show me yourself

после концерта viperr сережа и дима решили не сразу ехать в отель, ведь это и так было не в их стиле. парням нужно было выдохнуть, переварить все — и заодно обсудить детали завтрашнего выступления. последний концерт тура все-таки. финальная точка. но вот точка или запятая — это ещё предстояло понять. они поехали в ближайший клуб, не особо выбирая — просто тот, что был рядом. зал был полупустым, обстановка — спокойной, что не очень характерно питерским заведениям. парни устроились на втором этаже, в вип-зоне: приглушённый свет, полутемнота, кожаные диваны и редкие отблески неона на стенах. музыка едва слышно доносилась снизу, ритмы мягко проходили сквозь пол и гасли в полутонах тишины. идеально для тех, кто устал. они сидели в углу, за крайним столиком, подальше от чужих глаз. каждый — со своим стаканом крепкого спиртного, каждый — со своими мыслями. но между ними была и общая нить — сегодняшнее выступление. — завтра надо вкинуть что-то очень мощное, — в какой-то степени задумчиво проговорил дима, поглядывая на сережу, чтобы оценить его эмоции на сказанное — финал тура же все-таки. на это предложение майс лишь усмехнулся: — у нас что ни концерт — то вкид. что еще можно придумать? — ну... снять штаны и бегать, например, — с сарказмом отмахнулся кай и тут же сам представил, как они с сережей почти обнаженные бегают по сцене. — ой, тогда нонна точно от нас откажется, — фыркнул майс, подпер щеку рукой и поманил официантку к себе указательным пальцем — куколка, принеси нам чего-нибудь крепкого. дима в свою очередь лишь наблюдал за ним, внимательно. ловил детали, как фотограф перед нажатием затвора. сережа слегка прищурен, губы сжаты, глаза — будто тусклее. складывалось впечатление, что это была не просто усталость, а что-то глубже и это что-то внутри. в сердце снова кольнуло. снова как нож под ребра. опять тревога, как холодная волна, резко накрывающая с головой. а мысли — будто мелкими иголками, одна за другой мечатся в самое сердце. он ведь любит нонну. он, сережа, действительно любит ее. а дима? кто он, по сравнению с ней? просто друг? сценический партнёр? придаток к творчеству? да, он рядом, и всегда был. со времен, когда у них не было ни сцен, ни туров, ни даже уверенности в себе. с тех самых времен, когда об известности и мечтать не приходилось. когда ночь в панельке под треки из битых наушников казалась единственным смыслом в их несладкой жизни. кай всегда был рядом. он разделял с сережей все: горе и радость, провалы и подъемы. диму не нужно было звать — он сам приходил, сам держал, сам поднимал. а теперь — нонна. стилистка, которая появилась в их с майсом жизни всего три месяца назад. девушка, которой на сережу, как замечал ицков, было искренне плевать. просто работа профессионала. вежливость, дежурная гордость, фальшивая улыбка — все отрепетировано. почему же из них двоих это приходится видеть только диме? мысль о том, что в глазах дмитриева он никогда не будет рассматриваться как объект чего-то большего, нежели друга или напарника — ранила и убивала из раза в раз. из мыслей, кая выдедернул звук — хрустальный звон. стекло о стекло. это официантка вернулась с выпивкой. "куколка" оставила два до половины наполненых стакана со спиртным на столе и отдалилась от их столика. сережа, не глядя, одним махом осушил стеклянный сосуд, оставленный перед ним. — у нас...у меня с ней все так...сложно, — глухо сказал майс, будто с вопросительной интонацией. он откинулся на диван, потирая глаза ладонью. — да хоть в петлю лезь. ей же вообще до меня дела нет. эти слова ударили по диме, как ток: быстро и резко, в последствии чего по телу пробежались мурашки. кай сжал кулаки — автоматически, даже не осознанно. его сердце замедлилось, а внутри заворочался гнев. нонна. эта крашеная кукла с хрустальными, будто неживыми глазами и лукавой улыбкой. — я уже к ней и так, и сяк, а она — никак. — майс тяжело вздознул и тоскливо посмотрел на диму, будто он был его единственной надеждой на спасение. — дим, мне кажется, я ещё никогда так не влюблялся. — я сейчас приду, — резко, даже немного дико сказал кай, и сам для себя не понял почему принял такое импульсивное решение. он быстрым шагом направился в сторону туалета, почти не чувствуя пола под ногами. этот жест абсолютно не соответствовал их разговору и атмосфере этого вечера, но тем не менее ицкову было наплевать. таких деталей было не объяснить его подступающему кому к горлу состоящему из черезмерной злобы и разочарования. почти ввалившись в дверь туалета взгляд димы остановился на зеркале и упершись кистями рук в бортили раковины он остановился, цеплаясь глазами за свое отражение. на душе скребли кошки, а в голове ютилось не мало вопросов, среди которых особенно выбивался тот на который не получалось дать однозначный ответ — «почему?». он мог значить, а тем более вопрошать о многом, и каю практически никогда не удавалось построить логическую цепочку от этого вопроса до его же ответа. в мыслях было слишком сумбурно и будто бы ненадежно. почему всё не как у людей? он включил воду, набрал в ладони и плеснул на лицо. капли разбежались по щекам, местами стекая на футболку. он надеялся — вдруг это поможет. вдруг смоет его боль в перемешку с усталостью, сотрет образ сережи из головы. но в очередной раз ицков убеждался, что от этого легче не становилось и не менялось ровным счетом ничего. почему высшие силы обошлись с ним вот так — наградили и оставили один на один с осуждением от людей. дима не находил объяснения своей ориентации еще с самого детства, ибо его любовь к своему же полу ничем разумным не подкреплялась. за всю свою жизнь кай был в отношениях только три раза, если не брать в счет его немалое количество интрижек на одну ночь. дима принципиально рассматривал для себя многих и сразу, причем ничем между собой не похожих девушек. он долгое время пытался найти такую, которая смогла бы вызвать у него неподдельный интерес и настоящие чувства. будь то дело в ее характере, фигуре или стиле, но спустя какое-то время дима просто смирился с тем, что дело не в девушках, дело в нем самом. кай был идеалом для многих своих подруг и тех которые теплили свою любовь к нему на расстоянии. своей неординарной и приятной глазу внешностью дима цеплял, даже можно сказать покорял и разбивал сердца своим поклонницам. было то начало или конец отношений, парень не зацикливался, из раза в раз испытывая индифферентные чувства. но и на самом деле сложно сказать что дима был ужасным партнером. он уделял достаточно внимания, стрался чувствовать искренность в своих намерениях, даже любовь, но получалось все с большим трудом. его не привлекала ни одна. порой ицков даже ненавидил себя за то что не мог быть нормальным, таким как все другие парни, как его друзья. в итоге приходилось только слушать рассказы про отношения из чужих уст и в ответ рассказывать не менее интересно о своих чувствах, приплетая туда ту или иную девушку. и как не странно все ему верили без задней мысли, вот только один дима знал, что говорит о парнях, просто называя их чужими девичьими именами. кай ведь не мог выдать себя и рассказать кому-то об этом, это же все неправильно. так только родителей расстроит и главным фриком в обществе станет, а о друзьях вовсе позабыть можно. и тогда, три года назад, в жизни димы появился сережа. с того дня сердце ицкова принадлежало только ему одному. влюбленность в майса ощущалась для парня как глоток свежего воздуха, как восьмое чудо света и как что-то запрещенное. такое, о чем ни за что не должен был знать ни сам дмитриев, ни кто-нибудь другой. к счастью, для димы это не составляло труда и не требовало особых усилий, ведь он молчал о своих чувствах всегда. как бы больно и тяжело ему не было, кай всегда держал себя в руках и умел промолчать. но с сережей все было не так, он будто чувствовал диму и был с ним как один организм. еще с первого дня их встречи они вместе шли рука об руку, банально начиная это громкое "мы" со скромной, съемной квартиры. почувствовав что напряжение понемногу спадает ицков выключил воду, бросая на себя последний взгляд и вернулся обратно в зал к их столику. сережа сидел как сломанный — опрокинутый назад, с почти докуренной сигаретой в пальцах. на столе — три пустые стопки и столько же стаканов с остатками чего-то жгучего. дима отсутствовал всего минут пять, а его друг уже утонул в своей депрессии. ицков подошел ближе, к майсу и мягко положил ему руку на плечо — сереж, поехали в отель, — устало сказал он. — уже что-ли? я только расслабился. — язык у сережи заплетался и даже столь простые слова звучали неразборчиво, даваясь тому с трудом. — ты уже в стельку, хватит с тебя на сегодня. кай помог ему встать и закинул его руку себе на плечо, сквозь пустые возражения майса. медленно, шаг за шагом они направились к выходу. на улице возле дверей их уже как ни к стати ждал водитель. в машине сережа почти не говорил, лишь изредка шептал что-то себе под нос, кай не вслушивался. он просто бросал на него взгляды, смотрел на этот обмякший профиль, а внутри всё кричало. дима бы все отдал, чтобы сережа просто посмотрел на него по-другому. хоть бы раз. в диапазоне десяти минут они уже были в отеле. у димы с особым усилием получилось дойти до номера с дремающим на его плече майсом. он как можно аккуратней уложил друга на кровать, избавляя его от футболки,тесно прилягающей к телу. сквозь сон дмитриев бурчал себе под нос что-то про любовь и "чёртову нонну", пару раз даже хватаясь за край диминой футболки, как бы притягивая его к себе. еще раз окинув обмявшего и распластанного на кровати сережу, кай и сам прилег на соседнюю кровать. от усталости и тяжести во всем теле он не стал идти в душ или просто даже переодеваться. чего только стоило дотащить пьяного и спящего сережу в номер, да еще и слушая его бредни о нонне. к счастью, ицков знал: на ближайшие несколько часов ее не будет. и это казалось было единственным утешением для парня, и так пораженного усталостью и ноющим телом. во сне все будет проще. во сне сережа не любит никого.