Чёртов Галлагер /Человек изменивший мою жизнь

Когда вечер окончательно вступил в свои права, я стояла перед зеркалом, не зная, что надеть. Вроде бы обычная домашняя тусовка — ничего серьёзного, но внутри всё равно было странное нервное волнение. Это же дом Галлагеров. Даже если это “обычный вечер”, он заранее приравнивается к мелкому природному катаклизму. Я выбрала удобную толстовку, джинсы и чуть пригладила волосы. Главное — выглядеть живой и не слишком испуганной. Улица уже погрузилась в вечернюю синеву, фонари мерцали, как будто вот-вот перегорят. Дом Галлагеров светился всеми окнами, изнутри доносились крики, смех, какой-то стук. Я даже подумала: «Может, они сейчас стену выносят?» Постучать  я не успела — дверь резко распахнулась. — О! ЛИЗИ! — Дебби радостно схватила меня за рукав и затащила внутрь, не дав даже вдохнуть. — Быстро заходи, пока никто не перевернул всю кухню! Запах дома накрыл сразу: смесь еды, странных духов, дешёвого алкоголя и чего-то горячего, живущего своей жизнью. Дом был… настоящим. Громким. Слишком тёплым. И абсолютно сумасшедшим. — Она пришла! — донёсся голос Карла из глубины дома, а затем он высунулся из кухни и помахал мне рукой. — Вовремя! Мы ещё трезвые! В гостиной на диване сидел мужчина в растянутой футболке, держащий банку пива. — Это Френк, — шепнула Дебби, будто представляла мне местную достопримечательность. Френк взглянул на меня мутноватыми глазами. — Ты кто? — Лизи, — ответила я. — Надеюсь, ты не пришла судить меня. Меня уже судили. Не понравилось. Дебби фыркнула и увела меня дальше. В этот момент из коридора вышел парень постарше, чем Йен : усталые глаза, умный взгляд, в одной руке учебник по физике, в другой — чашка с кофе, будто он уже неделю не спал. — Это Лип, — объяснил Карл с гордостью. — Старший брат. Универ заканчивает. Лип посмотрел на меня, будто сканировал за долю секунды. — Новенькая? В школе или в жизни? — На районе, — уточнила я. — Понял. Тогда добро пожаловать в наши регулярные катастрофы, — сказал он и уже уходил, как будто у него семинар через пять минут. Я почему-то ощутила, что он обо мне подумал что-то… слишком быстро. И, возможно, угадал. Карл потащил меня на кухню. — Хочешь чипсов? Или пиццу? Или лучше ничего не бери… Хотя бери — пока она ещё еда, — он выудил что-то из коробки и протянул мне. — Тут всё опасно, но вкусно. Мы болтали о школе: о том, что половина учителей ненавидит учеников, а вторая половина ненавидит саму школу; о том, что Дебби снова изобретает непонятную штуку для урока труда. Иногда появлялся Лип — каждый раз с новой страницей учебника, с идеей, мыслью, будто он живёт сразу в параллельных вселенных и везде пытается что-то исправить. Френк проходил несколько раз, каждый раз хватая то колбасу, то какой-то неопознанный контейнер. Дебби пыталась втиснуть в руки Карлу огромный пластиковый контейнер с её “домашним тортом”, о происхождении которого лучше было не спрашивать. А я… впервые за долгое время чувствовала себя частью чего-то живого. Когда мы вышли во двор подышать, ночь уже полностью опустилась. Карл сел на ступеньки, я — рядом. — Ну как? Пока не хочешь убежать? — спросил он. — Немного хочу, — честно призналась я. — Но в хорошем смысле. — Тогда адаптация идёт отлично, — хмыкнул он. Он немного помолчал, потом спросил: — С тётей… Что думаешь? Она поправится? — Не знаю, — сказала я. — Я… надеюсь. — Если завтра хочешь, я зайду. Или мы с Дебби зайдём. Или с Йеном. Мы рядом ведь. Он сказал это спокойно. Без нажима. По-доброму. Это было важно. — ЭЙ! — Дебби высунулась из двери. — Вы там жить собираетесь? Идите пробовать мой торт! — Торт? — недоверчиво уточнил Карл. — Ну да. Из того, что я нашла на кухне! Мы переглянулись. — Это опасно? — шепнула я. — Всё, что делает Дебби, опасно, — уверенно ответил Карл. — Но если переживёшь — всё, ты официально местная. Мы поднялись со ступенек и вернулись в дом — туда, где шум, хаос и смех будто переплетались в одну бесконечную ночную мелодию. И я поймала себя на мысли: мне не было страшно. Меня давно никто не звал куда-то просто потому, что рад видеть. А сегодня — звали. Ждали. Втягивали в свой хаос. И, заходя обратно в освещённый дом Галлагеров, я поняла, что этот вечер действительно переворачивает всё.