Друзья — мнимые и настоящие

Секретный городок, в котором держали жену Бутчера с сыном, оказался всего в трехстах километрах от Нью-Йорка. От посторонних глаз его укрывали густые леса, которыми славилась Пенсильвания. И защищенный периметр под высоким напряжением, чего уж там. От Нью-Йорка до полевого штаба ЦРУ Бутчера с Эрвингом перекинули вертолетом. Как только они сошли на землю, начался брифинг. Ночь — оптимальное время для проведения подобных операций, отсюда и спешка. Нужно было провернуть все до рассвета. Вела брифинг Грейс Мэллори. Эрвинг постоянно чувствовал на себе ее цепкий взгляд. Она не доверяла ему и, очевидно, не хотела подпускать к гражданским. Эрвинг не удивился, когда роль диверсанта досталась именно ему. Он не возражал: для него такое было не в новинку. А когда ему предложили такую же боевую экипировку, как у остальных, Эрвинг обрадовался. Наконец-то нормальный бронежилет! Запомнив карту местности, Эрвинг зашел в лес. Бутчер провожал его напряженным, бешеным взглядом. Невиданное дело: он перестал отпускать ядовитые комментарии еще в вертолете, и с тех пор раскрывал рот только по делу. Всегда бы так. Эрвинг вышел к высокой стене с колючей проволокой. Между ней и лесом пролегала широкая зона отчуждения. Не показываясь из-за деревьев, он направился вдоль стены. Искал подходящее место, чтобы перелезть. На брифинге разведка предупредила, что не обнаружила у камер на стене слепых зон. И действительно, поворотные купольные камеры крутились по кругу и не оставляли человеку шанса перебраться незамеченным. Из темноты лесной чащи Эрвинг понаблюдал за таймингами поворота камер. И сделал вывод, что ему они проблем не доставят. В отличие от бойцов Мэллори, ему не нужно было поднимать лестницу из углепластика и расстилать резиновое покрывало, защищающее от колючей проволоки и разряда током. Слепого окна в шесть секунд должно было хватить. Выждав подходящий момент, он шагнул на идеально расчищенную полосу отчуждения, разбежался и перемахнул через стену. Колючую проволоку даже не задел. Эрвинг приземлился на асфальтированную дорожку внутри городка и огляделся. В свете фонарей маячили спины удаляющихся охранников. Эрвинг бесшумно снял сначала один патруль, а потом и еще два, подвернувшихся на подходе к трансформаторной подстанции. Эрвинг должен был взорвать ее, чтобы обесточить городок и отключить систему оповещения. Это даст шанс отряду Мэллори добраться до дома Ребекки, не привлекая внимания. Эрвинг принялся крепить пластид к радиаторам охлаждения подстанции. Крепко надавил на него... И ничего не почувствовал. Ни вибрации мощного оборудования, ни жара от циркулирующего масла. Металл был холодным и мертвым. Макет вместо стратегически важного объекта! Взрывать его не имело смысла. А настоящая подстанция наверняка была запрятана глубоко под землей. Эрвинг скривился. По понятным причинам вместо рации ему дали специальный кнопочный телефон. Он быстро набил: «ложный объект. мои действия?». Ответ пришел незамедлительно: «перетяни внимание на себя». Это он умел. Эрвинг добежал до казармы, в которой базировалась сменная охрана. Стараясь держаться подальше от фонарей, извлек из рюкзака несколько светошумовых гранат, связал их вместе и подключил к одному электронному таймеру. Разбил окно и закинул туда связку. Земля дрогнула, моментально раздалась серия взрывов. Завыла сирена, включились прожекторы. Эрвинга к тому моменту рядом уже не было. Он лежал под ближайшим грузовиком и выжидал, что будет происходить дальше. Чувствовал себя котом, опрокинувшим елку. Прибежит ругаться только хозяин? Или вся семья? Серия гранат помогла имитировать нападение на казарму целого отряда. Эрвинг очень надеялся, что стянет сюда максимальное количество ресурсов. Так и произошло. Первым примчался бронированный джип со включенными прожекторами. Из него выскочила тревожная группа — взволнованные, злые бойцы в тяжелых бронежилетах с автоматами, пулеметами и щитами. Они тут же рассредоточились и открыли огонь в сторону кустов, за которыми, по их мнению, укрылись противники. Под грохот автоматных очередей и душераздирающие вопли Эрвинг распотрошил их всех. На базе Мэллори пыталась всучить ему огнестрел, но он так и не взял. Ножами было как-то интереснее. Когда Эрвинг запрыгнул за руль джипа, к казарме подкатили армейские пикапы с дежурной сменой патрулей. Началось веселье. Он погнал к центральным воротам. Пусть думают, что он хочет открыть их для своих. Как троянский конь, только черный. При подъезде к воротам в джип пальнули из ПЗРК. Скорости реакции Эрвинга хватило, чтобы выпрыгнуть за секунду до взрыва и откатиться за припаркованную на обочине машину. Его тут же принялись щедро поливать автоматными очередями. Эрвинг не спеша двинулся навстречу перепуганным бойцам, продолжающим в него палить из пикапов. Не дал себя переехать, запрыгнул в кузов. К тому моменту на нем практически не оставалось кожи, и для усиления эффекта он стянул с дымящейся головы пришедший в негодность шлем. Пусть видят, кто пришел по их души. Среди бойцов началась паника. Многие попрыгали из кузова аккурат под колеса второго пикапа. Раздался хруст. Кто-то попытался отбиваться, но разве это поможет? Эрвинг отжал у стрелка-зенитчика ПЗРК и пальнул в сторону ворот. После этого открыть их не составило труда. Эрвинг надавил ногой обезглавленного водителя на газ и заставил пикап покатиться за ворота в ночную даль. Если кто-то из охраны и выжил, то пусть лучше гоняется за призрачным угонщиком, чем за спецназом ЦРУ. С чувством выполненного долга Эрвинг прокрался во внутренний сектор городка. Он успел практически к завершению эвакуации. Выстроившись ромбом, бойцы Мэллори поспешно отходили к южной стене. Они двигались как единый организм, прикрывая гражданских. Его опознали издали по маячку, и огонь не открывали. Из-за щитов бойцов доносились шумные детские всхлипы. — Мама, я не нарочно... — Дрожащий детский голос. — Прости... Мам?.. — Конечно, не нарочно. — На удивление умиротворяющий голос Бутчера. — Не гони волну, Райан. С мамой все в порядке, просто живот перебинтуем. Да я бы этих хуесосов и сам из глаз распидорасил, если б умел. — Билли, у тебя прям талант к общению с детьми. — Мэллори передала Эрвингу шлем с забралом. Точно, надо было прикрыть оголившиеся кости лица... Он сменил в построении прихрамывающего замыкающего бойца, и взгляд уперся в носилки с женским телом. Эрвинг вздрогнул. Он все понял. Мальчик случайно ранил собственную маму. Как он когда-то парализовал Льюиса Франкеля... Он не хотел. Он просто толкнул Льюиса. Но раскрывшаяся в минуту стресса сила превратила детский тычок в сокрушительный удар. В голове как будто провернулся раскаленный штырь. Эрвинг часто-часто заморгал. Перед глазами встала кровавая пелена. К счастью, через минуту уже вышли к подорванной динамитом стене. По ту сторону ждали два внедорожника. *** Сидни валялась на полу своей комнаты и вчитывалась в строки, бегущие по экрану ноута. Шел второй час симуляции восстановления клеток с сывороткой V. Сидни очень хотелось проверить одну идею, давно не дававшую ей покоя. Для этого она выпросила у Звездочки и ММ их ноутбуки, чтобы объединить их в кластер со своим и запустить ресурсоемкий процесс моделирования. Теперь на полу ее комнаты грелись и шумели кулерами три ноута, соединенные через старенький коммутатор. Сидни обещала вернуть девайсы к вечеру, но она несколько раз меняла формулы и перезапускала вычисления. А уже был вечер... Кстати, это значило, Эрвинг отсутствовал меньше суток, и писать ему было рано. Вдруг это отвлечет его от важных дел? Хотя по идее эвакуацию они уже должны были завершить, если все пошло по плану. Из раздумий ее вырвал скрип приоткрывшегося окна. Не заставил себя ждать и грохот посыпавшегося с подоконника хлама. От неожиданности Сидни шарахнулась вглубь комнаты, но оступилась о паутину проводов и приземлилась на копчик. В таком положении и застал ее забравшийся в комнату Эрвинг. — А дверь чем не угодила?.. — Растерялась Сидни, глядя, как он тяжело спрыгивает на пол. Эрвинг протянул ей руку и помог подняться. В этот момент она почувствовала, что его пальцы трясутся. Что-то случилось. Сидни решила не выспрашивать. Если посчитает нужным — расскажет сам. — Хочешь отдохнуть? — Она кивнула на узкую кровать. Эрвинг выключил свет. В бледных лучах луны он опустился на пол, лег на бок лицом к кровати и подтянул колени к груди. Если б мог, наверное, скользнул бы под кровать. Сидни хотела было подойти к окну и задернуть шторы, но Эрвинг извернулся, вцепился в ее щиколотку и требовательно указал на кровать. Сидни заколебалась. Вместо кровати аккуратно легла рядом с ним. Какое-то время ничего не происходило. Потом он резко перестал сдерживаться. Спина начала мелко вздрагивать, выдавая бурю, которая рвала его изнутри. Эрвинг плакал, а Сидни даже не знала причины. А так ли она важна?.. Сидни прислонилась лбом к напряженной спине и обняла. Она надеялась, что если это покажется ему излишним, то он отпихнет. Эрвинг не отпихнул. Развернулся к ней лицом и порывисто обхватил в ответ. Раздался его судорожный вдох. Эрвинг вцепился в нее руками и закинул на нее тяжелую ногу, замкнув сокрушительный замок. Между ними не осталось свободного пространства. Оказавшись стальном хвате, Сидни не могла шелохнуться. Она услышала похрустывание собственных костей и осознала, что Эрвинг с трудом контролирует силу. Предпринимать по этому поводу она ничего не стала. Просто расслабилась, насколько могла. К счастью, он сам немного ослабил напор. Так они и лежали — с переплетенными ногами и прижатыми друг к другу телами. Сколько времени прошло? Час, больше?.. Постепенно Эрвинга перестало лихорадить, а беззвучные всхлипывания сошли на нет. Как только он пришел в себя, сразу же высвободил ее из удушающих объятий и внимательно осмотрел. Не обнаружив повреждений, потянулся за блокнотом: «БОЛЬШЕ НЕ ПОВТОРИТСЯ.» — Хорошо же, что пришел. Дублирующие системы легче держат перегрузки, чем одиночные. — Сидни неловко опустила взгляд. — Если что, ты знаешь, кто твой резервный сервер. Эрвинг совсем по-мальчишечьи заулыбался. Сидни поднялась на ноги. — Спустишься в бар-ресторан или доставку в номер? *** Эрвинг не хотел сталкиваться с другими обитателями дома. Но и отпускать ее тоже не хотел. Поплелся следом за Сидни как тень. Он не должен был являться к ней в таком состоянии. Нужно было где-то отсидеться и самостоятельно справиться со срывом. Но вид мальчика, ранившего свою маму, разбередил старые раны и утопил рассудок в океане боли, страха и отчаяния. Эрвингу сделалось очень, очень плохо. Он перестал соображать, что творит, а ноги сами привели его к ней. Она увидела, каким слабым он бывает. И даже ни о чем не спросила. Просто сняла боль. Как ей удалось? Эрвинг не знал. Зато чувствовал себя снова цельным, а не разбитым на острые осколки. Когда они спустились к кухне, там горел свет. Уголок рта Эрвинга дернулся вниз. Опять с ним будут переругиваться и пытаться его вышвырнуть... К его огромному удивлению, этого не случилось. Посреди кухни переминался Француз с теркой в руках. Вид он имел крайне потерянный. Услышав шаги, поднял встревоженный взгляд. — Нуар! Как прошло? — Погоди, Француз. — Мягко попросила Сидни. — Дай Эрвингу пожрать спокойно. Француз посмотрел на него чуть ли не умоляюще. — Что там Бутчер? А то я что-то засомневался, ту ли дозу ему жахнул... Француз даже не стал разбираться, каким образом к ним в дом пролез супер. В благодарность Эрвинг написал аж на одно предложение больше, чем планировал: «БУТЧЕР ЦЕЛ. ОН С РЕБЕККОЙ И РАЙАНОМ У МЭЛЛОРИ.» — Вот, а ты грузился. — Улыбнулась Сидни. Новости ее почему-то не удивили. Она открыла холодильник и почесала затылок при виде полупустых полок: — Слушай, а была же кастрюля риса? Где? Француз, чуть ли не светившийся от облегчения, моментально сник: — Риса?.. Это так ты о Ризотто Алла Миланезе? — Добро пожаловать в клуб, Сидни. — На кухню зашел Хьюи с кружкой в руках. — Он меня неделю насекомил за то, что я назвал макаронами его... — Пасту Болоньезе Бьянко. — Упавшим голосом завершил Француз. Эрвинг невольно засмеялся, и Хьюи перевел на него удивленный взгляд. — О, быстро вы! Как прошло? Эрвинг показал ему блокнот, и Хьюи тут же побежал наверх, очевидно, докладывать Звездочке. Француз тем временем оказался между Сидни и плитой. — Сядь. Вы оба сядьте. Никаких надругательств над продуктами. Я сам что-нибудь приличное приготовлю. Он принялся выкладывать возле плиты ножи и сковородки. Эрвинг пропустил Сидни на стул в углу стола и опустился рядом. — Нуар, тебе же все можно, кроме орехов? — Спросил Француз, перебирая приправы. Эрвинг похолодел. Рука инстинктивно дернулась к ЭпиПену за поясом. Откуда?.. — А, великая тайна? Пардон. — Обернулся Француз. — Но чему ты удивляешься, мон ами? Мы тут, вообще-то, ведем непримиримую борьбу против суперов. У нас на каждого найдется красная папочка с компроматом. — Ну-ка, на меня что есть? — В дверях возникла Звездочка в халате и с банным полотенцем на голове. За ее спиной маячил Хьюи. — Кстати, привет, Эрвинг. — На тебя, на тебя... — Почесал подбородок Француз. — Я вычислил, что это твой парень оставляет на сливном бачке оригами! Звездочка презрительно фыркнула. — Мы это уже сто раз обсуждали, и нет, я не складываю оригами в туалете. — Заверил Хьюи. — Мне там что, заняться больше нечем? Эрвинг осторожно взглянул на Сидни. Она с покерфейсом крутила в руке солонку и слушала, как препираются Хьюи с Французом. Сковородка заскворчала. Буквально через минуту на кухне возникла Кимико. — Что за запах? Ночной дожор? — Удивилась она. — Сколько можно есть! — Тебе не накладывать, душа моя? — Уточнил Француз. — Накладывать! — Кимико буднично кивнула Эрвингу с таким видом, будто он каждый день торчал у них на кухне. — Как прошло? Она уселась на соседний стул. Эрвинг в третий раз показал блокнот. — Райан сильно испугался? — Спросила Звездочка. Эрвинг задумался. «СНАЧАЛА — ДА. ПОТОМ БУТЧЕР И МЭЛЛОРИ ЕГО ОТВЛЕКЛИ.» — Шампанского! Победа! — Воскликнула Звездочка, захлопав в ладоши. — Блэк Нуар впервые со мной заговорил с тех пор, как я попала в Семерку! Вероятно, Звездочка не врала... Но ведь он ничего против нее не имел. Эрвинг отвел взгляд. — Дал слабину. Это все голод. — Покачал головой Француз, доставая тарелки. — Интересно, а месье Мясник когда объявится? Пока все обсуждали, не передумает ли Бутчер к ним возвращаться после воссоединения с женой, на кухню зашел Марвин. Сначала напрягся при виде Эрвинга, но тут же с усмешкой покачал головой. — Вы вообще в курсе, что после миссий хочется тишины и покоя, а не расспросов от толпы народу? Кстати, как прошло? Эрвинг в четвертый раз показал записку. Марвин одобрительно кивнул и бросил Хьюи: — Пацан, завтра твоя очередь обслуживать дорогого гостя в подвале. Не забыл? Хьюи с кислой улыбкой поднял два больших пальца. ММ собрался было уходить, но его окликнула Кимико: — Француз тушит рыбу в соусе. Ты же такое любишь? — В половину одиннадцатого ночи?.. И куда я тут усядусь — к Французу на колени? Все с готовностью подвинулись. Их с Сидни ноги под столом соприкоснулись. Марвин притащил из коридора еще один стул и сел напротив Эрвинга. Эрвинг почувствовал себя очень, очень странно. Сначала он не мог понять, в чем дело. Потом понял. Как будто он оказался своим в компании. Разумеется, это не соответствовало действительности. Но его исковерканный разум зачем-то захотел себе это внушить. Сидни — его девушка, а это — его друзья... Эрвинг осторожно вывел: «ПОЧЕМУ ТЕБЯ НАЗЫВАЮТ ММ?» — Это сокращение от «Молоко Матери». — Нисколько не удивившись вопросу, ответил Марвин. — И вправду, давненько я вам этот случай не рассказывал. — ММ, завязывай! — Только не снова! — Давай лучше, как вы штурмовали корабль сомалийских пиратов? — Итак, когда я был маленьким, нашел я как-то голубя с подбитым крылом... Пока ММ вещал, Француз разложил еду по тарелкам, начал жарить вторую порцию и нарезать третью. Видимо, на примере Кимико и Звездочки он уже знал, что суперам нужно много калорий для восполнения энергии. Потом они о чем-то говорили между собой, пару раз обращались к нему, перекидывались колкостями и какими-то своими шутками... ММ и Звездочка требовали у Сидни свои ноутбуки. Она отшучивалась и категорически не сознавалась, зачем их одолжила. Эрвинг жадно ел. Вместе с чувством насыщения на него навалилась и усталость. ММ предложил выбрать, в какой из свободных комнат он будет ночевать. Эрвинг захотел в проходную гостиную, которая вела к комнате Сидни. ММ предупредил, что на продавленном скрипучем диване спать неудобно. Но Эрвинг умел спать и в снегу, и на раскаленном песке. Подумаешь, торчащие пружины... — Если что — заходи. — Зевнув, Сидни ушла к себе. Эрвинг проводил ее долгим взглядом и лег на диван. Закрыл глаза. Из комнаты ММ на первом этаже доносился приторно-ласковый созвон с женой. В комнате Звездочки и Хьюи был включен фильм. С третьего этажа, на котором жили Француз с Кимико, раздавались вскрики, скабрезные фразочки и хаотичные удары. С потолка на лицо упал кусочек побелки. Эрвинг сконцентрировался на монотонном шуме ноутбуков из-за двери Сидни и тут же отключился. *** Едва проснувшись, Сидни переползла с кровати на пол проверять результаты вычислений. Ого! Похоже, все сходилось. Но нужно было мнение непредвзятого эксперта: Француза. Сидни торопливо выполнила утреннюю рутину и вернула ноуты их владельцам. Когда она проходила мимо Эрвинга, то старалась не шуметь. Он еще спал. А Француз, как Сидни и надеялась, уже работал в лаборатории. Склонился над микроскопом и делал пометки в блокноте. — Я посчитала скорость деления кератоцитов. — Сидни сразу перешла к делу. — Смотри, что получается. Француз отлип от микроскопа, и Сидни протянула ему переписанные на листы A4 результаты моделирования. Тот принялся читать, шевеля губами. — Любопытно, любопытно... Значит, если сделать грубый надрез, это приведет к избыточному фиброзу... А если до Боуменовой мембраны, то начнется супер-регенерация. — Что думаешь? — Заволновалась Сидни. — Как по мне, явной чуши нет. Должно сработать. — Неуверенно протянул Француз. — Но Сидни, я же, как и ты, не учился на биолога... — Ага. И на оружейника, химика, шеф-повара и взломщика тоже не учился. — И диджея. — Скромно добавил Француз. — Слушай, самый верный способ проверить твою теорию — это взять образец у Эрвинга. Попроси, тебе он даст. — Тогда придется объяснять, зачем. — Возразила Сидни. — И-и? — Приподнял брови Француз. — Представь, каково ему будет, если теория — пшик. — Поморщилась Сидни. Глаза Француза испуганно распахнулись. Сидни обернулась. За ее спиной бесшумно нарисовался Эрвинг. Он замер, склонив голову набок. Подошел вплотную, поднял блокнот: «ПОМОЩЬ НУЖНА?» Сидни взглянула на Француза. Он явно был не в своей тарелке. Как много из их обсуждения услышал Эрвинг?.. Понять по его серьезному лицу было невозможно. — Вообще, нужна. — Наконец ответила Сидни. — У нас есть несколько идей, как залить анти-V в Хоумлендера. — Но они сырые, как асфальт в мае. — Быстро добвил Француз. — Хочешь послушать? — Неуверенно предложила Сидни, глядя на Эрвинга. — Покритиковать?.. Он закивал. — Тогда поехали. Француз, может, начнешь? — Сидни вытащила из рук Француза листы с результатами расчетов. Сложила их и непринужденно убрала в карман штанов. Эрвинг проследил за ее движением. — Нуар, а тебе серьезный доклад или демо-версию для гуманитариев типа Бутчера? — Вскинул бровь Француз. — Зря выделываешься, — засмеялась Сидни. — Сейчас вскроется, что из всех собравшихся гуманитарии — мы. — Да ну? — Не поверил Француз. Он убрал микроскоп и переместился к доске. Принялся рассказывать про шприц, способный проколоть кожу Хоумлендера. Напоминал он скорее строительный пистолет, а не медицинский инструмент. Руками-то вогнать иглу в Хоумлендера невозможно — человеку попросту не хватит сил. По задумке шприц срабатывал мгновенно при плотном прижатии к телу, чтобы Хоумлендер не успел напрячь мышцы или отлететь. Француз говорил и старательно чертил схему шприца. Пожаловался, что они с Сидни не могут определиться, как быть с пороховым приводом, толкающим поршень. Если ошибиться с навеской пороха хотя бы на долю грамма, титановый цилиндр превратится в осколочную гранату. Которая попросту оторвет руку тому, кто колет. Сидни схематично изобразила варианты, которые они напридумывали для решения этой проблемы: сбросовые клапаны избыточного давления, композитный бандаж, затвор с обратной резьбой и плавающим фиксатором, еще по мелочи... Все они были по-своему плохи. Эрвинг жадно слушал, не задавая вопросов. — Итак, ваше мнение, месье Нуар? — Француз уселся на стол и с лукавой улыбкой уставился на Эрвинга. Тот молчал и неподвижно разглядывал доску. Француз заулыбался еще шире, очевидно решив, что он вообще ничего не понял. Внезапно Эрвинг забрал у Сидни маркер и стер со схемы всю заднюю часть шприца. Разделил ее на две мембранные камеры. Подписал: «ЖИДКОЕ ГОРЮЧЕЕ», «ОКИСЛИТЕЛЬ». Дорисовал электрозапал и батарейку. — Двухкомпонентное бинарное топливо стабильнее пороха, это правда. — Смущенно улыбнулась Сидни. Француз нервно прошелся туда-сюда возле доски. Раздраженно стер схему, посетовал: — Вообще-то, Эрвинг, я тебя ужином кормил. А ты что?.. Мог бы, приличия ради, подольше думать. Или, мон дьё... Хотя бы не усмехаться настолько жестокосердно. Эрвинг никак не отреагировал. Молча следил, как вздыхающий Француз чертит схему заново уже с большим количеством деталей. — И откуда, позволь спросить, Блэк Нуару вообще известен принцип двухкомпонентного топлива? — Никак не мог успокоиться ранимый Француз. «ИНТЕРЕСУЮСЬ, КАК РАБОТАЕТ ТО, ИЗ ЧЕГО В МЕНЯ СТРЕЛЯЮТ.» Француз порывался было закурить, но вовремя одумался. За курение в лаборатории он получал регулярные звездюли от ММ. Он продолжил чертить. «НЕ РЕШЕНА ПРОБЛЕМА СИЛЬНОЙ ОТДАЧИ.» — Сидни, как ты его выносишь? — Он же дело предлагает? — Так это и бесит... Через несколько итераций совместных перерисовываний они побороли отдачу, выбивающую человеку кисть. — Всё, хватит картинки раскрашивать. Пора делать. — Объявил Француз. — Горючее — нитрометан, окислитель — пергидроль? — Предложила Сидни. Эрвинг и Француз одобрительно кивнули. — Гоночные болиды заправляют чистым нитрометаном. — Вспомнил Француз. — Куплю за двести баксов канистру у хорошего знакомого. Сидни подавила смешок. Вероятно, этим знакомым был какой-нибудь автомеханик с полулегальных ночных гонок. — А пергидроль пусть ММ купит в магазине химии для бассейнов. Все равно затариваться будет... — Продолжил Француз. — Уже уехал, — возразила Сидни. «Я ДОСТАНУ. СИДНИ, ПОЕХАЛИ ВМЕСТЕ.» — Она у нас умеет в 3D-моделирование. Пусть лучше приступит. — Сложил руки в мольбе Француз. Ему, как обычно, не терпелось поскорее пощупать новую игрушку. — Если сейчас начну, то к вечеру жди прототип. — Согласилась Сидни. Она собралась в прачечную комнату на первом этаже, в которой с недавних пор поселился 3D-принтер для печати металлом. Эрвинг ухватил ее за руку: «ЧТО-НИБУДЬ ХОЧЕШЬ?» — Да нет, у меня все есть. — Сама не зная почему, она застеснялась. Опять он творит с ней эти странные штуки. Конечно, ей чего-нибудь хотелось. Например, того же, что он сделал с ней два дня назад. Но Сидни не представляла, как правильно флиртовать, делать намеки и строить глазки. Поэтому просто развернулась и пошла работать. *** Ни за каким пергидролем Эрвинг не поехал. Отошел от дома на три квартала и убедился, что Француз с Кимико потопали в сторону железнодорожной станции. Хьюи со Звездочкой заявили, что хотят развеяться в торговом центре. До приезда ММ минимум час. Если не считать запертого в подвале Стэнфорда, Сидни осталась дома совсем одна. Эрвинг тихо вернулся. Он не замышлял ничего плохого. Но у Сидни с Французом был от него секрет. Эрвинг готов был принять, хоть и с трудом, что у замкнутой Сидни могут быть от него тайны. Но она делилась этими тайнами с Французом! А это уже было выше его сил. Эрвинг мог бы надавить на Француза, но если он побежит жаловаться, то непонятно, как все развернется. А Эрвинг не хотел рушить выстроенный между ним и Сидни хрупкий мост доверия. Он очень, очень дорожил ею. Эрвинг бесшумно влез в окно кухни и пошел по опустевшему дому. Он обнаружил ее в странном месте: скрестив ноги, Сидни сидела на половике возле прачечной. Она что-то обводила на листах формата A4 и изредка поднимала голову, чтобы проверить работу 3D-принтера. Листы оказались теми самыми. Он опустился рядом с ней на колено. Сидни вздрогнула, взметнула на него озадаченный взгляд. — Вернулся за зонтиком?.. Эрвинг кивнул на измятые тонкими пальчиками листы: «ЧТО ЭТО?» — Да так... Записки сумасшедшего. — Она криво улыбнулась и кивнула на принтер. — Просто фигней маюсь, пока вот он работает. Эрвинг укоризненно на нее посмотрел. «ПОКАЖИ.» Она сдалась: видимо поняла, что он не отцепится. — Ладно. Только поставлю печать на паузу. — Сидни медленно поднялась и шагнула в прачечную. Эрвинг смотрел на ее напряженную спину и на мерцание светодиодов 3D-принтера. Зашуршала бумага. — Вот. — Сидни обернулась и отдала ему небрежно сложенные листы. — Там чай готов. С этими словами она ушла по коридору, а Эрвинг принялся разбирать формулы, комментарии и графики. Почерк у Сидни был еще хуже, чем у него. Какой из листов первый? На нем же все обозначения... Одновременно с осознанием, что первого листа нет, он услышал звук защелкивающегося замка этажом выше. Вскочил на ноги. Поздно. Сидни обвела его вокруг пальца. Как фокусник заставляет зрителей смотреть на одну руку, пока второй исполняет трюк, так и Сидни переключила его внимание на принтер, а сама утащила лист под одеждой. Почему он не заметил? Пока он медленно, но уверенно шел за ней, в полной тишине дома раздался ее смешок: — Эрвинг, на химфаке я скрывала следы пролитой кислоты от завлаба. А он видит сквозь стены. Думаешь, не смогу спрятать от тебя жалкий листик? Это что, вызов? Пульс Эрвинга участился, все чувства обострились. Началась охота. Сидни хоть понимает, что ее ждет, когда он доберется до нее? Он поднялся на второй этаж и аккуратно подергал ручку ее комнаты. Заперта. Эрвинг поборол соблазн выбить замок. Принялся сканировать комнату в поисках способа открыть дверь. За тюлью на подоконнике лежал ключ. Ключ подошел к замку, и дверь бесшумно открылась. Эрвинг ухмыльнулся. Из-за спешки Сидни забыла, что ключ валяется на видном месте... Невнимательность дорого ей обойдется. Пока Эрвинг заглядывал под измятую кровать и в шкаф с одеждой, на границе зрения мелькнула тень. Обманный маневр! Она заставила его думать, что заперлась в спальне. Дождалась, пока он зайдет внутрь, и сбежала из проходной комнаты в коридор. Значит, она пряталась под диваном, других мест просто не было... Вспышка удивления сменилась азартом. Эрвинг замер и прислушался. Сидни вела себя очень тихо, но все равно он уловил скрип половицы. Лестница на третий этаж! Почему не на первый, там же больше пространства для маневра? Концентрируясь на каждом шорохе, Эрвинг пошел туда. Лестница резко заворачивала, создавая слепую зону для преследователя. Под ней располагалась небольшая полузакрытая ниша. Понятно. В третий раз он не даст себя перехитрить. Позволит ей насладиться вкусом победы... Секунд на пять. Он принялся подниматься на третий этаж. Практически шагнул в комнату Француза с Кимико, но замер и сфокусировался на звуках. Сейчас! Стараясь держать свою силу в узде, Эрвинг рванул вниз. Преодолел ступеньки двумя длинными прыжками и настиг Сидни в коридоре, когда она прокрадывалась к лестнице на первый этаж. Попалась. Он напал сзади. Одной рукой перехватил ее поперек живота, а другой — на уровне груди. Как же часто билось ее бедное маленькое сердечко... Едва-слышно хихикая, Сидни извивалась в его объятиях. Взбудораженный игрой в кошки-мышки, Эрвинг почувствовал острое, невыносимое желание обладать ею здесь и сейчас. Нельзя. Сначала обыск. Она спрятала лист бумаги, с этого же все началось... Эрвинг аккуратно повалил Сидни на пол. Коленом раздвинул ноги, бесцеремонно обшарил. Сложенный квадратиком клочок бумаги он обнаружил за резинкой ее штанов. Едва Эрвинг забрал его себе, Сидни попыталась из-под него выползти. Не стоило ей так его распалять. Пришла расплата. Эрвинг властно подтянул ее обратно, схватил за бедра и высоко их задрал. Приспустил ее штанишки и невольно залюбовался видом. Но стягивать с нее трусы не спешил: дал возможность осознать, что последует дальше, и остановить его. Не дождавшись сопротивления, Эрвинг потянулся за поцелуем. Каждое движение его губ — безмолвное заявление о правах собственности. Сквозь жесткий поцелуй Сидни застонала, тихо и умоляюще. Эрвингу захотелось, чтобы она стонала громче, и он накрыл ладонью холмик под ее трусами. Тонкая ткань тут же насквозь намокла. Ох. Она так по нему соскучилась? Эрвинг вцепился в пряжку ремня, но заставил себя остановиться. Ей будет больно лежать под ним на полу. Эрвинг поспешно перетащил ее на диван, уложил на живот и снова приподнял таз. Ему очень понравилось видеть ее в таком положении, полностью открытом и подчиненном. Чтобы зафиксировать его, он подложил под нее подушку. Все, теперь никуда не денется. Эрвинг спустил ее трусики к сведенным вместе коленям. Он знал, что как только войдет в нее, долго не продержится. Поэтому оттягивал этот момент, как мог. Склонился над ней, освободил твердый как камень член, но проникать не стал. Мучительно-медленно задвигал бедрами и потерся о ее нежные складочки. Сидни подалась навстречу, попыталась сменить угол, чтобы он оказался внутри... Какая нетерпеливая. Эрвинг зажал девичьи ноги между своими, а ладонями крепко схватил ее бедра и обездвижил. Упершись виском в диван, Сидни обернулась. В широко распахнутых глазах смешались удовольствие и тревога. — Шшшш... — Эрвинг провел тяжелой ладонью по худенькой спине с выпирающими косточками. Вообще-то, он хотел ее успокоить, а получилось, что сам растерял последние крупицы самообладания. От возбуждения его тело начало потряхивать. Эрвинг плавно вошел в нее и замер, чтобы она привыкла к давлению. Сидни сжалась вокруг него, спрятала лицо, жалобно зашептала его имя... Эрвинг резко задвигался и не заметил, когда и сам начал надрывно стонать. Пары минут беспощадных ударов бедрами хватило, чтобы Сидни накрыло. Не сбавляя темпа, Эрвинг слегка отстранился, чтобы насладиться видом. И едва успел вытащить член, прежде чем кончил. Густая струя тут же выстрелила на беззащитные ягодицы и нежный изгиб поясницы. Эрвинг завороженно пялился на беспомощно распростертое перед ним тело, когда за окном послышался шум колес. ММ вернулся. Что, так скоро?.. Пришлось вскочить, на ходу застегнуть ширинку и побежать за салфетками. Эрвинг бережно протер Сидни везде, где мог, и пошел смывать салфетки в унитаз. Улик он не оставлял. *** Сидни услышала, что ММ зашел в дом. Будь она в трезвом уме, тут же натянула бы штаны и скрылась в своей комнате. Но Эрвинг вытряхнул из нее все силы, эмоции и мысли. После пугающе-бурного оргазма в голове осталась только звенящая пустота. Сидни с трудом вытащила из-под себя подушку и перевернулась на бок. Бездумный взгляд блуждал по стене, перевязанная рука неудобно свесилась с дивана... В таком виде и застал ее вернувшийся из туалета Эрвинг. Он взял ситуацию в свои руки. Отнес Сидни на кровать в ее комнате, раскрыл шкаф и по-хозяйски принялся перебирать трусы на полке. Игнорируя неубедительные протесты, переодел в чистое белье. А потом принес попить... Сидни вздохнула. Эрвинг был очень предупредительным. Это выяснилось еще тогда, в заброшенной пиццерии. А сегодня он все-таки услышал их с Французом разговор, и ничто не помешало бы ему устроить разборки любой степени серьезности. Он не стал. Теперь же он не спешил уходить из ее комнаты. Придвинул стул к узкой кровати, сел и принялся молча ее разглядывать. Сидни не понимала, что он пытается найти. В ответ на немой вопрос Эрвинг схватил ее руку и прижал к своему сердцу. Сидни резко задержала воздух: — Да брось... Скоро захочешь меня убить. Эрвинг догадался, на что она намекает. Потянулся к карману, раскрыл бумагу и обнаружил, что она девственно чиста. Ну да, настоящий лист остался на крышке 3D-принтера. Если бы Эрвинг не ломанулся на звук запертой двери, то обязательно заметил бы. Поняв, что его в который раз за утро обхитрили, он не разозлился. Только покачал головой и усмехнулся: «ЛЮБИШЬ ТАКТИЧЕСКИЕ УЛОВКИ, ПОЛЮБИШЬ И ТВЕРДЫЕ ПРЕДМЕТЫ ТАМ, ОТКУДА ИХ СЛОЖНО ДОСТАВАТЬ.» Он уже собирался уходить, но Сидни тихо позвала его: — Погоди, Эрвинг... На листах были просто результаты моделирования. Хочешь, расскажу словами? Не то чтобы она горела желанием объяснять ему свою теорию. Но Сидни поставила себя на его место. Решила, что правильнее будет объясниться. Эрвинг закивал, тут же опустился обратно на стул. — Недавно у тебя череп раскололся, так? — С детской непосредственностью напомнила Сидни. — Даже следа не осталось, хотя повреждение более глубокое, чем от Солдатика. Почему? Эрвинг застыл, как парализованный. Ну вот, она еще ничего не сказала, а он уже начал переживать... — Когда тебе вживили имплант, он начал встраиваться в нервную систему. Возможно, поэтому регенерация на тот период забуксовала. И ты остался без глаза. Но сейчас-то имлант вычеркнут из уравнения. Сидни выдержала паузу. Эрвинг будто бы сжался на стуле, отпрянул... Но потом придвинулся. Он ничего не комментировал, и Сидни продолжила: — Возникает вопрос: можно ли это обратить? Что будет, если, например, повредить глаз повторно? Эрвинг, а может, после 84-го с тобой это уже случалось? Он отрицательно мотнул головой. Сидни, запинаясь, проговорила: — И тут ты притащил срез Хоумлендера... А мимо проходила Кимико... Ну я и у нее срез попросила. Твоя регенерация где-то посередине между Хоумлендером и Кимико. Это же рамки для интерполяции! Я смоделировала варианты повреждения роговицы и то, как гипотетически пойдет восстановление. Показала Французу, чтобы он поискал косяки... Глаза Эрвинга округлились. Изрезанные шрамами губы дрогнули и приоткрылись. Он безуспешно попытался что-то сказать, но получился сдавленный хрип. Тогда он схватил ручку и криво вывел: «ПРАВДА?» Сидни отвернулась. — Вот поэтому не хотела тебе говорить. Ложная надежда — зло. Нужно еще кое-чего уточнить, это недели на три. Эрвинг затряс головой: «НЕ ОБНАДЕЖИВАЮСЬ.» — Вижу. Чуть со стула не упал. — Закатила глаза Сидни. Эрвинг надолго склонился над блокнотом. «В ДРУГОМ ДЕЛО. ВЫСОК РИСК ПРЯМОГО СТОЛКНОВЕНИЯ С ХОУМЛЕНДЕРОМ. Я ПОТЕРЯЛ 30 ГРАДУСОВ ОБЗОРА СЛЕВА. КОМПЕНСИРУЮ ИХ ДВИЖЕНИЯМИ ГОЛОВЫ. НО В ДРАКЕ С НИМ ЭТО НЕ РАБОТАЕТ. ОН СЛИШКОМ БЫСТРЫЙ. НАФИГ РАСЧЕТЫ. ПРОВЕРИМ НА ПРАКТИКЕ.» Сидни вздохнула: — А если станет хуже? «ЕСЛИ ГЛАЗ ВЫТЕЧЕТ, ЖАЛЕТЬ НЕ СТАНУ.» — И не обидишься?.. Он поймал ее за подбородок и заставил взглянуть на себя. «ОТКУДА ТАКИЕ ВОПРОСЫ, СИДНИ? ПОД МОСТОМ ТЫ ПОЧТИ ОТРЕЗАЛА МНЕ ГОЛОВУ. ТАК БЛИЗКО КО МНЕ НИКТО НЕ ПОДБИРАЛСЯ. РАЗВЕ БЕСИЛСЯ ИЗ-ЗА ЭТОГО?» Звучало убедительно. Ей захотелось с ним согласиться. Эрвинг из нее веревки вил, это научный факт... Сидни невесело усмехнулась. Он тем временем дописал: «ПОД МОЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.» — Тогда спросим у Француза, какой из подпольных медиков умеет в микрохирургию. — Сидни предприняла попытку хотя бы оттянуть неизбежное. — Надрез несложный, но его нужно делать аккуратно. А у меня беда с мелкой моторикой. И анестезии нет. «АНЕСТЕЗИЯ НЕ НУЖНА. НАДРЕЗ СДЕЛАЕТ ММ.» — Не согласится. «У МЕНЯ — СОГЛАСИТСЯ.» Эрвинг поднялся со стула и пошел вниз, туда, где ММ разгружал сумки. Сидни хотела крикнуть ему вслед, какой он наглый и самоуверенный. Хорошо, что у нее не хватило сил: когда она спустилась на первый этаж, ММ уже обрабатывал спиртом вытащенное из бритвы лезвие. *** Француз был крайне доволен, что выторговал у Винса полторы канистры нитрометана по цене одной. Кимико вызвалась поднять их в лабораторию, и он пошел мыть руки. Нахмурился. Дверь в ванную была заперта. Оттуда раздавалась возня и рваные хрипы. Кому-то плохо? Он уже собрался было ломануться внутрь, но услышал шепот Сидни. — Поглубже, ММ. — Е-мое, я и так уже слишком. Перебор! — Видишь же, Эрвинг терпеливый. О, вот сейчас прям хорошо. Давай еще в эту же точку. — Черт, как скользко... Эрвинг, продержишься еще чуток? Брови Француза поползли вверх: — Вы не оборзели мутить тройничок в ванной, а?! Совсем совесть потеряли? Нас с Кимико почему не дождались? — Заткнись, Француз. Просто закрой свой рот и отвали. — Шумно дыша, прорычал ММ. Вслед за этим раздался хриплый, тяжелый вздох Эрвинга. Разумеется, Француз и не думал уходить. Зачарованно смотрел на дверь и никак не мог взять в толк, куда там заливают физраствор и для чего им зажим. И тут его осенило. — До Буоменовой мембраны скоблите или еще дальше? — Заинтересовался Француз. — До какой мембраны?.. — Опустошенно переспросил ММ. — Сидни! Ты не говорила ни про какую мемб... — Да шутит он. — Успокоила Сидни. — Все пучком, ММ. — Пустите посмотреть! — Потребовал Француз, но тут же прикусил язык. Он не был уверен до конца, что хочет это видеть. Буквально через несколько минут открылась щеколда, и из ванной вывалился взмокший ММ с ошалелым лицом и подрагивающими руками. — Чтобы я хоть еще раз... Когда я про голубя говорил... Я же не напрашивался на... А, чтоб вас! — Он уставился куда-то сквозь Француза, чуть не врезался в него и пошел отмываться в ванную этажом выше. Француз похлопал его по спине и заглянул в приоткрытую дверь. Сидни сидела на краю ванной, болтала в воздухе ногой и складывала квадратик из марлевой повязки. Эрвинг, стискивая пальцами колени и опустив голову, скрючился на табуретке. Ого! Даже без фиксации! Какая дьявольская воля нужна, чтобы вытерпеть такое?.. — Выдержал, мон ами? — С уважением спросил Француз. — Погоди, сейчас принесу тебе чистый дзен в таблетке. Твоя боль... Пффф... Испарится! Эрвинг отрицательно мотнул головой. — Нет?.. Добровольно отказываешься от заначки Берлинского Дрифта?! Сидни, а ты? Француз знал, что она не принимает ничего крепче ромашкового чая, но все равно спросил. Эрвинг тут же вскинулся, гневно уставился на Француза и покачал указательным пальцем. — О-ля-ля, Сидни, да тебя держат в ежовых рукавицах! — Всплеснул руками Француз. — Не боишься, что Нуар окажется помешанным на контроле маньяком и посадит тебя на цепь? — Горячая завязка, Француз. — Подмигнула Сидни. — Не пробовал податься в сценаристы фильмов с маркировкой 21+? Француз прыснул от хохота. И даже Эрвинг ухмыльнулся сквозь боль. Сидни наклеила поверх его изувеченного глаза повязку. Когда дело было сделано, ее как будто оставили последние силы. Она сникла, оперлась о кафельную стену. Эрвинг тут же вскочил и придержал ее за плечо. Безмолвный убийца посмотрел на Сидни таким преданным взглядом, что Французу сделалось неловко от интимности момента. А она в типичной для себя манере даже этого не заметила. Увлеченно вытирала лезвие. Ну что за человек... Вернулся посвежевший ММ и окончательно испортил сцену. — Француз, ты еще тут? Тебе тоже что-нибудь вылечить? Может, растяжения после ночных акробатик? — Не понимаю, о чем ты. — Огрызнулся Француз. — О том, что я не просто так со второго на первый переселился. У вас с Кимико на третьем то цирк Дю Солей, то зоопарк на выезде. — Гляньте-ка, да ты просто иссыхаешь от зависти к нашей свободе, Марвин! У самого-то яйца под острым каблуком Моник. — Парировал Француз и ловко перевел стрелки. — Я вот сегодня достал полторы канистры нитрометана по цене одной! А вы чем занимались, кроме непотребств в ванной? *** Эрвинг отвел Сидни в комнату и сам разобрался, как продолжить печать деталей шприца на 3D-принтере. А потом поехал-таки за пергидролем. Он шагал под моросящим дождем и прокручивал в голове то, что произошло в ванной. ММ настаивал, чтобы Эрвинга зафиксировали. Заявил, что дикая боль разорвет его связь с реальностью... Вернет мозг туда, где его ломали в первый раз. И Эрвинг устроит кровавую баню. ММ говорил о паническом аде со знанием дела, горячо убеждал Сидни одуматься... Эрвинг и сам уже чувствовал, что при взгляде на продезинфицированную бритву из глубин сознания выкарабкиваются огромные плотоядные монстры — Воспоминания о Солдатике. Десятилетиями он не мог им ничего противопоставить, и они рвали его на части. Эрвинг уже готов был согласиться с ММ, но навстречу монстрам шагнула Сидни. Там, в мире кошмаров, теней и боли, она задумчиво оглядывала вздыбившиеся перед ней шипастые туши. — Жирненькие. Перекармливаешь? Здесь, в физическом мире, она небрежно опустилась на край ванной и склонила голову. — ММ, слышишь? — Что?.. Ничего не слышу. — А я — слышу. Стальной перезвон яиц человека, который с пробитой печенью спускал на себе двоих с середины Башни. — Сидни! Это так не работает! ПТСР тем и опасен, что проявляется при срабатывании триггеров. Голова попадает туда, обратно... Ты не осознаешь, что крушишь все вокруг, потому что тебя уносит! Ненасытные твари опасно покачнули чешуйчатыми шеями, раскрыли бездонные глотки. Они были голодны и ждали кровавой жертвы. — Бесятся, потому что бездельничают. — Вздохнула Сидни. — А приспособь их разгребать мусор в твоей башке. Смотри, сколько тут всякого разного... В реальном мире запахло медицинским спиртом. Сидни открыла пузырек и встретилась с Эрвингом взглядом. Он решительно кивнул, и она обратилась к ММ: — Этого — не унесет. Он же не Скарлетт О’Хара. Поехали, ММ. Раньше сядем, раньше выйдем. — Не дай ему слететь с катушек. — Взмолился ММ, перехватывая поудобнее лезвие бритвы. — Крепко держи за руку. Эрвинг встал между оскалившимися тварями и Сидни. Огляделся. Она была права: от горизонта до горизонта и впрямь тянулись горы черных мыслей и осколков сожалений. Нужно было что-то делать. И он заставил тварей подчиниться, ведь они были частью него самого. — За руку? — Поперхнулась Сидни. — У нас тут практически стерильная чистота, а ты розовые сопли разводишь. — Сидни, откуда столько отмороженности?! Эрвинг беззвучно захохотал, и ММ изумленно уставился на него, приоткрыв рот. Глупый ММ! Принял за безразличие высшую степень доверия. Сидни дала понять, в своем стиле конечно, что верит в его силы и знает, что он никого не покалечит. Когда Эрвинг отсмеялся и замер, лезвие коснулось бельма. Его швырнуло в кроваво-алый мир боли. Там агонизировали Воспоминания о Солдатике. Он перестал их кормить, и лоснящиеся туши сдулись, как проколотые шины. Теперь он управлял ими, а не наоборот. Он заставил их работать. И они выдохлись, пытаясь разгрести когтистыми лапами дымящуюся гору мусора. Что в ней? О, пубертатные заморочки. Ха-ха, могли и не пытаться. Некогда несокрушимые твари сделали последний вдох и опали кучкой желтых костей и гнилья. Эрвинг обернулся к Сидни, чтобы поблагодарить, но она исчезла. Ах, да. Она не любила розовые сопли. Эрвинг шел по залитой дождем улице и, не смотря на пульсирующую боль, улыбался. Рука сама собой потянулась к повязке, но он опомнился и спрятал ее в карман. Нужно было подождать хотя бы до вечера. Сквозь шум капель об асфальт Эрвинг услышал рокот старого мотора. Мимо пролетел грязный седан, подняв веер воды. Резко притормозил, подал назад. — Ебать-копать! Это кто тебя так? — Из приоткрытого окна высунулся Бутчер. — Вас, козлят, волк покусал, пока мамка за молоком бегала? Эрвинг раздраженно скривился. Как хорошо было без Бутчера. «БЕЗ ИНЦИДЕНТОВ.» — А с ебалом что? Эрвинг поднял на Бутчера предупреждающий взгляд. — Да ладно уязвленную невинность корчить, уж и спросить нельзя! — Бутчер распахнул дверь пассажирского сиденья. — Куда подбросить? Эрвинг молча продолжил путь. — Ну и мокни себе на здоровье. — Сплюнул вслед Бутчер. — А я думал, тебе понравился пацан... Все заметили, как ты распереживался за него! Что, даже не интересно про него послушать? Шах и мат. Эрвинг запрыгнул в машину и дал Бутчеру адрес магазина с химией для бассейнов. Тот приглушил попсовую музыку и развернулся к нему. — Бэкка все больше спала, и пока я в кресле яйца грел... Такой план заебенный сочинил! Уроем летающего пиздюка к концу недели. Что, не веришь? Сейчас расскажу.