Друзья — мнимые и настоящие

— Т-ты привёл к нам друга? — Восторженно распахнул глаза Бастер Биверс, но тут же втянул голову в плечи. — Или… Это в-в-враг? — Что ты задумал? — Нахмурился Шеф, указывая крылом на неподвижное тело. Не дождавшись ответа, строго спросил. — Эрвинг, ты же не причинишь ей вред? Обычно встречи с друзьями успокаивали его и помогали мыслить трезво. Поэтому он и принёс Сидни к ним домой в заброшенную пиццерию. Эрвинг чувствовал, что без их поддержки все испортит. Проблемы начались ещё в машине, когда Сидни обмякла, и её голова упала на его плечо. Он просто хотел уложить её на сидение, а получилось, что приобнял. Но вместо того, чтобы пересесть вперёд и включить зажигание, он замер и долго, долго её разглядывал. В какой-то момент этого оказалось мало. Он решил, что нельзя дать ей заболеть, иначе она не ответит на важные вопросы. Значит, нужно было сменить вещи на сухие: он сам видел, как на озере её окатывали волны. Эрвинг достал из багажника купленную в секонд-хенде одежду, стащил с Сидни куртку, а затем и свитер. Дыхание вдруг сделалось порывистым и тяжёлым: под футболкой у неё ничего не было. Как ошпаренный, он отдёрнул руки. Но пялиться не перестал: взгляд приклеился к маленькой груди с набухшими от холода сосками, заскользил по впалому животу и трогательно торчащим косточкам бёдер… Защита паха внезапно стала причинять боль. Острая, мучительная нужда, забытая им десятилетия назад, накатила с ошеломительной силой. О том, что происходило дальше, вспоминать было стыдно. Нет, конечно, он не сделал с Сидни ничего такого. Даже переодел её до конца и почти не трогал сверх необходимого. Но как жаль, что его обучение у мудрого сенсея — всего лишь выдумка пиар-отдела. Ведь иначе он бы помедитировал и успокоился. А не мастурбировал в присутствии человека, которого должен допрашивать. Что страшнее, оргазм не принёс желанного облегчения. В этот момент Эрвинг понял, что ситуация выходит из-под контроля. А получить помощь он мог только в одном месте, пусть оно и располагалось в девяти часах езды от Сандаски. По дороге он вырезал из руки GPS-трекер Воут и швырнул его в кузов проезжавшего по встречной полосе фургона. Стоило Эрвингу внести Сидни в пиццерию и уложить на сдвинутые столы, его друзья не на шутку всполошились. Вместо того, чтобы успокоить, они галдели и задавали одни и те же вопросы по кругу. Их нервозность передавалась и ему. Когда он в сотый раз убеждал Шефа, что и пальцем её не тронет, веки Сидни дрогнули. Она резко села и закашлялась. Круглыми как блюдца глазами уставилась на него и на расставленные вдоль стола угощения. — Ждёшь кого-то? — Помедлив, шепнула она. Это было традицией: кормить друзей всякий раз, когда он заходил в гости. Ведь когда он был маленьким, они угощали его. Эрвинг неосознанно повернулся к постеру с фотографиями Бастера, Шефа, Лисицы, Чёрной овцы и остальных. Сидни оказалась внимательной. Проследила за поворотом головы, пересчитала зверей на постере, а затем — открытые банки с фасолью. — Вот это у тебя компания. — Выдавила она. — Что, даже орёл ест бобы? *** После наркоза Сидни ощущала себя как во сне. И сюрреалистичная обстановка этому способствовала. Сквозь мутные окна заброшки едва пробивалось осеннее солнце. В его бледных лучах пылинки медленно оседали на банки с консервами, принесённые Нуаром для антропоморфных зверушек с постера… Интересно, на какие ещё эксцентричные выходки он способен? Заплетающимся языком Сидни задала тревожащий её вопрос: — А чего сразу не сдал Воут? Будем играть в ведьму и инквизитора? Он достал из кармана блокнот с ручкой и накорябал: «ЗАДАМ ВОПРОСЫ.» Сидни усмехнулась. Вот как он это называет. Надо было ответить что-нибудь иронично-стоическое, но внезапно накатила волна головокружения… Что было потом, она помнила слабо. Кажется, он дал ей воды из термоса. Она попросилась в туалет и очутилась посреди пустыря, некогда бывшего парковкой. Порывалась уйти за кусты, но Нуар не позволил… Возможно, он даже не отворачивался. Ах, да. Обратно он вообще тащил её на себе, потому что Сидни прилегла вздремнуть на асфальт. А потом Нуар принялся пичкать её разведённой в термосе детской кашей. Очевидно, ему надоело слушать треск её кишок. Зато когда термос опустел, Сидни почувствовала, что сонливость отступила. К тому моменту перед ней уже лежал блокнот с вопросом: «ДЛЯ ЧЕГО ИМПЛАНТ?» Она устало откинулась на спинку стула. — Слушай, спасибо за Крошку-Ложку и особенно за вытаскивание из пасти осетра. Но фиг я что расскажу Воут. Даже про их же собственное поделие. «БОЛЬШЕ НЕ РАБОТАЮ НА ВОУТ.» — Не обижайся, но в тебе их трекер, а на тебе — их гарнитура. «ИЗБАВИЛСЯ ОТ ТРЕКЕРА.» Сидни неопределённо повела плечами. Тогда Нуар подсел ближе и продемонстрировал, что сжёг всю электронику на броне. — Они не в курсе, что ты без импланта? Нуар отрицательно мотнул головой. Любопытно! Сидни не представляла, какой реакции ожидать, но все же решилась на просьбу. — Эм… Нуар… Ты — это вообще ты? Может, снимешь шлем? К её облегчению, после непродолжительного колебания он отложил шлем на стул и продемонстрировал гладко выбритую голову. Его тёмную кожу покрывали шрамы и ожоги. Левый глаз был затянут бельмом, а правый прожигал Сидни насквозь. Сама не понимая почему, она улыбнулась. Ей показалось, или Нуар задержал дыхание? — Мы отдали имплант умным людям. Приблуда крайне сложная и высокотехнологичная. Чтобы точно понять принцип действия, нужны месяцы. Но если хочешь домыслов не-эксперта, то это что-то вроде глушилки мотивации. «КОНТРОЛЬ?» — Сам что думаешь? Он подчеркнул слово «контроль». Сидни не могла сдержать любопытства: — Как часто тебе его меняли? Нуар дёрнулся, как от удара током. Кажется, он вообще был про это не в курсе. Пришлось пояснить: — На плате напечатана версия 12.2.4. И микроэлектроника самая модная, образца этого года. Но первую версию тебе ведь подсадили сильно, си-и-льно раньше? Нуар попросту замер на какое-то время. Его взгляд был направлен не на Сидни, а куда-то сквозь неё. Наконец он накорябал: «ОТКУДА УЗНАЛА?» — Случайно заметила. Раскрывать тему не хотелось, но Нуар настойчиво придвинул к ней блокнот с вопросом. Поняв, что он не отстанет, Сидни созналась: — Пересмотрела много видео с тобой. Тут же с содроганием поняла, что фраза звучит двусмысленно. Нервно облизнула пересохшие губы: — Не потому что хотела, а потому что «знай своего врага». Нет. Нет. Нет. Ещё хуже. Уж лучше перебить конкретикой: — Вас, беспредельщиков с «вэшкой», надо как-то гасить. Искала твои слабые стороны. Заметила, что на видео из 84-го есть Блэк Нуар «до» и «после». «До» ты вёл себя как подросток в дурацком комбезе. «После» сохранил жесты, походку… Но переключился на автопилот. И начал кататься с «миротворческими» миссиями, только горы расчленёнки успевай разгребать. Напросился вывод, что Воут тестировали на тебе средство управления суперами. Кстати и неубиваемый Солдатик «был убит» в то же время. Видимо, её монолог попал в точку, потому что Нуар вцепился пальцами в колени и оцепенел. Ни на что особо не надеясь, Сидни предложила: — Намекни, если это не бред. Нуар, конечно, этого делать не стал. Выйдя из очередного транса, совсем уж криво вывел: «ЧТО ВКОЛОЛИ ПУЧИНЕ?» Сидни сцепила пальцы на животе. Вот вечер и двинулся к логическому завершению. — Прости, военная тайна. Он подчеркнул вопрос. Сидни покачала головой: — Попались мне как-то протоколы вскрытия бедолаг, которых ты дознавал. Делать ты это умеешь. И любишь. Так чего ждёшь? Губы Нуара сжались в тонкую линию. Он напрягся. Сидни, разумеется, осознавала, к чему все идёт. И тем не менее дружелюбно добавила: — Приятно, что ты дал мне сухие шмотки. Но дальше можешь комедию не ломать. Мы оба знаем, что ты за фрукт. «МНЕ БЫТЬ С ТОБОЙ ТАКИМ?» Горящий погибелью глаз смотрел на неё в упор. Сидни почесала затылок. Ей не хотелось любоваться на собственные органы и оглашать окрестности воплями нечеловеческой боли. Но не давать же в конце концов заднюю. Она по-дружески пихнула его локтем. — Будь таким, каким сам хочешь. Можешь себе позволить после стольких лет с имплантом. Сидни была плохим, отвратительным переговорщиком. Нуар аж растерялся от её неадекватности. Смерил ее пронизывающих взглядом, но вместо перехода к насилию склонился над блокнотом. Пока он скрупулёзно писал, зачёркивал и снова писал, сквозь запылённые окна окончательно перестал пробиваться свет. В ожидании Сидни сначала просто болтала ногами в воздухе, а потом принялась бродить среди столов и разглядывать бассейн с шариками. В этот момент к ней вплотную подошёл Нуар. Кажется, он не понимал концепцию личного пространства: практически упёрся нагрудником ей в лоб и вложил блокнот прямо в руку. — Есть фонарик? — Смутилась Сидни. — Уже плохо видно. Тогда он вывел её на освещённую последними лучами солнца улицу. Притащил откуда-то картон и бросил на ступени перед входом. Сидни не знала, что и думать. В голове не укладывалось, что славящийся своими садистскими выходками супер будет следить, чтобы она не отморозила жопу. Заметив её замешательство, он кивнул на блокнот. Сидни принялась читать. Нуар описывал произошедшее с ним примитивными, но чёткими и ясными предложениями. Никаких оценок или описаний, только жутковатые факты. — Солдатик — тот ещё хорёк. — Прокомментировала Сидни. — Нет, вы все, конечно, хороши, но этот… А Стэн Эдгар, к бабке не ходи, идейный вдохновитель твоего автопилота. Интересно, ему понравится, если в него такую штуку запихнуть? Нуар издал сухой свист. Кажется, смешок. — Как тебе живётся без импланта? То ли он не понял её, то ли надолго задумался. После затянувшейся паузы задал очередной вопрос: «ПОЧЕМУ ОТКАЗЫВАЕШЬСЯ РАССКАЗАТЬ ПРО ВЕЩЕСТВО?» — Потому что не представляю, к каким последствиям это приведёт. — Честно ответила Сидни. — Откуда мне знать, что у тебя на уме? Она махнула рукой на на дверь пиццерии. С неё улыбался бобёр по имени Бастер Биверс. — Спросить у Бастера? Так он подкуплен банкой с бобами, наплетёт, что скажешь. Сидни поймала себя на том, что опять откалывает детсадовские экспромты. С ней это случалось в самых неподходящих ситуациях. Вот как сейчас. Нуар уронил голову к коленям, у него затряслись плечи. Сначала Сидни забеспокоилась. Но когда он поднял лицо, увидела: Нуар беззвучно, зато очень заразительно хохотал. Она не могла не заулыбаться в ответ. *** — Она те-теперь наш друг! — Безапелляционно заявил Бастер, скрестив на груди руки. — Она знает про нас. И з-знает, что с тобой сделали, Эрвинг. И не п-просит одеть обратно шлем! — Оставим её себе. — Поддакнул Шеф. Эрвинг жестом попросил их не мешать думать. Он узнал о Сидни две вещи. Во-первых, она не вписывалась в категорию здоровых людей. Никто из них не стал бы вести себя так, как она, в ситуации такой, как эта. Она определённо не надеялась уйти живой. И это не мешало ей общаться с ним трогательно-непринуждённо… Она даже шутила! А он не помнил, когда смеялся в последний раз. Во-вторых, её общество было ему приятно. И Эрвинг захотел продлить эту ненормальную нормальность ещё на несколько часов. В отличие от Бастера, он-то осознавал, что дольше вряд ли получится. С наступлением вечера она снова начала дрожать. Больше нельзя было её морозить в продуваемой сквозняками пиццерии. Эрвинг отвёл её в машину и включил обогрев. Пока изучал на смартфоне карту окрестностей, Сидни задремала. Пришлось растормошить её за плечо: «ПЕРЕНОЧУЕМ В МОТЕЛЕ. НЕ БУДЕШЬ ЗВАТЬ НА ПОМОЩЬ?» Сидни сонно удивилась: — Звать?.. Зачем? Чтобы ты накрошил гору трупов? Удовлетворившись ответом, Эрвинг протянул ей её высохшие вещи. Сидни молча принялась переодеваться. — Опять пора отворачиваться! — Бастер сцепил в мольбе лапки. — Подглядывать — плохо! Эрвинг проигнорировал его. Он не подглядывал. Он просто смотрел. А Сидни была слишком усталой, чтобы напрягаться из-за этого. Когда она протянула ему одежду, Эрвинг быстро переоделся, спрятал броню в багажник и вывел машину на оживлённую трассу. Час пик миновал, но чтобы добраться до выбранной точки, пришлось постоять в пробках. Эрвинг заехал на парковку возле несетевого мотеля, в котором принимали наличку. Нужно было узнать, есть ли свободные номера. Но оставлять Сидни одну в машине категорически не хотелось. Не исключено, что даже в заторможенном состоянии она исхитрится завести двигатель и удрать. Эрвинг порывался было привычным жестом схватить её за плечо, но опомнился. На парковке были люди. Поэтому он ограничился требовательным взглядом. — Готова бежать, только если дашь фору в два-три часа. — Уловив ход его мыслей, заявила Сидни. Они зашли в лобби мотеля. Скучающий за стойкой ресепшна толстый темнокожий поднял взгляд и чуть не опрокинулся со стула. Эрвинг поджал губы. Он провёл в компании Сидни всего-ничего, но уже пристрастился к хорошему. Она ни разу не выказывала ужаса или отвращения, когда смотрела на него. И взгляд не отводила. Это при том, что воспринимала его как угрозу. А этому толстяку он ещё даже ничего не сделал! Пришлось подавить раздражение, взять салфетку и написать, что им нужен номер. Толстяк попросил водительское удостоверение. Вместо этого Эрвинг вывел на салфетке сумму и продемонстрировал наличку. Смятение в глазах толстяка моментально вытеснилось расчётливостью. И все же он в замешательстве уставился на мнущуюся возле Эрвинга хрупкую растрёпанную фигурку. Понятно. На одной чаше весов — меркантильность, на другой — нежелание объясняться перед копами, если маньяк оставит в номере труп обколотой белой девочки. Сидни уловила причину заминки. Её холодные пальчики скользнули в ладонь Эрвинга, и он непроизвольно стиснул их. Она шагнула к нему, вжалась в его руку. У Эрвинга перехватило дыхание. — Не доставим трудностей. — Мягко заверила Сидни. — Но если номера заняты, ничего страшного. Поехали дальше? Она легонько потянула Эрвинга к выходу. Сработало! Толстяк принял деньги и напряжённо улыбнулся: — Никаких проблем. Ваш номер — направо. Эрвинг взял ключи и повёл Сидни по внешнему коридору мотеля. По пути попалась парочка темнокожих — вышедший покурить дальнобойщик и предлагающая свои услуги женщина. Кажется, их торг зашёл в тупик. — Эй, сладкий! — Окликнула Эрвинга шлюха. — Если заездишь свою Белоснежку или она не берет в анал, зови Тиану! В порыве гнева Эрвинг резко обернулся. Стоило шлюхе разглядеть его как следует, она тут же отпрянула за дальнобойщика: — Не имела ввиду ничего такого, забудь! Эрвинг решил, что если свернёт ей шею, то им с Сидни придётся до утра искать новое место. Он пересилил себя и двинулся к номеру. Оказавшись внутри, первым же делом запер дверь. Смутное беспокойство заставило его присмотреться к Сидни. Она прислонилась к дверному косяку и пыталась стащить ботинки, не нагибаясь. Взгляд упёрся куда-то в пол, а по впалым щекам расползлись тёмные пятна. Неужели слова шлюхи настолько её огорчили? Или она волнуется, что он и впрямь привёл её сюда, чтобы изнасиловать? Эрвинг опустился на корточки и моментально разобрался с её ботинками. Она ещё не опомнилась, а он уже выпрямился и показал блокнот: «РЫБЫ С ГРУЗОВИК НЕ СМУЩАЛИ. ПЬЯНАЯ ШЛЮХА — СМУЩАЕТ.» — Просто побочка от наркоза. — Стушевалась Сидни. — Ты от души жахнул. «В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ДАМ ДОЗУ ПОМЕНЬШЕ.» Сидни закатила глаза, но не смогла сдержать смешок. Она уже собиралась ускользнуть вглубь номера, когда он крупно вывел: «МЕНЯ ЗОВУТ ЭРВИНГ.» *** Нуар, то есть Эрвинг, позволил ей побыть одной в комнатке, выделенной под туалет с душем. Правда, запретил запирать дверь. Можно подумать, из помещения без окон получится куда-то испариться. Сидни почистила зубы одноразовой отельной щёткой и залезла в раздолбанную душевую кабину. Вся эта история с Эрвингом… Становилась все более подозрительной. Здорово, конечно, что обошлось без расчленения. Но с какой целью он с ней так рассусоливает? Будет очень, очень некстати, если у неё снесёт крышу. Память услужливо подкинула момент, когда Эрвинг взял вещи, отошёл от машины и стал переодеваться. Было темно, а глаза склеивались от усталости. Но Сидни разглядела его поджарую спину и жилистые руки. А ещё ему так идёт его ухмылочка… Интересно, Эрвинг в курсе, насколько он эффектный? Может, на то и расчёт? Нельзя терять бдительность. С этой мыслью Сидни вышла из ванной и упала в кровать. В голове потушили свет. *** Когда Сидни заснула, Эрвинг достал металлическую струну, которой часто пользовался на заданиях. Он привязал щиколотку Сидни к ножке кровати. Убедился, что струна не мешает кровотоку, и поспешно закрыл за собой дверь в ванную. Принялся дрочить, сидя на крышке унитаза. Проклятый толстяк на ресепшне. Это из-за него Сидни пришлось подыграть. А всего-то она слегка вжалась своим щуплым телом в его руку. Но в этом жесте удивительным образом сочетались невинность и интимность, от которых его бросило в жар. Угля подкинула наглая шлюха, убеждённая, что Эрвинг привёл Сидни, чтобы трахнуть. Той ночью он дрочил дважды. В воспалённом воображении одна грязная фантазия сменяла другую. То он вдавливает Сидни в кровать и взбирается сверху, то ставит на четвереньки и заставляет повыше задрать задницу… В одной из фантазий он прижимает её к стене и широко раздвигает ей ноги. В другой — связывает и сажает к себе на колени… И всегда он брал её силой. Даже в мечтах не получалось поверить, что она отдастся ему добровольно. Когда Эрвинг был подростком и его терзала гормональная буря, он хотел женщин в той же степени, что и боялся. Он совершенно не понимал, как с ними обращаться. Однажды по пьяни ему дала девушка из дворовой компании. А потом жаловалась друзьям, что он кончил за три фрикции. Ещё были встречи с женщиной постарше, которая даже чему-то его научила. Но она переехала. Когда Эрвинг попал в Расплату и стал известным, он понадеялся, что теперь-то девушки полезут сами. Однако условия контракта запрещали раскрывать личность и особенно — цвет кожи. Контракт он не нарушил ни разу. Зато по совету близнецов TNT попробовал посещать проституток. Но чем сильнее они старались, тем хуже у него выходило расслабиться. В ком была проблема — в них или в нём, он так и не узнал. А потом… Потом случился тот конфликт с Солдатиком. Эрвинг чуть не умер, ему без его ведома вживили имплант, и он на десятилетия превратился в марионетку Воут. Все это время мысли о сексе его не тревожили. И вот в его голову влезла Сидни. Сначала в прямом, а теперь и в переносном смысле. Она в своём безумии хоть догадывается, что с ним творит? Закончив, Эрвинг ополоснулся и вышел из ванной. Убедился, что Сидни на месте, после чего лишний раз даже не смотрел в сторону двуспальной кровати. Он лёг на пол. За последние дни на него навалилось слишком много эмоций, в которых он не умел разбираться. Выжатый как лимон, он уснул. В середине ночи он слышал, как Сидни слезала с кровати. Длины струны хватило до туалета, и никаких проблем не возникло. Окончательно он проснулся утром, когда на паркову возле мотеля с шумом заехали фуры. К тому моменту Сидни уже не спала. Поджав ноги, она что-то складывала из рекламного буклета. Она вела себя очень тихо и даже не вставала в ванную. Будь на её месте кто-то другой, он бы решил, что из страха. Но для Сидни такое объяснение не годилось. Кажется, это был её способ сказать «спасибо» за ночёвку в теплом месте. Эрвинг подтянул к себе рюкзак, чтобы скрыть утреннюю эрекцию. Жестом пропустил Сидни в туалет первой. Накинул куртку с капюшоном и предупредил: «ЗА ЕДОЙ.» Сидни с готовностью закивала. Он проверил, крепко ли держится струна. На всякий случай огляделся в поисках колюще-режущих предметов. «НЕ УБЕГАЙ. Я БЫСТРО.» С её губ сорвался смешок. Вернулся Эрвинг действительно быстро: шведский стол мотеля располагался в углу лобби и представлял собой стойку с минимальным набором продуктов. Свой завтрак он заглотил в считанные минуты. А пока Сидни задумчиво жевала свой, Эрвинг подобрал с простыней бумажную фигурку. Он видел оригами и раньше: журавлей, лис, тюльпаны… Кажется, он и сам когда-то умел такое складывать. Но оригами-оружие? Перед ним лежал крошечный средневековый меч. Настолько искусный, что его не портила даже цветастость буклетной бумаги. Сидни ему нравилась. Сильно. Почему-то с ней было легко, хотя ситуация к этому совсем не располагала. В груди будто провернулся ржавый гвоздь. Вчера она предложила ему вести себя так, как он сам захочет. Он никогда себе не простит, если совершит с ней что-то плохое. Эрвинг тяжело вздохнул. Пора отпустить. Если он не сделает этого сейчас, то не сделает никогда. И к вечеру Сидни окажется в непролазной глуши, где её никто не найдёт, а он сможет творить с ней все, что взбредёт в голову. «СИДНИ. ОТПУЩУ, ЕСЛИ ВЫПОЛНИШЬ УСЛОВИЕ.» Она удивлённо оторвала взгляд от пластиковой тарелки. «ОБМЕНИВАЕМСЯ КОНТАКТАМИ. ТЫ НЕ ИЗБАВЛЯЕШЬСЯ ОТ СИМКИ.» Она недоверчиво наморщила лоб. — Сдался тебе номер мастера-ломастера типа меня? Второй раз на пацанов не выведу, хорошего понемножку. «ЧЕРЕЗ НИХ ВЫШЕЛ НА ТЕБЯ. НЕ НАОБОРОТ.» — Это, конечно, многое проясняет. — В её тихом голосе сквозил сарказм. «ДА ИЛИ НЕТ?» — Ну… Это же вроде как в моих интересах? Эрвинг с усмешкой кивнул. — Тогда да! «ОТВЕЧАЕШЬ НА СООБЩЕНИЯ. ВОВРЕМЯ.» — Договорились. «НИКАКОГО ДИНАМО. ЭТО ПОНЯТНО?» Она кивнула. Столкнувшись с его взглядом, смутилась. Эрвинг протянул руку, и Сидни её робко пожала. *** — Твой труп третьи сутки ищут по всему Эри. — Обманчиво спокойным голосом проинформировала Энни. — Не могла раньше телефон включить?! Убью! — Я тоже по тебе скучала. — Виновато подластился голос по ту сторону трубки. Когда смартфон пиликнул от сообщения «Абонент снова в сети», Энни подскочила с кресла и понеслась к остальным. Пока шёл дозвон, к ней подтянулся народ. Разумеется, всех разрывало от любопытства. — Ты где? — Энни взяла ручку и приготовилась записывать. — Под Нью-Йорком. — Что блять?! — Бутчер, конечно, не мог смолчать. — Я не одна, так что не раскрывайте особо пасти. Разумеется, без лишних слов все поняли, кого Сидни имеет ввиду. — Нуар, если ты её… — Начал Бутчер. — Он меня не обижает. — Быстро успокоила Сидни. — И вы же сами видели, он нам вообще-то помог. — Помог бы, если б сдох. — Отрезал Бутчер. — Чего эта гнида хочет? — Да ничего особенно. — Сидни, ё-моё, сваливай! — Энни поморщилась от возгласа ММ возле уха. — Работаю над этим. — А конкретнее? — Нуар разрешил включить телефон, чтобы я предупредила Мэллори о том… — Сидни запнулась в нерешительности. — О том, что он подкинет меня к офису ЦРУ. Который на гугл-картах. Но тут вы позвонили... — В жопу Мэллори! — Замахал руками Бутчер, моментально переключившись с Нуара на более насущную угрозу. — Грейс упрячет тебя на своём полигоне, как Форда, и хрен мы тебя выцепим обратно! — Как будто ЦРУ-шные полигоны и белая зарплата — это что-то плохое. — Удивилась Сидни. — Там у тебя не будет такой, блять, команды мечты как мы. — Прорычал Бутчер. — Мы тебя забираем. Просто дай адрес. *** Эрвинг и Сидни стояли посередине станции метро «46-я улица». Близился вечер, и платформу наводнили пассажиры. Вот-вот должен был явиться Бутчер со своей командой. Эрвинг уже жалел, что вынужден был пойти на такой шаг. Но неприглядная правда заключалась в том, что ему все сложнее было удерживать себя в рамках. Он злился на самого себя. А Сидни что-то совсем притихла. Не хочет возвращаться в команду Бутчера? Они с ней плохо обращаются? «ПРЕДЛОЖЕНИЕ ПРО ЦРУ В СИЛЕ.» — Лучше к ребятам. «ТЫ БОИШЬСЯ.» Сидни вскинула на него по-детски наивный взгляд. — Умеешь слушать сердцебиение как Хоумлендер? Эрвинг усмехнулся и провёл пальцем по голубой венке, трепещущей у её виска. Поняв, что её выдало, Сидни издала смешок. Пояснила: — Да просто… Опасаюсь мясорубки на ровном месте. Он заверил: «УБИВАТЬ ТВОИХ ДРУЗЕЙ БЕЗ ПРИЧИНЫ НЕ СТАНУ.» — А тебе её не вручат? — Со скепсисом переспросила Сидни. — Может, свалишь, пока не поздно? Эрвинг отрицательно мотнул головой. К станции с грохотом подошёл поезд. Сидни пришлось встать на цыпочки, чтобы спросить: — Эрвинг, ты знаешь какой-нибудь язык жестов кроме спецназовского? Он вновь отрицательно покачал головой. — А как с тобой общаются остальные из Семёрки? Внезапно для себя Эрвинг понял, что ни разу не подключался к обсуждениям на совещаниях Семёрки. А его общение с Хоумлендером носит… односторонний характер. Иногда, конечно, приходится что-то писать. Правда, за весь последний год Эрвинг потратил на это меньше бумаги, чем за последний день. Остальные его избегают, и это неудивительно. «РЕДКО КОНТАКТИРУЕМ.» Сидни собиралась что-то сказать, но в этот момент от толпы отделились Бутчер со Звёздочкой. — Сидни. — Бутчер просканировал её намётанным взглядом в поисках увечий. — Цела? — Все в порядке. Бутчер дружелюбно потеребил её узкое плечо и вклинился между ней и Эрвингом. — Чего хотел от нашего юного дарования, красавец? Эрвинг, недолго думая, отлистал блокнот к записи: «ЧТО ВКОЛОЛИ ПУЧИНЕ?» — О, прекрасный вопрос! Док, вы обрисовали пациенту, что ждёт его и прочих супер-мразей? — В смысле не слила ли я гостайну? Бутчер как ни в чем не бывало кивнул и с вызовом уставился на Эрвинга. — Двоякодышащей русалке мы вкатили охуенное лекарство. Излечивает от жабр на теле, чрезмерной живучести, плавучести и склонности сношать кальмаров. — Он с глумливой улыбкой придвинулся к Эрвингу. — Передай своему звёздно-полосатому дружбану, что добрый доктор придёт и к нему. Пусть раздвигает булки для укола. У Эрвинга не возникло особого соблазна сломать ему челюсть или, например, вырвать язык. Наоборот, он был приятно удивлён, что вот так запросто получил ответ. «ПРЕПАРАТ ПОДАВЛЯЕТ V?» Бутчер открыл рот, и Сидни спрятала лицо в ладонях. Тот театрально всплеснул руками: — Чего такая скромная, Сидни? О своих достижениях нужно заявлять громко. Минутка рекламы: препарат от наших специалистов не просто подавляет V. Он, блять, навсегда делает супера человеком. И заранее дам совет, Нуар: когда мы и тебе такое пропишем, не пытайся повтроно жахнуться «вэшкой». Будет только хуже. Эрвинг беззвучно хмыкнул. «ВАШИ ЦЕЛИ?» Сидни сделалась белой как снег. Бутчер охотно делился сведениями, которые она считала сверхсекретными. И, видимо, она боялась даже слово вставить, чтобы Бутчер не вошёл в раж и не растрепал сверх того, что и так планировал. Она в немой мольбе потянула за рукав Звёздочку. Та устало смахнула прядь со лба: — Когда он видит суперов, у него губы сами раскрываются. Пусть уж не сдерживается. — Да все пучком, Сидни. — Подбодрил Бутчер. — Тактика называется «устрашение». На суперов действует безотказно. А знаете, почему? Потому что под слоями из разноцветных трико, сверхспособностей и гонора скрываются жалкие и трусливые личности. И им будет очень любопытно узнать, что цель-то у нас благородная. Вкатим наш препарат в каждого, сука в каждого супера выше категории «Жэ». Парадоксально, но чем-то Бутчер напоминал Хоумлендера. Быть может, разговорчивостью. «ЗАЧЕМ?» — А зачем маньяков запирают в тюрьме? Зачем у макак отбирают гранаты? Макака подорвёт себя и окружающих, а супер неудачно подрочит и с расстройства разъебашит всю планету. При слове «подрочит» Эрвинг вспомнил, что за последние сутки делал это уже трижды. И всякий раз кончал от фантазий чёртова насильника. Бутчер был прав. Тому явно не терпелось что-то добавить, но вмешалась Звёздочка. — Блэк Нуар, так этот имплант в твоей голове… Тебе не вживили новый? Эрвинг никак не отреагировал. Надеялся, что Бутчер выдаст что-нибудь ещё. — Тебе его подсадили без твоего ведома, верно? — Не унималась Звёздочка. — Понимаю, ситуация, конечно, противоречивая… Но, кажется, мы все в одной лодке. Которая гребёт против течения Воут. — Вербуешь Блэк Нуара? — Искренне развеселился Бутчер. — Вот уж хренушки, у нас и своих психов в избытке. — Так легко отметаешь возможных союзников... — Процедила Звёздочка. — Союзников? Да с такими союзничками и враги не нужны! Ладно, что-то мы засиделись. Детишки, дуйте к поезду, пока взрослые договорят. Он подтолкнул Звёздочку и Сидни в сторону зоны посадки. Сидни умоляюще посмотрела на него: — Давай без приколов, а? Иначе возьму оплачиваемый отпуск. За твой счёт. — Что ты, какие приколы. Просто перекинемся парой слов. Сидни перевела взгляд на Эрвинга. Пока никто не заметил, он ей подмигнул. Кажется, это её обнадёжило. Бутчер подождал, пока между ними и девушками образуется достаточное количество прохожих, чтобы исключить попадание ножа. И только после этого обернулся к Эрвингу. Его глаза недобро сузились. Верный признак, что на подходе очередная угроза. Эрвинг криво усмехнулся и развернулся, чтобы уйти. Бутчер попытался его притормозить, схавтив за плечо. Ну да, как же. А бронепоезд притормозить не пробовал? Эрвинг смерил Бутчера пренебрежительным взглядом. Рванул его руку, с хрустом вывернул. Разжал хват, когда до вывиха сустава оставалось всего ничего. Бутчер не отступил, хотя боль должна была быть адской. — Не берусь представлять, что творится в твоей ушибленной башке, мразота. Но ещё раз подойдёшь к одному из наших, и я лично вгоню шприц в твой ублюдский глаз. Храбрости Бутчеру было не занимать. Кроме того, он защищал своих людей, и это вызывало уважение. Но Бутчер допустил ошибку: повёл себя предсказуемо. Дал себя спровоцировать, вступил в физический контакт, отвлёкся на болевой приём… И теперь носит GPS-трекер под лацканом пальто. Вешать трекер на Сидни Эрвинг поостерёгся. Если он правильно оценил уровень её паранойи, то дальше пары станций трекер на уедет. А вслед за ним в мусорку отправится и купленная симка. Эрвинг перевёл прощальный взгляд на Сидни. Она помахала, как тогда из автобуса. Он поднял руку в ответ. *** — У тебя раздвоение личности, Сидни? — Сокрушался Бутчер, повернувшись к ней спиной и охраняя вход в подворотню. — Сначала уверяешь, что Нуар не так уж плох. А за первой же помойкой перетряхиваешь шмот в поисках прослушки! — Так одно д-другого не исключает. — Лязгая на морозе зубами, Сидни сняла штаны и принялась их обследовать. Благодаря помощи Энни она проверила и остальные элементы одежды. — Это его? — Одними губами произнесла Энни, кивнув на потёртую мужскую толстовку. Сидни глупо заулыбалась. Энни беззвучно приоткрыла рот, но ничего не сказала. Видимо, опасалась подключения к обсуждению Бутчера. Смартфон пришлось выкинуть. Вот так запросто удостовериться, что в нем нет жучков, не получится. А чем быстрее они сядут в машину и свалят из города, тем лучше. Обе симки Сидни убрала в карман: свою старую и новую, на которой был сохранён единственный номер. Легковушка Бутчера оказалась припаркована в нескольких кварталах от выхода из метро. Как только выехали за черту города, Сидни расслабилась и повернулась к Бутчеру: — Как остальные? — Пацаны — живы-здоровы. — Хмыкнул он. — А, ну Француза Пучина цапнул за плечо. И ММ подрали рыбки. Плюс он простыл, температурит. И Тай заболел. Синдром паскудничества, слыхала? — Никакой Тай не паскудный. — Неуверенно возразила Сидни. — Знаешь, иногда случаются недоразумения… — Недоразумение — это когда ты называешь белым и пушистым чёрного и бритого. — Бутчер взял выразительную паузу. — А в случае с Тайлером — типичное предательство. Грейс его лично допросила. Расклад такой: хлебнул говна сначала здесь, а потом в Европе. Особенно его впечатлили звездюли от Ундины. Решил, что хочет другой жизни. «Стабильной», что бы это слово ни значило. Птенец выпал из-под крылышка ЦРУ в более перспективное гнездо. Воут и рады помочь: наобещали должность руководителя лаборатории, акции, преференции, блядей там по пятницам… — Что взамен? — Хо-хо. Формула вашего варианта зелья вместе с образцом. Бонусом Тай нас заложил. Пиздюку дали слово, что кроме меня никого убирать не будут. — Форд в курсе? — Грустно поинтересовалась Сидни. — Уже успел на костылях доковылять к Таю в камеру. Поболтать якобы. Набил морду, конечно. Но тот и не сопротивлялся. — Ладно, не расстраивай. А с Пучиной что? — С каким-таким Пучиной? — Игриво осведомилась Энни. — Ты про мальчика Кевина? Он же ещё при тебе воды наглотался. Анти-V сработал безупречно. — Только с какого хуя рыбы его чуть не сожрали? — Бутчер обратился к Сидни. — Я уж было настроился на «Глубокую глотку», а начались «Челюсти». — Как вариант… Пока «вэшка» ещё действовала, Пучина успел позвать на помощь. Но когда рыбы приплыли, он их уже не контролировал. А они… Ну, поняли же, кто перед ним. И жрали его по зову сердца, а не по команде. — С чего бы? Пучина же дружил с рыбами? — Веришь сказкам маркетологов? — Фыркнула Сидни. — Он заставлял их выполнять всякие-разные противоестественные трюки, часто с летальным исходом. — Полностью одобряю их праведную месть. — Энни сверкнула глазами и широко улыбнулась. — Кстати, Сидни. Благодаря успеху анти-V Мэллори наконец выбила для нас какое-никакое финансирование. — И из розыска убрала? — Оживилась Сидни. — Эй, ты губу-то не раскатывай. Это ещё заработать надо. — Осадил Бутчер. — Но угадай, куда мы едем? — Ну? — В отдельный дом! Газ, горячая вода, по сортиру на каждом этаже. — Провозгласил Бутчер. — Кимико под руководством Француза начала оборудовать бильярдную под лабораторию. — Добавила Энни. — Тебе понравится. — Ого. И что мы наобещали за такую щедрость? — Дать Хоумлендеру пизды в кратчайшие сроки. — Без обиняков признался Бутчер. — А уж без угрозы с его стороны ЦРУ дожмут Воут самостоятельно. И счёт пошёл на недели, если не на дни. Рвануть может в любой момент. — Что рвануть? — Не поняла Сидни. — Как что? Блэк Нуар тебе новости не включал?