Договор дороже золота

Циин все же решил таскать золото самостоятельно и вполне справлялся с этой задачей. За раз через Путешествие на тысячу ли нельзя было перенести много, поэтому гора из слитков, драгоценностей и артефактов росла медленно, становясь все безобразнее на вид. Се Лянь первым заприметил темный силуэт, будто сотканный из промозглого тумана, плавно приближающийся ко Дворцу Невероятного наслаждения, перед которым Цюань Ичжэнь и нагромоздил сверкающее великолепие. — Владыка Черных вод, — Се Лянь церемонно поклонился.  Хэ Сюань, привыкший, что они с Хуа Чэном вместо приветствия втыкают друг друга в землю, на мгновение растерялся, а затем вернул такой же официальный поклон: — Ваше высочество наследный принц. Повисла неловкая пауза. Он явно не знал, как обратиться к Хуа Чэну. Хуа Чэн в свою очередь тоже пытался подобрать слова, но не справился с задачей и сделал вид, что ничего не происходит. Некоторое время все трое молча наблюдали за пыхтящим Циином с весьма заинтересованным видом, пока Се Лянь не понял причину этого глупого напряжения. Он посмеялся про себя и, сославшись на важные дела, удалился. Непревзойденные выдохнули, расслабили спины и сведенные судорогой улыбчивой учтивости лица. — Ты меня на это посмотреть позвал? — Хэ Сюань кивнул в сторону внушительной фигуры Циина с мохнатым навершием, — Опять у него приступ золотоносного недержания? Мог бы и мне подкинуть. Кто его латает, я или ты? Хуа Чэн молчал, глядя вдаль. Хэ Сюань сложил руки на груди и настороженно покосился на его алое ханьфу, сегодня подозрительно простое, без навесов и наручей. Да что с этим недоразумением?  — Так он тебе, считай и таскает, — наконец, разомкнул губы Хуа Чэн, — Я продал ему твой долг.  Цюань Ичжэнь уже заметил свою жертву и со всей присущей ему энергией за несколько десятков прыжков оказался прямо перед Непревзойденными. — Владыка Черных вод, — небожитель попытался было поздороваться так же красиво, как это умел делать Се Лянь, но без манер и аристократической прохладцы в голосе это прозвучало, как начало угрозы. Хэ Сюань вздрогнул и обернулся. Циин часто замечал на его лице странное выражение отрешенности, но сейчас водный демон выглядел, как пустая оболочка. Взгляд его больших глубоких глаз не выражал ничего, когда он кланялся в ответ на приветствие: — Генерал Циин. — Ты уже знаешь? — под угрюмым взглядом Хуа Чэна юноша взял худую бледную кисть Непревзойденного и осторожно сжал, — Я очень рад помочь тебе, все это золото, — он махнул рукой себе за спину, — Не стоит тебя, но я могу сделать только это. Правда, мне нужна будет от тебя одна услуга. Хэ Сюань молча смотрел на то, как Циин перебирает его пальцы своими шершавыми теплыми руками. Когда небожитель коснулся тонкого витого кольца с прахом, демон высвободился и отошел на шаг, кутаясь в широкие рукава черного ханьфу. — Ты мне нравишься, — продолжил Цюань Ичжэнь, делая шаг вперед и снова забирая руку Непревзойденного, но уже другую, в плен, — Мне никогда и никто не нравился. Ну, кроме шисюна. А с тобой мне хорошо. — Это очень лестно, Циин, — Хэ Сюань спокойно убрал обе руки за спину, восхитив своей выдержкой Хуа Чэна, — Давай ближе к делу. О какой услуге речь?  — Нужно сыграть моего возлюбленного. Любовника. Спутника на тропе… — Что? — Ну шисюн снова прячется от меня везде. — Но я же не Инь Юй, — Хэ Сюань был так сбит с толку, что решил уточнить очевидные вещи, на всякий случай, — Мы даже не похожи. — Похожи, на самом деле, но я не об этом. Так вот я хочу, чтобы шисюн приревновал меня, почувствовал мою значимость. Я быстро вознесся, прошел несколько небесных кар, но на Небесах у меня все равно репутация — дрянь. А для шисюна это важно, его всегда заботило мнение окружающих. Он хочет, чтобы его уважали. А значит, я добьюсь того, чтобы все уважали меня, заодно и привлеку его внимание. — Великолепный план, Циин, — не удержался от комментария Хуа Чэн, — Просто потрясающий. Хэ Сюань послал не-другу убийственный взгляд и деловито уточнил: — Как связь со мной тебе в этом поможет? Я же не всеми почитаемый Небесный чиновник? И уж точно не герой-любовник. — Ты же гораздо лучше! Я сам долго думал, у кого самая сильная репутация, и тут на помощь мне пришел Ши Цинсюань, он сказал… — Так это он тебя надоумил? — тонкие губы исказила горькая усмешка, — Сам недостаточно вытер об мои чувства ноги? Нужно выставить меня посмешищем? Мой ответ — нет. — Но почему? — небожитель искренне недоумевал, что вдруг сделало сдержанного демона эмоциональным и одновременно несговорчивым, — Он хотел, как лучше! Что плохого в том, чтобы при такой нищете иметь богатого покровителя? Сам Цинсюань же раньше был твоим покровителем, разве нет? Он рассказывал, как задаривал тебя артефактами. — Ты что несешь? — Хуа Чэн закрыл глаза ладонью. Эта затея с каждой секундой становилась все менее смешной. — Ах, вот оно что, это он тебе сказал? — злясь, Хэ Сюань не кричал, а наоборот, сильно понижал голос. — У вас были такие же отношения, как у градоначальника Хуа и Его Высочества? Сейчас все в прошлом, но ведь вы делили ложе? Ши Цинсюань дарил подарки, добродетели и оплачивал все пирушки. В чем тогда сложность? Я не прошу так быстро сближаться со мной, просто сыграть. Не понимаю, что не так. Я ведь тоже готов платить. — Ты хочешь сказать… Ты правда считаешь, что я что угодно сделаю за золото? И что я спал с Повелителем Ветра за вознаграждение и покровительство? — Не то чтобы что угодно, но… разве состоять в связи с красивым юным богом - зазорно? Когда это еще и выгодно, — Цюань Ичжэнь вопросительно посмотрел на обоих Непревзойденных, — Я бы сам на твоем месте так вышел из положения. Приятное с полезным. Но я и вполовину не так красив, как ты. Хэ Сюань развернулся и, не говоря ни слова, исчез, обратившись туманом. Мрачный Хуа Чэн смачно выругался. — Ты хоть что-то соображаешь? — обратился он к кудрявому идиоту, — Ты сказал, он тебе нравится? — Да. — Тогда зачем ты выворачиваешь ему душу наизнанку? Циин насупился, не понимая. — Нельзя так поступать, просто брать и вываливать все разом. — Разве вы не так же сделали тогда, с Лан Цяньцю? Воспоминания о том, как Се Лянь почти плакал у него на плече в пещере Лазурного фонаря, обезоружили Хуа Чэна, отбили у него всю охоту спорить. И это он-то собрался кого-то учить? Желание обнять мужа стало вдруг физической необходимостью, фантомной болью отдаваясь в мышцах. — Хорошо, тогда разберешься с Черной водой сам. Только смотри, он высоких нравственных принципов, не станет ничего делать за плату. И… Про младшего Ши с ним больше не говори, у них ничего не было.  — Высоких нравственных принципов? — Цюань Ичжэнь снова нахмурился, — Демон?  Хуа Чэну захотелось пробить его тупую кудрявую бошку насквозь, но вместо этого он холодно усмехнулся: — Да, демон, а что? — Да ничего, я просто думал, это небожители цацкаются со своими принципами. — Мы не цацкаемся, у нас есть свой кодекс чести, — терпеливо пояснил Непревзойденный, — И в него не входит трахать братьев своих врагов, спать с кем угодно за деньги и вообще что либо делать за проклятое золото. — Тогда как же долг? Ведь Сюань все это время был почти что в рабстве? Ты постоянно твердишь, что он тебе не друг. О, Хуа Чэн ждал этого момента. Он победоносно оскалился: — Что такое дружба? Эфемерная мазня молоком по белому холсту. Дружба никому не мешает предать. А Хэ Сюань — мой брат, считай, единоутробный. В наших меридианах одна сила, в венах — одна и та же черная мертвая кровь. И он никогда не делал для меня того, чего не хотел делать, а я не вынуждал. Да, представь, ты, оказывается, никакой не спаситель.  Цюань Ичжэнь замер, приоткрыв рот. Его эмоциональное лицо приняло обиженное выражение. — Но ты не переживай. Растопи его сердце и он поможет тебе в твоем благородном стремлении, иначе я бы не согласился на эту авантюру, — мысленно Хуа Чэн уже целовал мягкие щеки и ягодицы Се Ляня, и оттого сделался чуть откровеннее обычного, — У него твердый панцирь и мягкое брюшко. Попроси хорошенько, и он уступит. Только не смей распускать кулаки или нести чепуху, как сегодня. Узнаю, устрою взбучку. Всё, мне пора. Бывай.