Падшие

      Катя стояла перед открытым шкафом и впервые так долго раздумывала над тем, что бы ей надеть. Она всегда одевалась по-разному в связи с тем, куда и с кем пойдёт. Но сейчас был необычный случай: ей предстоит пойти с Женей на вечеринку домой к абсолютно незнакомым людям. Если с Женей проблем не было, — они довольно часто проводили время вместе — то с тем, куда они пойдут, было сложно. Катя никогда не была даже на обычных дискотеках.       Спустя некоторое время она наконец выудила из шкафа несколько вещей: чёрный топ без принта и джинсы клёш того же цвета. Девушка выглянула в окно и, увидев затянутое тучами небо с качающимися из-за ветра ветвями деревьев, достала ещё и белую рубашку.       Одевшись, Катя покрутилась перед зеркалом, размышляя, оставить рубашку просто расстёгнутой или завязать её нижние края в узел. Она всё же остановилась на первом варианте.       Взяв телефон, девушка быстро напечатала Жене, что сейчас будет выходить из дома. Катя накинула чёрный шопер на плечо, предварительно перепроверив, взяла ли она все нужные вещи. Она вышла в коридор и выудила из обувницы массивные чёрные кроссовки.       — Я ушла! — крикнула девушка, завязывая шнурки.       Дождавшись ответа, Катя вышла из квартиры. В нос ударила неприятная вонь сигаретного дыма. Горло слегка запершило, и появилось нестерпимое желание прочистить его. Желая поскорее прекратить дышать токсинами, девушка шустро сбежала по лестнице, перепрыгивая по три ступеньки. Только выйдя из подъезда, Катя поняла, что неосознанно задержала дыхание. Прохладный влажный воздух заполнил лёгкие. По коже пробежали мурашки, несмотря на то что рубашка защищала от ветра. Сегодня был нетипичный для лета холодный день.       Девушка улыбнулась сидящим на скамейке старушкам, которые жили на два этажа выше неё:       — Здравствуйте.       Бабушки поздоровались в ответ и хотели было завести светскую беседу, но Катя сказала, что торопится. Распрощавшись, она достала наушники.       Ей вспомнилось, что Женя советовала послушать какую-то группу, название которой вертелось на уме, но ускальзывало из памяти, как только казалось, что Катя его вспомнила. Спустя добрую минуту копошения в своей памяти, девушка вспомнила только одно слово из названия: «Screams». В итоге, не желая мучиться и идти без музыки ещё дольше, она решила спросить об этом Женю позже и включила свой плейлист с американской попсовенькой музыкой. Перед встречей с подругой хотелось послушать что-то более спокойное, хотя Кате не до конца было ясно, почему.       Женя ассоциировалась с какой-то спокойной, может, даже нежной музыкой, несмотря на то, как она выглядела и как себя вела. Женя — девушка с шипастыми браслетами, необычным гардеробом, пирсингом и растрёпанной причёской — казалась в этом всём не крутой или же устрашающей, какими некоторые считают металлистов. Во всём этом подруга выглядела даже мило.       Пока она размышляла об этом, в наушниках заиграла песня «Watch you sleep» иполнительницы «girl in red». Её песен у Кати в плейлисте было очень мало — может, даже всего две или три штуки. Размеренный медленный мотив и спокойный тихий вокал задавали очень тёплое настроение песне, а песня тем временем согрела девушку в такую холодную погоду.       Взгляд упал на мужчину, который смеялся, усаживая дочь на свои плечи. Далее Катя увидела собаку, шустро виляющую хвостом перед девушкой. Из-за тучи пробился лучик света, падающий на котёнка, который нежился на травке под присмотром кошки. Брюнетке захотелось улыбнуться от ощущения того, каков прекрасен может быть этот мир, особенно с подходящей песней на фоне.       Катя убавила громкость наушников, подойдя к переходу. Моментально в памяти вспыхнули десятки случаев, когда она ловила Женю прямо перед дорогой. Захотелось хихикнуть вслух, ведь складывалось ощущение, что подруга делает это намеренно. За почти что месяц общения та ещё ни разу не останавливалась перед переходами по своей воле.       Светофор запищал на зелёном свете, и Катя шустро пересекла дорогу. Почти сразу после этого на телефон пришло уведомление. Следом ещё одно, а затем — третье, четвёртое и пятое подряд. Девушка хотела бы проигнорировать сообщения, но они уж слишком мешали слушать музыку. Она проверила телефон и не зря — это были сообщения от Жени. Катя подумала, что там что-то важное, но подруга, любящая писать много коротких сообщений, а не одно подлиннее, активно интересовалась, далеко ли брюнетка и когда она придёт. На ходу девушка написала, что придёт в течение пятнадцати минут, и включила музыку снова.       Заиграла песня с более весёлым и живым мотивом, однако она всё ещё ощущалась очень тёплой и комфортной. Палец автоматически потянулся к кнопке громкости. Невольно Катя ускорила шаг в такт барабанам. Это было её привычкой, которую она никак не могла побороть. Брюнетке иногда кажется, что это выглядит странно: сначала походка неторопливая, но проходит секунда — и девушка уже почти бежит. Ей было чуть ли не физически больно шагать не в ритм музыке.       В итоге Катя стояла у калитки Жениного дома уже через десять минут. Он хотела позвонить подруге, но не успела нажать на кнопку вызова — дверь дома хлопнула. Женя широко заулыбалась, приближаясь к калитке. Замок щёлкнул дважды, прежде чем ручка опустилась вниз и скрипучая металлическая дверца открылась.       Катя обняла её в приветственном жесте и прошла вперёд, рассматривая участок. Прямо перед домом, правее калитки, росли цветы, название которых брюнетка не знала. Слева же было что-то вроде мангальной зоны.       — Задний двор показать? — спросила Женя, видя заинтересованность девушки.       — Покажи, — улыбнувшись, ответила Катя.       Подруга прошла вперёд, ведя брюнетку на задний двор.       — Это, — она указала пальцем на деревянное и хлипкое на вид сооружение, — сарайчик, где хранится всякий хлам, который раз в десять лет может пригодиться.       Катя заметила лестницу, которая доставала до самой крыши сарая.       — На крыше что-то есть? — поинтересовалась она.       — Не, просто иногда на крыше посидеть кайфово, порисовать, может. Ну, это не самая интересная часть, ты посмотри направо.       Девушка послушно повернула голову и увидела большой круглый бассейн.       — Ого, — только и сказала она, подходя к нему ближе.       — Только недавно купили, в прошлом месяце. Крутой, скажи?       — Очень, — улыбнулась Катя. — Какой диаметр?       — В душе не ебу. Длинный, — почесав затылок, ответила Женя. — Ну, в целом больше тут ничего и нет. Максимум могу провести экскурсию по уличному сортиру, — шутя сказала она, произнося последнее слово с англо-французским акцентом.       — Я, пожалуй, откажусь от такого привлекательного предложения, — посмеялась брюнетка.       — Многое теряешь! — с чувством воскликнула подруга и хихикнула. — Ладно-ладно, пойдём в дом. А то вышла тебя встретить и пропала.       Катя кивнула, и они вместе пошли обратно, на передний двор. Женя открыла дверь, жестом приглашая брюнетку войти первой. Глазам девушки открылась уютная прихожая. Справа от двери были крючки для верхней одежды, которые сейчас были заняты парой лёгких кофт, а слева были крючки для ключей. Обувь стояла на коврике под ключницей.       Катя шустро разулась, а следом за ней — и Женя, которой требовалось снять уличные тапки.       — Где посидим? У меня или на кухне? — спросила подруга, поправляя завернувшийся край футболки.       Брюнетка выбрала второй вариант и последовала вслед за Женей.       Кухонька была небольшой, но довольно уютной. Напротив входа было окно, из которого виднелся бассейн. На подоконнике стояла микроволновая печь, а на небольшом экране моргал ноль. У левой стены стоял холодильник, увешанный множеством магнитиков, и обеденный стол. По правой стороне комнаты стоял кухонный гарнитур и газовая плита, пережившая, как минимум, три конца света и пару войн.       — Чай, кофе? — спросила Женя, открывая дверцу одного из шкафчиков и включая чайник одновременно.       — Кофе, — ответила Катя.       — Да садись ты, чего мнёшься. Чувствуй себя как дома, — сказала подруга, заметив, как девушка стоит у стола, выглядя явно неловко. — Тебе сколько сахара и кофе? Молоко добавлять?       — Две ложки сахара и одну ложку кофе. Молока совсем чуть-чуть, — усаживаясь, ответила девушка.       Женя кивнула.       Брюнетка смотрела на подругу, возившуюся с кофе. В домашней одежде она выглядела совсем другой. Казалось, что она даже была спокойнее, хотя трудно представить её без постоянного вихря эмоций. Обычно шумная и яркая Женя сейчас была до невозможности домашней и умиротворённой.       — Теперь кофе подаю я, а не ты, — довольно проговорила Женя, оборачиваясь.       Она маленькими аккуратными шажками преодолела расстояние до кухонного стола и так же медленно поставила полные до краёв чашки на стол.       — У меня есть печеньки, шоколадки и продукты для бутеров к кофе. Те дать что-нибудь? — спросила Женя, следом начиная играть с пирсингом на нижней губе.       Катя не смогла сдержать улыбки при виде этого зрелища.       — Что? — стушевавшись, выгнула бровь девушка.       — Я без ничего попью, — только и ответила брюнетка и спрятала улыбку, делая глоток кофе. — У тебя отлично вышло.       — Ну, это ж я, иначе и быть не может, — закатив глаза, улыбнулась Женя.       Сердце Кати заполнилось необъяснимым теплом. Болтать на случайные темы и смеяться с пустяков вместе с Женей ощущалось чем-то невероятно комфортным. Скулы слегка сводило от не сползающей с лица улыбки.       — Ну вы бы хоть зашли поздороваться, — послышался голос из-за спины Кати, со стороны входа.       — Здравствуйте, — вежливо улыбнувшись, ответила брюнетка.       — Привет, — кивнул мужчина. — Я Борис.       Катя открыла рот, чтобы представиться в ответ, но её перебили.       — Ох, какой важный, — протянула Женя, смешно понизив голос. — Прям хозяин хаты.       — А то, — хохотнул мужчина, следом щёлкнув дочь по носу, на что та недовольно эйкнула. — Подружку твою как звать?       — Катя, — ответила вместо неё брюнетка.       — Будем знакомы.       В то время как Боря возился с завариванием чая, девушки быстро допили кофе и, оставив чашки в раковине, пошли в Женину комнату. Катя готова была увидеть комнату, в которой царит «творческий беспорядок и хаос», ведь обычно такие комнаты бывают за закрытыми дверьми, к которым прикреплён дорожный знак.       — На чём он держится?       — На божьем слове, — хихикнув, ответила Женя, взявшись за ручку двери. — Мы с батей триста лет возились, приделывая его к двери. Просто пизда.       Когда дверь открылась, Катя, к своему удивлению, увидела просторную, вполне себе убранную комнату. Кровать была аккуратно застелена, на тумбе рядом стояла лампа, около которой лежали спутанные наушники. У правой стены стоял компьютерный стол, на котором был лёгкий бумажный беспорядок. На стуле рядышком посапывал серый котёнок, свернувшись в клубочек и накрыв нос пушистым хвостиком.       — Можно погладить? — спросила Катя, почему-то шёпотом.       — Конечно, — широко заулыбавшись, ответила Женя. — Милаха, правда?       Брюнетка угукнула, уже садясь на корточки и невесомо касаясь его пушистой шёрстки. Как только её рука прошлась по его бочку, котёнок выкрутился, подставляя светлый животик.       — Такой ласковый, — умилённо произнесла Катя.       В подтверждение её словам, Пидорасик выкрутился ещё сильнее, оглушительно громко замурчав.       — Ути какой красавец, — протянула девушка, выглаживая живот котёнка.       — Мне начинает казаться, что ты пришла в гости к Расику, а не ко мне, — цокнула Женя, приземляясь на кровать.       — Извини, — сказала Катя, вставая.       — Да я шучу.       Брюнетка обратила внимание на плакаты около рабочего стола, которых было, казалось, втрое больше, чем у неё самой.       — Ух ты, — вырвалось у девушки, когда она нашла пару таких же, как у неё в комнате.       — Ага, — довольно сказала Женя. — Моя гордость.       Тут были плакаты различных групп, и не только тех, что исполняли металл или рок. Были плакаты с персонажами сериалов, фильмов и аниме. Правда, последних было крайне мало. Висела даже пара её рисунков, нарисованных на лисах А4 и А5. На одном из них был изображён мужчина, в котором она узнала актёра, которого однажды видела в одном из сериалов. А девушку с другого рисунка она не узнала.       — Это Соня — моя инет подруга, — пояснила Женя. — Однажды она пошутила, что она настолько охуенна, что её портрет должен висеть у меня в комнате. Ну, в каждой шутке есть доля... шутки.       — Ого, — только и ответила Катя.       Следом её взгляд опустился чуть ниже рисунка и остановился на небольшом фаллосе, нарисованном на обоях чёрным маркером.       — Эм, — протянула подруга, неловко почесав затылок. — В общем, я с другом в карты на желания играла... Проебала, как видишь. Забей.       Брюнетка с явным усилием сдержала смешок.       — Так, чем займёмся? — спросила Женя, когда Катя закончила рассматривать плакаты. — Могу предложить тебе карты, нарды, глянуть что-нибудь, просто поболтать или же любое другое твоё предложение.       — Можем поболтать, — почти не задумываясь, ответила девушка, садясь на кровать рядом с подругой. — Кстати, меня всегда интересовало, какой у тебя родной цвет волос? Я даже отросших корней у тебя особо никогда не видела.       — Русые. Я просто довольно часто подкрашиваю волосы, потому что, блять, пару раз голову помой — и я уже синяя, а не зелёная. Поэтому корней ты и не видела, наверное.       — Понятно, — ответила Катя и задумалась, как можно продолжить разговор.       — Точно! — неожиданно воскликнула Женя, начиная широко улыбаться. — Гоу накрасим друг друга? Прикинь, прикольно будет. Только сегодня в тиктоке видела видео, где подруги друг друга красили, хотела тебе предложить.       — Ух ты, давай, — охотно согласилась брюнетка. — Правда, с собой косметики у меня нет.       — Ничего, моей намалюем. Ты ж не аллергик? И не брезгуешь чужим?       — Нет, всё нормально.       Женя утрированно скорчила хитрое лицо, шустро дойдя до стола, откуда она взяла косметичку. В это время Катя уселась поудобнее, подогнув ноги под себя.       — Только тоналки у меня нет. Консилер, разве что.       — Я их и не использую, — ответила Катя. — Кто станет первым подопытным?       Женя хихикнула и выудила тени из сумочки, показательно открыв их.       — Делать на своё усмотрение, или ты выберешь цвет?       — Доверюсь мастеру, — улыбнувшись ответила Катя.       — Тогда закрывай глаза.       Девушка послушалась, и через пару секунд левое веко защекотала кисточка. Она тут же ощутила эту знакомую сухость и тяжесть на глазу. За пару секунд Женя закончила и со вторым глазом.       — Хм-м, — протянула подруга, что вызвало слабый смешок к Кати. — Открой глаза.       Когда девушка сделала это, её глазам предстала Женя, сложившая руку под губами так, словно задумалась о самой глобальной проблеме мира.       — Закрой обратно, тебе один глазик подкрасить надо.       Ещё пару секунд, и тени были готовы. Женя довольно вынесла вердикт, подняв большой палец.       — Теперь стрелки ща забацаем, будешь как, нахуй, богиня, — сказала девушка, активно ища подводку в косметичке.       — Глаза закрывать или нет?       — Ну, а как ты обычно красишь? — недоуменно спросила Женя.       — Никак, — почесав затылок, ответила Катя. — Я никогда стрелки на выход не рисовала. Когда-то пробовала, но поняла, что мне будет слишком лень рисовать их постоянно, ведь для идеального результата надо много времени.       — Ну, обычно это делают с открытым глазом.       Женя зубами сняла колпачок и бросила его рядом с собой. Внимательно пройдясь взглядом по Катиному лицу, она приблизилась и почти подставила кончик к уголку глаза, но остановилась.       — Можешь не смотреть мне в глаза? Опусти взгляд чуток пониже, а то рисовать неудобно.       Катя моргнула и перевела взгляд на «змеиный укус». Сейчас в проколе стояли два серебристых кольца, вместо громоздких украшений из медицинской стали.       Когда подводка коснулась уголка глаза, захотелось моргнуть, но брюнетка сдержалась. Женя слегка поджала губы, видимо, очень старательно вырисовывая форму стрелки. Казалось, что она не дышала, ведь ещё пару секунд назад Катя чувствовала дыхание подруги на своём подбородке, а сейчас даже воздух замер.       — Можно секунду? Я сейчас моргну, — попросила Катя, когда держать глаза открытыми стало совсем трудно.       — Угу, — тихо ответила Женя, отстраняясь.       Девушка моргнула пару раз, выдыхая.       — У тебя всё в порядке? — спросила Катя, заметив, что щёки подруги слегка порозовели. — Или жарко просто?       — Да, наверное, — почесав щёку, ответила Женя. — Не против, если окно открою?       — Конечно.       Пока девушка отошла к окну, Катя дала своим глазам нормальную передышку, как следует проморгавшись.       — Так-с, ну, с одним глазом мы почти закончили, там пару штрихов, и всё в ажуре, — заключила Женя, приземляясь на кровать. — Всё, норм?       — Ага, давай.       В итоге эта «пара штрихов» растянулась на пять минут, ведь Жене вечно не нравились какие-то мелкие детали. Прежде чем приступить ко второму глазу, подруга отстранилась, переводя прищуренный взгляд то на левый, то на правый глаз. Видимо, по привычке, она прикинула расстояние подводкой, как это делают художники при помощи карандаша. Катя никогда не понимала, как можно что-либо отмерить таким способом и использовать это в рисовании.       Угукнув самой себе, Женя вновь приблизилась к Катиному лицу, с ходу начиная вырисовывать стрелку. С правым глазом они сидели минут так на семь больше из-за неудобства и нужды нарисовать всё ровно.       — Ты же в курсе, что ты так и пойдёшь со мной, да? — спросила Женя, забавно выгнув бровь, пока рассматривала своё творение.       — Теперь да. Надеюсь, мои глаза пострадали меньше, чем твои обои?       — Эй, — протянула подруга, деланно обижаясь. — То был спор, я, вообще-то, не прям любитель хуёв на стенах.       — Я шучу, — на всякий случай уточнила Катя.       — Я знаю. Реснички тебе подкрасим?       — Давай.       — Не дай боже ты моргнёшь или сощуришь глаза, — тыкнув пальцем в грудь брюнетки, сказала она. — Я тебе тогда тоже что-нибудь пририсую. Прям на лбу.       — Хорошо-хорошо, — засмеялась Катя.       Женя подсела поближе и достала тушь.       — Вот теперь смотри мне в глаза, — сказала она, поднося щётку к лицу брюнетки.       Девушке было слегка дискомфортно — впервые кто-то красил ей ресницы, и она абсолютно не контролировала щёточку, которой Катя и сама могла случайно задеть глаз. Однако, на удивление, Женя делала всё довольно бережно.       Смотря в чужие глаза, Катя заметила одну особенность — они только ближе к центру были карими. Радужка по краям была более болотной. Это довольно распространённый цвет, однако девушка видела его так близко впервые.       — У тебя очень красивые глаза, — сказала Катя, когда Женя заканчивала со вторым глазом.       На секунду чужая рука замерла.       — Спасибо, — неловко ответила подруга.       Катя слегка улыбнулась, и Женя начала прокрашивать нижние реснички.       — У тебя тоже ничего, — запоздало добавила она, отдаляясь и закрывая тушь.       — Спасибо, — улыбнувшись шире, ответила брюнетка.       Женя посмотрела в глаза Кате, но уже через секунду её взгляд забегал вокруг них.       — Вышло охуенно, за тобой сегодня глаз да глаз нужен. Щас губки подкрасим, и вообще пушечка будет.       Катя хихикнула после этих слов и шуточно похлопала глазками.       Женя почти сразу нашла блеск в сумочке. Он был прозрачным, но имел бордовый оттенок.       — Приоткрой губы, — сказала она, открывая флакон.       Это был самый быстрый этап в макияже, который они закончили меньше, чем за минуту.       — Ну какова красотка, бля, любой парень твой, — рассматривая готовый макияж, сказала Женя.       — Разумеется, — закатив глаза, но не сумев сдержать улыбку, ответила Катя.       Подруга прикрыла рот рукой, прежде чем издать звук, чем-то напоминающий смесь храпа и заведения газонокосилки, что предвещало начало парной истерики. Обе залились громким смехом, который не утихал ещё минимум пять минут. Как только Кате начинало казаться, что она успокаивается, ей хватало одного взгляда на Женю, у которой стояли слёзы на глазах от сдерживаемого смеха, чтобы разразиться им вновь.       — Мне нельзя плакать, у меня макияж, — хоть чуть-чуть успокоившись, выдохнула Катя.       — Не реви, я реву, — ответила ей подруга, потерев глаза руками.       — Фух. Теперь твоя очередь, — выдохнув, сказала брюнетка.       Женя кивнула и уселась поудобнее, подогнув ноги под себя.       Катя взяла палетку теней и тоже сказала закрыть глаза подруге. Она подсела поближе и, выбрав тёмный цвет, который был использован в разы больше других, набрала его на кисточку. Было слегка неудобно, так как руки находились на весу и не в самом удобном положении, но тени в итоге были нанесены.       Со стрелками всё было в разы труднее, ведь тут уже важна ровность. Катя повертела руку с подводкой и так и этак. Не найдя удобного положения, она задумалась, поджав губы и слегка склонив голову на бок.       — Неудобно? — спросила Женя, словно это не было чем-то очевидным.       — Угу, — протянула Катя, — как будто бы хочется сесть ещё поближе, но уже некуда.       Подруга вздохнула и выпрямилась, предлагая переместиться ей на колени.       — Ты не против? — на всякий случай уточнила Катя.       — Я же это предложила, значит, нет.       Катя пересела на Женины колени, и это действительно было в разы удобнее: её рука была под оптимальным наклоном и не слишком тянулась к чужому лицу. Она аккуратно повернула голову Жени за подбородок и начала красить.       — У тебя глаза бегают, можешь сфокусировать их на чём-то? — спросила она после того, как чуть не испортила стрелку.       — Извини, — негромко ответила она. — Куда именно смотреть? Как тебе удобно?       — Чуть в... правый бок, если посмотреть с твоей стороны. И са-амую каплю вниз.       Женя послушно перевела взгляд. Катя сначала сделала одну обычную стрелку, а затем добавила линию в уголок, который ближе к переносице. Не осмеливаясь импровизировать, она перешла ко второму глазу, попросив Женю смотреть в противоположную сторону. Не с первого дубля, но у Кати вышло нарисовать симметричную стрелку.       — Ну-ка глянь на меня, — сказала она, немного отодвигаясь от чужого лица.       Девушка перевела взгляд на Катю. Стрелки и тени сделали взгляд Жени более выразительным. Это выглядело особенно красиво, учитывая то, что сейчас подруга расслабила веки.       — Ну какова красота. Грех не подкрасить реснички, — довольно сказала Катя.       — Ясное дело. С моими ресницами без этого жить вообще нереально.       Брюнетка хихикнула, беря тушь, лежащую чуть позади неё.       — Так-с, глазки вверх, — скомандовала она, открывая флакон.       Катя делала всё настолько аккуратно, насколько это может быть возможно. Когда она почти закончила прокрашивать верхние ресницы, в дверь постучали. Вошёл Борис, но никто из девушек не шелохнулся, пока Катя не довела щёточку до конца ресниц.       — О, не помешал вашему свиданию? — подмигнул мужчина Жене.       — Пап! — возмутилась она, но в ответ получила только смех.       — Ладно, пардон, — подняв руки в примирительном жесте, сказал он. — Можно к вам третьим?       — Я тебе когда-нибудь нос сломаю...       — Что? Я тоже, может быть, модный макияж хочу.       — Обойдёшься.       Кате одновременно было неловко из-за всей этой сцены и смешно.       Борис уселся на другой край кровати, всматриваясь в лицо брюнетки.       — Вот это тебя разукрасили, — слегка посмеявшись, сказал он. — Прям в Женькином вкусе.       Катя тоже посмеялась, набирая тушь и продолжая красить Женю.       — Я пока не видела, — сказала она.       Женя хотела что-то сказать, но её пресекли:       — Молчи, а то в глаз тебе случайно ткну.       Девушка поджала губы.       Катя ощущала лёгкий дискомфорт от присутствия мужчины в комнате, из-за чего теперь она почти не переговаривалась с Женей.       — Глянь на меня.       Брюнетка осмотрела чужие глаза и довольно кивнула. Оставались только губы. Она нашла с косметичке блеск с оттенком, приближенным к цвету губ. Катя, похоже, исчерпала свой лимит сказанных слов при постороннем человеке, поэтому вместо слов она сама приоткрыла губы Жени, натянув кожу на подбородке большим пальцем.       — Готово, — сказала девушка, когда уже закручивала блеск.       Ещё раз окинув лицо подруги взглядом, она мысленно отметила, что ей очень идёт этот макияж, хотя обычно Женя красится более неформально.       Катя пересела на кровать, наконец меняя положение. Затёкшие ноги приятно заболели после этого. Женя так же пересела в позу лотоса. Она залезла в косметичку и выудила оттуда небольшую расчёску-зеркальце. Девушка раскрыла его и, повертевшись то так то этак, улыбнулась.       — Вау. Вышло круто, я даже как-то и не пробовала такие стрелки себе делать. На, — она передала зеркало Катя, в последний раз взглянув в отражение.       Брюнетка посмотрела в отражение и крайне удивилась. Такой макияж она не делала никогда. Стрелки были необычной формы, подводка была так же и под глазами, имитируя небольшие шипы или реснички, исходящие от глаза. Тени были сильно темнее тех, что обычно использует она, а бордовый оттенок на губах идеально вписывался в образ.       — У меня слов нет, это просто шикарно, — наконец сказала она, после чего Женя просияла.       — Я старалась, — довольно проговорила подруга.       — Ну молодчины, — вклинился Борис.       — А то, — довольно улыбнулась ему Женя.       — Жек, можно тебя на пару минут?       Девушка кивнула и, извинившись перед подругой, вышла.       Катя сидела в своих раздумьях. Она была удивлена такими взаимоотношениями между ними. Шуточные перепалки, ощущение доверия между ними, хотя у Кати были предположения, что у них не лучшие взаимоотношения. Но теперь девушка верила, что следы побоев у Жени были явно не от него. Возможно, негативные мысли на этот счёт появились из-за знакомых брюнетки — у большинства из них нет отца, как и у неё самой, а у остальной части отцы есть, но к глубочайшему сожалению. Кто-то наркоман, кто-то алкоголик, кто-то слишком строг и предпочитает говорить кулаками.       Из раздумий Катю вырвало возвращение Жени, уже одной.       — Так-с, — протянула подруга. Она закусила уголки губ, явно над чем-то думая. — Кстати, хотела спросить, а на кого ты поступать планируешь после одиннадцатого?       — На юрфак. Хочу адвокатом быть.       — Ого, — протянула она. — Удивила.       — А ты о чём думала?       — Да хз... Трудно даже предположить. Может, учитель или чё-то такое.       — Понятно. Ну, у меня дядя прокурор, но я хочу быть адвокатом. Про эту профессию он мне тоже рассказывал. Плюс мне нравится история, и общество легко даётся в изучении. А как раз они и нужны на ЕГЭ. А ты куда пойдёшь?       Женя замерла на секунду, поджав губы в раздумьях.       — Ну-у, я думаю пойти на дизайнера. На какого именно — я ещё не решила. Сдавать буду общагу с географией. Они самые лёгкие.       — О, понятно. В этом городе поступать будешь?       — Да-а, хочу в сеньку поступить. А ты?       — Изначально я хотела уехать в Москву, но передумала. Буду поступать в НГУ.       — Кру-уто, — протянула Женя. — Слышала, там ремонт в этом году сделали.       — Да-а, знаю. У меня друг там учится, говорит, что теперь там есть интерактивные доски в каждом кабинете. Да и в целом приемлемый вид у здания теперь.       — Ага, там и у меня знакомые есть.

***

      Время стремительно пролетело за разговором, тема которого, наверное, менялась не менее сотни раз.       Сейчас девушки ехали в автобусе. Женя довольно улыбалась, ведь в автобус она вошла со словами: «Здравствуйте, за двоих, пожалуйста». Словами не передать, насколько ей нравилось возмущение Кати, которая и сама в состоянии оплатить проезд.       — Я всё равно потом переведу тебе, — упрямо сказала брюнетка.       — Это игра в двое ворот, — сощурилась Женя, на что получила недовольный цок.       Их препирания закончились на первой же кочке, на которую водитель благополучно наехал, не сбавив скорости. Так как они ехали стоя, ведь все места были заняты, Женя едва не упала, из-за чего тихо выругалась. Бабушка, сидящая рядом, зло зыркнула на неё, тихо пробубнев что-то.       На следующей остановке почти никто не вышел, зато зашла большая компания парней, из-за которых теперь поездка явно не была тихой. Женя едва не прыснула, увидев, как эта же самая бабушка вот-вот лопнет от возмущения, ведь компания, не стесняясь, материлась и смеялась на весь автобус.       Вдруг автобус резко затормозил. Крупный парень, который, видимо, не знает о существовании перил, завалился на Женю всем своим весом, из-за чего та схватилась за Катю, чтобы не упасть.       — Еблан, блять, — оттолкнув его локтем, ругнулась девушка, тогда как парень неловко промолчал. — Прости, — тише и спокойнее добавила она, отпуская Катино плечо.       — Ничего, — улыбнулась та в ответ, от чего вся агрессия Жени испарилась, словно по щелчку пальцев.       Девушка пригнулась, чтобы посмотреть в окно. Им оставалось ехать всего две остановки.       Это время прошло, на удивление, спокойно. Когда подруги вышли на остановке, Женя осмотрелась, вспоминая маршрут до дома Светы.       — Если чё, именинника Паша зовут, — сказала она Кате.       — Угу, помню.       Спустя пять минут пути по закоулкам и маленьким улочкам, они уже стояли у двухэтажного дома, который выглядел довольно дорогим. Женя нажала на кнопку звонка, который был чуть левее калитки. Через две минуты из дома вылетела Света.       — Приветик, — протянула она, впуская девушек на участок.       — Здорова, — широко улыбаясь ответила Женя и с хлопком пожала её руку.       — Привет, — кивнула Катя, как показалось Жене, слегка неловко.       — Пойдём в дом, там как раз самый движ щас будет, только курьер приехал.       Женя обернулась и посмотрела на Катю. Ей показалось, что брюнетке некомфортно, и она похлопала её по плечу.       — Пойдём, кайф же. Какую пиццу ты любишь?       — Любую, — ответила подруга, слегка улыбнувшись.       Это понравилось Жене.       Когда они прошли в дом, там действительно всё было в самом разгаре: музыка играла фоном, пока все вокруг болтали, смеялись и играли во что-либо. Женя шустро отыскала именинника и вручила ему две тысячи — чисто символически, чтобы «окупить» своё присутствие.       — Это от нас с Катей, хэппи бёздей, нахуй, — с хлопком пожимая Паше руку, поздравила девушка. — Я тебя вот таким помню, — посмеялась она, опуская руку где-то на уровне своего таза.       — Да брось, — ответно посмеялся он. — Вообще-то я всегда был выше тебя.       Женя завершила эту стародружескую беседу, как только появилась возможность.       — Что предпочитаешь: поесть, поболтать, поиграть? Может, два или три в одном? — возвращая своё внимание к Кате, спросила она.       — Можно было бы перекусить, я давно не ела.       — Замётано, пойдём.       На кухню пройти было правда трудно — сейчас комната была заполнена толпой людей, желающих урвать побольше пиццы. Женя почувствовала аккуратное касание чужой ладони к своей, а уже через секунду пальцы Кати переплелись с её собственными. Пожалуй, девушка одновременно ненавидела и обожала тактильность брюнетки.       Им удалось взять по два крупных кусочка. Женя взяла себе пиццу с ананасом, а Катя — пепперони. Они переместились в гостиную, где тоже было много людей, но явно меньше, чем на кухне. На диване и мешках вокруг стола расселись парни и девушки, играющие в карты. На полу и столе стояли стеклянные бутылки, принадлежавшие игрокам. Чуть далее от них стояла пара девушек, которые очень увлечённо шептались о чём-то, время от времени зыркая на парней.       — Бля, и места особо нет, — почесав затылок, сказала Женя. — Давненько я таких масштабных тус не видела. Повезло ж, бля, с богатыми родителями.       — Можно и постоять, — пожала плечами Катя.       Они прошли к дальней стенке, у которой Женя только сейчас заметила кресло-мешок.       — О-о, приземляйся, — довольно протянула она.       — А ты?       Вместо ответа Женя опустилась на пол. Она облокотилась спиной о стену и подогнула к себе одну ногу, уперевшись подбородком в колено.       Катя, видимо, хотела что-то сказать, но промолчала и села на кресло рядом. Пока они ели, разговоров было не так много, так как Женя любитель набивать едой полный рот.       — Бля, я ща, — дожёвывая, сказала девушка. — Мне сухо есть, напитки принесу.       Катя кивнула ей, и Женя ушла. На кухне уже вовсю играла музыка, а за столом сидела компания из самых близких друзей именинника и его самого, которые уже во всю матерились из-за Монополии.       — Да какая, нахуй, тюрьма?! Третий круг подряд, серьёзно? — выкрикнул Паша, когда он прочитал карточку «Шанс».       — Паш, — позвала Женя и продолжила, как только пьяный и расстроенный парень обратил на неё внимание: — слушай, а где алкашка? Могу я взять несколько бутылок?       — Без базара, в холодосе возьми, — сказал он. — А, и передай там челам с гостиной, что мы попозжа пойдём на второй этаж, там комната заебенная со светомузыкой и такой хернёй. Короче, желающие потом пусть подтягиваются.       — Замётано, — отсалютовала она, открывая холодильник.       Она взяла с полок три бутылки слабоалкогольных напитков и поспешно вернулась в гостиную. По пути она уничтожила оставшийся кусочек от пиццы.       — Народ, передаю слова хозяина дома: на втором этаже позже будет весь тусич, желающим потанцевать или просто попозориться советую направиться туда.       Некоторые парни из-за стола отреагировали даже слишком бурно, но Женя обратила внимание на другое. Рядом с Катей стоял какой-то парень, однако было трудно понять, кто это, ведь он стоял спиной. Женя сразу уловила нотки дискомфорта в настроении подруги: слегка поджатые губы, напряжённая поза, сжимающаяся и разжимающаяся ладонь.       — Хэй, здарова, — протянула Женя, хлопая парня по плечу. Она хотела продолжить, но из головы вылетели все слова, когда он обернулся.       — Женя? — нахмурившись, спросил он.       — Как видишь. Хули доебался? — бросив любезности, спросила она. — Не видишь, что девушке неприятно?       — Мнения шалавы не спрашивал, — едко огрызнулся он.       — Я бы так не выражалась, — встряла Катя.       Женя перевела взгляд на подругу, и она впервые видела её такой агрессивной. Голос брюнетки был весьма угрожающим, челюсти были плотно стиснуты, а во взгляде читалась бурлящая злоба.       — А ты что?.. А-а, бля, я понял. Женя с тобой мутки крутит, да? Ну, удачи вам, не удивляйся, если завтра она даст кому-нибудь из своих или даже твоих друзей, — скривившись, бросил он.       Женя протянула Кате бутылки алкоголя, и та машинально взяла их. За секунду девушка замахнулась и зарядила кулаком в скулу парня.       — Хуйню не неси и уёбывай, пока я тебе в яйца не пизданула, — процедила она ему на самое ухо.       — Ёбнутая, блять. Скажи спасибо, что я девушек не бью, шлюха ебучая.       Парень вышел из комнаты, и Женя глубоко вдохнула.       — Извини, — зачем-то сказала она Кате, хоть извиняться было и не за что.       — Это он извиняться должен, — ответила брюнетка, возвращая бутылки подруге. — Кстати, а кто этот... — она замялась, подбирая выражение, — напыщенный идиот?       Женя невольно начала крутить кольца на губах языком, размышляя над ответом.       — Ну-у... Никита, — неуверенно протянула она.       — Он мне уже доложил. Пытался познакомиться со мной, но он выглядит как-то... как быдло.       — Он оно и есть.       — Ты не ответила на вопрос, — напомнила Катя.       Женя глубоко вздохнула. С другой стороны, что тут такого? Все совершали ошибки в прошлом. Тут даже безопасно ответить правду. Почти.       — Он мой бывший, — скорее вопросительно, чем утвердительно сказала она. Хотя, так это прозвучало лишь из-за того, что тема была неудобной.       — А почему он говорил о тебе такие вещи? И подумал, что мы вместе. Из-за чего вы расстались?       — А тебе обязательно расспрашивать меня об этом? — резче, чем было запланировано, ответила вопросом Женя.       Катя молча смотрела в Женины глаза. Это был настойчивый, гипнотизирующий взгляд, который раздражал девушку. Раздражал, потому что тёмные глаза способны выпытать у неё почти любую тайну.       — Блять, — сдалась она, отводя глаза. — Ладно. Но я не буду говорить тут.       Катя понимающе кивнула, но они обе остались стоять на месте.       — Пошли, — сказала брюнетка, когда даже спустя полминуты никто не шелохнулся. — Ты знаешь этот дом явно лучше меня.       Женя подавила желание закатить глаза и направилась в сторону выхода из комнаты, даже не оборачиваясь на Катю.       Она, пожалуй, врала самой себе. Женя никогда не стала бы говорить какую-либо информацию о себе против воли. Как бы её ни заставляли. Но при этом сейчас, вместо того, чтобы спокойно выпить и расслабиться, она идёт на второй этаж вместе с Катей, ведь той просто необходимо узнать о Жене всю подноготную. С каких пор эта девушка могла так спокойно вторгаться в зону комфорта и превращать её в зону дискомфорта из-за неожиданных приливов честности? Да ещё и отделываться огрызаниями и перепалками, а не полным разрывом общения на несколько недель, чтобы усвоить урок, что так делать не стоит.       Женя подошла к двери в спальню Паши и дёрнула за ручку. Комната была открытой и, к счастью, пустой. Девушка, не изменяя себе, уселась на полу у стенки. Катя села напротив неё, облокотившись спиной на стенку кровати.       — Я слушаю, — одновременно требовательно и мягко сказала она.       Женю поражало это, ведь таким образом это не звучало как приказ, но как будто бы им и являлось. Девушка открыла бутылку алкоголя и протянула её Кате.       — Я не пью.       — Пьёшь, — твёрдо сказала Женя. — На трезвую я говорить отказываюсь. Тем более это по вкусу как лимонад, не ссы. От одной бутылки не отлетишь.       Катя помешалась, но взяла в руки открытую бутылку. Пока Женя открывала свою, она рассматривала её недоверчиво, словно ей предложили выпить мышьяк, разведённый со спиртом.       Женя приподняла бутылку, вместо того, чтобы чокнутся, и отпила глоток побольше, при этом не отрывая взгляд от Кати. Та сначала сделала крохотный глоток, а затем, видимо, поняв, что это не отрава, нормально отпила.       — Из-за чего расстались, спрашиваешь, — проговорила Женя, рассматривая бутылку так, словно она видела её впервые.       Ей не хватало сил рассказывать о том времени, смотря в Катины глаза. Женя задалась вопросом, на каком моменте рассказа подруга больше не захочет выслушивать это и разочаруется в ней.       — Ну, отношения начались спонтанно. Он предложил встречаться, я согласилась, потому что мне казалось, что он мне нравится, хотя сейчас мне кажется, что это были дружеские чувства. Мы ссорились часто. Прям на постоянке. Эм... ну, ещё я на физический контакт не шла особо. Хз, у меня траблы с парнями в этой теме. Даже объятия иногда херово ощущаются.       — Вы из-за этого расстались? — догадалась Катя, уже сама сделав глоток.       Женя покачала головой, поджав губы. Сейчас, пожалуй, предстояла самая неприятная часть рассказа, поэтому, оттягивая продолжение речи, она нарочито медленно отпила несколько крупных глотков.       — Ну... Мы ж год назад примерно встречаться начали, в начале лета. А я ещё в это время с одноклассницей сблизилась. Ну, там... гуляли вместе, на ночёвки ходили. Она и относилась ко мне лучше. Она не называла меня истеричкой, принимала эмоциональность, там — ну, такое, короче.       Женя на секунду замолчала, собираясь с мыслями. Они с Катей вместе сделали по глотку, и девушка продолжила:       — В начале августа Настя мне в чувствах призналась, хотя она знала, что у меня есть парень. Бля, да я буквально из-за каждой ссоры ей писала. Но я задумалась из-за её слов. Типа. Она ко мне норм относится, в отличие от него, мы не ссорились особо и тп. Ещё и она подталкивала меня к тупому решению. Короче, это... ну. Согласилась я. Я, ес чё, не сторонник измен, но я тогда тупая была, шо пиздец.       От нервов у Жени слегка затряслись руки, и она залпом выпила половину оставшегося содержимого бутылки. Она не могла оторвать взгляд от Катиного лица, в попытках понять её реакцию, но при этом было слишком страшно столкнуться взглядами. Женя прекрасно понимает, как ужасно это звучит.       — Ты недорассказала, — спокойно и даже мягко сказала Катя. — Всё в порядке. Я не стану относиться к тебе хуже после твоих слов.       Брюнетка полоснула своими словами Женю за живое. Она словно прочитала чужие мысли, сказав именно то, что так хотелось услышать. Тело девушки непроизвольно вздрогнуло от никуда не девшегося переживания. На деле Женя не до конца понимала свою реакцию. Почему её сердце так сжалось, когда она услышала принятие в словах Кати? Когда вместо осуждения она получила тихую поддержку. Не колкий упрёк, а успокоение.       Пытаясь прервать собственные мысли, Женя допила остатки и убрала пустую бутылку подальше. Ей хотелось, чтобы её мысли стали просто белым шумом, который мешал бы в разы меньше, ведь его нельзя разобрать.       Она продолжила рассказ, заглушая свои мысли собственным голосом:       — Я согласилась. И с ней всё было, ну... по-другому. Мы ссорились не так часто. Она меня принимала. Я не чувствовала дискомфорта от её касаний и подобного. Но я всё ещё встречалась и с ним тоже. Около месяца я разрывалась между ними. Из-за неё я, кстати, и поняла, что я би. Но неважно. С ней было не так трудно скрываться, потому что она девушка. Подруга. Все подруги часто гуляют и ходят на ночёвки. Некоторые даже целуются, и это норма. Но в один день Никита спалил нас... Я даже не буду говорить, как, окей? Короче, он всё узнал и бросил меня. Я бы поступила так же, но он потом начал творить полную хуйню. Он распустил ужасные слухи обо мне на полгорода. Мол, я и наркоша, и трахаюсь с тринадцати лет, и что только ни что. Однажды он даже прифотошопил мою голову к чьим-то нюдсам и слил, долбоёб.       — Кошмар, — протянула Катя. — Идиот. Зачем так делать? Ты тоже явно была не права, но его месть, — она показала кавычки пальцами на последнем слове, — просто отвратительная и низкая.       — Угу...       Женя открыла вторую бутылку, и девушки стукнулись, выпив вместе.       — Хера ты долго пьёшь, — сказала девушка, увидев, что у Кати осталось чуть менее половины бутылки.       — Ну, у меня и опыта в этом не столько, сколько у тебя, — улыбнулась она.       — И то верно.       Женя почувствовала какую-то необъяснимую лёгкость. Ей было неясно — это действие алкоголя или «акта раскаяния»? Быть может, два в одном? Обычно честность давалась девушке с трудом — через колючий ком в горле, через агрессию и нежелание. После этой «честности» никогда не становилось легче. После неё всегда было только хуже. Но сейчас было иначе. Женя рассказала почти сама, представить только — сама! И сейчас ей было хорошо. Из-за стенки слышалась приглушённая музыка, пьяные крики и попытки подпевать популярные сейчас песни «Пошлой Молли», а она сидит тут, с Катей. В чужой, но такой уютной комнате.       — Спасибо, что рассказала мне, — сказала Катя.       — Будто у меня был выбор, — усмехнулась Женя.       — Я не могла не узнать всего после таких заявлений этого еблана.       Девушка едва не подавилась.       — Как-как ты его назвала?!       — Ебланом. Идиотом. Быдлом. О чём ты именно?       — Ха-ах, — протянула Женя, сощурившись. — Алкоголь развязывает тебе язык. Я, наверное, впервые за месяц общения слышу мат из твоего рта.       — Брось, я не пьяна. Просто... он правда идиот. Если бы я знала, я бы вмазала ему сразу после тебя. Или перед тобой.       — Как мило с твоей стороны, — улыбчиво протянула Женя. — Я была бы не прочь. Главное, побереги свои ноготки.       — Не переживай, они будут в порядке, — заверила Катя, начав рассматривать маникюр. — Хотя, в любом случае его в ближайшее время обновить пора...       — Денег дать?       — Нет!       Женя рассмеялась, и подруга вслед за ней. Настроение девушки сейчас было таким хорошим, каким сегодня ещё не было. У неё на душе было тепло, и в этом помогал явно не алкоголь.       — М? — вопросительно кивнула Катя.       Женя только сейчас поняла, что она молча пялилась на брюнетку. К щекам прилил лёгкий жар, и она была благодарна, что румянец на её коже плохо виден всегда, да и в комнате уже было не так светло, ведь за окном вовсю играл закат.       — Задумалась просто, сорян, — ответила она, переводя взгляд на бутылку и делая пару глотков. — Принести ещё? Или что-нибудь из перекуса откопать?       — Нет, спасибо. Мне, пожалуй, хватит, — улыбнулась она.       — А кто-то говорил мне, что не пьян, — хихикнула Женя.       — И я не врала, я просто сытая и в моём организме сейчас слишком много жидкости. Я даже простые газировки или воду в таком количестве не пью.       — Понятно. Голос тоже такой не из-за алкоголя, да?       Когда Женя посмеялась, Катя цокнула, закатив глаза. Но улыбку сдержать у неё не вышло.       Так они переговаривались, шутили, вспоминали что-то ещё долгое время. Девушки даже не знали, который час. За это время они прервались только для того, чтобы сходить за добавкой алкоголя для Жени, и на этот раз Катя пошла вместе с ней. Однако им удалось взять кусочек пиццы с ананасом, хотя Женя думала, что еда в этом доме уже закончилась.       — А я тебе говорила, что тусовки — норм место, — в завершение сказала Женя, допивая остатки алкоголя на донышке. — Все самые весёлые общаются, танцуют, творят ещё какую-то дичь. А люди поспокойнее могут и мирно посидеть в какой-нибудь комнатке, наслаждаясь этой атмосферой и такая хуйня. Хотя я обычно тусуюсь со всеми.       — Это я тебя исправляю, — пошутила Катя, сощурившись.       — Это я тебя порчу. Глянь: и напилась, и на тусовку к незнакомым людям сходила, и нецензурную брань в речи использовала! Стыд и срам! — воскликнула Женя, пародируя агрессивных старушек, для которых «стыд и срам» — это всё, что они видят, сидя на лавочке.       — Вот-вот! Я тебе всё самое лучшее, а ты только плохие привычки прививаешь! — в тон ей ответила Катя.       Женя хихикнула и потянулась к своему телефону, лежащему на полу чуть дальше от неё. На экране блокировки отобразилось время. Пять минут первого.       — Хуя, — почесала затылок Женя. — Я думала, что ща около одиннадцати.       — Я тоже так думала... Поздно.       — Домой? Или можем зайти, разведать обстановку в соседней комнате?       — Я не любитель танцев, — улыбнулась Катя. — А как мы домой будем добираться?       — Пешком. Автобусы в это время не ходят, вызывать такси рисково. Ментам могут сдать.       Брюнетка глубоко вздохнула, а в её взгляде читалось: «Зачем же я в это ввязалась?»       — Да всё окей, я так десять раз домой ходила и жива-здорова.       — Не-не, я не из-за этого, — поспешно сказала Катя. — Просто тут идти около... часа?       — Чуток поменьше, но если округлять... то да, — прикинула Женя и широко улыбнулась, добавляя: — Не переживай, если устанешь идти, я могу понести на руках.       — Посмотрим, — в ответ улыбнулась Катя, но с её стороны это было просто шуткой.       Девушки начали собираться. Ну, им нужно было просто не забыть телефоны и отнести в мусорный бак опустошённые бутылки. Женя не сдержалась и взяла ещё кусочек пиццы после того, как выкинула мусор. Ей несказанно повезло с её любовью к пицце с ананасами, ведь чаще всего на подобных мероприятиях она могла съесть её даже одна, потому что её почти никто не любит.       Перед выходом из дома Женя застегнула чёрную зипку и перепроверила наличие ключей и телефона с собой.       — Пойдём? — спросила она.       Катя кивнула.       Они вышли, и Женя аккуратно прикрыла дверь.       — Ой, а мы не должны были сказать, что мы уходим? — вдруг опомнилась брюнетка, когда они подходили к калитке.       — Не, он даже не вспомнит на утро, кто тут был, а кого не было.       Девушки переговаривались на разные темы, но спустя минут десять пути воцарилось молчание. Было тихо. Машин не ездило, ветер был совсем слабым. Тишину прерывал только тихий шелест листьев.       Неожиданно Катя вздрогнула.       — Что случилось? — настороженно спросила Женя.       — Холодно чуток, — призналась она.       — Неудивительно, — окидывая взглядом одежду подруги, сказала Женя. — Снимай рубашку.       — Что? — удивлённо спросила брюнетка. — Мне холодно, а не жарко.       — Снимай, — настояла девушка, расстёгивая свою зипку.       Катя всё же послушалась и Женя забрала её рубашку, отдав свою верхнюю одежду.       — Она теплее. Ночью же холодно, что ж ты так легко оделась? — спросила девушка, примеряя на себя чужую рубашку.       — Я обычно не разгуливаю по улице среди ночи, — хихикнула Катя. — Спасибо, она и правда в разы теплее. А ты не замёрзнешь?       — Я закалённая, нормас. Главное, чтоб кожу от ветра хоть что-то прикрывало. Хотя ща и ветра особого нет.       Постепенно Катя отогрелась. Женя же глубоко дышала, ведь рубашка подруги была пропитана запахом сладких духов.       Она шустро зыркнула на Катю. Та выглядела очень красивой. Но ей не так шла мешковатая одежда, хотя, признаться честно, в Жениной зипке она казалось невероятно милой. Благо, девушка обычно носила одежду на пару размеров больше своего, ведь в ином случае на Катю бы просто не налезла кофта.       Женя ощутила непреодолимое желание хоть как-то коснуться подруги. А желательно вообще заобнимать её до смерти. Но вместо этого она аккуратно взяла Катю за руку.       — Ты говорила, тебе не холодно, — сказала брюнетка, получив в ответ вопросительный взгляд. — У тебя рука ледяная.       — Пустяки, руки у меня всегда холодные, — сказала Женя и не соврала. Хотя сейчас ей действительно было прохладно.       — Ну-ну.       Катя крепче взяла её за руку, подходя ближе. Женю слегка повело, и подруга притянула её к себе. По коже девушки прошли мурашки, когда они соприкоснулись плечами. Она перестала ощущать прохладу и подняла взгляд на подругу.       — Ка-ать, — протянула Женя, останавливаясь.       — Что? — спросила она, тоже остановившись и посмотрев на Женю.       — Извини меня.       — За что?       Едва брюнетка успела договорить вопрос, как Женя положила руки на её плечи и шустро сократила расстояние между ними. Она не до конца понимала, что творила, и на утро девушка явно пожалеет о своих действиях, но сейчас, когда Женя коснулась чужих губ своими, ей было плевать. Её сердце бешено колотилось — то ли из-за сильного волнения, то ли из-за долгожданного поцелуя. На секунду Жене показалось, что Катя ответила на него, но уже в следующее мгновенье руки подруги мягко оттолкнули её.       Девушка резко пришла в чувства. Она поняла, что сейчас сделала, и ощутила прежний лёгкий морозец на коже. Однако алкоголь делал своё дело, и, несмотря на осознание, Женя оставалась спокойна и всматривалась в лицо Кати, ожидая реакцию или её отсутствие. На лице брюнетки была эмоция, которую было довольно трудно понять: Женя даже не могла отметить, негативная она или нет.       Катя шумно выдохнула и, наконец, произнесла:       — Уже поздно и холодно. Надо скорее дойти домой.       «И всё?! Серьёзно?!» — мысленно взорвалась Женя.       — Окей, — протянула она вслух.       Воцарилось неловкое молчание. Руки Жени и впрямь подмерзали, потому она засунула их в карманы джинс. С другой стороны, всё было не так уж и плохо. У девушки сейчас не болела щека из-за пощёчины, не болела голова из-за беспрерывных оскорблений или хотя бы возмущений. Её не оттолкнули грубой силой, а, скорее, аккуратно отодвинули. Хотя Женя даже не знает, что хуже — то, что она сейчас нафантазировала, или то, что получила на деле.       Девушка шустро зыркнула на Катю. Та явно сейчас шла в своих раздумьях, так как её немигающий взгляд вперился ей под ноги.       — Нам направо, — подсказала Женя, когда они дошли до небольшого перекрёстка, а Катя едва не пошла прямо. — Не, ну, мы и туда можем пойти, но тогда можно смело накидывать ещё минут так двадцать к пути.       Брюнетка кивнула.       Женя снова начала грызть и крутить проколы на губе, размышляя, не слишком ли агрессивно звучали её слова. Хотя когда это вообще её волновало?       Но, с другой стороны, с Катей её теперь волновало всё. Она постепенно открывалась ей, старалась быть мягче, даже иногда извинялась. Всё это было непосильными задачами для Жени, когда дело касалось общения с любым другим человеком в её окружении. Экстравертность не делала её автоматически самой честной, вежливой и доброй.       Женя, как только поняла, что её мысли ушли в непонятное и бесполезное русло, вернулась к основной теме — к Кате.       А что ей вообще следовало делать потом?       Конечно же, была велика надежда на то, что из-за неопытности в алкоголе подруга просто на просто слишком пьяна и завтра забудет об этом, но если нет, то это станет проблемой. Жене надо будет успеть придумать отмазку за эту ночь.       — Извиняю, — вдруг сказала Катя абсолютно некстати, вырвав подругу из своих мыслей.       — Что, прости? — неловко переспросила Женя. Видимо, она прослушала слова брюнетки, пока витала в облаках.       — Прежде чем... поцеловать меня, ты извинилась. Я извиняю, — пояснила она. Секунд через десять молчания девушка добавила: — Наверное, странно звучит? Извини. Я просто пытаюсь хоть чуть-чуть разрядить атмосферу? Нам ещё ночевать в одном доме. Просто... всё нормально, хорошо?       — Э... Ага, — тупо ответила Женя. — Хорошо.       — Нам ещё долго идти? — сменила тему Катя.       — Не особо, минут пятнадцать или двадцать, — прикинула Женя. — А ты что, не была тут?       — Не приходилось.       Их разговор казался Жене одновременно и натянутым, и обычным. Возможно, таковым он казался только ей. Боковым зрением она увидела, что рука Кати на секунду приблизилась к ней, но брюнетка тут же убрала её. Женя вытащила руку из кармана и протянула её подруге. Через пару секунд они уже шли, переплетя пальцы. Девушка поджала губы, неосознанно прибавив шаг.       Женя старалась не начинать думать, потому что в ином случае у неё вскипела бы голова. Теперь обычное держание за руку, к которому девушка уже успела привыкнуть, ощущалось донельзя неловко. Предполагалось, что она не будет жалеть о содеянном, но выходило у Жени явно плохо.       Остальную часть пути подруги почти не переговаривались.       Когда они зашли в дом, Женя включила фонарик на телефоне.       — Ты спать или ещё чуток посидим? — шёпотом спросила девушка. — У меня есть пара бутылок в холодильнике.       Разумеется, она надеялась, что Катя согласится, ведь тогда будут неплохие шансы того, что она забудет эту ночь хотя бы частично.       — Я, наверное, откажусь. Очень хочу спать, — тихо ответила та, шагнув в сторону Жениной комнаты.       Девушка кивнула и сказала Кате идти переодеваться, а сама пошла на кухню. Она всё же хотела выпить ещё.       Женя разблокировала телефон. Её ослепил яркий свет экрана, но кое-как она разглядела время — один час семь минут. Девушка выключила телефон и открыла холодильник. К её счастью, на полке стояла уже начатая бутылка алкогольного Мохито. Она взяла её и пошла в свою комнату, по пути столкнувшись с Катей.       — Я мыть руки и в душ, хорошо? Или ты сначала? — шёпотом спросила она.       Женя махнула рукой, мол, иди ты. Уже у себя в комнате она включила дополнительный свет — по контуру на стыке стен и потолка была приклеена светодиодная лента. Тусклый зелёный цвет осветил очертания мебели в комнате. Только сейчас до девушки дошло, что следовало изначально включить тут свет, чтобы Катя смогла нормально переодеться, без использования телефонного фонарика.       Поменяв цвет освещения на белый, Женя сама наскоро переоделась в домашнюю футболку и шорты. Её жутко тянуло в сон, но следовало дождаться Катю и самой выполнить все ванные процедуры. Девушка глубоко вздохнула, протирая лицо ладонями.       — Ох, блять, — тихо протянула она, впервые имея возможность выразить эмоции, полученные в этот вечер, в полной мере.       Женя взяла бутылку Мохито, оставленную на тумбочке у кровати, и залпом опустошила оставшееся содержимое.       Пожалуй, так было намного легче, ведь роящиеся в голове мысли сменялись белым шумом. Пусть голова и становилась слишком тяжёлой, но она хотя бы переставала прокручивать в себе тысячу и одну мысль, ни одну из которых Жене сейчас не хотелось обдумывать.