Договор дороже золота

Ши Цинсюань старался сидеть за столом прямо и не раскрывать рта во время еды, но стоило Хуа Чэну отвернуться, чтобы помешать варящийся в котелке суп, как тут же принялся болтать ногой и тихо делиться последними новостями. Разговорчивость бывшего небожителя была на руку Се Ляню, она позволяла ему молча думать, подпирая подбородок рукой. Принц хотел было снова начать тревожиться из-за нелепого соглашения между Хуа Чэном и Циином, но неожиданно его мысли вернулись к сидящему напротив другу. В первый год пребывания на улице Ши Цинсюань, или как его все теперь звали, старина Фэн, сильно похудел, часто болел, но затем вдруг принял решение поселиться в своем бывшем храме и это словно помогло ему прийти в себя. Он по-прежнему общался с нищими, сам зарабатывал себе на жизнь то переписыванием табличек, то росписью вееров, то уличными представлениями, но чистый и опрятный, стал выглядеть куда лучше. По меркам смертных ему должно было исполниться что-то около двадцати четырех. Иногда же в его светлых глазах Се Лянь видел вековую зрелость. И вековую тоску, такую же, какую наследный принц наблюдал и в своем отражении все восемь сотен одиноких лет. Можно было даже сказать, что самостоятельная жизнь пошла бывшему небожителю на пользу? И да, и будто бы нет… С головой ушедший в свои мысли принц резко очнулся от похлопывания по плечу: — А? Что? Саньлан?  Хуа Чэн, успевший мрачной тенью вырасти за спиной супруга, кивнул на виновато ковыряющего стол ногтем Цинсюаня.  — Прости, что ты сказал? Можешь повторить, я задумался, — Се Лянь улыбнулся, надеясь сгладить неловкость. — Лю Юн, новый Повелитель Воды, вознесся недавно. Что ты можешь о нем сказать? Се Лянь задумался. Он хорошо помнил высокого представительного молодого мужчину, с которым его познакомила Линвень, кажется… в канун Холодных рос? — На самом деле, мало что. На Небесах обосновался быстро, его уровень духовных сил довольно… внушительный. Вознесся, когда помог жителям родного города расчистить порт.  — Почему ты о нем спрашиваешь? — бесцеремонно поинтересовался Хуа Чэн. В последнее время он стал ощутимо хуже относиться к ничего не понимающему Цинсюаню. Се Лянь тоже не знал о причинах происходящих с демоном перемен, но по побледневшему лицу друга понял, что сейчас они окажутся близки к разгадке. — Это… это долгая история, — замялся бывший небожитель. — Правда? — вкрадчивый низкий голос демона не сулил ничего хорошего, — Это не страшно , ведь ты же расскажешь ее прямо сейчас? Пальцы здоровой руки Ши Цинсюаня сжали палочки и те разлетелись в щепки. Се Лянь потрясенно уставился на враз покрасневшее лицо младшего Ши: — Кто поделился с тобой духовной энергией? — Никто, я культивировал сам… Хуа Чэн презрительно фыркнул: — Так уж и сам? Ну же, старина Фэн, скажи правду. Не люблю, когда обманывают гэгэ.  — Я правда сам! — Ши Цинсюань с мольбой посмотрел на принца, — Лю Юн наставляет меня, вот и всё. — С чего ему наставлять тебя, да еще и предлагать место на Средних небесах? — Стой, Саньлан, остановись, — нависший было над подавленным гостем грозовой тучей Хуа Чэн, повинуясь изящной кисти Се Ляня, сел на скамью рядом с мужем. О, теперь принц понял причину, по которой демон вдруг ощерился на бывшего бога ветра. В глубине души щепетильный и горделивый князь не мог стерпеть обиды, нанесенной его собрату, а уж когда обидчик оказался на пороге новой жизни… Се Лянь отлично помнил, как Хуа Чэн смотрел на Ши Уду. Сложить два и два было слишком просто. — Цинсюань, скажи, что произошло? Лю Юн отыскал тебя по просьбе Пэй Мина?  — Нет, не думаю, что… Ладно, слушайте. Лю Юн часто навещал меня, когда я… когда мне… Я сильно болел, мне нужна была помощь, — Се Лянь сделал резкое движение рукой и Ши Цинсюань отрицательно покачал головой, — Нет-нет, ты бы не смог помочь, я тогда почему-то вдруг расхотел жить. Почему-то, ха-ха… И ты, Ваше высочество, был со всем этим связан, мне какое-то время было полезно тебя не видеть. А забота совершенно постороннего человека меня обогрела. Поддержала? Сначала я думал, это… ну, он. Мне так казалось, я был уверен. Но потом Лю Юн представился и сказал, что давно за мной наблюдает. Он тогда еще был заклинателем, хоть и сильным, и очень хотел вознестись. Он стал расспрашивать меня о Небесах, прохождении Небесной кары и о многом другом. Хуа Чэн снова раздраженно фыркнул: — И ты все на свете выболтал этому человечишке?  —Почти обо всем, кроме… него. И вас, — Цинсюань взглянул на супругов исподлобья. Се Лянь ободряюще улыбнулся ему: — Нам нечего скрывать, все в порядке. «Хэ Сюань бы с тобой не согласился, гэгэ,» — раздался по духовной связи голос Хуа Чэна. «Хэ Сюань был вчера продан, как свежая рыба из лотка, одним своим верным товарищем» — не моргнув глазом отбрил Се Лянь.  «Как ты суров со своим Саньланом, гэгэ…» «Гэгэ поговорит с тобой позже, наедине» «Мне нравится ход мыслей моего гэгэ…» «Тшш!» — Продолжай, прошу, — мягко произнес принц, подливая всем чай и умело пряча расползающиеся по шее розовые пятна смущения за волосами. — Ты обеспокоен чем-то, Ваше высочество? — спросил Ши Цинсюань, — Это ведь не касается Лю Юна? Надеюсь, о том, что мы недавно виделись, уже после Вознесения, на Небесах никто не знает… Он сказал, что среди интриг столицы бессмертных ему приходится туго и предлагал мне стать его помощником на Средних небесах. Вот и всё, господин Хуа, — Цинсюань демонстративно развел здоровой рукой, — Ничего такого. Зря вы меня обижаете. — Понимаю, ты просто не хочешь терять человека, ставшего тебе близким. Да я и сам не всегда соблюдал правила… Так что нет, я обеспокоен не из-за Владыки Вод Юна. На днях кое-что произошло… — Цюань Ичжэнь полностью погасил долг Владыки Черных Вод. Гэгэ волнуется за твое душевное спокойствие в связи с этим событием. Как бы Се Лянь не удивился внезапному абсурдному выпаду мужа, реакция Ши Цинсюаня изумила его еще больше. Бывший небожитель вздрогнул, как от прикосновения ледяного ветра, и немного спал с лица, но не испугался. Скорее, расстроился. — Не стоит, я в порядке, — тихо ответил он, стараясь ни на кого не смотреть, — Это же хорошая новость. — Конечно, Циин сказал то же самое, — Хуа Чэн жутко улыбнулся, — С чего бы ему считаться с тобой, со смертным, чей век так недолог. Поэтому и гэгэ волноваться не о чем, вас с господином Хэ больше ничего не связывает.   Принц не знал, чего добивается супруг, но с него явно на сегодня достаточно.  — Гэгэ? Се Лянь медленно встал, собираясь извиниться и, если понадобиться, за шкирку, как нашкодившего котенка, оттащить мужа в другую комнату, но Ши Цинсюань вдруг тоже поднялся на ноги. Щеки его раскраснелись, а потемневшие от гнева глаза метали молнии, напоминая море в шторм. — О, это большое заблуждение, — голос, звонкий и сильный, искрился злым возбуждением, — Как быстро меня списали со счетов, что эту рухлядь! — Прошу меня простить, — Хуа Чэн последовал примеру собеседников и вальяжно встал, после чего с нескрываемой издевкой чуть поклонился взъерошенному Ши Цинсюаню, — Если мне не изменяет память, со счетов вы сами списали себя, старина Фэн. Черная Вода благородный полудурок, его в тюрьме, должно быть, приложили хорошенько, раз он так отчаянно хотел оставить за вами право выбора. И что же? Выбор пал на никчемное существование нищего? Браво, отличная расплата с тем, кто дважды пожертвовал своим благополучием ради одного неблагодарного маленького человечка. Ши Цинсюань был напряжен, как тетива лука Наньяна, тогда как Хуа Чэн даже не повышал голоса. Демон вел какую-то свою игру, распознать его замысел до конца пока не удавалось. Се Лянь обошел стол и обнял друга за плечи.  — Что ты хочешь сказать, Саньлан? — тихо спросил принц, успокаивая Цинсюаня легким потоком духовной энергии. — Верни Хэ Сюань свою судьбу и свою удачу, он бы вознесся прямо из своего унылого болота и выплатил мне весь долг, — видя, что никто никуда уходить не собирается, Хуа Чэн сел обратно, — А теперь у него есть персональный благодетель, и на том спасибо. Ши Цинсюань сосредоточенно нахмурился, глядя прямо перед собой. Он выглядел опустошенным и задумчивым. Решительным и отчаявшимся.  «Саньлан, объясни мне, чего ты добиваешься» «Ты поймешь сразу, как только я этого добьюсь. Вот, уже почти добился, смотри» Наконец, бывший небожитель тряхнул головой и уверенно взглянул на супругов глазами цвета весеннего неба: — Что же, раз так…. Я приму предложение Владыки Лю. Так я смогу отплатить ему. Раз и навсегда.