The Nocturne Syndicate

Три месяца прошли в хрупкой тишине с тех пор, как Чонгук тихо поделился новостью о беременности Чимина лишь с избранными доверенными лицами из своего ближайшего окружения. За пределами их мира это был только их секрет, который они должны были хранить... по крайней мере, так Чонгук планировал до рождения их щенка. Позднее послеобеденное солнце пробивалось сквозь высокие окна кабинета Чонгука в особняке, отбрасывая длинные тени на гладкое темное дерево и кожу. Воздух был наполнен напряжением, когда Чонгук сидел напротив Лоренцо Романо... известного как Змей... безжалостного итальянского Альфы, который возглавлял Синдикат Veleno Nero. Их союз был союзом по расчету, заключенным благодаря общим интересам в их незаконных операциях с казино. Но доверие между ними было хрупким, пронизанным подозрением под их вежливыми словами. Голос Чонгука оставался ровным и твердым, пока они вели переговоры, глаза были острыми и нечитаемыми. Взгляд Лоренцо метался по комнате, анализируя все с отработанной расчетливостью. Тихий стук в дверь прервал их сосредоточенность. Глаза Чонгука сразу же сместились к входу. «Войдите». Дверь открылась, и Чимин легко вошел внутрь, одетый в нежно-розовый сарафан с крошечным узором из белых цветов. Подол мягко покачивался на его медовых бедрах, пока он двигался, белый кардиган был расстегнут на плечах, в паре с простыми белыми низкими кедами конверсами. Его изящное тело источало тонкий новый запах... едва уловимую молочную сладость под его обычным запахом омеги. Это был запах, который по-настоящему узнавал только Чонгук, он отмечал новую жизнь, зарождающуюся в нём. Ноздри Лоренцо раздулись, уловив знакомый аромат омеги, носящей щенка. Его взгляд обострился, перемещаясь между омегой и Чонгуком. Он не знал эту омегу по имени... только то, что он принадлежал Чону, и запах говорил о многом. Уязвимость. Ценность. Защитные инстинкты Чонгука немедленно вспыхнули... ему не нравилось, что его беременная омега находится рядом с неизвестным альфой, особенно таким опасным, как Лоренцо. Его глаза потемнели от собственничества, когда он подозвал Чимина ближе. «Подойди сюда». Чимин плавно пересек комнату и устроился на коленях Чонгука, прижимаясь ближе, пока рука Чонгука собственнически скользнула по едва заметному изгибу его живота. Пальцы альфы нежно надавили, его большой палец описывал мягкие круги, впитывая жизнь, растущую под его прикосновением. Наклонившись, Чонгук прижался жгучим поцелуем к шее Чимина, зубы слегка задели чувствительную кожу возле его феромонной железы. Он глубоко вдохнул, его нос уловил каждый нюанс запаха Чимина... мягкий запах омеги смешался с этой безошибочной молочной сладостью. Лоренцо наблюдал, его темные глаза сузились. Истина была ясна: омега Чона носил его щенка, и альфа был очень защищающим и территориальным. Это осознание породило опасные мысли за спокойным фасадом Лоренцо. «Что тебе нужно, детка?» — тихо спросил Чонгук, его рука не отрывалась от живота Чимина. Чимин мягко улыбнулся, переплетая свои пальцы с пальцами Чонгука. «Мы должны были сегодня пойти за балдахином, помнишь? Я хотел его уже несколько месяцев, альфа». Чонгук прижался почтительным поцелуем ко лбу Чимина. «Я отвезу тебя после этой встречи». Лоренцо встал, его движение было намеренным и плавным. «Мы можем обсудить это позже, Чон. Пожалуйста, уделите внимание своей прекрасной омеге». Взгляд Чонгука встретился со взглядом Лоренцо, когда они пожали руки, напряжение между ними было острым. «Ничто не покинет эту комнату». Когда дверь за Лоренцо щелкнула, закрываясь, руки Чонгука двинулись по телу Чимина с яростной преданностью. Он притянул его ближе, уткнувшись носом в шею и грудь Чимина, глубоко вдыхая его запах, пока низкое рычание собственнического удовлетворения рокотало из его горла. «Никто и никогда не причинит вреда тебе или нашему щенку», — пробормотал Чонгук, его голос был полон эмоций. «Ни сейчас. Ни когда-либо». Чимин откинул голову назад, наслаждаясь вниманием, которое уделял ему его партнер, мягкий стон сорвался с его губ. «Мммм, я знаю». Альфа наклонился, чтобы поцеловать его, поймав изгиб улыбки Чимина. Тихий смешок Чимина прозвучал у его рта, глаза искрились. «Тебе нравится мое платье, альфа?» — спросил он, и игривые нотки в его голосе обвили Чонгука, как шёлк. Низкое рычание одобрения завибрировало в груди Чонгука, когда его руки скользнули под подол платья Чимина, ладони нашли теплую, гладкую голую кожу под ним. «Мне нравится то, что под платьем, еще больше», — пробормотал он, собственнически сгибая пальцы. Дыхание Чимина перехватило, когда поцелуи Чонгука снова потянулись вниз по его шее. «Мы можем пойти за покупками сейчас, альфа?» — прошептал он, все еще игриво, несмотря на жар, скручивающийся в его животе. Взгляд Чонгука потемнел, глубокое, гортанное рычание вырвалось, когда он нежно укусил полные губы Чимина. «Пойдем».

***

Лоренцо вышел из кабинета Чонгука, его начищенные туфли бесшумно ступали по дорогому паркету особняка Чона. Тяжелая дубовая дверь щелкнула за ним, отрезая присутствие внушительного альфы. Он придал своему лицу маску легкого удовлетворения ради любого наблюдающего персонала, но внутри его мысли кипели. Носящая щенка омега Чона. Слова повторялись в его сознании, как песня сирены. Он уловил тонкий запах в кабинете... сладкий, насыщенный и безошибочно беременный. Эта омега был здесь раньше, цепляющийся след его феромонов был слишком свеж, чтобы быть совпадением. Воздух в кабинете Чонгука практически пульсировал собственнической альфа-энергией, и все же... запах омеги все еще оставался. Партнер Чона. Беременный партнер Чона. В его мире это означало одно... прибыль. Огромную прибыль. Разум Лоренцо отсчитывал цифры, как часы. Родословная Чона была силой, богатством и влиянием, обернутыми в плоть. Такой щенок мог принести астрономическую цену на подпольном рынке. Богатые, отчаявшиеся альфы и омеги... особенно те, у кого не может быть щенков... заплатили бы что угодно за щенка с такой родословной. Он знал это, потому что построил на этом свое состояние. Незаконная сеть усыновлений Лоренцо была такой же эффективной, сколь и хладнокровной. Его человек на улицах... Антон... был искусен в выявлении нужных целей: беспризорные щенки, уличные сироты, небрежные родители, которые позволяли своим детям слишком далеко отходить. Одно похищение, одно тихое исчезновение, и руки Лоренцо были чисты к тому времени, как сделка проходила. Но щенок Чона... это потребует точности. Спускаясь по парадной лестнице, Лоренцо очаровательно улыбнулся проходящей мимо горничной, даже вежливо кивнул головой. Она слегка покраснела и отвела взгляд. Глупая девушка. Все в этом особняке были преданы Дону, но верность можно было обойти с помощью правильного проникновения. На улице его встретил прохладный воздух подъездной дорожки. Его черный роскошный седан ждал у подножия каменных ступеней, водитель немедленно вышел вперед, чтобы открыть дверь. Лоренцо скользнул в мягкое кожаное сиденье, его разум уже был на три шага впереди. Дверь закрылась с приглушенным стуком, изолируя его в тишине. Он потянулся за телефоном. «Антон», — сказал он ровно, когда звонок соединился. «У меня есть кое-что... особенное, что ты должен организовать». На другом конце провода мужчина хмыкнул. «Что это?» «Омега, носящий щенка», — ответил Лоренцо, позволяя словам источать важность. «Омега Чона. Я хочу, чтобы за ним следили до родов. Внедрите кого-нибудь в этот особняк... персонал, доставщиков, мне все равно как. Как только щенок родится...» Его губы изогнулись в медленной, хищной улыбке. «Его нужно принести мне. Напрямую». Последовала пауза, затем тихий свист Антона. «Это опасно, босс. Чон — мерзкий сукин сын, когда дело касается его близких. Я могу только представить, что он сделает с тем, кто заберет его щенка». «Это того стоит», — сказал Лоренцо без тени сомнения. «Такой щенок принесет цену, которую ты не можешь себе представить. Он никогда не узнает, что это был я». Он закончил разговор без единого слова, убирая телефон в карман пальто. Когда машина отъехала от поместья Чона, Лоренцо позволил себе расслабиться на сиденье, его улыбка обострилась, став зловещей. Этот щенок принесет ему состояние. И ни один альфа... даже Чон Чонгук... не встанет на его пути.

***

Позднее утреннее солнце тепло ложилось на стеклянные витрины, когда Чонгук вел Чимина по торговому центру; два высоких телохранителя следовали за ними, словно безмолвные часовые. Его большая ладонь покоилась на пояснице Чимина, уверенная и защищающая, когда они вошли в магазин домашнего декора, заставленный всевозможными тканевыми балдахинами. Чимин проводил тонкими пальцами по кружеву, шелку, хлопку и шифону, его глаза сверкали любопытством. Каждый раз, когда он проверял текстуру кончиками пальцев, он склонял голову в раздумье, слегка прикусывая губу, прежде чем покачать головой и перейти к следующему. Чонгук, хотя и был нетерпелив по натуре, молча стоял позади него, скрестив руки, довольный тем, что наблюдает, как его омега суетится над такой важной деталью для их гнезда. Потребовалось не менее двадцати попыток, прежде чем Чимин замедлил шаги перед определенным стендом. Полупрозрачный черный балдахин висел изящными складками, слегка собираясь на полу. Мягкий материал слабо мерцал в свете. Лицо Чимина мгновенно осветилось. «Этот», — пробормотал он, голос был нежным, но уверенным. Его пальцы разглаживали ткань, словно она была чем-то священным. Губы Чонгука изогнулись в небольшой улыбке. «Значит, этот». Он без колебаний махнул продавцу, приказав упаковать его. Цена даже не была проверена. Оттуда Чимин потянул его через проход к магазину для младенцев, запах его волнения расцветал в воздухе, словно теплый мед. Он метался от вешалки к вешалке, воркуя над невероятно крошечными комбинезонами, вязаными шапочками и миниатюрными носочками. «Смотри на этот, Кук», — сияя, сказал Чимин, держа в руках мягкий кремовый слипер, украшенный маленькими серебряными лунами и волками. Чонгук протянул руку, забирая его из его рук, словно он был сделан из тончайшего стекла. «Мы берем его», — сказал он продавцу, прежде чем Чимин успел попросить. Так продолжалось почти час... Чимин указывал, Чонгук покупал. Каждая покупка, казалось, раздувала что-то в груди Чонгука, первобытное удовлетворение от обеспечения своего омеги и щенка. Он стоял выше, плечи расправлены, его рука никогда не покидала талию Чимина. Затем они зашли в магазин детской мебели. Глаза Чимина были широко раскрыты, когда он двигался по выставочному залу. Вместе они выбрали кроватку с резными деревянными перилами, соответствующую люльку, пеленальный столик, кресло-качалку и даже мягкое настенное освещение в форме звезд и лун. К тому времени, как заказ был оформлен, Чимин затих, его запах сменился на грусть, а пальцы рассеянно сжимали подол дизайнерского костюма Чонгука. Чонгук немедленно это заметил. Его брови сошлись, когда он повернулся, чтобы обхватить щеку Чимина, приподнимая его подбородок, чтобы полностью увидеть его. «Что не так, детка?» - его голос был тихим, пронизанным беспокойством. Чимин колебался, прикусывая губу, прежде чем признаться: «Мне не нравится идея, что наш щенок будет спать отдельно от нас. Что, если мы понадобимся им посреди ночи?» Ответ Чонгука был мгновенным и уверенным. «Тогда они не будут. Я объединю пустую соседнюю комнату с нашей спальней... полностью уберу стену. Кроватка будет прямо там, где мы сможем до них дотянуться». Глаза Чимина смягчились, грусть ушла так же быстро, как и появилась. Он улыбнулся, наклонился, чтобы нежно поцеловать Чонгука в губы. «Спасибо». К тому времени, как они добрались до ожидающего их черного внедорожника, их руки были полны пакетов, а телохранители эффективно загружали остальное в багажник. Чимин прижался к руке Чонгука, как только они оказались внутри, ровное гудение двигателя наполняло комфортную тишину. «Завтра у меня прием для щенка», — тихо сказал Чимин, его большой палец гладил запястье Чонгука. «Чтобы посмотреть, как растет ребенок, и чтобы измерили мой живот. Ты пойдешь со мной?» Чонгук наклонился, слегка коснувшись губами лба Чимина, его запах тепло обволакивал его. «Я не пропущу ни единого момента в жизни нашего щенка, детка». Улыбка Чимина была маленькой, но полной удовлетворения. Он прижался теснее к плечу Чонгука, глаза его затрепетали и закрылись, поскольку ровное сердцебиение альфы и его запах убаюкали его в мирную дремоту.

***

Тихое гудение медицинского крыла особняка было утешающим присутствием, когда Чонгук и Чимин вошли в клинику Джина. Знакомый стерильный запах смешивался с едва уловимым теплом... безопасный кокон дома, мир, отличный от хаоса и опасности, таящихся за стенами особняка. Рука Чонгука нашла руку Чимина, пальцы плотно переплелись, заземляя их обоих. Белый сарафан Чимина мягко покачивался при каждом шаге, тонкое кружево по краю касалось его икр. Его кардиган был аккуратно застегнут — простая, но уютная защита от нервного трепета в его груди. Он чувствовал себя уязвимым, его растущий живот был постоянным напоминанием о жизни внутри, но устойчивое присутствие Чонгука было бальзамом... надежным, защищающим, непоколебимым. Он здесь. Всегда. Неважно, что - подумал Чимин, сжимая руку Чонгука. Джин поприветствовал их своей обычной нежной улыбкой, его спокойные глаза отражали тепло друга, а не просто врача. «Рад снова вас видеть. Давайте начнем». Чимин легко ступил на весы, чувствуя, как мягкое нажатие руки Чонгука поддерживает его со спины. Он наблюдал, как Джин задумчиво нахмурился, когда цифры стабилизировались. «Ты набрал еще пять фунтов с твоего последнего визита, Чимин. Теперь это десять фунтов в общей сложности». Тихий вздох сорвался с губ Чимина. Каждый грамм — это обещание, — подумал он, взглянув на Чонгука, который в ответ ободряюще сжал его руку. Джин перешел к измерению живота Чимина, его прикосновение было профессиональным, но нежным. «Ты начинаешь демонстрировать больше, чем в среднем для этого этапа», — сказал он, его глаза метнулись к Чонгуку с намеком на беспокойство. «Что логично, учитывая размер твоего альфы». Взгляд Чонгука обострился, защитный огонь вспыхнул мгновенно. «Что именно это означает?» Джин встретил его напряженный взгляд спокойно. «Это означает, что щенок может вырасти крупнее, чем обычно, что может затруднить естественные роды. В таких случаях может потребоваться кесарево сечение». Челюсть Чонгука напряглась, под кожей свернулось напряжение. «Кесарево сечение?» «Это обычная хирургическая процедура, обеспечивающая безопасность как омеги, так и щенка, когда возникают осложнения», — успокоил Джин, его голос был ровным, как надежный якорь. «Не о чем паниковать. Мы будем внимательно следить за каждым шагом». «Хорошо, Чимин», — сказал Джин, подкатывая аппарат УЗИ. «Залезай на смотровой стол». Щеки Чимина залились более глубоким румянцем, когда он осторожно поднял подол своего белого сарафана к груди, открывая мягкий изгиб своих ног и простые белые крошечные хлопковые трусики под ним. Низкое рычание Чонгука завибрировало в воздухе, густое от собственничества и желания. «Веди себя прилично», — дразнил Чимин, его смех был ярким и легким, когда Чонгук наклонился, чтобы прижаться к его губам яростным, защитным поцелуем. Он мой. Каждая часть меня, — подумал Чонгук, проводя пальцами по линии челюсти Чимина, прежде чем нежно взять Чимина за руку. Джин нанес прохладный гель на живот Чимина, от холода тот вздрогнул. Датчик плавно двинулся, и экран ожил, показав безошибочные очертания их щенка... крошечная голова, свернутые руки, тонкий позвоночник. Затем комнату наполнил внезапный, ровный ритмичный звук... сердцебиение ребенка. Дыхание Чимина перехватило, глаза широко раскрылись от изумления. Рука Чонгука нежно сжалась в его руке, его голос был тихим и благоговейным. «Ты слышишь это? Сердце нашего щенка... бьется сильно». Ровный стук жизни эхом раздавался между ними, священная песня, которая окутала их сердца и скрепила их связь. «Это один большой щенок», — сказал Джин со смешком, его глаза сияли от восторга, глядя на монитор. «Он крупнее среднего». Грудь Чонгука распирало от гордости, губы растянулись в торжествующей улыбке. Собственная улыбка Чимина была более мягкой, наполненной трепетом и любовью, глаза сияли ярким, новым видом надежды. Эта маленькая жизнь... наше будущее, — подумал Чимин, и сердце у него переполнилось. «Все выглядит идеально, ребята», — тепло сказал Джин. «Ваш щенок здоров, и ты тоже, Чимин». Он посмотрел на них, в его глазах появился игривый блеск. «Хотите узнать пол?» Их руки переплелись еще крепче, между ними прошел молчаливый разговор, прежде чем они оба кивнули, голоса были тихими, но уверенными. «Да». Улыбка Джина стала шире. «Это большой мальчик». Казалось, комната замерла, тяжесть новости опустилась на них, как священное благословение. Глаза Чонгука потемнели от сильной любви и решимости. Наш сын. Наша семья. Пальцы Чимина крепче сжались вокруг руки Чонгука, его душа сияла тихой радостью. Джин посмотрел на Чонгука со спокойным уважением. «Ты отлично заботишся о своем партнере и о своем щенке». Медленная, уверенная ухмылка изогнула губы Чонгука. «Я намерен защищать их обоих. Всегда». Чонгук взял мягкую, прохладную ткань, которую передал ему Джин, и начал осторожно вытирать остатки геля для УЗИ с живота Чимина. Его руки двигались с отработанной нежностью, почти благоговейно, словно каждый дюйм кожи его омеги был священен. Он опустил подол белого сарафана Чимина обратно, разглаживая его по мягкому изгибу живота. Чимин слегка пошевелился, легкий румянец согрел его щеки, когда Чонгук помог ему сесть на край смотрового стола. Устойчивые руки альфы поддерживали его, закрепляя Чимина на месте безмолвным ободрением. Взгляд Чонгука задержался на лице Чимина... раскрасневшемся, уязвимом, но сияющем тихой силой, от которой сердце Чонгука сжималось от гордости и яростной защиты. Как только Чимин устроился, Джин тихо прокашлялся, его тон стал серьезнее, но оставался теплым. «Прежде чем вы оба уйдете, есть кое-что, что я хочу обсудить... больше для тебя, Чонгук». Брови Чонгука сошлись, его альфа-чувства мгновенно обострились. Он полностью обратил свое внимание к Джину, глаза настороже. Джин перевел дыхание. «Беременность Чимина протекает прекрасно... ты отлично справляешься с заботой о нем. Но со всем остальным, что лежит на моих плечах, управление клиникой в одиночку начинает сказываться. Чем дальше продвигается Чимин, тем более тщательный контроль ему требуется. Я измотан, пытаясь за всем уследить». Чувство вины Чонгука вспыхнуло при мысли о том, что Джин перегружен, что что-то может ускользнуть. Он сжал челюсть, обдумывая наилучший путь вперед. «Так что тебе от меня нужно?» — тихо спросил Чонгук, голос ровный, но пронизанный беспокойством. Джин встретил его взгляд прямо. «Помощник. Кто-то надежный и сдержанный, чтобы помогать с ежедневными обязанностями клиники, уходом за пациентами, и особенно, чтобы внимательно следить за Чимином. Это облегчит нагрузку... на нас обоих... и гарантирует, что твой партнер получит наилучший уход во время беременности». Мысли Чонгука на мгновение заметались. Нанять кого-то нового означало открыть их внутренний круг, потенциальный риск. Но он безоговорочно доверял Джину, знал, что суждение доктора здравое. «Хорошо», — сказал Чонгук наконец, голос был тверд и полон решимости. «Найди того, кого считаешь лучшим. Кому ты полностью доверяешь. Пусть Юнги сделает проверку их данных». Выражение лица Джина смягчилось в благодарную улыбку. «Спасибо, Чонгук. Я размещу объявление о вакансии завтра. Я хочу найти кого-то профессионального, способного и сдержанного... того, кто понимает деликатность вашей ситуации». Чимин протянул маленькую, нерешительную руку, нашел руку Чонгука и нежно сжал ее. В этом простом жесте было целое состояние доверия и любви. Грудь Чонгука наполнилась эмоциями, тяжесть ответственности давила сильно, но с готовностью ложилась на его плечи. Он взглянул на раскрасневшееся лицо Чимина, и в этот момент ничто другое не имело значения, кроме безопасности и комфорта его омеги. «Мы позаботимся о том, чтобы у тебя было все, что нужно», — мягко пообещал Чонгук, голос был тихим и непоколебимым. Чимин улыбнулся, прижавшись к теплу Чонгука, чувствуя себя в безопасности и любимым, готовым встретить все, что будет дальше... вместе.

***

Прошло две недели с тех пор, как Джин нанял помощника для деликатного ухода, который требовался Чимину во время беременности. Сегодня был день ознакомления для Хисына. Джин стоял рядом с молодым омегой, объясняя важность их задачи с клинической точностью. «Твоя проверка биографии пришла безупречной», — мягко сказал Джин, его глаза были спокойными, но добрыми. «Эта должность требует абсолютной конфиденциальности. Состояние Чимина хрупкое, и все, что мы здесь делаем, должно оставаться конфиденциальным». Хисын кивнул, впитывая каждое слово. «Я понимаю, доктор Ким. Я буду осторожен». Ознакомление прошло гладко и профессионально. Джин представил Хисына Чимину и Чонгуку. Нежная улыбка Чимина и тихий голос немного смягчили напряжение в груди Хисына, но именно Чонгук лишил его дыхания. Альфа стоял высокий и властный, черные волосы были гладко зачесаны назад, его темные, круглые глаза были острыми и расчетливыми. Его мощные мышцы напрягались под сшитой на заказ рубашкой, и Хисын почувствовал первобытное влечение глубоко в своем нутре. Взгляд Чонгука впился в Хисына с немым предупреждением, но омега держался стойко. «Я обещаю отлично заботиться о вашем омеге и щенке», — сказал Хисын, голос его был ровным, несмотря на бурю внутри. Чимин нежно сжал руку Чонгука и тепло улыбнулся, прежде чем они извинились и удалились, оставив Джина и Хисына наедине для завершения ознакомления. Когда все было закончено, Джин сообщил Хисыну его рабочее время. «Будь здесь завтра в 8 утра. Это будет напряженный день». Хисын кивнул и покинул клинику, тяжесть предстоящей задачи опустилась на его плечи. Но в тот момент, когда он закрыл за собой дверь машины, он сорвал патч, маскирующий его феромоны омеги. Единственная причина, по которой он носит эту чертову штуку, это чтобы его намерения не были вынюханы. Мгновенно запах морского бриза и лайма наполнил машину, смазка собралась в его трусиках, жар вспыхнул низко в животе, который он не мог отрицать. Воспоминание о запахе Чонгука... опьяняющей смеси мускуса и силы... горело за его веками. Присутствие альфы в клинике едва не погубило его, его дыхание перехватывало, когда глаза Чонгука пронзали его душу. Образ этих черных зачесанных назад прядей волос, широкая грудь и острый, властный взгляд заставили его член болезненно дергаться. Он нажал ногой на педаль газа, игнорируя ограничения скорости, поскольку адреналин и желание смешались в мощный порыв. Вернувшись домой, Хисын сорвал с себя одежду, дрожа от нужды и нервного возбуждения. Его пальцы шарили по резинке трусиков, освобождая его уже твердый член. Смазка покрыла его пальцы, когда он достал из ящика свой самый большой надувной дилдо с узлом. Холодный силикон коснулся его кожи, но его разум горел фантазиями. Он забрался на кровать и положил подушку между ног, оседлав ее, он поместил дилдо между ног и медленно скользнул им внутрь себя, застонав, когда представил, как толстая, неподатливая длина Чонгука наполняет его собственнической силой. Мысль о сильных руках альфы, сжимающих его бедра, о жаре его дыхания на шее, посылала искры по его телу. Он крепче сжал дилдо, глубоко и сильно елозя на члене, его рот раскрылся в прерывистом стоне. «Чонгук...» — задыхался он, голос был густым от нужды, «Альфа... пожалуйста... свяжи меня узлом...» Поскольку удовольствие нарастало быстро, он быстро потянулся вниз и нажал кнопку, надувая узел... волны обрушились на него, когда он закричал имя альфы, бедра дергались, пальцы впивались в простыни. Его оргазм пронзил его, мышцы сжались, когда он кончил сильно на узле, изливаясь на дилдо и обмазывая свои бедра смазкой. Тяжело дыша, он рухнул на кровать, мгла разрядки смешалась с острым краем его миссии. Я здесь не для того, чтобы трахать Чонгука, — сказал он себе сквозь затянувшееся тепло. Я здесь, чтобы наблюдать, чтобы украсть щенка, когда он родится. Он тяжело сглотнул. Доставить его Лоренцо... получить мою долю. Но холодная правда пронзила глубже. Если я провалюсь... если я оступлюсь... болеть будет не моя дырка. Будет болеть моя голова. Его пульс стучал в висках, поскольку запах Чонгука, казалось, цеплялся за каждое нервное окончание, разжигая огонь, который не угаснет в ближайшее время. Все еще дрожа от интенсивности разрядки, Хисын вытер лицо и потянулся за телефоном. Его пальцы быстро набрали номер, экран загорелся именем Лоренцо. «Лоренцо», — сказал Хисын, голос был тихим, но ровным. «Я получил работу. Сегодня начал ознакомление. Пока все идет гладко». На другом конце линии раздался низкий смех Лоренцо. «Хороший мальчик», — одобрительно сказал он. «Внимательно следи за омегой Чона и этим щенком. Мне нужны регулярные отчеты... каждая деталь». Хисын тяжело сглотнул, чувствуя, как тяжесть задания глубже оседает в его груди. «Понял. Я тебя не подведу». Тон Лоренцо стал мрачнее, холоднее. «Помни, Хисын... неудача — не вариант. Мне нужен этот щенок. Принеси его мне». Линия оборвалась. Дыхание Хисына перехватило, когда он уставился на телефон, его разум метался. Игра началась. И пути назад не было.