Ребята из Наморе

Солнышко очень ярко светило, припекая голову черноволосого подростка. Залимхан показал солнцу неприличный жест и ударил ногой по деревянному забору. Ведро в руке покачнулось, но он крепко держал его, свободной рукой открывая калитку. Дотащив ведро до дома, он постучал в дверь. — Открывай дверь, старпер. — Ну-ну, Залимхан, я еще не настолько стар, — прокряхтел Тимофей. — Я еще ого-го-го. Залимхан закатил глаза, дотаскивая ведро до кухни. Вот и приспичило же деду снова переться в эту глухомань. Видите ли, у него здесь картошечка, морковочка и ягодки. Тьфу. Парень плюхнулся в свое любимое кресло, скрестил руки на груди и наблюдал за Тимофеем. Мда, в последние годы уже было заметно, что дед сдает позиции. Залимхан нахмурился, прихлебывая из стакана свой любимый квас. Он не знал, как ему стоит относиться к Тимофею.

***

Залимхану было пять, когда его мать-алкашка указала на проходящего мимо них мужчину. — А вот он, папка-то твой. Иди к нему, спроси, чего он кинул нас, сволота-то такая, — мать подпихнула его в сторону незнакомого взрослого. И Залимхан, недовольно бурча, подошел к нему. — Вы — мой отец, — резко заявил, уставившись своими серьезными темными глазами. Мужчина растерянно моргнул и присел на корточки рядом с ним. — Кто тебе такое сказал? Залимхан молчал, сжав руки в кулаки. Он думал, что это и дураку понятно, но все же ответил: — Мама. — А где она? — спросил взрослый. Залимхан указал в переулок, откуда он вышел. Но там уже никого не было.

***

Тимофей привел его к себе, сказав, что он верит в то, что Залимхан его сын. У него были еще сыновья, которых он познакомил с мальчиком. И тот совсем не видел никаких проблем в том, что все они были белокожими и светлоглазыми, а Залимхан — на несколько тонов темнее во всем. Если глупая мать сказала, что это его отец, а Тимофей это подтвердил — значит, так и есть. У его отца было все хорошо с материальным благополучием: аж три квартиры, одна из которых в самом центре города, машина — добротный фольксваген — и огромная дача на сто соток. Там был внушительный двухэтажный дом, сад с различными плодоносными кустами и деревьями, большой огород, поле картошки, беседка, площадка для активных игр. И мальчику безумно нравилось спать в гамаке на улице, в тени деревьев, а еще ходить купаться на речку и собирать из нее мидий, а потом швыряться их раковинами в других мальчишек. Со своими братьями Залимхан особо не общался: они все были старше него и у них уже были свои семьи. Они куда реже приезжали на дачу, где прочно обосновывался каждое лето Тимофей со своим найденным сыном. Все было замечательно до того момента, как Залимхан узнал, что Тимофей — не его отец. Это случилось на тринадцатилетие Залимхана. Тогда к его отцу пришел его закадычный друг по прозвищу Сникерс, и когда они сидели и выпивали на кухне, парень и узнал о том, что не родной. Тогда он разгромил некоторую часть дома в обиде за то, что его обманывали так долго. За это он был наказан: Тимофей запретил ему выходить из дома на восемь дней. А еще Залим должен был все это время убирать и чинить то, что он поломал. Для парня это было довольно существенным наказанием: там, на свободе, у него были ждущие его друзья. Самуил, Егор, Рус и Леня приезжали летом в тот же поселок, что и Залимхан. Здесь они познакомились и подружились. И дружба эта продолжалась до сих пор. Сейчас Залиму было уже четырнадцать, и он только недавно вернулся из лагеря «Общее дело». Вернулся он вместе со своими друзьями, которые жили теперь у него. И вот теперь ему приходилось помогать старперу Тимофею. Залимхан считал себя лидером их группы — не зря же у него такое крутое имя. Он хан. Он лидер и правитель. И поэтому он делегировал задачи по присмотру за дачей своим последователям. А сам мог сидеть в своем любимом кресле и попивать квас.

***

Егор безумно смеялся, проходя по грядкам с картошкой: — Шышышы! Да прольется жучиная кровь! Сдохните! Сдохните!!! В руках он держал трехлитровую банку со странной жидкостью, которую ему дал дед Тимофей. Егор был очень рад выданной ему от Залимхана задаче — сбору и геноциду колорадских жуков. Он поправил длинную челку, которая закрывала ему глаза, и заметил очередного жука. — Шышышы. Вот и пришла твоя смерть! — Он с удовольствием растоптал вредителя. Пока что он обошел только один ряд. Поле было большое — у него еще много работы. А потом он сможет заняться еще чем-нибудь интересным. Например, половить капустниц и засунуть их в бутылку. Или поотрывать им крылышки. О! А может, вскрыть лягушку? Егор, задумавшись, кивнул. Да, определенно, именно это ему всегда помогало получать высшие баллы по биологии, и его за это даже называли гением. Никто из учителей о его опытах над земноводными даже не подозревал. Расплющенные колесами машин тушки жаб и лягушек, лежащие на дорогах, оказали когда-то слишком сильное влияние на его психику.

***

Леня сидел на корточках и с запалом перфекциониста полол грядки. На очереди была редиска — он уже заканчивал с морковкой. Сидеть под палящим солнцем в черном плаще было плохой идеей: он весь взмок и уже планировал, как будет просить Залимхана, чтобы тот отпустил его искупаться на речку. Он вообще очень сильно уважал Хана; однажды Залим очень помог ему, когда позволил Лене на время перекантоваться в своем заброшенном сарае. Хоть Леня был старше, но он не мог не признать, что Залим — отличный парень, живущий по понятиям. А потому он беспрекословно принимал его лидерство в их компании и с радостью помогал своему капитану.

***

— В бой! — крикнул Самуил, нарезая картошку. Делал он это с помощью обычного ножа, и никто даже не подозревал о том, что это не единственное оружие у него под рукой. Этим летом у него наконец-то получилось воплотить в жизнь свою мечту — самодельный клинок ассасина. Он сам спроектировал и создал свое идеальное оружие. Для этого ему понадобилось лезвие от старого ножа, кожаный браслет и немного фантазии и знаний механики. — Самуил, не торопись так, — проворковал Рус, — Я еще не успел доготовить кашу. Парень моментально ответил: — Так готовь свою кашу быстрее, тупица! — Ох-ох, не ругайся, милый, сейчас братишка Ру все сделает, — подмигнул Руслан. Самуил, конечно же, этого не заметил, ведь на Русе были модные солнцезащитные очки. — Там Залимхан уже с голоду помирает, опять будет швыряться кружками, — предупредил Самуил, уже шинкуя зелень, — Еще гости эти. Надо разжечь мангал для шашлыков, сделаешь? — Конечно! Ой! Я так рад, что к нам приедет Сема! Он же такой маленький милашечка, надо будет хорошенько его накормить! Самуил покачал головой. Его не очень впечатлил Сема. Лучше бы к ним приехал Кеша, тогда б он смог похвастаться перед ним своим скрытым клинком и обучить драться на палках. С гимнастическими в тот раз у них, вроде, неплохо получилось.

***

— Ты побудешь у дедушки всего пару дней. — Я не хочу! Почему я не могу просто остаться дома? — упирался Семен. — Тимофей — твой двоюродный дедушка. Прояви уважение к старому человеку, ему нужна помощь. Сема грустно вздохнул, понимая, что он не сможет переспорить отца. Придется ехать к малознакомому деду. Но он еще даже не подозревал, что (а главное, кто) его там ждет. А Залимхан уже прикидывал, какой объем работ он скинет на малявку Семгу. Он так просто не простил ему поражение в том волейбольном матче, а его ребятам стоило бы отдохнуть. Он искоса посмотрел на притихшего Тимофея, замечая, что дед заснул. Пришлось с кряхтением встать с кресла, чтобы накинуть на него покрывало. Он посмотрел своими винными глазами на скрюченную маленькую фигурку старика и отвернулся. Может, правду говорят, что кто воспитал — тот и отец? Залим правды не знал, но в глубине души он был благодарен Тимофею за все. За кров, за дом, семью и шикарную дачу. Но знать об этом никому не стоило.