Человек за моей спиной

Утренний Токио просыпался медленно. Первые лучи солнца только начинали скользить по стеклянным фасадам высотных зданий, окрашивая их в мягкие золотистые оттенки. На улицах становилось всё оживлённее: открывались небольшие кофейни, слышался гул проезжающих машин, а станции метро постепенно наполнялись людьми, спешащими на работу. На одном из верхних этажей современного жилого комплекса будильник тихо нарушил утреннюю тишину. Наруто открыл глаза не сразу. Несколько секунд он неподвижно лежал на спине, всматриваясь в белый потолок. Комната была наполнена прохладным утренним светом, пробивавшимся сквозь неплотно задвинутые шторы. За окном шумел город, но здесь, за закрытыми окнами, всё казалось удивительно спокойным. Он медленно сел на кровати, провёл ладонью по лицу, прогоняя остатки сна, и тяжело выдохнул. Сегодняшний день почти ничем не отличался от сотен предыдущих. Съёмка. Интервью. Ещё одна рекламная кампания. Ещё несколько часов перед объективами камер. Он уже давно перестал открывать расписание по утрам. Менеджер всё равно заранее отправлял ему подробный план дня, а сам Наруто запоминал его почти машинально. Поднявшись с кровати, он неторопливо подошёл к окну. С двадцать второго этажа город казался совсем другим. Маленькие фигурки людей растворялись в широких улицах, автомобили превращались в медленно движущиеся полосы света, а бесконечные небоскрёбы скрывали горизонт. Наруто задержал взгляд на этой картине чуть дольше обычного. Иногда ему казалось, что весь этот огромный город живёт намного быстрее, чем он сам. Он тихо отошёл от окна, направился на кухню и поставил чайник. Пока вода медленно закипала, квартира вновь погрузилась в тишину. Она нравилась ему. В ней не было криков фотографов, вспышек камер, просьб улыбнуться или посмотреть прямо в объектив. Только лёгкий шум кипящей воды и редкие звуки города за окном. Наруто сделал себе простой завтрак и сел за высокий кухонный стол. Он ел неспешно, задумчиво глядя в окно, словно пытаясь запомнить это короткое спокойствие до того, как начнётся очередной рабочий день. Телефон коротко завибрировал. Сообщение от менеджера. «Машина будет через двадцать минут.» Наруто лишь мельком взглянул на экран, заблокировал телефон и спокойно допил чай. До начала ещё одного бесконечно длинного дня оставалось совсем немного времени, Наруто тяжело вздохнул и на несколько секунд прикрыл глаза. Тишина квартиры больше не приносила того спокойствия, которое когда-то помогало ему собраться с мыслями. В последние месяцы даже собственный дом перестал казаться по-настоящему безопасным местом. Казалось, тревога просачивалась сквозь стены, следовала за ним по пятам и не исчезала ни днём, ни ночью. Постояв ещё немного у окна, он всё же заставил себя отойти и направился обратно в спальню. Большой шкаф занимал почти всю стену комнаты. Наруто распахнул дверцы и некоторое время молча разглядывал аккуратно развешенную одежду. Большая её часть состояла из вещей, которые подбирали для него стилисты: дорогие рубашки, дизайнерские куртки, костюмы и одежда из последних коллекций известных брендов. Всё это выглядело красиво на фотографиях и под яркими софитами съёмочных площадок. Но сейчас от одного взгляда на эти вещи становилось только тяжелее. Наруто тихо цокнул языком и закатил глаза. — Нормальной одежды, конечно же, нет, — пробормотал он себе под нос. После нескольких минут поисков он вытащил первую попавшуюся тёмную футболку с каким-то давно забытым принтом, натянул джинсовые шорты до колен и поверх накинул чёрный кардиган с глубоким капюшоном. Завершали образ массивные кроссовки, которые выглядели настолько неприметно, насколько это вообще было возможно. Закрыв шкаф, Наруто подошёл к зеркалу. Несколько секунд он внимательно изучал собственное отражение. Светлые волосы были слегка растрёпаны после сна. Под глазами залегли едва заметные тени, которые уже не могли скрыть даже самые дорогие косметические средства. Лицо всё ещё оставалось красивым — именно за эту внешность агентства и бренды готовы были платить огромные деньги. Но сам Наруто давно перестал видеть в отражении что-то особенное. Он смотрел на себя так, словно видел совершенно незнакомого человека. Когда-то он был другим. Громким. Шумным. Беззаботным. Он смеялся так громко, что это раздражало окружающих, мог заговорить с первым встречным и совершенно не думал о том, кто и что скажет о нём завтра. Тогда жизнь казалась простой. Сейчас всё изменилось. Сначала появились навязчивые поклонники. Потом папарацци. За ними последовали люди, готовые часами караулить его возле дома ради одной фотографии. А после пришли сообщения. Странные письма. Угрозы. Люди, которые почему-то считали, что имеют право вмешиваться в его жизнь. С каждым месяцем Наруто всё сильнее замыкался в себе. Он начал реже выходить на улицу без сопровождения менеджеров, перестал гулять по любимым местам и всё чаще ловил себя на том, что постоянно оглядывается по сторонам. Словно ожидает опасность. Словно кто-то наблюдает за ним. И самое неприятное заключалось в том, что это чувство уже давно перестало быть простой паранойей. Наруто отвёл взгляд от зеркала и направился к окну. Осторожно отодвинув край шторы, он посмотрел вниз. Перед зданием стояла знакомая чёрная машина. Водитель уже ждал его. Наруто задержал взгляд на улице ещё на несколько секунд, внимательно осматривая прохожих и припаркованные автомобили. Привычка. Теперь он делал это почти автоматически. Лишь убедившись, что ничего подозрительного не происходит, он отошёл от окна. Телефон и ключи лежали на тумбочке возле входной двери. Забрав их, Наруто быстро натянул капюшон чуть ниже и вышел из квартиры. Дверь тихо закрылась за его спиной. Провернув ключ в замке, он на мгновение замер в пустом коридоре. Затем глубоко вдохнул и направился к лифту. Внизу его ждал очередной день. Ещё одна съёмка. Ещё одна улыбка для камер. И ещё один день, который нужно было просто пережить. Едва двери лифта открылись, Наруто быстрым шагом пересёк просторный холл жилого комплекса. Охранник у стойки привычно проводил его взглядом, лишь коротко кивнув в знак приветствия. Наруто ответил таким же сдержанным кивком, не замедляя шага. Автоматические двери бесшумно разъехались в стороны. В лицо сразу ударил прохладный утренний воздух. Чёрный автомобиль уже ожидал его у самого входа. Водитель, заметив Наруто, собирался выйти, чтобы открыть дверь, но тот оказался быстрее. Он почти бегом преодолел оставшиеся несколько метров, резко распахнул заднюю дверь и практически нырнул в салон машины. Лишь оказавшись внутри, он позволил себе перевести дыхание. Дверь захлопнулась, на мгновение отрезав его от внешнего мира. В салоне было непривычно тихо. Наруто тяжело выдохнул и устало откинулся на спинку сиденья. Он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть накопившееся напряжение, после чего коротко взглянул на водителя в зеркало заднего вида. — Можно ехать. Водитель молча кивнул. Автомобиль плавно тронулся с места, постепенно вливаясь в плотный поток машин. Несколько минут поездка проходила спокойно. Наруто уже собирался расслабиться, когда за боковым стеклом одна за другой начали вспыхивать яркие белые вспышки. Щёлк. Щёлк. Щёлк. Он медленно повернул голову. По соседней полосе двигались сразу несколько мотоциклов и автомобилей, из окон которых высовывались люди с профессиональными фотоаппаратами. Некоторые буквально держались одной рукой за машину, стараясь подобраться как можно ближе. Вспышки били без остановки. Каждая следующая была ярче предыдущей. Наруто невольно поморщился и отвёл взгляд. Он ненавидел это. Раньше постоянное внимание казалось обычной частью профессии. Он мог спокойно улыбнуться в объектив случайного фотографа или даже помахать рукой поклонникам. Теперь всё изменилось. В последние месяцы каждая вспышка заставляла его напрягаться. Каждый человек с камерой казался потенциальной угрозой. Но больше всего Наруто пугало даже не это. Он украдкой посмотрел на водителя. Яркий свет продолжал отражаться в лобовом стекле, ослепляя всё вокруг. «Если он хотя бы на секунду потеряет дорогу...» Эта мысль заставила его крепче сжать пальцы. Он слишком хорошо понимал, насколько опасными могут быть подобные преследования. Папарацци были готовы нарушать любые правила дорожного движения ради одной удачной фотографии. Им было совершенно безразлично, что из-за этого кто-то может пострадать. Поездка показалась бесконечной. Лишь спустя некоторое время автомобиль наконец свернул на территорию съёмочного павильона. Высокие ворота медленно открылись, пропуская машину внутрь. Наруто облегчённо выдохнул. Но это чувство исчезло почти мгновенно. Стоило автомобилю остановиться, как снаружи снова раздался оглушительный шум. Крики. Голоса. Щелчки затворов. Вспышки. Их было так много, что казалось, будто наступила гроза. Водитель первым вышел из машины, пытаясь освободить для Наруто хоть немного пространства, однако толпа мгновенно сомкнулась вокруг автомобиля. Наруто несколько секунд сидел неподвижно. Ему совершенно не хотелось открывать дверь. Но выбора не было. Он медленно вышел наружу. В ту же секунду десятки камер повернулись в его сторону. Ослепительно яркий свет ударил прямо в глаза. Вспышки сыпались одна за другой, не позволяя даже нормально открыть веки. — Наруто! Посмотри сюда! — Улыбнись! — Всего один кадр! Голоса смешивались в один непрерывный шум. Наруто инстинктивно поднял руки, прикрывая лицо от яркого света. Перед глазами уже начинали мелькать цветные пятна. Он почти ничего не видел. Лишь смутно различал силуэты людей и очертания здания впереди. Не обращая внимания на выкрики, он быстро направился вперёд, стараясь как можно скорее покинуть эту ослепляющую толпу. Каждый шаг давался с трудом. Казалось, камеры были повсюду. Вспышки не прекращались ни на секунду. Только оказавшись внутри здания, где тяжёлая стеклянная дверь наконец закрылась за его спиной, Наруто остановился. Шум снаружи стал приглушённым. Он медленно опустил руки, несколько раз глубоко вдохнул и прикрыл глаза. Тишина длилась всего несколько секунд. Но даже этих нескольких секунд оказалось достаточно, чтобы хоть немного прийти в себя перед очередным долгим рабочим днём. Наруто уже собирался свернуть в сторону гримёрных, когда за спиной раздался знакомый голос: — Наруто. Он остановился и медленно обернулся. По коридору к нему быстрым шагом приближался Ирука. В руках менеджер держал тонкую папку с документами и планшет, который почти никогда не выпускал из рук. На его лице, как всегда, читалось спокойствие, однако Наруто слишком давно работал рядом с ним, чтобы не замечать мелочей. Сегодня Ирука выглядел задумчивым. Даже немного напряжённым. — Доброе утро, — негромко произнёс Наруто. — Доброе. Как ты? Вопрос прозвучал обыденно. Настолько обыденно, что любой другой человек, не задумываясь, ответил бы: «Всё хорошо». Наруто тоже мог так сказать. Мог улыбнуться. Мог сделать вид, что очередное утро ничем не отличается от предыдущего. Но почему-то не захотел. Он лишь слегка пожал плечами. — Как обычно. Ирука несколько секунд внимательно смотрел на него, словно пытался понять, что скрывается за этими двумя словами. В конце концов мужчина лишь тихо вздохнул. — Пойдём со мной. Наруто вопросительно посмотрел на него. — Что-то случилось? — Не здесь. Менеджер развернулся и направился дальше по коридору. Наруто молча пошёл следом. Они миновали несколько павильонов, где уже шла подготовка к съёмкам. За стеклянными стенами стилисты раскладывали одежду по цветам, визажисты проверяли косметику, фотографы обсуждали свет, а ассистенты переносили тяжёлые стойки с оборудованием. Рабочий день только начинался. Для большинства людей он обещал быть самым обычным. Для Наруто — ещё одним днём, который нужно было пережить. Ирука остановился возле небольшой переговорной комнаты. Он коротко постучал, хотя дверь уже была приоткрыта. — Войдём. Наруто сделал несколько шагов внутрь. Комната оказалась просторной, но почти пустой. Возле широкого окна стоял высокий молодой мужчина в строгом чёрном костюме. Он смотрел на город. Не на людей внизу. Не на поток машин. Скорее куда-то вдаль, словно мысли его находились далеко за пределами этого здания. Услышав шаги, мужчина спокойно повернулся. Его лицо оставалось совершенно невозмутимым. Никакого удивления. Никакой неловкости. Даже привычного восхищения, которое Наруто видел почти у каждого, кто впервые встречал его лично. Это показалось непривычным. Очень непривычным. В комнате ненадолго повисла тишина. Ирука перевёл взгляд с одного на другого и наконец заговорил: — Думаю, сначала стоит вас познакомить. Он сделал шаг вперёд. — Наруто, это Учиха Саске. Наруто молча посмотрел на незнакомца. Имя ничего ему не говорило. Перед ним стоял человек примерно его возраста. Высокий, с тёмными волосами и спокойным, почти непроницаемым выражением лица. Казалось, его невозможно было вывести из равновесия. Саске слегка наклонил голову в знак приветствия. — Приятно познакомиться. Его голос был ровным, негромким и удивительно спокойным. Наруто машинально кивнул. — Взаимно. И снова наступила тишина. Она не казалась неловкой. Скорее странной. Наруто поймал себя на мысли, что впервые за долгое время рядом с ним находится человек, который не пытается заполнить паузу разговором, не рассматривает его с нескрываемым интересом и не стремится произвести впечатление. Саске просто стоял. Спокойно. Будто ожидал чего-то. Ирука, заметив растерянный взгляд Наруто, наконец решил объяснить причину этой встречи. — С сегодняшнего дня Учиха Саске будет работать рядом с тобой. Наруто непонимающе нахмурился. — Работать? — Да, — спокойно ответил Ирука. — После последних событий руководство агентства больше не хочет рисковать. С этого дня Саске становится твоим личным телохранителем. Он будет сопровождать тебя на съёмках, показах, интервью и всех публичных мероприятиях. Слова менеджера прозвучали спокойно, почти буднично. Но Наруто показалось, будто воздух в комнате стал тяжелее. Он медленно перевёл взгляд на Саске. Тот никак не отреагировал. Словно подобные знакомства были для него обычной частью работы. И именно это спокойствие почему-то беспокоило Наруто сильнее всего. Наруто не ответил сразу. Слова Ируки ещё звучали в комнате, но их смысл будто не торопился доходить до сознания. Так иногда случается с человеком, который слишком долго жил в одной и той же действительности и вдруг узнаёт, что она изменилась уже давно, а он просто не хотел этого замечать. Личный телохранитель. В сущности, что скрывалось за этими двумя словами? Лишь новая должность незнакомого человека? Или молчаливое признание того, что он больше не принадлежит самому себе? Наруто медленно опустил глаза. Он никогда не считал себя смелым человеком. Скорее упрямым. Между этими двумя качествами существовала почти незаметная граница, которую люди очень любили путать. Смелость позволяла человеку идти навстречу опасности, понимая её цену. Упрямство же убеждало, что никакой опасности вовсе нет. Долгое время Наруто жил именно так. Каждый новый неприятный случай казался ему случайностью. Каждая угроза — чьей-то неудачной шуткой. Каждый испуганный взгляд Ируки — излишней тревогой человека, привыкшего отвечать за других. Так было проще. Признать обратное означало согласиться с тем, что страх действительно поселился в его жизни. А человек редко соглашается с подобными вещами добровольно. Он медленно поднял голову. Ирука ждал. Саске тоже ждал. Хотя внешне это ожидание почти невозможно было заметить. Учиха стоял немного поодаль, не вмешиваясь в разговор. Он не менял позы, не пытался обратить на себя внимание, не произносил ни слова. Можно было подумать, что происходящее вовсе его не касается. Однако именно такие люди, как правило, замечали больше остальных. Наруто почему-то был уверен: Саске слышит каждое слово. Замечает каждое движение. И запоминает каждую паузу. От этой мысли стало неуютно. Он тяжело вздохнул. — Наверное... это действительно должно звучать как хорошая новость. Голос получился тихим. Не потому, что он боялся говорить громче. Просто сил говорить иначе не осталось. — Теперь у меня есть телохранитель. Человек, который будет рядом почти всё время... Он ненадолго замолчал, будто пытаясь понять собственные чувства. — Но разве всё действительно настолько плохо? Вопрос прозвучал скорее для него самого, чем для Ируки. — Разве я уже не могу справиться самостоятельно? После этих слов наступило молчание. Такое молчание редко бывает случайным. Оно возникает тогда, когда каждый присутствующий понимает: сказанное не требует немедленного ответа. Иногда человеку необходимо позволить самому услышать собственные слова. Ирука медленно снял очки. Усталым движением провёл пальцами по переносице. Только после этого посмотрел на Наруто. Во взгляде менеджера не было раздражения. Лишь сожаление. И, быть может, чувство вины, которое испытывают люди, слишком долго наблюдавшие за чужой болью, но так и не сумевшие защитить того, кто им дорог. — Наруто... — произнёс он негромко. — А ты сам веришь в то, что сейчас сказал? Наруто не ответил. Ему казалось, что ответ давно известен всем троим. И именно поэтому он был таким тяжёлым. Ирука вздохнул. — Тогда позволь мне напомнить то, что ты упорно пытаешься забыть. Он говорил спокойно. Без упрёка. Без злости. Словно человек, который слишком устал спорить и теперь может говорить только правду. — Несколько месяцев назад один из твоих поклонников ударил тебя тяжёлым металлическим предметом по голове. Наруто почувствовал, как внутри всё невольно сжалось. Он не любил вспоминать тот день. Не потому, что было больно. Боль проходит. Гораздо труднее забываются чужие лица. Испуганное лицо Ируки. Лица врачей. Людей, окруживших его, пока он лежал на холодном полу и никак не мог понять, почему мир вокруг вдруг потерял все звуки. — Ты получил сотрясение мозга, — тихо продолжил Ирука. — Несколько дней пролежал в больнице. Потом убеждал врачей, что чувствуешь себя прекрасно, лишь бы поскорее вернуться к работе. Он ненадолго замолчал. — Скажи мне честно... если бы тогда удар оказался немного сильнее... ты бы сейчас так же говорил, что способен справиться со всем один? Наруто не нашёл ответа. Он лишь медленно отвернулся к окну. За стеклом продолжал жить огромный город. Люди спешили по своим делам, машины двигались непрерывным потоком, солнце отражалось в стеклянных фасадах домов. Ничто в этом мире не изменилось. Измениться должен был только он. И где-то совсем рядом Саске продолжал молча наблюдать за человеком, которого с этого дня ему предстояло защищать. В комнате снова воцарилась тишина. Такая тишина не казалась неловкой. Напротив, она словно обладала собственным весом, медленно опускаясь на плечи каждого из присутствующих. Никто не торопился нарушать её. Иногда молчание говорит о человеке гораздо больше, чем самые убедительные слова. Наруто продолжал смотреть в окно. С высоты нескольких этажей город казался почти неподвижным. Маленькие автомобили медленно двигались по широким улицам, люди, спешившие по своим делам, были едва различимы, а шум, который ещё недавно оглушал его у входа в агентство, теперь оставался где-то далеко, будто принадлежал совершенно другому миру. Странная вещь — расстояние. Стоило подняться всего на несколько этажей, и хаос превращался в спокойную картину. Но ведь сам город от этого не менялся. Так же было и с человеком. Со стороны всегда казалось, что знаменитости живут легко. Улыбаются, путешествуют, появляются на обложках журналов, получают огромные гонорары. Люди видели только красивую сторону чужой жизни, потому что именно её им показывали. Никому не было интересно знать, сколько бессонных ночей скрывается за одной удачной фотографией. Никто не видел, как постепенно страх входит в привычку. Сначала осторожно. Потом уверенно. Пока однажды не начинает жить рядом с тобой. Наруто опустил голову. Он поймал себя на мысли, что уже давно перестал выходить из дома, не проверив несколько раз улицу из окна. Перестал носить наушники во время прогулок, потому что хотел слышать всё, что происходит вокруг. Перестал доверять незнакомым улыбкам. И самое страшное заключалось в том, что он даже не заметил, когда это стало для него естественным. — Ты снова молчишь, — тихо произнёс Ирука. Наруто слегка усмехнулся. — А что мне ещё сказать? Его голос звучал спокойно. Даже слишком спокойно. — Если я соглашусь, это ничего не изменит. Если не соглашусь... меня всё равно никто не спросит. Ирука не стал спорить. Он понимал, что в этих словах было слишком много правды. Решение уже приняли. Оставалось лишь принять его самому Наруто. Пока между ними происходил этот разговор, Саске не произнёс ни слова. Он наблюдал. Не только за лицом Наруто. За его руками. За тем, как тот всё чаще прятал взгляд. За тем, как после каждого вопроса сначала делал вдох, будто мысленно взвешивал каждое слово. За его осанкой. За тем, как он бессознательно держался ближе к окну, оставляя свободным путь к двери. Привычка. Неосознанная. Но очень показательная. За годы службы Саске привык замечать подобные вещи. Человек редко говорит о своих страхах прямо. Зато тело делает это постоянно. Обычно его первой задачей было оценить возможную угрозу. Сегодня же он впервые поймал себя на мысли, что внимательно изучает не опасность вокруг, а самого человека, которого ему поручили защищать. Не потому, что видел перед собой знаменитую модель. Слава не производила на него никакого впечатления. Перед ним стоял молодой человек, который выглядел гораздо более уставшим, чем позволяли понять многочисленные фотографии в журналах. На снимках Наруто всегда улыбался. Сейчас же казалось, будто он разучился делать это искренне. Саске незаметно отвёл взгляд. Он уже понимал одну простую вещь. Его работа будет гораздо сложнее, чем предполагало агентство. Защитить человека от случайного нападения было возможно. Гораздо труднее защитить того, кто уже привык жить в постоянном ожидании опасности. А ещё труднее — человека, который искренне убеждён, что не нуждается ни в чьей помощи. И впервые за долгое время Саске почувствовал не профессиональный интерес к новому заданию. А тихое, почти незаметное желание понять человека, который стоял сейчас у окна, не сводя глаз с огромного города, давно переставшего быть для него свободным. Наруто тихо усмехнулся. Улыбка появилась сама собой — лёгкая, почти беззаботная. Со стороны могло показаться, что он вовсе не воспринимает разговор всерьёз. Однако Ирука слишком давно работал рядом с ним, чтобы поверить этой улыбке. Он хорошо знал: чем тяжелее становилось Наруто, тем спокойнее и беззаботнее выглядело его лицо. — Ну... — Наруто пожал плечами. — Теперь у меня будет личный телохранитель. Звучит даже немного пафосно. Он тихо рассмеялся, будто хотел разрядить обстановку. Смешок быстро растворился в тишине. Ирука не улыбнулся. Это сразу бросилось Наруто в глаза. Уголки его губ медленно опустились. — Ты ведь сам понимаешь, что сейчас делаешь, — спокойно сказал Ирука. Наруто вопросительно посмотрел на него. — Улыбаешься, когда тебе совсем не смешно. Эти слова прозвучали настолько просто, что Наруто невольно отвёл взгляд. На мгновение ему показалось, будто менеджер увидел его насквозь. Он снова улыбнулся. На этот раз слабее. — Может быть... Просто не люблю тяжёлые разговоры. Ирука устало выдохнул. — А я не люблю видеть тебя в больнице. Улыбка исчезла окончательно. Наруто опустил глаза. Он сразу понял, о каком случае идёт речь. Перед глазами на миг вспыхнули обрывки воспоминаний: ослепительные вспышки камер, громкие крики, резкая боль в голове и холодный пол, на который он упал, уже почти ничего не понимая. — Один человек чуть не убил тебя, — тихо произнёс Ирука. — После этого ты всё равно продолжил убеждать меня, что справишься сам. В комнате стало тихо. Саске молча наблюдал за ними. До этого момента он был уверен, что Наруто относится к происходящему слишком легко. Но теперь понял: лёгкость была лишь маской. Стоило разговору коснуться того дня, как улыбка исчезла так быстро, словно её никогда и не было. Саске отметил это про себя. Иногда человек прячет страх не за молчанием. Иногда — за улыбкой. И такая улыбка обычно говорила о боли гораздо больше, чем любые признания. Наруто медленно вдохнул и снова посмотрел на Ируку. — Ладно... — произнёс он уже без тени прежней весёлости. — Похоже, выбора у меня всё равно нет. Ирука едва заметно кивнул. Он понимал: Наруто согласился не потому, что хотел этого. Он просто слишком устал спорить. Ирука ещё несколько секунд смотрел на Наруто. Пожалуй, он мог бы сказать многое. Напомнить о бесконечных отчётах службы безопасности, о письмах с угрозами, о фотографиях незнакомцев, часами дежуривших возле дома Наруто. Мог снова перечислить случаи, после которых руководство агентства окончательно потеряло уверенность, что одного водителя и охраны на входе достаточно. Но он промолчал. Иногда человек перестаёт приводить доводы не потому, что они закончились, а потому, что понимает: собеседник давно их знает. Наруто вновь улыбнулся. Совсем немного. Эта улыбка была почти незаметной, но именно она заставила Ируку едва слышно вздохнуть. Опять. Каждый раз происходило одно и то же. Когда разговор становился слишком серьёзным, Наруто улыбался. Будто надеялся, что вместе с улыбкой исчезнет и сама проблема. Будто достаточно сделать вид, что всё не так страшно, — и страх действительно отступит. К сожалению, жизнь никогда не подчинялась подобным правилам. — Не смотри так, — тихо сказал Наруто, заметив взгляд менеджера. — Я же согласился. — Согласился, — повторил Ирука. — Но не принял. Наруто ничего не ответил. Лишь коротко усмехнулся и отвёл глаза. В этом не было смысла спорить. Он действительно не принял происходящее. Ему просто не оставили выбора. Пока между ними висела короткая пауза, Саске молча наблюдал. Он не вмешивался. Не потому, что не хотел говорить. Просто понимал: сейчас любые его слова будут лишними. За несколько минут он успел заметить одну особенность Наруто. Тот почти никогда не показывал настоящих чувств сразу. Сначала появлялась улыбка. Потом лёгкая шутка. И только после этого — усталый взгляд, который длился всего секунду, прежде чем вновь исчезнуть. Если бы Саске не привык замечать подобные мелочи, он бы, вероятно, решил, что Наруто относится ко всему слишком легко. Но это было не так. Человек, которому действительно спокойно, не улыбается так часто в тяжёлые моменты. — Ладно, — наконец произнёс Ирука, нарушая затянувшееся молчание. — До съёмки осталось меньше получаса. Вам лучше познакомиться по дороге. Наруто вопросительно поднял голову. — Прямо сейчас? — А зачем откладывать? Ирука слегка улыбнулся — впервые за весь разговор. — Сегодня вы всё равно проведёте вместе целый день. Наруто тихо выдохнул. — Похоже, выбора у меня сегодня вообще нет. В его голосе вновь прозвучала привычная усмешка. Ирука лишь покачал головой. Он уже не стал обращать на неё внимания. Зато Саске обратил. Он видел, как улыбка исчезла с лица Наруто в ту же секунду, когда тот отвернулся. Словно её никогда и не существовало. И именно тогда Саске окончательно понял одну вещь. Его работа начиналась вовсе не с охраны съёмочных площадок или сопровождения на мероприятиях. Она начиналась здесь. В этой комнате. С попытки понять человека, который привык скрывать собственный страх за самой обыкновенной улыбкой.