Песня со старой кассеты

— Сянлэ, я знаю, что ты меня слышишь. Жду тебя и твоего демоненка на главной улице. Не вздумай юлить, у меня ваши драгоценные друзья и…отряд сопротивления, — усмехнулся Безликий, — не хватает только вас!       У Се Ляня подкосились ноги, но он устоял. Призрак прикрыл глаза, от злости он ударил по дереву с такой силой, что щепки разлетелись в сторону.       Он прошипел: — Почему… эта…тварь…не оставит нас в покое?! Уже сотни лет приносит людей в жертву?! — он обхватил лицо демона ладонями и посмотрел с обреченностью. — Сань Лан… я не хочу, чтобы мы все снова проходили через это…       Хуа Чэн взял его ладони, держащие лицо, погладил. — Я сражусь с ним. Не позволю и пальцем тебя тронуть.       Как же было заманчиво переложить всю эту ответственность на кого-то другого. Но разве он мог? Пусть все уже мертвы, их души еще здесь, Бай легко может обречь их на вечные страдания или вовсе поглотить. — Нет. — он произнес это уверенно, не допуская ни единого намека на сомнения.       Хуа Чэн отвел взгляд. Конечно, он не ждал другого ответа. Каждый раз стоило ему предложить возлюбленному остаться в стороне, тот решительно отказывался. И что тогда, что сейчас, демон не станет оспаривать его выбор. — Хорошо. Как думаешь, что собирается делать Безликий?       Се Лянь нахмурился. — Догадываюсь. Мне нужно, чтобы ты рассказал, как удалось избежать поветрия ликов, когда ты обратился демоном.       Вся улица была забита людьми. Кто-то был зол, кто-то напуган, кто-то печален, а кто-то и вовсе мыслями находился где-то далеко отсюда. Но, независимо от настроя, от взглядов, что они бросали на пару призрака и демона…они все расступились, создавая живой коридор, в конце которого находился Безликий. Рядом с ним стояли Му Цин, Фэн Синь, Ши Цинсюань и Хэ Сюань, уже в своих обличиях, вид у них был довольно потрепанный.       За маской невозможно рассмотреть лицо Безликого, но Се Лянь был уверен, что тот кривит губы в самодовольном оскале. — Сянлэ! Я заждался тебя. — он оперся на черный клинок, как на трость. Меч пылал темной энергией и Се Лянь догадывался, чем это сулит. И как же он хотел ошибиться.       Юноша нашел руку Хуа Чэна и переплел их пальцы. Тот безмолвно сжал руку в ответ. С каждым шагом идти было все тяжелее, инстинктивно хотелось убежать прочь. Существует ли место, где их никогда не найдут?       Се Лянь поднял на белого демона ледяной взгляд. — Я пришел. Можешь отпускать их.       Безликий хохотнул, еще больше опираясь на импровизированную трость. — Даже жаль, что ты все забываешь… Каждый раз одно и то же. Хотя бы сейчас… я надеялся, что ты… наконец осознаешь, как бессмысленно жертвовать собой ради кучки никчемышей, которых и людьми не назвать толком… А ты…вновь и вновь меня разочаровываешь. В этом ведь нет никакого смысла… Они все мертвы, как и ты. А твой демоненок, — он даже не посмотрел в сторону Хуа Чэна, — не может упокоиться из-за тебя.       Хуа Чэн потянулся за Эмином. Но Се Лянь помотал головой. Еще не время. — Единственный, кому стоит упокоиться здесь, это — ты. — его голос был хриплым от едва сдерживаемой злости.       Но Хуа Чэна вновь проигнорировали. — Сянлэ, никто не оценит твоей доброты.       Юноша сжал кулаки до хруста, выдавил грубый смешок. — Как не оценили твоей, да? — он повысил голос, чтобы каждый услышал: — Подделать легенду о самом себе, как тщеславно… — он чувствовал, как горло сжимается от сдерживаемых эмоций, но не мог позволить дать слабину. — Только ответь на один вопрос… Какого хрена ты вымещаешь свою злобу на невиновных? Разве кто-то из нас убил тебя? Распространил чуму? Нет! И до этого ты губил невинные души, подпитывая свою ярость и силу. Утверждаешь, что люди не достойны спасения? Не достойны доброты? Ты сам ее не достоин! Точно так же обрекал на страдания невинных! Похищал и пожирал души детей! — он кричал, кричал во всю силу, все больше сжимая руку Хуа Чэна. Сейчас это было его единственной опорой, спасательным тросом, в который он вцепился мертвой хваткой.       По толпе прошелся ропот. Впрочем белое бедствие осталось таким же спокойным и невозмутимым. — Выговорился? Сянлэ… Сянлэ… как бы я хотел вернуть тебя в тот момент, когда те, кто сейчас стыдливо опускают глаза в асфальт безжалостно убивали тебя вновь и вновь. Это бы умерило твой пыл… Но сегодня слишком хорошая ночь, чтобы растрачивать ее на поучения.       Се Лянь напрягся всем телом. Он почувствовал, как встрепенулась Жоэ на запястье и заметил, как дрожит Эмин. — Раз мы со всем разобрались, можно переходить к сути. Вот эти… — кивнул он в сторону их друзей, — мне не нужны, как и все остальные, даже твой ненаглядный… Здесь… — он поднял небольшую склянку со странным содержимым. — Прах твоих родителей. Я избавился от них, но души еще можно вернуть.       Призрак отпустил руку Хуа Чэна и бросился на Безликого. — Ты…гребанный кусок дерьма! Я ненавижу тебя! Всей душой, когда ты уже сдохнешь окончательно?! — он пытался хотя бы задеть того, но демон играючи уворачивался от хлипких ударов, лишь недовольно протянул: — Провел с ним всего ничего, а этой паскудной энергией за милю несет. — хмыкнул, — Не суть, подойдет любая. — демон совсем не обращал внимания на попытки Се Ляня ударить его, как если бы тот был капризным ребенком, — И почему ты такой глупый… Я ведь даю тебе возможность спасти всех, а ты не замечаешь моего великодушия.       Юноша остановился и уставился на демона. — Какая, к черту, возможность?       Демон протянул ему меч. — Ты знаешь, что здесь. Выпустишь поветрие на соседний город, и я пощажу их всех, даже не стану начинать все заново.       Призрак дрогнул, издав нервный смешок на грани истерики. — Ты…совсем меня не слышал? Просишь обречь одних, чтобы спасти других?!       Безликий поправил края одеяния. — Закон равновесия. Если в пустыне два путника, умирающих от жажды, и только один стакан воды, то тебе в любом случае придется выбрать кого спасти, иначе умрут оба. Так и сейчас, ты должен выбрать, кого спасти, в противном случае я избавлюсь и от вас и от них.       Се Лянь посмотрел на зловещий клинок стеклянным взглядом. Ему придется выбрать, кому жить, а кому умереть…       Он глянул на окружающих, чьи-то глаза смотрели на него с надеждой, чьи-то с угрозой, чьи-то с мольбой. Глаза друзей были потухшими. Они не хотели умирать окончательно, но жить со знанием того, что пришлось пожертвовать чужой жизнью…       Наконец, юноша посмотрел на Сань Лана. В единственном глазу черного цвета он увидел…непоколебимую уверенность. Что бы сейчас Се Лянь не решил, Хуа Чэн примет это и останется рядом. Он верит в него… — Сянлэ, решай. Третьего пути не дано.       Призрак взял меч. В голове раздались крики тысячи голосов. Он почти осел на землю, пытаясь справиться с агонией.       Белый демон наклонился к нему. — Слышишь? Они не будут терпеть долго, если не выпустить их этой ночью, то проклятие обрушится прямо здесь.       Теперь уже Се Лянь оперся на меч, поднимаясь с земли. — Да…слышу…       Безликий довольно хмыкнул. — И твое решение…?       Се Лянь постарался угомонить голоса и поднял на демона бесстрастный взгляд. Двуликая маска смотрела на него сверху вниз. — Мое решение… не твое собачье дело! Катись в Ад!       Либо сейчас, либо никогда. Он больше не станет вестись на эти уловки.       Призрак поднял клинок в небо, выпуская духов. Те обратились огромной черной тучей, готовой вот-вот хлынуть ливнем.       Се Лянь обернулся и что есть мочи крикнул: — Все быстро убейте себя!       Толпа взбушевалась. — Убить себя? — Что он несет? — Сань Лан, прости меня…так нужно… — он вонзил клинок себе в живот. Гомонящая толпа уставилась на него ошалевшими взглядами. Хуа Чэн быстро оказался рядом и в одно быстрое движение вытащил меч. Се Лянь почувствовал вину перед ним, но сейчас по-другому не выйдет. Он снова заговорил: — Это вас не уничтожит… Чтобы не заразиться поветрием… — он обернулся к Безликому, — нужно убить. Ведь я прав? Ты говорил, что эти духи полны ненависти и жажды убивать, но если на руках человека есть кровь… то духам просто нечем питаться.       Однако добровольцев не находилось. Му Цин вышел вперед и взял из рук Се Ляня меч. — Я верю ему. — он вонзил клинок себе в живот, скривившись от боли. — Я тоже. — вышел Фэн Синь, повторяя действия друзей. — И я! — крикнул Ши Цинсюань. — Цинсюань! — Ши Уду попытался остановить брата, но тот не позволил: — Брат… Нам теперь нечего бояться. Твоя забота меня уже не спасет. Я верю Се-сюну, он никогда меня не подводил. — младший Ши весело подмигнул, вытаскивая клинок из живота, корчась от боли. — О, спасибо, Хэ-сюн… — Три года бы ещё промучался. — пробурчал Хэ Сюань и, не долго думая, повторил действие.       Горожане увидели, что те целые и почти невредимые. Кто-то решился попробовать.       На середину дороги выскочил человек. — Они вас дурят все! Сговорились и хотят, чтобы вы им поверили! Уж я то знаю! — закричал Ци Жун. Он уже успел выйти из формы неваляшки. — Они все в сговоре с этим одноглазым! Наверняка, все подстроили! Пустили пыль в глаза, чтобы вы сами с собой расправились!       Вдруг хлынул дождь, но вместо воды на землю падали человеческие конечности!       Раздался сиплый крик. Это был никто иной как Ци Жун. На его щеке выскочило лицо! — Нет…нет! Эй! — крикнул он Безликому, — Мы так не договаривались!       На его руке появилось еще одно! Призрак выхватил нож и вонзил себе в горло, но ничего из этого не вышло. Зараза быстро начала распространяться по его телу.       Чтобы не встретить подобную участь, остальные начали «убивать» себя.       Безликий покачал головой. — Сянлэ… Ты снова отказался выбирать… Но я предупреждал, что грозит в таком случае. Раз здесь никто не заразится, то я выпущу его на других.       Се Лянь хмыкнул и переглянулся с Хуа Чэном. Тот сразу все понял и вытащил Эмин. Одним движением он вонзил ятаган прямо в маску, расколов ее на две части. — Всегда мечтал это сделать. — он без остановки проводил серии ударов.       Пока Безликий был отвлечен, Се Лянь крикнул: — Все! Станьте в круг, живо!       Кто-то стушевался от странной команды, но Пэй Мин среагировал быстро, одной рукой взялся за Юйши, а другой за Линвэнь. Те в свою очередь подхватили других. Не все вошли в круг, но этого должно было хватить. — Жоэ! — лента резво слетела с запястья и обвилась вокруг людей, создавая барьер.       Озлобленные духи тут же оказались пойманы в ловушку! Они не могли покинуть круг и лишь метались из стороны в сторону.       Хуа Чэн рассказал, что в прошлый раз призвал всех духов на себя, однако те не стали паразитировать на нем. Он стал искать ответы, и понял, что поветрие не затрагивало тех, кто убивал!       Се Лянь не был до конца уверен, что план с самоубийством сработает… Он лишь знал, что не станет втягивать в этот хаос еще больше людей.       Безликий ударом оттолкнул Хуа Чэна и, глядя прямо на Се Ляня, сжал склянку с прахом. — Ты сам виноват. — проговорил он ледяным голосом.       Се Лянь сжал кулаки, дрожа всем телом. — Нет… Не я. Но пусть они наконец покоятся с миром.       Демон усмехнулся. — Тогда и твой Сань Лан пусть покоится с миром.       Безликий собрал мощную ударную волну, направляя в Хуа Чэна, но атака так и не достигла цели. — Гэгэ, ты… — юноша снова закрыл собой возлюбленного, приняв весь удар на себя.       Он потянулся рукой к шее белого демона, сжал ее… И упал…       Хуа Чэн подхватил его, направляя Эмин дальше сражаться с белым демоном. — Гэгэ, зачем ты…       Се Лянь слабо улыбнулся. — Прости…прости милый Сань Лан, кажется…я по-другому не умею… — Сянлэ, и снова на те же грабли. — недовольно протянул Бай, отражая очередной удар. — Нет… Не позволю…- Хуа Чэн схватил юношу за плечи и прижался к губам, передавая бешенный поток демонической энергии. Се Ляню казалось, что он сейчас взорвется. Но демон не давал шанса отстраниться. — Получилось! — прохрипел Хуа Чэн с облегчением.       Се Лянь удивленно осмотрел себя. И правда получилось… Он все еще здесь. И…не чувствует боли…       Безликий снова приготовился атаковать. — Вы лишь отложили неизбежное.       Се Лянь поднял вверх руку, сжимающую кулон. — Это ведь твое, верно?       Тот начал шарить рукой по своей шее. — Верни его! — прежнее хладнокровие и насмешка исчезли, теперь демон был по-настоящему взбешен.       Юноша рвался задушить Безликого скорее в порыве злости, но смог нащупать что-то на шее и сорвать перед падением. А потом увидел знакомое наполнение… — Это ведь твой прах, да?       Безликий не ответил и будто окончательно слетел с катушек. Если бы не Эмин, то, возможно, он бы уже добился своей цели. — Приказываю тебе остановиться! — процедил призрак, как можно сильнее       Но Безликий так и не оставил попыток прорваться, ему бы далось это без труда, не потеряй он контроль.       Се Лянь вдруг осознал. — Это…не твой прах… Пусть явится тот, кому он принадлежит! — Нет! Замолчи!       На плечо призрака легла рука. Он обернулся и вздрогнул, чуть не упав на Хуа Чэна. — Вы…       Мэй Няньцин улыбнулся ему. Его взгляд стал…осознанным? — Спустя столько лет… Могу я…? — он протянул руку. Се Лянь отмер и вручил тому кулон. — Не вставай, тебе нужно отдохнуть, дальше я сам.       Он печально посмотрел на украшение, словно на мгновение перенесся в прошлое. — Столько лет… — Ли Мэй… — промолвил Безликий.       Мужчина поднял голову, встретившись со взглядом голубых глаз. — Ты остался все таким же упрямым… Но может сейчас, выслушаешь, А-Цзин?       Демон оставил попытки сопротивления, Эмин смог вернуться к хозяину, но готовый в любой момент снова кинуться в бой. Мэй Няньцин сел рядом с Безликим. — Прошу, оставь этих детей, они уже настрадались и заслужили покой. Как и мы с тобой. — Я не могу…       Мужчина опустил глаза. Нашел ладонь демона и взял в свои руки. — Отпусти обиду…пусть это не сотрет того, что ты успел натворить за столько лет…но пора остановится…прошу…       Бай или Цзюнь У или А-Цзин… Кем бы он не был. Сейчас его было не отличить от обычного человека. Он спросил с плохо скрываемой мольбой: — Ли Мэй…ты останешься со мной?       Мужчина покачал головой. — Я уже слишком долго здесь нахожусь. Пора уйти. — сказано это было твердо, с полной уверенностью в своем решении. — Но я буду ждать тебя на той стороне. Сколько потребуется.       С этими словами Мэй Няньцин поцеловал белого демона в лоб и до хруста сдавил кулон, в мгновение рассыпавшись тысячами искр.       Се Лянь невольно вздохнул, завороженно глядя на эту картину. Он покрепче сжал руку Хуа Чэна, сдерживая слезы. Вряд ли хоть кто-то мог изменить желания, которое мучило сотни лет. — Нет… Ли Мэй…       Демон призвал черный клинок, и Се Лянь схватился за Эмин, чтобы защищаться, но, вопреки всему, Безликий призвал души, что сдерживались в круге.       В толпе раздались крики: — Он снова собирается наслать поветрие! — Нужно остановить его!       Демон, не обращая внимания на возгласы, повернул меч лезвием к себе и пронзил себя, обрушивая проклятье. Его тело обратилось пеплом в мгновении ока, рассыпавшись на глазах.       Се Лянь потом раздумывал над этим и пришел к выводу, что силы духов не хватило бы, демон сам захотел развеяться.       Повисла долгая тишина. Никто не мог поверить в то, что сейчас произошло.       Се Лянь прошептал в неверии: — Это…конец?       Хуа Чэн провел ладонью по его щеке и улыбнулся. — Мы победили, гэгэ.       Мысль не сразу дошла до присутствующих, они все еще ожидали подвоха. Жоэ же выпустила людей из круга и радостно обвилась вокруг запястья призрака.       Се Лянь сдавленно всхлипнул — Победа…победили… — он всхлипнул. — Сань Лан, мы… Сань Лан?       Демон будто стал…исчезать? — Сань Лан, что с тобой? Ты…отдал мне столько сил….       Се Лянь потянулся вернуть энергию. Но Хуа Чэн остановил его. — Это не поможет…       Се Лянь начал озираться по сторонам, ища подмоги. — Что мне сделать? Может…       Хуа Чэн крепко обнял его, позволяя призраку заплакать. — Гэгэ…ты умирал, защищая меня тридцать три раза… Хотя бы сейчас… я рад, что смог вернуть свой долг.       Се Лянь всхлипнул. — Сань Лан…ты же не умрешь? Пожалуйста…       Хуа Чэн погладил его по спине, утешая — Мне нужно немного отдохнуть. Но я вернусь, обещаю тебе…       Вот так отпустить его? А что если восстановление пойдет не так? И…Сань Лан вновь будет один… — Могу я…пойти с тобой? Мы ведь оба мертвы, значит я…       Демон вздрогнул от услышанного. — Гэгэ, это место не самое приятное, там темно и холодно, и я долгое время не смогу ни видеть, ни слышать, даже говорить…       Се Лянь отстранился и посмотрел на возлюбленного заплаканными глазами. — Тогда я тем более хочу пойти с тобой… Быть рядом, ждать твоего пробуждения… Прошу…       Хуа Чэн вытер слезы с его лица, его улыбка продолжала меркнуть. — Хорошо…       Призрак обернулся напоследок, безмолвно прощаясь с друзьями, крепче обнял возлюбленного. Они рассыпались на множество бабочек и цветов, взмыв в небо.