Старые шрамы

В Нью-Йорке Уилл живёт уже больше пяти лет. Он закончил художественный институт с magna cum laude* и устроился учителем в художественную школу, а иногда рисует картины на заказ. В начале он часто ездил в Хоукинс, почти каждые выходные. Сейчас из-за работы и заказов он реже выбирается из дома. Он скучал по городу, но больше всего - по друзьям. По тем, с которыми прошёл огонь и воду, которым смог полностью открыться и показать себя настоящего. После той игры в подвале Уилл практически не виделся с остальными. Все были заняты переездом и поступлением. Почти никого из ребят не осталось в городе, кроме Майка. Он остался там и начал писать книги. В первое время, когда Уилл приезжал к нему, он видел огромные кипы бумаг, но читать их ему не разрешалось. Возможно, Уиллер стеснялся или боялся осуждения за написанное. С каждым его приездом стопка увеличивалась, но он так и не прочитал ни слова. Последние два года он навещал Майка только два раза. Возможно, это было глупо, но он понял, что приезжал домой только ради «лучшего друга». В Нью-Йорке он заводил новые знакомства, но кудрявый кареглазый друг детства не выходил из головы. И только спустя пять месяцев после прекращения частых поездок в Хоукинс он снова, как в детстве, начал воспринимать Майка просто как лучшего друга. В университете он познакомился с девушкой, они учились на одном курсе и быстро поладили. Её зовут Милли. Она была рыжей, как осенний лист, с большой россыпью веснушек на носу и щеках. Уилл пытался завести ещё знакомств и возможных друзей, но получалось скудно. В целом, одной Милли ему тоже хватало. -Доброе утро! В эту субботу будет стендап-шоу в семь вечера, что думаешь? Сходим, развеемся, потом в кафе заглянем. - Утренний звонок от подруги разбудил его за два часа до будильника, и та, вывалив на него спросонья информацию, по ту сторону экрана воодушевлённо ждала ответа. - Да... Думаю, будет круто... Пошли. - Вообще, он не сильно любил стендап, но Милли он так нравился, и та часто просила составлять компанию на всяческие выступления. - Отлично, тогда в шесть тридцать у метро. Люблю тебя! Отключив телефон, тот обратно завалился в сон на свои крайние два часа отдыха перед рабочим днём.

***

Наступила суббота, и Уилл, уже собранный, стоял в коридоре, рассматривая своё отражение. Всматриваясь в свои карие глаза, у него появилось предчувствие, что сегодня произойдёт нечто, что выбьет его из колеи. Ерунда. Посмотрев на время и прикинув, опоздает ли, вышел из дома. Милли уже ждала его на месте. Они обнялись, поздоровались и пошли в бар, в котором должно было проходить шоу. - Я почитала немного про комиков, которые будут сегодня выступать. Там будет много начинающих, которых я не знаю. Был какой-то Ричи Тозиер из Дерри, не знаю где это, какое-то захолустье, по-моему, в штате Мэн, ну не суть. Но зато там будут Ричард Прайор и Джордж Карлин, знаешь же, как я их люблю! Я вообще удивлена, что все места не были выкуплены сразу же! - по пути она постоянно тараторила, рассказывала всё, что приходило ей на ум. Но это ему и нравилось в ней, потому что это напоминало ему о Робин, его подруге из Хоукинса. Они были похожи. Не внешностью, конечно, но характерами они были как сестры. Возможно, из-за этого мы быстро поймали общую волну. Они зашли в бар. Он был ещё полупустой, поэтому они смогли занять места на третьем ряду. - Кстати, я считаю, третий ряд - это золотая середина: не слишком далеко и не слишком близко. Артиста прекрасно видно, и не нужно шею вытягивать, чтобы его видеть, понимаешь? - она продолжала разговаривать, дабы не появилось неловкой паузы. Она не любила их и ей всегда хотелось их чем-то заткнуть. Зал заполнился людьми, на сцену вышел ведущий и начал представлять первого комика. - Всем привет! Сегодня на сцене комик, который умеет смотреть на жизнь с юмором и заставлять смеяться искренне и от души. Готовьтесь кайфовать и заряжаться позитивом! Встречайте — Ричард Прайор! - Милли рядом со мной заверещала от предвкушения, зачарованными глазами глядя на сцену, куда с минуты на минуту должен выйти разодетый пижон в деловом костюме и начнёт шутить про секс с огромным количеством матов. Уилл же сидел с натянутой улыбкой, чтобы не обидеть и не задеть Милли. Он уже тысячу раз слушал вместе с ней записи его выступлений, и при каждом просмотре она светилась. Сейчас, когда она видит его своими глазами, её радости было не описать словами. Уилл был рад за неё, от всей души, честно, но сам радости не разделял. Послушав с полчаса его выступления, Ричард попрощался со всеми, и на сцену вернулся ведущий. - А сейчас перед нами появится молодой парень из маленького городка Дерри. Это его первое выступление в большом городе. Прошу, поприветствуем его — Ричи Тозиер! - В зале послышались аплодисменты, и на публику вышел парень. Уилл покосился в сторону сцены, не ожидая ничего. Но он будто замер в оцепенении. «Майк» — в первую очередь пронеслась мысль. Но нет. Он сейчас в Хоукинсе пишет книги и быть его тут не может, ещё и под именем какого-то Ричи Тозиера. Всё его выступление Уилл молча всматривался в родные черты, которые он так хорошо знает. Парень что-то рассказывал, а зал умирал от смеху. Но он не слушал. Он не мог слышать его, когда в голове крутились тысячи мыслей. «Кто он?» «Почему он так похож на Майка?» «Почему «лжеМайк» сейчас выступает на стендапе, шутит про чью-то мамашу?» - Милли, мне нужно выйти, я скоро буду, - Уилл резко повернулся к подруге и, сразу после фразы, выскочил из бара. Опершись об стену, он сделал глубокий вдох. Старые воспоминания захлестнули его с головой. Все их совместные игры в D&D, все те шесть лет борьбы с Векной, Демогоргонами, и все те приятные мгновения накрыли его с головы до пят. Его картина, которую он подарил Майку, сейчас висит у него за столом. Он был настолько счастлив, когда узнал это. Но это все в прошлом. К чему была эта война с собой и чувствами к лучшему другу, если сейчас это все рухнуло из-за одного парня? Уилл понимал, что это не Майк. Все это происходит только из-за его внешности. Да и вообще, разве бывают настолько одинаковые люди? Они выглядят как близнецы, даже голос тот же. Возможно, это знак, что у Уилла совсем поехала крыша, и он должен полностью отпустить свое прошлое и начать жизнь с чистого листа? Да только, как можно вырвать из жизни шесть страшных лет, которые оставили шрамы на всем теле, и при виде этого парня они начали кровоточить, обнажая мясо, старую боль и страх за себя. Страх за своих близких, который Уилл испытывал все эти шесть лет. После переезда в Нью-Йорк ему долго снились кошмары, и даже те только недавно прошли. Вероятно, после этого они вернутся. Этот Ричи сработал как сломанная плотина у него под кожей, из которой полилось все то прошлое, которое он старательно хотел забыть после выпускного. Он ведь даже Милли не рассказывал о том, что с ним случалось в родном городе. Она не поймет. Никто не поймет. Но какого черта один этот парень смог разрушить все это? Отчасти он, конечно, не виноват, но их схожесть с Майком до жути пугала его. Настолько похожих людей не может существовать, верно? Хотя пару месяцев назад Уилл читал статью о том, что на одного человека найдется семь похожих людей со всего мира. Но чтобы настолько? Не бывает. Он скотился вниз по стенке и сел на корточки, закрыв руками лицо. От эмоций, полученных за сегодня, ему даже почудилось, будто его шея покрылась мурашками, как раньше. Рядом со мной послышалось шуршание, и кто-то присел впритык ко мне. Уилл поднял голову, повернулся на незнакомца и замер с недоумением, глядя на Ричи Тозиера вблизи, который еще больше напоминал Майка. Согнув брови в немом вопросе «Что?», «лжеМайк» произнес: - Там есть бар через три квартала отсюда. Пошли? - невзначай, будто они давние друзья, сказал он.