсем не умел себя в обществе вести правда. И скрываться тоже - но это, как бы сказал Модди, общая проблема детей Магии.       – Подожди, – Душенька на брата посмотрел, – предритуальная?       – Ну вдруг…       – Пугод! – целитель по руке картежника слабо ударил, – нет! Обси о традициях готов говорить.       Пугод тихо посмеялся. И замолчал. Голову к небу поднял, словно бы увидеть его мог, на звезды вновь указать, на спор с братом усмотреть в них что стараться. То, казалось им, собака по небу прыгает, то трава растет, а там огонь блуждает - Душенька шутил, что карту он свою ищет, которая также поддержит и научит.       – На небе сегодня звёзд мало, – тихо отозвался Душенька, – наши спать готовятся.       – Посидим немного? – Пугод вздохнул, – ты не виноват. Это я, дурак, что цветка тогда коснулся. К лучшему, что шептало мне что-то, что касаться меня нельзя.       – Но, может…       – Ты ведь слышал - цветы связаны были с проклятием, – картежник покачал головой, – Модди тоже чувствует себя виноватым… И вообще все вы… Но если бы я цветка не коснулся бы, если не ушёл бы, если…       – Диамкей сказал, что он не любит “если”, когда о прошлом сказывают. Мол, с ума сойти можно - а средь нас он один такой должен быть, – Душенька вздохнул.       – Как я понял, – Пугод на секунду прервался, – Матушка ему возвращение души предсказала. Может, она чего и Обсидиану сказала? Так странно, что я не помню, как он тогда вернулся, – он задумался, – стоит, право, его спросить. Спросишь?       – Лучше ты, – Душенька отвёл взгляд в сторону, – это ты можешь подобрать слова, утешить, дать надежду. Как со мной. В себя поверить помочь можешь, магию принять…       – Ты с нареченным тебе родной деревней братом общался - он даже прощение наконец перестал просить, – Пугод покачал головой, – не может он. Можешь. Умеешь. За двадцать… Четыре года… Да. За это время научился.       Душенька промолчал. Нахмурился только заметно, не сразу понимая смысл чужих слов. Пугод уже привычно его заставлял в себя поверить - он так делал, когда они общаться начали. Резался как бы случайно, лечить просил, не слушал предупреждения - вон, в деревне была мама целителя с ожогом страшным от магии его. Вылечил царапину на всю жизнь.       Пугод - тот, кто ласково пурпур с волос стряхивал, тот, кто при виде браслета целительского с ушами зайца о трусости попросил забыть, тот, кто не дал в одиночестве остаться. Пугод - тот, кто с ним в карты сыграл, наперекор правилу о запрете игры юным картежникам с другими. Тот, кто из деревни уйти предложил, тот, кто наёмника победил в бою уставшим будучи, тот, кто…       Двадцать четыре…       – Двадцать… – Душенька голову поднял, на Пугода хитро улыбающегося посмотрел, – три?       – Я надеюсь, что я верно посчитал. Мастер времени у нас Веназар…       Душенька промолчал. И брата крепко обнял, жмурясь, внутри эмоций испытывая так много, словно бы они опять в том домике оказались. Они оба помнили, как перед исчезновением Пугода говорили, как он обещал, что они встретят вместе не один день рождения, который - вот судьба им написала! - в один день был с годом разницы.       – Я дурак, знаю, – тихо произнёс Пугод, – но постараюсь теперь сделать все, чтобы обещание исполнить. Чтобы отмеренные нам дни встретить вдвоём. Обещаю…       – Не вдвоём, – Душенька вздохнул, – командой. Всей. Всей нашей необычной командой…       Пугод хмыкнул. Командой. Когда-то они о таком и мечтать не могли, когда-то Пугод против неизвестного ему наёмника выступил, выложился, победил. Когда-то…       – Отведешь к Модди? – Пугод нащупал руку Душеньки, шляпу перед этим поправил, – и ты сможешь с архом поговорить. Правда. Может, лучше даже, чем я.       Душенька плечами пожал. Поднялся, Пугоду помог. Его отвести к Модди оказалось легко. Тяжелее - в сторону Обсидиана посмотреть, с силами собраться. Надо. Надо.       – Обси?       Душенька к нему подошёл почти не слышимо. И сердце вновь сжалось от того, как арх вздрогнул испуганно, едва ли не шарахнулся.       – Душа?       – Я посплю рядом?       – Л-ладно…       Душенька улыбнулся. Волосы встрепетал арху, рядом устроился. Доверчиво, спокойно, одной из рук Обсидиана коснулся и глаза прикрыл. Теперь спокойнее, теперь лучше. В замке ведь вампир над хранилищем своим ещё посидел, камни какие-то в нём нашел - артефакты, купол защитный делали. Теперь использовать их спокойно можно было. Гонения ведь кончились, легче ведь стало. Да и указ по Королевству пошел, что их трогать нельзя. Конечно, вряд ли он поможет сильно - об этом Модди сказал, советник неуверенно произнёс. Да и вся команда понимала, что до спокойствия и безопасности им далеко.       

***

ย乃Ꮛᓿ Ꮛꁅꁏ!

***

      – Обси, вставай.       Душенька Обсидиану, который глаза открыл, улыбнулся. Осторожно пряди волос убрал с чужого лица. Обсидиан сонный, ещё не до конца понимающий, что именно происходит. Но почему-то сразу напуганным стал. Подскочил, руку целителя перехватил и посмотрел таким взглядом, что Душе самому страшно на секунду стало.       – Обси?...       – Все… Нормально, – голос у Обсидиана словно бы в противовес словам ненормальный. Хриплый, тихий. И страхом наполнен.       – А у мира магического, выходит, праздник нынче!       Диамкей в ладони хлопнул, устроился рядом с командой, Душеньку с Обсидианом жестом подозвал. Модди на чужие слова вздохнул, Пугод тихо посмеялся. Жираф от карты оторвался - все пытался найти дорогу к Трём деревням, где, верно, больше шансов было найти подсказку насчет расы. Зак с механизмом каким-то возился - в этот раз совсем неудачно, на руках уже бинты были. Алхимик же задумался, фыркнул.       – Праздник? – Душенька с Обси подошли ближе.       – Ну так, – Диамкей усмехнулся, – у воплощения день великий - день рождения. И у целителя. Великий день.       – У тебя…? – тихо совсем произнёс Обсидиан, взгляд опустил, головы своей коснулся. Душенька улыбнулся мягко, обнял крепче арха.       – Все в порядке. Лучшим подарком будет, если ты останешься.       Арх кашлянул. Кивнул неуверенно. С возвращением Пугода Душеньке вновь легче с магией справляться стало. Огонь спокойно призывал, улыбался, в поддержке чужой не нуждался более. Но от рук Обсидиана на надплечьях и плечах не отказывался, приговаривал, что так даже лучше, уже привычнее. И вслух не признавался, что по-началу испугался: вдруг Обси решит, как тогда, что не нужен больше команде, вдруг уйдет.       – Если мы выйдем сейчас - дойдем к вечеру до деревни маленькой. Заночуем и в дорогу. До Трёх деревень, – Жираф задумался, – идем?       – Идем. В деревне, может, по-нормальному отметим, – Модди кивнул, – долго до Трех?       – К вечеру до маленькой, а дальше, думаю, полдня. Если идти нормально будем, – Жираф сложил карту, – там рядом с Тремя вроде… Магическое поселение указано. Не знаю даже…       Он замолчал. Из углов далеких королевского архива, из памяти демона королевского достали примерные места деревень магических, которые, может, еще остались. Уверенности в этом ни у кого не было, но проверить, верно, можно было. Вдруг кого-то найдут. Да и в Трех деревнях можно было бы попробовать узнать.       Завтрак прошёл в тишине. Душенька арху волосы встрепетал, когда тот задумался, на костёр долго смотреть начал, ни на кого толком не реагируя. Целитель улыбнулся ему привычно широко, привычно излучая тепло, доброту. Когда-то Душеньке объясняли с презрением, что нормальные целители так всегда делают, а он ненормальный. Впрочем, теперь это было неважно. Душенька не в родной деревне, а в дорогой сердцу команде.       Они пошли вперёд. Душенька заметил, как Пугод рядом с Модди опять оказался, в руку его вцепился - небезопасно в некоторой степени, ведь меч тяжело выхватить. Но иначе они не хотели, хотя могли, хотя и можно было, чтобы картежник кого-то другого держался.       Диамкей оказался ближе к ним - целителю и арху. На последнего все просматривал так заметно, что Душенька несколько испугался. А если что серьёзное у Обсидиана? У Обсидиана непривычно тихого, молчаливого, озирающегося испуганно иногда. Словно бы что-то слышал.       Их дорога в тишине была. Жираф разве что пару раз тихо что-то пошутил - Душенька на это внимания даже не обратил, все думал, как бы у Обсидиана осторожно узнать, что не так. Почему-то казалось, что тот молчать будет, если прямо спросить. Да и внутри теплилась надежда, что арх сам все расскажет, доверится. Ведь должно же было быть у него к ним хоть какое-то доверие после всего этого?       Должно же было?       – В деревне по одиночке никто не ходит. Вдвоём, лучше втроем, лучше только всей командой. Одному быть нельзя - просто запрещаю. Оружие на показ не стоит, но и не убирайте далеко. Будьте готовы защищаться. И если вдруг что…       – Громко кричать. Модди, ты это третий раз говоришь, – Жираф усмехнулся, – мы все запомнили. И что кричать, если в беде будем. И что к местным не лезть. И осторожнее быть.       – В беде… Знаки…       Диамкей нахмурился, задумался. Модди об их безопасности теперь беспокоился, кажется, больше, чем до революции. Да и, право, о знаках подумать следовало. И вампир даже догадывался, что за знаки им придумать. Тяжело немного будет в исполнении - но команда уже дорога слишком, потратиться не жалко.       – Да, знаки, – Модди вздохнул, – Диамкей, я буду признателен, если ты будешь рядом со мной. Точнее, наверное…       – Я буду рядом с вами, – вампир пожал плечами, – Старших положено защищать до последнего.       Модди промолчал. Душенька вздохнул. “До последнего” от вампира звучало странно и пугающе одновременно. Да и “до последнего” в его представлении значилось, что он скорее сгорит на солнце, чем позволит кому-то навредить Старшим.       Они перед заходом в деревню остановились ненадолго. В основном чтобы подготовится к встречи с людьми. В деревнях вообще всегда чужаков недолюбливали - к этому они привыкли. Но теперь они не просто чужаки, теперь они те, кто изменил слишком сильно мир.       В деревне на них поглядывали странно. Вроде без ненависти, просто с подозрением. Им комнаты дали, еду предоставили - та даже вкусной была, не отравленной. И комнаты нормальные: никаких ловушек, ножей, чужаков. Кажется, первая деревня встречала их спокойствием. Может, не желали вредить тем, кому запретил королевский указ.       В этот раз вышло поселиться втроем - Обсидиан, Душенька и Диамкей. Последний из своего хранилища книгу какую-то достал, задумчиво ее перелистывать принялся, думая, насколько он имел право делится всеми знаниями. Не его ведь. Душенька на арха поглядывал - тот на осторожный вопрос “все хорошо?” улыбнулся, уклончиво ответил, что спать хочет. И лег, заснул быстро.       – Странно оно, – Душенька тихо вздохнул, – я лягу тоже…       – Ложись, – Диамкей потянулся довольно, поднялся, – пойду, к Старшим загляну что ли. Надо бы еще раз проверить комнаты. Мало ли.       Душенька кивнул. Устроился под одеялом, тихо вздыхая. В замке было удобнее, мягче. И пахло приятнее. А теперь опять все жёсткое. Заново словно бы привыкать - в лесу и то удобнее спать. Особенно после того, как замок им вещей полезных дал.       Уснуть вышло мгновенно. Во сне правда Душенька слова продолжал подбирать - утром все-таки надо было спросить у Обсидиана, что пошло не так. Спрашивать надо было аккуратно. И вместе с этим давить, ответ требовать, как бы не хотелось, как бы не было страшно, что будет только хуже.       Долго Душенька не проспал. Послышались какие-то шорохи - Душенька глаза пока не открывал, подумал, что Диамкей вернулся. Правда несколько смутило, что звук двери раздался после шорохов. Словно бы кто-то… Вышел?       Душенька сел в кровати. Нахмурился, не замечая Обсидиана. Видимо, вышел, скоро вернется. Только почему-то внутри чувство было какое-то странное, словно бы что-то не то. А что - не знал.       – Обси отошёл… – тихо произнёс Душа вернувшемуся вампиру. Тот головой мотнул, ближе подошёл.       – Идем, – Диамкей указал на дверь, – он будто сам не свой.       – Ты…       – Уверен.

***

ย乃Ꮛᓿ Ꮛꁅꁏ ! ง̶ᏋꋪꋊᏋꂵ ᎴᏋꂵꁏꋊ𝖆̶ !