Песня со старой кассеты

      Он прячется, стараясь унять бешеное сердцебиение.       Тук-тук. Тук-тук.       Последнее, что он видел, это белая маска наполовину смеющаяся, наполовину плачущая. А затем вспышка. И тьма.       Он очнулся посреди леса. Неужели упал по дороге к мосту? Лучше бы и впрямь все оказалось так.       С дерева на него смотрело огромное черное нечто с гигантскими глазами. Конечности онемели и он упал, отползая как можно дальше, пока существо изучало его. Слева послышался треск и существо с непропорционально длинными руками показалось из-за кустарников.       Он рванул, что было силы. Ноги не слушались, но Се Лянь понимал, что остановка равна смерти.       Схватил с земли большую корягу. Поможет ли она против этих тварей? И все же…так было спокойнее.       Небо полностью залито тьмой. И тьма не собиралась рассеиваться, неужели Солнце никогда не взойдет?       Тук-тук. Тук-тук.       Шорохи. Он крутит головой, отслеживая источник звука. Покрепче обхватывает свое «оружие».       Шорохи становятся все ближе. Тук-тук-Тук-тук. Он зажмуривается и бьет, что есть силы. — Да блять! — кричит «нечто».       Разве нечисть так разговаривает?       Се Лянь открывает глаза и видит… Нечто одновременно ужасное, смешное и…знакомое. — Му Цин?       Тот потирает ушибленную макушку, к счастью, задело лишь немного. — Нет, Санта Клаус. Ты чего тут размахался? — Я думал ты…одна из тех тварей. — Ты не ошибся. — от прозвучавшего голоса, душа встрепенулась, накатило такое странное облегчение.       Се Лянь резко повернулся и увидел… — Сань Лан! Ты жив! — он бросился обнимать парня, тот издал удивленный вздох, но обнял в ответ. — Гэгэ, ты… Эта тварь утащила и тебя…       Парень постарался успокоиться и не выдать дрожи в голосе. — Я сам виноват… Никто не верил, что мы видели… и я сам пошел…       Хуа Чэн замер. — Гэгэ, ты… — Можешь не говорить, я знаю, насколько это глупо… Но никто не верил, а ты пропал и я…я…       Сань Лан сжал объятия сильнее. — Больше никогда так не делай, слышишь? — его голос стал хриплым.       Неужели…он так сильно переживает?       Они бы, наверное, еще долго так простояли, если бы сбоку не послышался тактичный кашель. — Это все до тошноты мило, но может быть кто-нибудь соизволит помочь мне?       Се Лянь ойкнул и поспешил помочь Му Цин подняться, не переставая извиняться.       Оказалось, что в этом «лесу» есть небольшая хижина. В ней было тесно, но нашлась еда и вода. — В общем…эти твари стремные до жути, но они нас не трогали. Не знаю, для чего нас тут держат, но вряд ли просто так.       Се Лянь посмотрел на фигуру в углу. Это была девушка невысокого роста с темными глазами. Бань Юэ. — Она… от шока еще не отошла.       Ее можно было понять. Если бы не увидел живого Сань Лана, точно так же бы сидел и прожигал стену. Вдруг он вспомнил кое о чем. — А разве здесь не должен быть еще один?       Хуа Чэн скривился. — Мы его не видели. Либо не встретили, либо он действительно пропал по другой причине, или… — продолжения мысли не требовалось.       Се Лянь постарался успокоиться, насколько это было возможно. Сейчас нет времени паниковать, нужно сосредоточиться и не думать о худшем. — Ладно… Надо выбираться отсюда.       Му Цин закатил глаза. — Гениально, мы бы ни за что не догадались. Думаешь, мы не ходили к мосту? Этот черт задает один и тот же вопрос, а потом размахивать мечом начинает, когда ему отвечают. — Он спрашивает: «В каком мире мы находимся?»       Язвительная ухмылка тут же покинула лицо школьника. — Как ты…?!       Се Лянь рассказал, что нашел в библиотеке и что рассказал Мэй Няньцин.       Хуа Чэн задумался, а Му Цин вздохнул. — Бред какой-то, если есть загадки, то должны быть и ответы на них, почему бы прямо не сказать?       Се Лянь развел руки в стороны. — Увы, он сказал мне только это. Так что если есть идеи, милости прошу.       Хуа Чэн повторил: — То, что очищает душу…и является карой, но редко приходит к злым людям… — Справедливость? — предположил Му Цин. — Может быть карой, но очищать душу? Редко приходит к злым людям… — Страдания. — вдруг сказал Се Лянь. — Почему? — Помнишь ту книгу, что мы обсуждали?       Му Цин скривился, даже в такой ситуации он не перестал дуться на проигрыш дебатов! — Герой говорил, что «Тело пребывает в страдании, душа пребудет в блаженстве»… Страдания могут быть карой, но могут быть и очищением, и чаще всего приходят к добрым людям. — Ладно. Допустим. А вторая? — Я тот, кто не имеет имени и тела… я не вижу светил, мои глаза сгорели бы от них…       Му Цин вдруг ответил: — Мертвец. Ведь он уже не может управлять телом или называться именем, стало быть не имеет их. Покойникам всегда закрывали лица и верили, что свет луны и солнца отпугивает их. — Звучит неплохо. Осталась последняя… Я здесь, потому что не имею спокойствия, стало быть и другие его не получат.       Из-за угла раздалось тихое. — Месть.       Все повернулись на Бань Юэ, впервые подавшую голос. — Я…я подумала, что кто-то отнял покой у того призрака, и поэтому он мстит другим. — И все? Как-то слишком просто? — хмыкнул Му Цин.       Хуа Чэн приподнял бровь. — Просто, потому что гэгэ знал загадки, так бы мы никогда не ответили.       Школьник сжал кулаки. — Тогда может он знает, как нам этим воспользоваться? Сомневаюсь, что все пройдет так же гладко… — А ты только и можешь, что идти против всех? Тебе так принципиально быть первым? — оскалился Хуа Чэн.       Казалось, еще немного и эти двое поубивают друг друга одним взглядом. Се Лянь стал между ними. — Слушайте, мы в полной заднице, это все понимают, так может начнем выбираться отсюда, а не ругаться?       Оба демонстративно отвернулись друг от друга. — Призрак задавал эти вопросы путникам, преграждая дорогу, если мы ответим, сможем пройти? — Есть же еще белая тварь, это она нас сюда притащила.       Се Лянь думал об этом. Если призрак моста привязан к месту, то существо в маске ничего подобного не сдерживает. — А вы видели его?       Все покачали головами. — Я не знаю, кто это. Но если эти места принадлежат ему, то… нигде небезопасно.       Му Цин цокнул, закатывая глаза. — Невероятно. — за что получил презрительный взгляд Хуа Чэна. — Либо нам удастся выбраться всем вместе либо одному, чтобы позвать помощь. — Се Лянь прикусил губу, — этот должен быть или Му Цин, или Бань Юэ. — Думаешь, я слабак?! — встрепенулся юноша.       Такой упертостью можно задавить горы. Пришлось пояснить: — Я «пропал» недавно, Хуа Чэна в розыск не объявили, нужен кто-то, кому поверят. — Не надо, гэгэ. Пусть остается здесь, раз не слабак… — выделил он последнее слово.       И вот опять… Может они и привыкли за это время к мрачной обстановке, но пререкания здесь вообще не к месту!       Се Лянь кашлянул в кулак, привлекая внимание. — В общем, мы должны попытаться. — Мне это не нравится…       Хуа Чэн пихнул Му Цина в бок. — Твоих предпочтений тут не спрашивали.       Они решили идти все вместе, Бань Юэ предлагали держаться в сторонке и не лезть на рожон, но девушка не отставала от них, хоть ее плечи немного подрагивали.       Стоило им ступить на мост, как заклубилось темное облако.       Тук-тук. Тук-тук.       Показался сломанный доспех, обломки стрел, торчащие из груди. Свисающая кожа и запах мертвечины.       Тук-тук. Тук-тук.       Призрак раскрыл остатки челюсти и проскрипел: — В каком мире мы находимся?       Му Цин ответил немного дрожащим голосом: — В мире страданий.       Призрак поскрипел челюстью и открыл проход. — Ты…иди…       Так значит, за каждый вопрос можно освободить по человеку!       Но ведь их четверо…       Му Цин растерянно оглянулся. — Позови на помощь!       Тот неуверенно посмотрел на проход. — Но…       Из леса послышался рев. Существа стали выползать из укрытий.       Се Лянь неосознанно прижался к Хуа Чэна. Они переглянулись. — Кажется… они не хотят отпускать нас… — осознал Се Лянь. — Дерьмо! — более содержательно крикнул Хуа Чэн. — Беги, придурок! — Му Цин стоял как окаменелый, но побежал к отрывшемуся проходу и исчез.       Нечисть стала приближаться.       Призрак вновь раскрыл пасть: «Кто ты такой?» — Мертвец. — произнесла Бань Юэ.       Проход вновь открылся. Но она тоже медлила, глядя на оставшихся. — За нас не переживай, беги!       Третий вопрос…       Третий вопрос и только один убежит. — Гэгэ, отвечай, я останусь.       Парень вцепился в руку Хуа Чэна, какая-то тварь хотела схватить его. — Ты беги! Они лишь хотят удержать нас! И в любом случае я не оставлю тебя здесь!       Хуа Чэн отбился палкой от какого-то монстра. — Гэгэ, не глупи, твоя жизнь важнее! — С чего бы вдруг?!       Се Лянь прижал парня ближе к себе. И потому что хотел спасти, и потому что… — Тогда побежали вдвоем, если преодолеем портал одновременно, то можем спастись. Сань Лан…       Тот нашел его руку и переплел их пальцы. — Хорошо, тогда на счет раз… — Два… — Три!       Оба одновременно выкрикнули: «Месть».       Проход открылся!       Они бежали к заветному выходу, не разжимая рук, еще чуть-чуть… нечисть пыталась схватить их и утащить обратно в лес, но оставалось всего пару шагов. И…       Се Лянь в мгновении потерял руку Хуа Чэна… Он оглянулся, не понимая, что произошло… Затем осознал… У них не получилось обмануть систему, один и правда выбрался, а вот он…остался.       Радовало, хотя бы то, что другие вернулись. Если ничего не поменялось, то он останется цел и дождется подмоги… О другом исходе думать не хотелось.       Се Лянь набрал воздуха в легкие и побежал, что есть силы.