Позвольнам помочь

Такемичи шёл после работы, сегодня он ушёл пораньше, чтобы приготовить ужин для себя и своего любимого, он шёл к магазину, людей было много, но в такой толпе он увидел своего парня, он целовался с каким-то парнем. Резко пошёл дождь, люди ускорились, спешили по домам, рас сталкивая друг друга, слезы потекли сами по себе, Такемичи резко развернулся и пошел домой. Дома он рыдал что есть силы, а потом налил себе чая и стал ждать Манджиро, спустя каких-то 10 минут послышался стук закрывающейся двери, из коридора закричали: — Я дома, — это был Майки, он прошёл на кухню и увидел Такемичи заплаканного Такемичи. — Ты чего так рано? И что с глазами? — Я всё видел, — лишь отрезал тот. — Эй, ну что ты, это была всего лишь ошибка, не дуйся. — Ты всё это время врал мне, — сказал Такемичи. — Нууу. — Хватит с меня этого вранья, я ухожу. Такемичи вскочил со стула, вышел в коридор, надел обувь, захватил кошелек и телефон, он вышел из дома, захлопнув дверь. "Да пофиг, пообижается и вернется не в первом же." Такемичи шёл куда глаза глядят, слезы лились, ему было невыносимо больно, когда он зашел в парк, он сел на лавочку, закинув ноги к груди и обхватив их руками, глазами, опираясь о колени, он плакал, он не знал, сколько сейчас времени, но вправо от него послышались знакомые ему голоса: — Эй, Рин-Рин, смотри, это же Такемичи на лавочке, но что он делает тут так поздно? — Да я вижу, если так хочешь узнать, спроси у него сам, — отрезал Риндо. — Эй, Такемичи, ты чего тут один так поздно? — задал вопрос Ран. Такемичи понял уже, что это братья Хайтани, как же ему не хотелось никого видеть, он сейчас не может и не хочет разговаривать, но все же он поднял на них свои красные заплаканные глаза и ответил им: — Это уж точно не ваше дело. Хайтани ужаснулись, они никогда не видели Такемичи настолько подавленным. — Эй, ты чего? Что у тебя с глазами и где Майки? — спросил Риндо. От упоминания Майки у Такемичи опять заслезились глаза, и он начал их тереть, он не хотел опять вспоминать это. — Так дело не пойдет, Такемичи, давай ты сейчас всё нам расскажешь, и потом что-нибудь предпримем, — сказал Ран. Я не хочу никого не видеть, не слышать, а уж тем более с кем-то разговаривать. — Огрызнулся Такемичи, продолжая тереть глаза, ещё чуть-чуть, и у него начнется истерика, и Хайтани это понимали. Ран резко сел перед Такемичи, обхватывать его руки, заставляя его убрать их с глаз, а Риндо просто сел рядом с ним на скамейку. — Мичи, не три глаза, хуже будет, — сказал Ран, продолжая держать его за запястья. — Мичи, ты же знаешь, мы ничего плохого не сделаем, мы же со средней школы знакомы, и ты знаешь, что мы не причиним вреда тебе, — начал говорить Риндо. — Просто отстаньте от меня, я просто хочу побыть один, — продолжая плакать, говорил Такемичи. — Так не пойдет, Рин, я пошел в магазин, а ты присмотри за ним, вдруг что-то вытворит, — сказал Ран. Риндо не ответил, он лишь кивнул уходящему вслед, резко на Такемичин телефон пришло сообщение, Такемичи нехотя достал телефон и посмотрел, кто ему пишет, но ему не писали, ему звонили, и звонил Майки. Такемичи не хотел отвечать, и Риндо видел это по его поведению, но Такемичи все-таки взял трубку. — Такемичи, мать твою, где тебя носит? — орал Майки. — Майки, я всё тебе сказал, отстань от меня, не звони сюда больше, ни-ког-да, понял меня, — со злобой проговорил тот. — Такемичи ты же знаешь, я люблю тебя и ценю, вернись домой, я по-хорошему тебя прошу. Ещё чуть-чуть, и Такемичи выбросит телефон, в нем кипела обида и злость одновременно. — А то что, что ты мне сделаешь, мне плевать на тебя, ты меня не любишь, если ты ещё раз мне позвонишь, я сменю номер телефона, — сказал Такемичи и сбросил звонок, он хотел кинуть телефон на землю и уже замахнулся, как его руку перехватила чужая рука, это была рука Риндо, он посмотрел на него, и тот сказал: — Майки, это не повод выбрасывать телефон Такемичи. — успокаивал его Риндо. — И вон там уже Ран идет, так что просто убери телефон и всё. Такемичи убрал телефон, как сказал Риндо, когда Ран подошёл, у него в руках были таблетки и напитки, кола и спрайт, он протянул Риндо колу и спрайт Такемичи (Ран себе тоже купил спрайт), а также Такемичи он дал таблетки, это были успокоительные. — На выпей, тебе полегчает, — сказал он, передавая упаковку. Такемичи уже открыл коробку, как ему опять позвонили, он достал телефон, это оказался снова Майки, он неохотно, но ответил: — Я же тебе сказал сюда не звонить, что тебе надо от меня? — Хочу спросить, ты завтра вернешься, просто дома бардак. — Нет. Только отрезал Такемичи и сбросил звонок он, он выпил таблетку и поднял голову вверх, он хотел забыть этот вечер, все это время Хайтани смотрели на него и пытались понять, что же все-таки произошло. И опять-таки ему звонят, он хочет выбросить телефон, но не может, он опять ответил: — Что? — Где ты, я тебя заберу? — спросил Майки. — Мне ничего от тебя не нужно, сиди дома или сходи к своему новому парню, отъебись от меня, я не хочу с тобой разговаривать и уж точно видеть. — Такемичи иди домой, это была ошибка, маленькая интрижка, и всё, я ведь люблю тебя. Такемичи сбросил, он все еще смотрел на небо, по его щеке покатилась слеза, он не знал, что делать и куда идти, он устал от этого всего. — Мичи... Позвал его Риндо, он опустил голову и повернул её в сторону братьев. — Чего? — охрипшим голосом ответил он. Ран встал, ничего не говоря, и сел слева от Такемичи, обняв его. Риндо, сидевший справа от него, тоже его обнял, они сидели так молча 10 минут, Такемичи было хорошо в этих объятиях, он чувствовал, что он не один. — Все будет хорошо, Мичи, мы рядом, — говорил Ран, продолжая обнимать, пока телефон Такемичи разрывался от звонков и сообщений. Его выпустили из объятий, и он посмотрел на экран, 23:30, пол-двенадцатого, на его телефон пришёл звонок от матери, он ответил: — Алло, мам, ты чего так поздно звонишь? Ты обычно утром или днем звонишь? — пытаясь скрыть хрипоту, спросил Такемичи. — Сынок, извини, что так поздно, просто мне нужна твоя помощь, ты можешь завтра приехать, пожалуйста. — Хорошо, мама, во сколько завтра приехать к тебе надо? — В 12, мы с отцом хотим тебе ключи отдать, мы уезжаем на месяц, а надо цветы поливать и кошку кормить. — Он мне не отец, — огрызнулся Такемичи, — я не могу завтра в 12, вы можете заехать ко мне на работу и передать ключи или отдать соседям ключи. — Ой, ладно, Такемичи я попрошу соседку заходить к нам в дом, чтобы тебе работу не осложнять, можешь завтра не приезжать. — Ладно. Сбросив звонок, к нему обратился Ран: — Мичи ты куда сейчас пойдешь? Поздно ведь уже. — Я не знаю, пойду до своего старого дома. — Да него же идти час, ты совсем, — отрезал Риндо. — Ничего не поделаешь, я не хочу возвращаться домой, если его уже можно назвать домом. — Так не пойдет, ты идешь с нами, — сказал Ран, выкидывая банку спрайта, которую допил. — Отказы не принимаются, — сказал Риндо. — Ладно, ладно, уговорили, — сказал Такемичи, на его лице мелькнула улыбка