Песня со старой кассеты

      Се Лянь постучал пальцем по запотевшему окну машины. Мама обернулась с легкой улыбкой на лице. — А-Лянь, потерпи немного, скоро приедем.       Он вздохнул и подпер голову рукой. — Зачем мы вообще переезжаем… Нам и в Чикаго было неплохо…       Улыбка исчезла с лица матери, оставляя лишь усталость и беспокойство. — Ты знаешь, что мы не могли остаться…но я слышала этот город тоже очень хороший и спокойный, и воздух здесь чище.       Тоска...       Бизнес отца недавно потерпел крах из-за конкурентов, они были вынуждены продать почти все имущество и перебраться подальше от всей шумихи.       Се Лянь посмотрел в зеркало заднего вида, где отражалось хмурое лицо отца, они уже неделю не говорили. Да и о чем им было говорить? Отец не желал терять лицо в глазах сына, а тот был разочарован, что они так просто сдались.       Он протер рукавом окно, вдумчиво глядя на безжизненную мокрую от дождя дорогу. Потянулся за сумкой, выудил плеер и кассету «Depeche Mode», вставил в проигрыватель. С музыкой поездка не была настолько невыносимой и он смог расслабится.       На дороге показался покосившийся знак «Лэр-сити». Парень лениво вглядывался в унылые безвкусные домики, по которым плакал ремонт и хорошая газонокосилка. Но чего он ожидал от этой дыры? Хоть бы это все не затянулось надолго…       У одного из домиков стояла женщина в возрасте, она пристально провожала взглядом их машину. На секунду они встретились глазами, ее лицо тут же скривилось в злобе. Се Лянь поежился.       Местная сумасшедшая? Вот уж не хотелось бы…       Наконец-то, машина остановилась возле их «нового» дома. Новым его язык не поворачивался назвать: заржавевший сток, прогнившие окна и скрипящие ступеньки.       Се Лянь скривился. — В этом доме никто не умирал, случайно?       Мама посмеялась. — Боишься призраков?       Не счесть, сколько фильмов ужасов он пересмотрел, где семья въезжает в дом, а потом по шаблону призраки, проклятья и другие прелести. — А-Лянь, помоги отцу.       Парень вздохнул и принялся таскать чемоданы. Он с грустью подумал, что вскоре приедет грузовик с мебелью… Внутри дом выглядел сносно. Конечно, после роскошного особняка с бассейном и садом, это казалось жалким подобием жилья, но выбирать не приходится. Когда вся мебель была разгружена, пришла пора найти свою комнату. Дверь с противным скрипом отворилось, выпуская приветственный запах затхлости. — Ну, с переездом. — криво улыбнулся он.       В его прошлую комнату могло бы поместиться десять таких комнатушек. Посреди одиноко лежал матрац, все остальное пространство занимали коробки. — Черт… — он принялся искать постельное и подушки. Сил разбирать весь этот бардак не было.       После обеда, он решил прогуляться, изучить окрестности. Накинул легкую ветровку на плечи, закрепил проигрыватель на поясе и нацепил наушники. Улица была однообразной, лишь домишки с отвратительным фасадом. В одном из дворов дети качались на качелях, и девочка помахала ему рукой. Се Лянь улыбнулся и помахал в ответ. Тут же из дома выскочила женщина. Злобно посмотрела на него и крикнула детям. — А ну, домой!       Дети захныкали. — Мама, дай еще поиграть! — Живо, в дом! — ее крик был чуть ли не истеричным. — А ты чего смотришь?! Иди, куда шел.       Парень ускорил шаг, не понимая, что он такого сделал?       За поворотом появились небольшие магазинчики и лавочки. Внимание привлекло здание, заколоченное досками. Се Лянь прочитал вывеску: — Антикварный магазин.       Впрочем, чему удивляться? Такие места редко долго живут. Вдруг на его пути выскочила женщина. Он мгновенно узнал ее лицо. Та сумасшедшая, что пялилась на него. — Ты! — она начала тыкать в него пальцем и кричать. — Не надо было тебе приезжать! Ты несешь зло! Бесовское отродье! — она вцепилась в его руку, будто хотела оторвать. — Отпустите! — он попытался вырваться, но хватка была мертвой.       За спиной вдруг прозвучало низкое: — Оставь его в покое. — все тело покрылось мурашками от этого голоса, переполненного угрозой и яростью.       Сумасшедшая тут же отпустила руку. Се Лянь по инерции потел вниз, но его подхватили, не давая лбу встретиться с асфальтом. Только приехал, а уже влип куда-то… Женщина закричала. — Он несет зло, а ты потакаешь ему! Исчадье ада! — она кричала, и все больше пятилась назад.       Человек за спиной произнес лишь: — Вон.       Одно слово и женщина уже бежит со всех ног подальше. — Ты не ушибся?       Се Лянь чуть было не подумал, что с ним говорит уже кто-то другой. Только что голос был переполнен ядом, а теперь стал ровным и спокойным, даже обеспокоенным. Или ему просто кажется? — Да-да…просто… дерьмово получилось. — Се Лянь отряхнулся, больше от неловкости, ведь упасть он не успел. — Будь осторожен. Люди здесь… не самые приятные.       Се Лянь посмотрел в сторону, куда убежала сумасшедшая. — Ты тоже неприятный?       Смешок, снова вызвавший табун мурашек. — Я? Самый неприятный из всех. Се Лянь рассмеялся и, наконец, обернулся посмотреть на своего спасителя. Он на секунду затаил дыхание.       Этот «неприятный» тип был до одури красив, острые выразительные черты лица, бледная кожа и длинные темные волосы, чуть растрепавшиеся. Балансировалась эта красота черной повязкой, закрывавшей правый глаз, добавлявшей опасности. Парень вдруг понял, что нагло пялится и прокашлялся: — Эм…спасибо, что помог… Я только приехал и еще никого здесь не знаю… О…я Се Лянь. — он протянул руку.       Незнакомец, кажется, на секунду стушевался. — Прости…мне надо идти.       Так быстро? И почему он вдруг расстроился? — Знаешь, это довольно грубо. Не то чтобы Се Лянь любил отчитывать других. Он просто хотел поскорее обзавестись знакомыми на новом месте.       Незнакомец обдумал что-то, затем улыбнулся уголком губ. — Сань Лан. — Приятно познакомиться, Сань Лан! Встретимся завтра в школе? — в городе была всего одна школа, а Сань Лан выглядел как его ровесник.       Тот помахал рукой, разворачиваясь. — Да…до встречи…       Странный какой-то… но, может быть, это отличительная черта людей в маленьких городках?       Се Лянь вернулся домой и вырубился прямо на жестком матраце.       Волчий вой. Он бежит по лесу, оборачиваясь назад. Спотыкается. Падает. Резко подскакивает и вновь бежит.       Вой раздается все ближе...       Он задыхается, кровь приливает в голову, в глазах все плывет, но он бежит. — Сань Лан! — кричит он, а затем заходиться тяжелым кашлем.       Его с силой хватают и тащат назад. Он кричит и хватается руками за землю, сдирая ногти и кожу. — Помогите! Сань Лан!       По лесу раздается хохот, а затем истеричное: — Не надо было тебе сюда приезжать! Ааахахаххха! Бесовское отродье! Ахахахаха!