След Пустоты: Разлом

Месяц пепла, 28-е число.

      

10:46

      Ферро оказался именно таким, каким Джой себе и представлял по рассказам Марселя, — тусклым, как старое фото, которое давно пора выбросить, но рука не поднимается. Стоило только выйти из поезда и покинуть вокзал, как личность растворялась в этой серой невзрачности.       Небо висело низко, словно бетонный потолок, и давило им на головы. Воздух здесь был тяжёлым. Пахло железом, мокрым бетоном и чем-то горелым, будто в глубине кварталов всё время жгли какой-то мусор.       Джой шёл за Ричи, стараясь держаться в тени многоэтажек. Всё вокруг было одинаковым: окна, балконы, фасады домов. В этом районе никто не смотрел по сторонам, просто потому что смотреть было не на что. На перекрёстках люди стояли в одинаковых серых куртках и респираторах, будто это была часть униформы города.       Ричи шла уверенно, будто весь Ферро принадлежал ей одной. Атмосфера вокруг усыпляла бдительность: казалось, здесь ничто не могло пойти вразрез с графиком и производственным планом.       Рене держался рядом. Он почти не говорил, но периодически оглядывался на Джоя. Проверяя, оценивая. Плечо было перевязано чистыми бинтами, рана от излучателя медленно заживала, но от этого Рене не стал выглядеть здоровее: под глазами залегли тени, губы потрескались и покрылись маленькими ранками, а любой резкий звук заставлял его вздрагивать и оглядываться по сторонам. Джой старался не отходить далеко. В конце концов, они были единственной поддержкой друг для друга.       — Почти пришли, — бросила Ричи, не оборачиваясь.       Они свернули в узкий проход между домами и вышли к небольшому зданию с тусклой неоновой вывеской. Тату-салон «Братья Сьюзен». Странное место для убежища с не менее странным названием — если не знать, что в Ферро подозрительным считалось всё, что выбивалось из графика 5/2 с выходными, посвящёнными планированию следующей рабочей недели.       Вывеска мигала, буквы местами не горели. На стекле витрины красовались рисунки — тонкие линии, чёрные крылья, геометрические фигуры, змеи. И в этом было что-то почти… живое. Как будто кто-то пытался воскресить искусство, пока мир продолжал варить себя в серой производственной каше.       Ричи постучала определённым ритмом. Не громко — уверенно.       Дверь открыл высокий светловолосый мужчина в простой белой майке с руками, забитыми татуировками до самых запястий. На его лице красовался след от подушки.       — Поздно ты, — сухо сказал он.       — Я знаю, Отто, — в тон ему ответила Ричи. — У нас тут пополнение.       Отто окинул их взглядом. Его внимание задержалось на Рене, словно он прикидывал, для какой работы тот сгодится. Затем он отступил, пропуская всех внутрь.       Тату-салон пах спиртом, чернилами и дешёвым освежителем воздуха. Внутри было тепло. Свет ламп резал глаза. На стенах висели эскизы вперемешку с абстрактными картинами, на стойке лежали стерильные пакеты, одноразовые иглы и упаковка нитриловых перчаток. Джой поймал себя на мысли: всё выглядит слишком чисто для места, где скрываются люди, которых разыскивает государство.       Из глубины помещения вышел второй мужчина — ниже ростом и более худощавый, с короткими волосами, окрашенными в синий. На его виске красовалась татуировка в виде дракона, выполненная в чернильном стиле. Он молча кивнул Ричи и сразу же направился к Рене.       — Альберт, — коротко представился он. — Со мной пойдёшь.       Рене рефлекторно отпрянул, но Альберт уже взял его под локоть — не грубо, просто так, будто делал это тысячу раз.       — Стойте! Я… Я не поеду в Грейвон!       Фраза прозвучала нервно, голос Рене слегка фальшивил, но он старался говорить спокойно.       — Рене… — обеспокоенно начал Джой.       — Нет. Я никуда не уеду, пока не увижу, что ты в безопасности.       Ричи приподняла брови и закатила глаза. Отто только устало выдохнул через нос прямо в кружку с кофе.       Альберт дёрнул подбородком в сторону дивана.       — Тогда пошли. Сядешь.       Рене ушёл, не оглядываясь. Джой тоскливо посмотрел ему вслед.       Ричи щёлкнула пальцами у него перед носом.       — Эй. Не зависай. Сейчас познакомишься с хозяином.       Джой кивнул. Почему-то эта перспектива его совсем не радовала.       

* * *

      В комнате отдыха было тесно, но намного уютнее, чем в контейнере. Тусклая лампа, матрас на полу, старый диван с прожжёнными подлокотниками, стол, на котором лежали провода и какие-то детали. В углу стоял металлический шкаф, запертый на два замка. Из-под пола тянуло сыростью.       И главное — здесь не было яркого ощущения пустотного фона, которое Джой всегда чувствовал как лёгкое покалывание по коже. Это было странно.       В Кальдоре энергия Пустоты была везде: в светильниках, в дверных механизмах, в зарядках, в воздухе, который будто бы слегка вибрировал. Так было в каждом городе: лёгкий и доступный источник энергии. Но в этом помещении концентрация вдруг резко упала.       Свет горел ровно, но без привычного синего отблеска пустотных источников. Где-то в глубине помещения тихо гудел инвертор. И этот звук был сухим. Грубым. Без роскоши, характерной для домов и гостиниц, которые работали на Пустоте.       — Непривычно, да? — вдруг спросил кто-то вкрадчивым голосом.       Джой обернулся.       Там, оперевшись спиной о стол, стоял молодой парень — на вид чуть старше самого Джоя. Тёмные кудрявые волосы прядями спадали ему на лоб, под глазами проступали синяки — следы долгих бессонных ночей. На нижней губе поблёскивал пирсинг: простое серебряное кольцо с тонким контуром. По коже рассыпались веснушки, делавшие лицо почти мальчишеским, если бы не взгляд. Холодный. Пронзительный. И чертовски уставший.       — Ты… — Джой нервно сглотнул. — Ты же?..       Парень улыбнулся, оглядев Джоя с ног до головы. Его чёрные глаза одобрительно сверкнули.       — Зови меня Иззи. Проходи, не стой на пороге.       Ричи осталась у двери, скрестив руки на груди.       Иззи кивнул ей.       — Спасибо, что привела ребят в целости.       Девушка фыркнула.       — Ты должен мне пятьдесят кальтов за то, что была нянькой для малышни!       На секунду Джой поймал себя на том, что впервые за двое суток думает о деньгах как о чём-то настоящем, а не о жизни «до».       — Ты с процентами посчитала? — Иззи криво усмехнулся. — Я соглашался только на двадцать пять, и то если будет оказано сопротивление.       — Он был шумным! — стала спорить Ричи, указывая на Джоя пальцем.       Джой едва воздухом не поперхнулся.       — Не было такого!       Иззи хохотнул, оттолкнулся от стола руками и приблизился к Ричи.       — Ладно, сорок пять кальтов, и ты мне отправишь два ящика красной икры с той верфи в Меклави в подарок по старой дружбе. Я знаю, что администратор там тебя обхаживает.       От этого предложения девушка возмущённо покраснела.       — Ты жулик! Я с такими дела не вожу!       Ричи, как всегда театрально, развернулась и вышла в гостиную, напоследок показав Иззи неприличный жест.       Он улыбнулся, глядя на Джоя с прищуром.       — Она гримасничает, ты ей очень даже приглянулся, Джой Лефевр.       Джой ощутимо напрягся. Создавалось ощущение, что его имя и фамилию уже знали все: от работника порта до члена террористической группировки. Хотя так оно и было. Минусы уголовного розыска.       — Мне жаль, что так вышло, — мягко сказал Иззи. И сделал это так буднично, что Джой на секунду не понял, о чём именно речь.       — Ты голоден?       — Я… нет.       — Врёшь, — Иззи склонил голову набок. — Но да ладно. Важно другое. Ты понимаешь, где ты?       — В заложниках у террористов? — вырвалось у Джоя, и он тут же прикусил язык.       Иззи ничуть не обиделся, его губы дёрнулись в улыбке. Но почему-то она казалась совсем не искренней.       — А ты с чувством юмора.       Он продолжил:       — Ты сейчас там, где можно быть свободным от преследования и чувства вины. Там, где не надо опираться на Пустоту, чтобы выжить.       Фраза прозвучала как-то слишком торжественно. Джой замер, не зная, как реагировать. Молчание затянулось. Иззи не сводил с него глаз.       — Ты знаешь что-нибудь о концентрации?       Джой моргнул по-совиному.       — Знаю. Частично. Это процентное значение содержания Пустоты в нашем мире и...       — Джой, — перебил его Иззи. — Я не прошу дать мне определение из учебника. Я спрашиваю, знаешь ли ты что-нибудь о концентрации на самом деле?       Иззи говорил с таким нажимом, что уверенность хоть в чём-то скоропостижно покинула Джоя. Он едва не начал сомневаться, правильно ли помнит собственное имя.       Иззи тяжело вздохнул.       — Ладно. Тогда начнём с самого начала.       

* * *

      Иззи провёл Джоя по коридору, мимо дверей. За одной слышался шорох и тихое ворчание — Альберт ругался на Рене, требуя «не барагозить». За другой — шумно работал небольшой вентилятор, прогоняя воздух через фильтр. Ричи присоединилась к ним, потягивая лимонад через трубочку. Джой заметил, что её волосы стали рыжими и короткими.       Ричи ухмыльнулась, поймав его озадаченный взгляд.       — Парики, малой. У меня таких целый склад.       Иззи остановился у металлического щитка в стене и открыл его ключом.       Внутри были провода, переключатели, индикаторы заряда. Несколько блоков аккумуляторов — обычных, не Пустотных. И массивный инвертор, от которого шёл тихий сухой гул.       — Мы не подключаемся к городскому резерву, — объяснил Иззи. — И не используем батареи Пустоты для подачи энергии.       — Почему?       Иззи посмотрел на него снисходительно, как на ребёнка, который сморозил несусветную глупость.       — Потому что это след. И потому что это зависимость.       Ричи, шагая сзади, бросила лениво:       — И потому что мы не хотим светиться как новогодняя гирлянда для правительства.       Иззи кивнул, подтверждая её слова.       — Генератор мы включаем редко. Ночью. Зарядить блоки, сделать работу, которую нельзя откладывать. Остальное время живём на батареях.       — Но… — Джой не удержался. — Откуда вы берёте это всё?       — Неофициальные каналы. Координаторы, логистика, бюджет. У нас тут не швейный кружок.       Иззи сказал это спокойно, но в голосе чувствовалась твёрдость.       — И у нас есть люди в правительстве. Тебя это удивляет?       Джой промолчал, чувствуя себя идиотом.       Затем они прошли чуть дальше, отодвинули диван и открыли доступ к скрытому в полу люку. Иззи присел и поднял крышку — из темноты потянуло сыростью, камнем и холодом.       — Старые шахты, — объяснил он, указывая вниз. — Ферро стоит на шахтах по добыче минералов. Их забросили из-за повышенной опасности обвалов.       Иззи стал спускаться вниз по железной лестнице и махнул рукой, чтобы Джой следовал за ним.       — Идеальное место, чтобы прятаться или перемещаться маленькими группами.       Джой вытер потеющие ладони о штаны и нервно уточнил:       — Разве это не опасно? Ты же сам сказал про обвалы и прочее…       — Опасно — не то слово! Но либо так, либо никак. Иначе в Ферро нас бы всех нашли за день, — фыркнула Ричи.       Она спустилась следом за Джоем и закрыла за собой люк.       — Не бойся. Тебе не придётся там жить. Пока.       Это почему-то не сильно обнадёжило.       

* * *

      В комнате, похожей на маленький офис, стояли ноутбук, пара старых мониторов и стопки распечаток. На стене висела карта Ферро с отметками: точки, линии, стрелки. Рядом — график, выведенный маркером на листе: даты, подписи. Иззи объяснил, что штаб находится под заброшенным заводским общежитием, которое хотели снести, но в итоге так и не снесли. Таких штабов было множество по всему Ферро, и члены Фронта постоянно перемещались между ними. За всё время их деятельности рассекретили только три точки сбора, и это, как выразилась Ричи, была «опустеть какая» удача.       Они шли сюда где-то минут десять по извилистым пещерным проходам. Поворотов было так много, что у Джоя закружилась голова. Замкнутые пространства его напрягали.       Иззи сел на потрёпанный стул и жестом подозвал Джоя ближе. Ричи села в противоположном углу комнаты, ворча себе под нос, и принялась разбирать огромную черную папку с бумагами. Лампочка над ними периодически мерцала, отчего в глазах стало рябить. Под потолком непримечательно висела камера наблюдения.       Когда Джой приблизился, Иззи развернул ноутбук. На экране отобразилась диаграмма: линия росла. Не плавно — ступенями и с рывками, но росла.       — Это данные, — сказал Иззи, — из ведомств и лабораторий. Из тех мест, где люди понимают, какое будущее нас ждёт.       Джой смотрел на график в полном замешательстве.       — Это… Концентрация?       — Да, смотри дальше.       Иззи показал Джою множество документов с фотографиями. Это были досье. Информация, которую никогда не увидишь в новостях. Обугленные тела. Вывернутые конечности. Бесчисленные отчёты о вскрытии сотрудников большого резерва, которые в свои тридцать выглядели на восемьдесят. Количество пострадавших поражало. На многих отчётах стоял один и тот же штамп: «для внутреннего пользования», будто правду можно спрятать под печатью. Это повторялось год за годом, без перерыва и без простоя. Сотрудники станций большого резерва не работали на предприятиях дольше пятнадцати лет и постоянно уходили в отставку с одним и тем же медицинским показанием: инвалидность, высокий риск для жизни и здоровья. Большой резерв функционировал как целый защищённый комплекс по переработке энергии Пустоты со своими квалифицированными рабочими. Опасность была очевидна, но Джой и не подозревал, что всё настолько ужасно.       Он нервно выдохнул.       — Это ещё далеко не всё. Я покажу тебе больше, — добавил Иззи, и его взгляд ожесточился. — Ты можешь подумать, что всё это — несчастные случаи, нарушение техники безопасности и человеческая халатность. Но это реальность. То, что Пустота делает с людьми. И правительство это скрывает.       — Но разве энергию Пустоты не стабилизируют? Для этого же и нужен большой резерв… — Джой предположил неуверенно.       — Насколько стабильной была энергия Пустоты, когда ты взорвал два квартала?       Резкое замечание прорезало воздух. Джой замер, его сердце сжалось. Тело словно окатили ледяной водой. Перед глазами яркими вспышками промелькнул тот самый день. Яркое солнце, вкус крови, запах пыли, забивающейся в нос.       Голос Иззи немного смягчился. Он положил руку на плечо Джоя.       — Я не обвиняю тебя. Мне нужно, чтобы ты понял. Батареи Пустоты, энергия Пустоты — всё это огромная сила, которая медленно нас уничтожает. Разлом пропускает всё больше Пустоты; всё далеко не так, как рассказывают в новостях, и даже не так, как было десять лет назад. Концентрация не стабильна, она растёт. И чем выше она становится, тем ближе мы все к смерти.       В голове зазвенело от перенапряжения. Разлом…       Джой потёр переносицу.       — Но это же… — он запнулся, подбирая слова. — Разлом появился тысячу лет назад, после катаклизма. С тех пор человечество только и делало, что училось жить с Пустотой. Энергетическая революция, большие резервы… В школе говорили, что Пустоту укротили ещё триста пятьдесят лет назад. Что всё под контролем...       — В школе много чего говорили, — Иззи усмехнулся уголком рта. — Скажи-ка, а что такое Разлом, по твоим учебникам?       — Трещина в небе. Никто точно не знает, как она возникла, — Джой пожал плечами. — Пустота изменила всё: природу, людей. Из-за неё ускорился прогресс. Раньше резонаторов было много, они творили невероятное.       — А теперь?       — А теперь их почти нет.       — Вот именно, — Иззи подался вперёд. — С каждым поколением всё меньше. Потому что концентрация растёт: чем больше Пустоты в мире, тем меньше рождается тех, кто способен её проводить. Триста пятьдесят лет назад резонатор был обычным делом. Сейчас ты — один на миллионы.       Он кивнул на экран с графиком.       — А насчёт «укротили»… Резервы ничего не укрощают. Они перерабатывают — выжимают Пустоту в удобную форму и качают в города, в твои фонарики и зарядки. Стабильность — просто словечко, чтобы ты спал спокойно. Ты только что видел в этих папках, что энергия Пустоты делает с людьми на территории резервов. В тридцать выглядят на восемьдесят. И это с защитой.       Джой пробормотал недоверчиво:       — Это всё похоже на какую-то теорию заговора…       Иззи покачал головой и слабо улыбнулся, затем поднял руку к шее и оттянул ворот худи.       — Знаешь, так говорили все, кто сейчас со мной в одной команде.       Джой замер, его руки похолодели. На коже Иззи выделялись черные пятна, похожие на тяжёлые ожоги. Они обрамляли его шею плотным кольцом и спускались ниже. Когда Иззи засучил рукава, Джой увидел такие же раны на его предплечьях и пальцах.       — Вот как выглядит Пустота, — пояснил он спокойно, словно находился на лекции. — Это не просто ожоги, Джой. Это мёртвая кожа. Даже та энергия, что используется в батарейках фонарика, — всё та же Пустота. С каждым годом стабилизировать её всё труднее. Моё тело тому доказательство.       Ричи вдруг подала голос, сухо обратившись к Джою напрямую.       — Он резонатор, как и ты. Если помнишь, во Врэне есть учреждение для содержания людей с «повышенной чувствительностью к ЭП». Но это далеко не санаторий.       — У государства есть причина хотеть меня обратно, — добавил Иззи. — А вот живым или мёртвым — разницы не имеет.       Джой сочувственно посмотрел на Иззи, по его спине пробежала нервная дрожь.       — Это… то, что будет и со мной? Из-за использования Пустоты?       — Нет, если ты научишься контролировать это. В лаборатории меня хотели превратить в оружие, потому что я был самым восприимчивым из всех. Я многое могу тебе рассказать, чтобы ты избежал тех ошибок, через которые я прошёл сам.       — Из всех? Что с остальными случилось? — спросил Джой, побледнев.       На подсознательном уровне он уже знал ответ.       Наступила тишина. Тяжёлая, словно тонна железа. Лицо Иззи стало ещё более уставшим.       — Они погибли ещё до моего побега.       Джой почувствовал, как в груди что-то сжалось.       — Прости...       — Не стоит.       — А если я просто откажусь использовать энергию Пустоты? Не буду этого делать и всё?       Джой совершенно не хотел использовать эту силу. Никогда больше.       — Тогда тебе придётся покинуть эту планету. Или жить затворником в одной комнате без возможности когда-либо выйти наружу. Такой вариант тебя устроит?       Ричи невесело усмехнулась.       — Полегче, босс.       — Я говорю ему правду, — Иззи подошёл ближе, чтобы посмотреть Джою прямо в глаза. — Не использовать Пустоту не получится. Ты уже резонатор, уже контактировал с ней. Она будет взывать к тебе: каждый порыв, каждый всплеск эмоций будет вести тебя прямо к ней. Не использовать энергию Пустоты — не то же самое, что бросить курить сигареты. Она тебя не отпустит.       Джой почувствовал, как у него с лица сошли все краски. Отчаяние охватило его, грозя утопить окончательно.       — Ты думаешь, ты убийца, — продолжил Иззи. — Ты думаешь, что взрыв — это твоя вина и ответственность. Но это не так. Ты — результат.       Джой сглотнул.       — Результат чего?       — Результат мира, который построил экономику на Пустоте. Результат государства, которое кормит людей ложью. Результат культа, который разросся по всей стране и мечтает увеличить концентрацию до предела.       Он говорил твёрдо. Иззи не сомневался в своих словах, словно это была истина в последней инстанции.       — Ты думаешь, почему в твоём городе было столько вооружённой полиции? Почему броню даже охранников теперь укрепляют слоем аниманиума? — Иззи чуть прищурился. — Они боятся. Но не Фронта. Они боятся силы Пустоты. Они знают, что никакие нейтрализаторы не смогут её сдержать.       Джой вспомнил площадь. Шлемы. Излучатели. Тяжёлые бронежилеты.       Его руки дрогнули.       — И чего ты хочешь? — хрипло спросил он.       Иззи снова приземлился на стул и откинулся на спинку.       — Чтобы люди перестали быть батарейками для этой системы. Чтобы Пустота перестала быть богом и убивать наше будущее.       Джой выдержал взгляд этих пронзительных чёрных глаз, на этот раз не дрогнув.       — А чего ты хочешь именно от меня?       Иззи коротко хмыкнул, вновь натягивая рукава худи до самых пальцев.       — Твоей преданности. Взамен я дам тебе то, что ты ищешь.       — И что же?       — Безопасность.       

* * *

      Полигон оказался комнатой за двумя дверями и кодовым замком в подвале того же общежития, где находился штаб. Внутри стояли ящики, обшитые экранирующим материалом. На некоторых — наклейки с маркировкой батарей Пустоты. Джой узнал их по форме: такие же привозили в Меклави на церемонию обновления.       Вся комната также была обшита экранирующей тканью.       — У нас нет аниманиума, — сказал Иззи, заметив его взгляд. — Добывать его в достаточных количествах слишком затратно. Мы используем другие методы, чтобы глушить Пустотный след от правительства. Дёшево, неудобно. Но работает.       Джой подошёл к одному контейнеру и положил ладонь сверху. Он сразу почувствовал знакомое покалывание — тонкую вибрацию под кожей. Словно энергия Пустоты поздоровалась с ним через крышку.       Иззи улыбнулся чуть шире.       — Видишь?       Он открыл контейнер. Внутри лежали батареи: их было около шести, такие же тяжёлые, размером с хорошую биту, покрытую толстым слоем металла. Всё, как Джой и помнил.       Иззи не взял её руками.       Он просто поднял батарею в воздух, словно по волшебству.       Джой замер, разинув рот от изумления.       Иззи держал батарею в воздухе одной рукой, а второй притянул к себе чехол-рюкзак, который сразу же надел. Это было похоже на телекинез, Джой видел такое в фэнтезийных фильмах или сериалах про супергероев. Затем батарея скользнула внутрь рюкзака, Иззи резко вдохнул. У него дрогнули руки. Он чуть повёл плечом, будто оно болело.       — Ты в порядке? — вырвалось у Джоя обеспокоенно.       Воспоминания о тех фото в отчётах и собственных шрамах Иззи были всё ещё свежи.       — Нет, — спокойно ответил он. — Но пока жив.       Иззи коснулся шеи, как будто проверял, на месте ли она.       — Вот в чём разница между нами. Ты выносливее. Ты… ещё можешь сделать всё правильно.       — Я взорвал два квартала, — сухо возразил Джой, нахмурившись. — И разве это не странно? Вы требуете, чтобы мир отказался от Пустоты, но сами же используете её как оружие!       — Ты прав, — согласился Иззи, в его глазах не было и следа возмущения. — Мы не святые. И мы используем Пустоту для самозащиты. Иначе нас бы уже давно поубивали. Это наш план «Б».       Джой всплеснул руками в раздражении.       — И какой тогда во всём этом смысл? Ты хочешь, чтобы я использовал эти штуки для чего? Чтобы снова кому-то навредить?       — Тебя никто не учил, — грубо прервал его Иззи. — Мир предпочитает держать резонаторов в клетке и проводить через них галлоны Пустоты без какого-либо грамотного контроля. Но это не приговор, Джой. Быть резонатором — не приговор.       Иззи посмотрел на него внимательно и наклонился ближе.       — Теперь у тебя есть я. Я научу тебя брать ровно столько, сколько нужно. Не больше. Никто не пострадает, обещаю.       Джой какое-то время просто молчал, кислое чувство поселилось у него в животе.       — Почему?       Чёрные глаза устало блеснули.       — Потому что ты нам нужен. А мы нужны тебе.       Джой промолчал, не зная, что сказать.       — Ты хочешь, чтобы то, что случилось, не было бессмысленным, — проникновенно продолжил Иззи. — Ты хочешь сделать так, чтобы больше никто не умер из-за твоей ошибки. Я это понимаю. Лучше, чем ты думаешь.       Эти слова проникли в голову Джоя глубоко. Слишком глубоко.       — Поможешь нам в операциях — я помогу тебе контролировать способности. И… — Иззи неопределённо кивнул в сторону выхода, — Рене будет в безопасности. Относительно нашей обстановки, конечно.       При упоминании Рене Джой почувствовал, как внутри поднимается что-то, похожее на надежду. Грязную, но настоящую. Он не был один. Ему всё ещё было кого защищать.       — Хорошо. Я попробую.       Лицо Иззи заметно смягчилось, и на секунду Джой почувствовал, что этот разговор значил больше, чем ему казалось.       

* * *

      Рене сидел на краю дивана с кружкой кофе в руках, когда Джой вернулся. Альберт вышел в зал, напоследок бросив на Джоя оценивающий взгляд. Маленькая комната отдыха теперь казалась просторнее.       — Ну? — нетерпеливо спросил Рене.       Джой сел напротив. В комнате пахло антисептиком.       — Я остаюсь, — сказал Джой. — Они помогут мне. И предоставят убежище.       Рене не удивился. Только снова нахмурился, его ореховые глаза разочарованно потускнели.       — Ты понимаешь, что это Фронт? — тихо спросил он. — Что они… террористы?       — А те, кто сидят в правительстве, не террористы? — резко вырвалось у Джоя. — Если бы линии Пустоты под Меклави работали исправно, ничего этого бы не случилось.       Рене посмотрел на него долгим взглядом и цыкнул.       — Уже начал говорить, как они.       Джой поджал губы.       — Не неси чушь. Я делаю это для нашей же безопасности. Нам больше некуда идти, понимаешь?       — Понимаю, — продолжал спорить Рене. — Но мне нужно, чтобы и ты тоже понял. Что бы там тебе ни говорил этот кучерявый, не позволяй ему задурить себе голову. Ради безопасности? Хорошо. Выполни минимум. Чего они там хотят от тебя… Чтобы ты был их запасной боевой машиной или светился в темноте, я не знаю. Главное — помни: мы здесь временно.       Джой отвёл взгляд и посмотрел в сторону двери, ведущей в холл салона, откуда уже доносился какой-то спор.       — …Хорошо, — согласился он. — Я понимаю, не волнуйся.       Молчание повисло между ними. Только теперь оно не казалось таким болезненным.       — И ещё раз: я никуда без тебя не уеду. Не хочу потерять тебя, хоть ты и балбес.       Сердце Джоя сжалось от тоски и преданности, и он пообещал:       — Не потеряешь.       

* * *

      Едва рассвело, в тату-салоне зазвонил телефон — незаметный аппарат, спрятанный в ящике под стойкой. Мирная атмосфера, сотканная из шелеста журнальных страниц и писка геймбоя, разрушилась вмиг.       Ричи подняла трубку.       Выслушала молча.       Её лицо не изменилось, но глаза стали холоднее.       — Принято, — сказала она, тяжело положив трубку обратно.       Отто поднял взгляд.       — Что там опять?       Ричи раздражённо выдохнула.       — Везето в Ферро. Как мы и опасались, нашим юным подрывником всерьёз заинтересовалось правительство.       Секунда тишины — в комнате словно стало холоднее.       Отто устало потёр переносицу.       — Двое старейшин грёбаного культа для одного Ферро — как-то многовато.       Ричи обеспокоенно взглянула в сторону комнаты, где спали Джой и Рене.       — Новеньким придётся взрослеть побыстрее. Иначе ко дну пойдём всем строем.       Отто ничего не ответил. День обещал быть тяжёлым.