Договор дороже золота

Хуа Чэну нравилось, когда муж седлал его и буквально вколачивал в роскошную постель в погоне за своим удовольствием. И если в начале его каждый раз приходилось соблазнять, разогревать, возбуждая, то потом… потом демон лихорадочно молился и скулил под своим богом, не всегда в силах угнаться за силой его страсти. Увлекшийся процессом принц мог с нежной жестокостью вытрахать супруга досуха. Такое происходило не так уж часто, но Хуа Чэн знал, что по-настоящему злить Се Ляня — чревато. Тот мог молчать днем и доводить до исступления ночью, вымещая гнев. Этот раз оказался именно таким. Се Лянь несколько дней пробыл на Небесах, а когда вернулся, разнес тренировочную площадку за Дворцом Блаженства. Ночью Хуа Чэн осторожно направил мужа, дозволяя сорваться на себе и его отымели, ткнув носом в подушку, по первое число. Хорошей новостью было то, что князю демонов не требовалось через этот самый нос дышать. — Саньлан? — под утро запал принца иссяк и он нежно поцеловал мужа в загривок, ложась сверху, — Как ты? Говорить Хуа Чэн не мог. Двигаться — тоже. Ему было очень хорошо, но исключительно потому что он находился в бессмертном теле. Смертное бы такого напора не выдержало. Впрочем, ни одну из их ночей любви. Жестом демон показал, что ему нужно пару минут и сосредоточился, налаживая циркуляцию мертвой ци. Се Лянь расслабленно играл с его влажными волосами и ждал, умиротворенно глядя на скользящие по полу отсветы уличных огней. — Я чем-то провинился перед гэгэ? — смог прошелестеть демон, когда связки почти восстановились. — Что? Тебе не понравилось? — принц испуганно прижался к рассмеявшемуся в ответ мужу и постарался заглянуть в глаза, — Я же спрашивал, я постоянно спрашивал как ты и нужно ли прекратить!  Невозможно было удержаться и Хуа Чэн сладко чмокнул небожителя в тонкий нос. — Я сорвал голос, пытаясь рассказать гэгэ, как мне с ним хорошо. Но я чувствую, что чем-то разгневал свое божество. — Да уж, тут ты прав, поводов уйма, — Се Лянь сел на постели и со строгим видом скрестил руки на груди, — Вот скажи на милость, зачем ты подстрекал Ши Цинсюаня пойти в услужение к Лю Юну? — Я же знаю, что на самом деле он пойдет в услужение и к тебе тоже. Гэгэ глаз с него не спустит, я прав?  — Допустим. Но… Зачем это тебе?  — Мне? — Хуа Чэн лег щекой на скрещенные руки. Его черный глаз развратно сощурился, — Не знаю. Может, твой Саньлан по натуре добрый и отзывчивый человек. И он решил свести двух таких же добрых людей.  Удержаться от демонстративного закатывания глаз для Се Ляня оказалось непосильной задачей. Когда принц снова посмотрел на мужа, тот бархатно рассмеялся, отворачиваясь. Взгляд Се Ляня скользнул ниже, по влажной спине, по красивой линии поясницы, плавно переходящей во все еще красноватые ягодицы. Нет, так разговаривать было совершенно невозможно! Принц со вздохом накрыл супруга одеялом и проворно замотал его манящее тело, как цзунцзы. Хуа Чэн тихо смеялся и позволял делать с собой что угодно, расслабленно болтаясь в руках мужа беззаботной куклой. — Саньлан, я хочу знать, — Се Лянь связал краешки одеяла кривым бантиком на мощном плече демона и прикрыл рот рукой, чтобы не хихикнуть над результатом, — Чего ты в конце концов добиваешься?  — Помимо любви гэгэ? — Саньлан. — Истребления тупорогих дебилов. — Саньлан! — Утоления всех прихотей моего гэгэ. — Сань-лан! — Ну хорошо, — дьявольски громадная красная гусеница подползла ближе и, изловчившись, положила голову на колени к своему божеству, — Я хочу, чтобы Хэ Сюань вылез из своего сраного болота и снова стал деятельным занудой. — А он постоянно в Черных водах?  — Он постоянно в спячке. Когда надо — не добудишься. Сидит там, плесневеет. — Так ты все-таки заботишься о нем! — Се Лянь убрал челку с лица бесстыжего демона, — Но продать друга? Саньлан, не слишком ли это?… — Гэгэ совершенно прав, — картинно вздохнул Хуа Чэн, как актер на подмостках театра, — Я тайно помогаю своему безмозглому младшему братишке. И если для этого нужно будет его пнуть, продать или даже пнуть еще раз, но посильнее, я сделаю это, гэгэ! Ради него, ради нашей дружбы. Се Лянь запрокинул голову и громко расхохотался. Хуа Чэн замер, охваченный легким трепетом и магией момента. Наследный принц часто улыбался, но почти никогда не смеялся. Какое-то время Хуа Чэн думал, что это воспитание, но наедине ему тоже удавалось урвать лишь короткий смешок. Часто — при грустных спокойных глазах. Поэтому всемогущий демон украдкой записывал припрятанными за столбиками кровати бабочками волшебные мгновения искреннего веселья Се Ляня. Он ужасно дорожил ими и любил пересматривать. — Почему ты злился на Ши Цинсюаня?  — Потому что он снова замечательно устроился. Что взять с нищего? Ответственности никакой. Удобно. Как по мне, жизнь, коль она есть, надо рвать зубами и когтями, отвоевывать свое, добывать. Что толку пыльным мешком валяться на ступеньках храма и жалеть себя? — Хэ Сюань тоже так считает? — мягко спросил Се Лянь, поглаживая мужа по щекам. — Надо думать. С другими взглядами Тунлу не пройти. Младшим Ши удобрили бы почву на самом первом круге. — И что он должен отвоевывать? Прощение Хэ Сюаня? Хуа Чэн расслабленно вздохнул. Нежные прикосновения к лицу его убаюкивали: — Хотя бы прощение, гэгэ, хотя бы его. *** На следующий день Се Лянь вернулся к работе. Его часто приглашали на собрания, а когда он приходил, оказывалось, что его опять назначили ответственным за общее решение. Принц не отказывался, но принимать на себя полномочия Небесного владыки все так же не был готов. Как результат, главный зал, в котором проходили совещания чиновников, выглядел очень странно. Все собирались вокруг сидящего на обычном стуле у входа Се Ляня, который еще и пытался что-то записывать на коленях, а трон пустовал. Происходящее не нравилось принцу, ему хотелось больше времени проводить с мужем, но смаковать сладкое послевкусие тоски в недолгой разлуке было приятно. Да и теперь негласный титул главного бога войны пригодился — можно беспрепятственно приглядывать за Лю Юном и Ши Цинсюанем. Сегодня оба явились на собрание. Новый Владыка Вод, имевший размах плеч ничуть не хуже, чем у Пэй Мина, что-то тихо говорил своему новому голубоглазому помощнику, а тот в ответ кивал, записывал и слегка улыбался. Се Лянь присмотрелся повнимательнее, но ничего подозрительного не увидел. Лицо Лю Юна не выражало излишней заинтересованности или же, наоборот, предумышленного коварства. Он говорил спокойно, дистанцию держал вполне приличную. И вообще этот небожитель показался наследному принцу неплохим небесным чиновником. Благородным, сдержанным, в меру дружелюбным. Стоявший рядом с ним Ши Цинсюань совершенно не был похож на себя из прошлого. Простые серо-синие одежды размытого, акварельного оттенка из средненькой ткани ему не очень шли. Тусклые цвета и грубые фактуры подчеркивали худобу и болезненность лица, некогда одного из самых холеных на Небесах. Пушащиеся и чуть вьющиеся волосы Цинсюань сильно обрезал и стянул в тугой пучок. Его строгий вид, как и весь облик нового младшего служащего, наводил тоску. Се Лянь кивнул своим мыслям и уже хотел было отвернуться, как вдруг Ши Цинсюань поймал его взгляд, помахал и улыбнулся. Той самой светлой и чистой улыбкой, что зажигала искорки в его ярких глазах. Се Лянь от всей души помахал в ответ. Лю Юн присоединился к их обмену любезностями и дружелюбно поклонился принцу. Се Лянь вернул поклон. От сердца отлегло. Все предыдущие дни он ломал голову над тем, как найти Цинсюаня и узнать, как у него дела. Вломиться в чужой дворец было нельзя, прийти и честно сказать, что волнуется — тоже. Се Лянь за годы дружбы успел неплохо узнать друга и… Цинсюань был братом Уду, кто бы что ни говорил. Начни принц носиться с ним, как с цыпленком, это бы совершенно точно ранило его гордость. — Этот Лю рад встретиться с Вашим Высочеством лично, — после собрания Лю Юн ожидаемо подошел к Се Ляню, — Цин-эр много рассказывал мне о вас.  Несмотря на столь личное обращение, тон Владыка Вод был безукоризненно вежливым и бесстрастным, никакого двойного дна в его словах не прослеживалось. — Большая честь познакомиться с Владыкой Лю, — взгляд Се Ляня метнулся к пустым ладоням нового бога и тот улыбнулся, понимающе прикрыв темно-серые широко поставленные глаза: — Ледяное копье. Мой артефакт — духовное оружие, ледяное копье Чжимин Лио. Можем как-нибудь отправиться на охоту за нечистью вместе, Ваше Высочество, и у меня будет повод показать вам его в деле. Ши Цинсюань вздрогнул, непроизвольно уставившись на своего начальника широко раскрытыми глазами. Тот слегка удивленно повернулся к нему: — Что тебя испугало, Цинсюань? Ты не участвовал в загоне злобных призраков? — Нет, и не имею ни малейшего желания, — неожиданно жестко ответил Ши Цинсюань, — я вас оставлю, у меня много работы.  Он поклонился и так же легко, как и прежде, впорхнул в поток небесных чиновников, устремившихся к выходу. — Вы знаете историю предыдущих богов Воды и Ветра? — осторожно спросил Се Лянь, подмечая расстроенное выражение на лице Лю Юна. Тот кивнул: — Прогуляемся в саду? — небожители рука об руку медленно вышли из дворца. Лю Юн задумчиво смотрел перед собой, слегка сдвинув густые брови, — Знаю, в общих чертах, Цин-эр не любит говорить об этом. Князь демонов загнал их на свой остров, где сначала пытал, а затем заставил младшего брата смотреть на кровавую расправу над старшим. Кажется, Ши Уду перед смертью крепко досталось? Это слишком ужасно, чтобы я посмел расспрашивать. Се Лянь с минуту молчал, потрясенный резкостью формулировок. Из этого пересказа выходило, будто Хэ Сюань просто зло во плоти. Да, в той неразберихе Цинсюань был ранен, остался без духовных сил, а Ши Уду и правда досталось, но все же… — Это звучит… Вовсе не так, как происходило на самом деле. Впрочем, чему удивляться, вам ведь поведали эту историю служащие дворца Линвень? Лю Юн остановился и обернулся к принцу. По ощущениям он был почти одного роста и комплекции с Цзюнь У, выше даже Хуа Чэна, но, из-за его деликатной манеры держаться, Се Ляню это не доставляло неудобств. — Меня сразу заинтересовал вопрос, — медленно начал Владыка Вод, подбирая слова, — Почему… Почему князь демонов оставил Ши Цинсюаня в живых? — Вы весьма проницательны. Они с Демоном Черных Вод довольно продолжительное время работали вместе. — Работали? Но разве небесные чиновники работают не по одному? Или?… Я понял. Понял! Глупо получилось… Бог Воды задумчиво потер подбородок. Смущенное и несколько растерянные выражение странно смотрелось на мужественном лице Лю Юна. Се Лянь ждал, пристально следя за каждым его движением, не подтверждая, но и не опровергая никаких догадок. — Подробнее вам сможет рассказать только сам Ши Цинсюань. Я, к сожалению, знаю не так много. И мне уже пора, Владыка Лю. — Я понимаю, — небожитель вынырнул из своих мыслей и вежливо улыбнулся, кланяясь, — Спасибо, что прояснили некоторые нюансы. Мне необходимо усилить охрану дворца и проследить, чтобы Цинсюаню не доставались задания в Поднебесной. С благословением небожителей… — Никакие преграды неведомы!  Хуа Чэн досадливо поморщился, когда Лю Юн с Се Лянем разошлись в разные стороны, и посмотрел на полулежащего рядом в кресле Хэ Сюаня. Серебристый контур изображения замерцал. Все же защиту в новой столице небожители выставили неплохую, но не абсолютную.  — Что думаешь? Не хочешь взглянуть, как там Циин? Хэ Сюань устало прикрыл глаза ладонью. На его посмертие надвигалось какое-то дерьмо.