Иней на твоих губах

Внутри замок Снежного Короля казался огромным склепом из полупрозрачного, иссиня-черного льда. Потолок терялся в непроглядной тьме, а ледяные колонны отражали тусклый свет фонаря Уилла, дробя его на сотни мертвых бликов. Стоило Уиллу сделать несколько шагов по зеркальному полу, как его колени подогнулись. Физический предел был достигнут. Глаза слипались, лицо превратилось в сплошную, онемевшую маску боли. Он упал у подножия массивной ледяной лестницы, чувствуя, что больше не может сделать ни единого вдоха. И в этот момент холод вокруг него внезапно отступил. Вместо стужи по залу разлилось мягкое, почти осязаемое тепло. Уилл удивленно приоткрыл глаза и вздрогнул: ледяные стены замка подернулись дымкой, превращаясь в знакомые деревянные панели подвала Уилеров. Лампа над головой больше не раскачивалась, а на полу лежал их старый, потертый ковер. - Уилл... Боже, Уилл, ты пришел, -раздался совсем рядом тихий, дрожащий от волнения голос,- ты и правда пришёл за мной? Майк сидел перед ним на коленях. На нем была его старая, мягкая фланелевая рубашка, от которой веяло домашним уютом. Его глаза - теплые, темно-карие, без всякой стеклянной белизны - смотрели на Уилла с такой бесконечной нежностью и сокрушительной любовью, какой Уилл не видел в них никогда прежде. - Майк?.. - прошептал Уилл, боясь даже пошевелиться, чтобы этот мираж не растаял. - Прости меня, - Майк бережно обхватил лицо Уилла своими горячими ладонями. Его пальцы согревали обмороженные щеки, и эта благодатная, спасительная теплота заставила Уилла судорожно выдохнуть. - Прости за то, что я наговорил тебе в подвале. Я так испугался, Уилл. Испугался того, как сильно я тебя люблю. Я скрывал это от всех, притворялся, мучил тебя... Но когда я оказался здесь, я всё понял. Мне никто не нужен, кроме тебя. Майк подался вперед и прижался своими губами к потрескавшимся, окровавленным губам Уилла. Но этот поцелуй был полной противоположностью ночному кошмару. Он был мягким, глубоким, исцеляющим. Майк целовал его так, словно Уилл был его единственным спасением, его воздухом. Уилл всхлипнул, и из его глаз хлынули слезы - теперь уже от оглушительного, непереносимого счастья. Всё, о чем он молил небо последние несколько лет, происходило прямо сейчас. Майк аккуратно отстранился, увлекая Уилла за собой на диван и крепко, надежно обнял, укладыаая его голову к себе на грудь. Он убаюкивал его, мерно покачивая из стороны в сторону, перебирая пальцами его волосы и шепча в макушку: - Всё позади, Уилл. Закрывай глаза. Ты спас меня. Нам больше не нужно бороться. Просто засыпай у меня на руках. Нам будет так тепло вместе... вечно... Уилл уткнулся носом в его плечо. Вся его боль, весь изнуряющий страх пути мгновенно растворились. Сознание заволакивало блаженной, тяжелой сонной одурью. Ему было так хорошо. Разум кричал, что нужно идти дальше, что это ловушка, но израненное, истосковавшееся по любви сердце умоляло остаться. Он так отчаянно, до крика хотел этих объятий. Он был готов остаться в этом сладком мороке навсегда, даже если цена этому - смерть на ледяном полу Изнанки. Его веки медленно закрывались. Он засыпал, растворяясь в объятиях своего Майка. "Уилл!!!" Оглушительный, панический крик Дастина ворвался в его угасающий мозг сквозь шипение рации. Но этот звук был далеким, приглушенным, словно из-под толщи воды. "Уилл, очнись! - ментальный голос Оди ударил прямо по его спящему разуму, и Уилл почувствовал, как его грудь физически обожгло резкой, отрезвляющей болью. Оди пробивалась сквозь барьер, смывая кровь с лица в реальном мире.- Он засыпает! Дастин, его пульс падает! Уилл, это не Майк! Майк не здесь! Проснись, пожалуйста!" Этот крик Оди, полный чистой, сестринской любви и страха, подействовал как ушат ледяной воды. Уилл судорожно распахнул глаза. Он посмотрел на Майка, который всё так же нежно баюкал его. Но теперь, сквозь пелену пропадающего морока, Уилл заметил жуткое: руки "Майка", обнимавшие его, были сотканы из хрупких, синих кристаллов льда, а из его приоткрытого в нежной улыбке рта выползала тонкая черная лоза Изнанки. Тепло, которое он чувствовал, было иллюзией - на самом деле его тело уже покрывалось инеем. Векна использовал его самую большую слабость, чтобы убить его. С колоссальным, нечеловеческим трудом, преодолевая удушающее желание остаться в этой идеальной лжи, Уилл уперся руками в грудь иллюзии. Каждое движение давалось с болью, словно его мышцы превратились в стекло. - Нет... - прохрипел Уилл, сквозь слезы глядя в красивое лицо ложного Майка. - Я хочу этого. Больше всего на свете. Хочу, чтобы это было правдой. Но ты- не он. Настоящий Майк сейчас страдает. И я найду его. Уилл закричал от ярости и душевной боли, собирая последние крохи сил, и со всей силы оттолкнул от себя хрустальный силуэт. Морок лопнул с оглушительным звоном. Теплый подвал мгновенно испарился, и Уилл снова оказался на коленях посреди огромного, ледяного зала дома Крилов. Иллюзия рассыпалась ледяной пылью, а из темноты в глубине зала раздался недовольный, шипящий вздох Векны чья идеальная ловушка была разрушена чистой силой воли пятнадцатилетнего мальчишки.Уилл тяжело дышал, опираясь руками о ледяной пол. Он вырвался из самого сладкого плена. Теперь он был готов встретить настоящую реальность.