И снова мы смотрим кино

—…Хорошая новость в том, что Тонкс будет учить нас ЗОТИ. —Здорово! — одновременно сказали Гермиона с Джинни. — А не очень тогда какая? — проглотив угощение спросила Луна. — А не очень… я узнал, кто будет вторым старостой школы… — Ну, и кто это? — спросила Гермиона, со смесью настороженности и любопытства. — Малфой — Невилл опустил взгляд на свои ботинки. — Да как вообще Макгонагалл до этого додумалась?! — возмутилась Джинни. — После всего, что сделал его отец, после того, как он сам убил Дамблдора, его назначили старостой школы! Гермиона, ты обязана поговорить с Макгонагалл — обратилась она к подруге. — Нет, глупо устраивать скандал из-за этого придурка. Тем более мы можем не общаться, только на собраниях старост, а к этому я уже привыкла. — Но…- хотела продолжить Джинни. — Всё. Закрыли тему, — оборвала её Миона. Джинни с Невиллом продолжили тихонько перешёптываться, Луна читала газету, а Гермиона погрузилась в свои мысли. Она думала о том, что с ней в соседней комнате будет жить парень, который нравится ей с третьего курса, но ей снова придётся притворяться, что она его ненавидит. Девушка притворялась, что ей плевать на Драко с самого начала своей симпатии, сначала, потому что он был врагом её лучшего друга, потом, потому что его отец Пожиратель Смерти, вернувшийся к Волан-де-морту, теперь данная задача стала ещё сложнее, так как Гермиона с этого вечера будет жить с ним в соседних комнатах.

***

Хогвартс Большой зал -Дорогие студенты! — магически усиленным голосом сказала Макгонагалл. — Прошлый год был невероятно труден и опасен для всех нас. Многих мы потеряли, многие получили повреждения, которые никогда полностью не исцелятся, но нам нужно продолжать жить, получать знания и навыки для восстановления мира, в котором мы все хотим жить. Мира, в котором нет угнетённых, мира, где все имеют одинаковые права и обязанности. Ваша обязанность — продолжать учиться и стать достойной сменой прошлому поколению. Все ваши родители сражались на войне. Чьи-то на стороне Ордена Феникса, чьи-то — Воландеморта, но, я надеюсь, вы не будете открыто враждовать друг с другом. Вы все имеете полное право недолюбливать кого-то, но унижать или оскорблять — нет. Если вам не нравится какой-то ученик, вы просто с ним не общаетесь. В случае драки я не буду разбираться, кто кому что сказал, а сразу сниму со всех участников инцидента по 15 баллов. Всё понятно? — раздался гул, означающий согласие. — Отлично. Теперь перейдем к представлениям назначенных учителей, а за тем и старост. Гермиона поймала на себе взгляды Невилла, Джинни и Луны и сама посмотрела на них. Они смотрели на девушку так, будто сейчас ей объявят её смертный приговор. К нам вернулся профессор Хагрид, учитель ухода за магическими существами, — Хагрид встал. — Профессор Тонкс будет преподавать защиту от тёмных искуств, — она тоже поднялась с места. — Профессор Кэрол, новый преподаватель магловеденья, — встала девушка едва ли старше Гермионы. Оливия Кэрол выпустилась из школы, когда Гермиона закончила пятый курс. — Я буду продолжать вести трансфигурацию, но куратором Гриффиндора теперь будет профессор Хагрид. А теперь оглашение старост школы. Гермиона поняла, что всей душой хочет, чтобы слова Невилла оказались заблуждением. -Староста от девочек — Гермиона Грейнджер, — все зааплодировали.- Староста от мальчиков — Драко Малфой, — несколько секунд висела гробовая тишина, потом раздались слабые овации со стола слизирина, но и они продлились недолго. Профессор Макгонагалл, вздохнула и снова заговорила. — Я выбрала их неслучайно, из представителей потенциально враждующих сторон взяла наиболее одарённых учеников. Надеюсь, это поможет одним держать себя в руках и не провоцировать никого на конфликты, а другим оправиться от давления с обеих сторон, вернуть возможность добиться успешного будущего и приспособиться к новой жизни. Можете приступить к еде, — закончила свою речь Макгонагалл, и на золотых блюдах появилась различная еда.

***

После ужина профессор Макгонагалл подозвала к себе Драко и Гермиону. — Я отведу вас в башню старост, — сказала директор. — И ещё, пожалуйста, будьте благоразумны, вне зависимости от ваших отношений с другими учениками, одинаково штрафуйте всех участников ссор, а если получится, присекайте все драки и споры на корню, — строго проговорила она. — Мне очень хочется надеяться, что вы сами хотя бы не поубиваете друг друга, — уже мягче обратилась Макгонагалл к ним. — А ещё лучше было бы, чтобы вы двое нормально общались и не ссорились по любому поводу. — Постараемся, профессор, — улыбнулась Гермиона. — Если что — пишите, я расскажу если вам что-то будет не понятно, — ещё более дружеским голосом сказала Макгонагалл. — Конечно, профессор, — уверил её уже Малфой.

***

От лица Драко: Впереди шла Макгонагалл, за ней Грейнджер, волосы у неё были, вероятно, с огромными стараниями, собраны в красивую прическу. Одета она была в юбку, на удивление Драко, почти на ладонь выше колена, рубашку, застёгнутую не на все пуговицы, грифиндорский галстук, мантию на распашку и (о ужас!) туфли на высоком каблуке. Довершал картину макияж, но не такой, какой обычно делала Пэнси, яркий и немного вульгарный, а нюдовый, аккуратный. Похоже, Грейнджер решила кардинально изменить стиль, и, признаться, он ей очень даже шёл. Сам Малфой как обычно был в строгом чёрном костюме и изумрудно -серебряном галстуке. Под низом была белоснежная рубашка. Он шёл и думал, как же уживётся с Грейнджер, ведь она может не поверить, что он вовсе не испытывает неприязни к маглорожденным, просто в него с самого детства вбивали, что общаться с «грязнокровками» — это отвратительно и ужасно. Ему не объясняли почему, не говорили, зачем ему ненавидеть их и даже не соизволили рассказать, почему его тётю Андромеду нужно презирать из-за того, что она вышла замуж за маглорожденного. Драко всегда был рациональным, поэтому не верил ничему без каких либо доказательств, этому он тоже не поверил, но всё равно пришлось делать вид, будто он ненавидит Грейнджер и ей подобных. А делать это пришлось из-за убеждений родителей, которые не гнушались применить к сыну Круциатус, если он хотя бы 3 раза за день ослушается их. В раннем детстве, когда были живы бабушка с дедушкой, он подслушал их разговор с родителями, они упоминали, что Малфоям старшим нужно быть построже с сыном, именно после этого разговора его первый раз и пытали, за разбитую вазу. Он изо всех сил старался не проказничать, но получалось не всегда. Когда Драко пошёл в школу, его придупридили, что если выяснится, что он общался с грязнокровкой как с равной себе, его будут пытать так, как не Натали до этого, он решил, что лучше его будут считать маглоненавистником, чем опять подвергнуться Круциатусу. Через несколько лет это уже вошло в привычку. Сейчас, после победы над Волан-де-мортом, ему можно было признаться, что малов он не презирает, а некоторыми маглорожденными вообще восхищается. Правда вряд-ли ему поверят, подумают, что он таким образом пытается получить возможности, которые сейчас для него, как для Пожирателя Смерти не доступны. Лучше уж он продолжит притворяться маглоненавистником, чем все решат, что он лицемер и трус. В размышлениях он не заметил, как они добрались до морского пейзажа, Макгонагалл постучала палочкой по ярко-алой морской звезде на первом плане. На её месте появилась такого же цвета дверная ручка. Профессор дёрнула за неё и портрет поддался. Она жестом пригласила старост войти, они послушались и оказались в небольшой вмеру уютной гостиной, выполненной в нейтральных оттенках: стены под дерево, каменный камин, коричневые диван и кресла, стеклянный кофейный столик на железной ножке и письменный стол. Было ещё несколько стеллажей, книжный шкаф и небольшие полки над столом. На подоконниках стояли комнатные растения, был даже тот смешной колючий цветок, который показывала им профессор Стебель на травологии на 3 курсе. Она тогда сказала, что маглы чаще всего выращивают эти колючки, когда не могут нормально ухаживать за другими растениями, сама же профессор посадила, как она сказала, «как туз» специально чтобы показать ученикам немагические растения. — Это ваша гостиная, — сказала Макгонагалл. — Вы можете обустроить её как вам удобно. Спальни вверх по лестнице, можете сами решить где чья, ванная — вниз. Там есть ванна, душ, раковина, туалет, а также все вещи первой необходимости, располагайтесь, — директор ушла. — Можно моя комната левая? Просто она на востоке, а мне нравится просыпаться от солнечного света. Если ты против, можешь ты там жить, — протараторила Гермиона. — Да живи ты где хочешь, мне на солнце похуй, — сказал Малфой. — Можно с тобой поговорить? — когда Грейнджер уже собиралась уходить спросил он. Девушка остановилась и развернулась. — Ну говори, — согласилась она. — Я понимаю, что в это трудно поверить после того, что я вытворял всё время нашего знакомства, но то, что я сейчас скажу — правда, — начал он. — Если честно, я никогда по настоящему не презирал маглов и маглорожденных. Я не считаю, что вы хуже чем все остальные волшебники, просто меня так воспитывали — ненавидеть вас. Я пойму, если ты мне не поверишь, ты имеешь полное право меня ненавидеть, ты можешь меня презирать, но я буду счастлив, если именно ты меня поймёшь, — вывалил он всё сразу. Грейнджер стояла в шоке. Малфой понимал её, он, наверное, выглядел бы также, если бы был на её месте. — А почему ты был бы счастлив, если тебя пойму именно я? — задала она вполне логичный вопрос. Драко замялся. — Честно — не знаю, — наконец выдавил он. — Просто почему-то мне захотелось, чтобы именно ты была на моей стороне. — Давай поговорим завтра, мне надо переварить услышанное, — всё ещё находясь в шоке сказала она. — Тогда спокойной ночи? — неуверенно сказал Драко. — Спокойной, — ответила Гермиона.