Ребята из Наморе

Макар шел по улице и сердито пинал камни, которые попадались ему под ноги. Фонари подозрительно мигали, а кое-где не светили вообще. Комендантский час был близко, попадаться полицейским в очередной раз не хотелось. Но Макар был еще очень далеко от своего дома. Хотя он и не знал, можно ли этот дом вообще называть своим. А все дело в том, что Макар — мальчишка, взятый из детдома. Сегодня он опять встречался со своей бандой. Недавно начались каникулы, и они теперь могли встречаться каждый день в своем тайном убежище — заброшенном аквапарке «Ручиё». Летом там было просто прекрасно играть в бандитов, прятки и испытывать свою удаль, забираясь на самые высокие горки, которые подозрительно шатались. Во время летних каникул они могли возиться в своем убежище хоть целый день, не беспокоясь о школе, глупых уроках и надоедливых взрослых. Макару нравились каникулы, но только потому, что тогда его друзья становились свободнее и могли с ним играть. У самого мальчика каникулы, а именно отдых от школы, был всю жизнь. Макар так сильно замечтался о том, как завтра снова сбежит из дома и встретится со своими друзьями, что совсем не заметил коварного куста крапивы. Листья злобного растения обстрекали ноги подростка, и тогда Макар схватился за свою любимую палку, которую везде таскал с собой. Крапива была жестоко наказана, а нога подростка отомщена. Нехотя, он все же направился домой, ткнув напоследок крапиву палкой еще пару раз. Его встречал хмурый Виктор. Как всегда, невыспавшийся, с недельной щетиной на лице и квадратными очками. — Ну и где ты шлялся? — Мужчина дал легкий подзатыльник Макару. — Э! — Мальчик пригладил волосы на пострадавшем затылке. — Опять со своими оборванцами гулял целый день. — Виктор скрестил руки на груди и нахмурился. — А математику кто будет учить? Стекла очков опасно сверкнули в свете лампы. Макар боязливо попятился к двери. — И убери палку! Я говорил, чтобы ты не заносил её в дом. Мальчик развернулся и показательно вынес палку из дома вместе со своим бренным телом. — Зачем возвращаться туда, где тебя не ждут, — расстроенно прогундел он, собираясь на всю ночь спрятаться где-нибудь. Да хоть на вокзал пойти ночевать. — Ты так хочешь попасть обратно в «Веночек»? — выдохнул уставший мужчина. Паренек остановился как вкопанный. Крупная дрожь охватила тело Макара. Палка выпала из рук. Он не хотел в «Веночек».

***

Первым пристанищем парня был Детский дом номер шестьдесят девять. Макар не знал, как он там оказался, но злые воспитатели всегда судачили о том, что они — нежеланные дети, и что Макара в детский дом отдали родители, чтобы тот не портил им жизнь. Там же у него появились его первые последователи, которым тоже не нравилось находиться в таком отвратительном месте. Лев и Чингис стали его верными товарищами и соратниками в борьбе с ужасными воспитателями. А все остальные дети были не более чем доставучими пиявками. О Детском доме номер шестьдесят девять всегда ходили страшные легенды. И что детей там розгами бьют, и что на органы продают. Но правда была в том, что в этом заведении бессовестно зарабатывали на детском труде. Как только ты встал на ноги и научился говорить осмысленные предложения, ты не ребенок, ты — работник. И те времена, когда Макар и его команда стирали руки в кровь и могли не спать по двадцать часов, тогда, когда они были просто маленькими детьми, были ужасны. Макар всегда был упрямым, и поэтому ему частенько доставалось от воспитателей, когда он отказывался работать и убегал из приюта. Но, по примеру революции в тысяча девятьсот семнадцатом году, однажды их первый детский дом охватил страшный пожар. Взрослые были в ужасе. Семилетний Макар довольно прятал в рукавах ветровки коробок со спичками. В результате этого инцидента некоторых детей разобрали по семьям, кто-то просто стал жить в другом детском доме. Макара и его банду сослали в учреждение для сложных детей и подростков — «Веночек». «Веночек» пугал своей жуткой атмосферой и строгими воспитателями. Там за провинность легко могли выпороть, а скрыться от зоркого ока воспитателей было невероятно трудно. Но даже так Макар умудрялся пропускать школу и нарушать порядки приюта, кошмаря завхоза Лачина. Бедняга с трудом говорил на русском языке, чем часто пользовался Макар, когда дурил ему голову. Но все же в «Веночке» было тяжело. Особенно сильно детей пугал директор приюта, жуткий дядька Бернард. Ходили слухи, что он ест детей на ужин и наслаждается каждой показательной поркой. О втором Макар знал точно: не раз он попадался на своих шалостях, после чего был жесточайше наказан. Красные полосы долго не сходили с нежной детской кожи. И очень быстро на их месте появлялись новые. Лев в новом приюте стал вести себя дико, как настоящий зверь. Он рычал, кусал других детей и с воем прислонялся к стенке, когда воспитатели проходили мимо. Чингис же начал вести себя еще более тихо. Говорил полушепотом и прятал глаза за стеклами очков. Макар ненавидел «Веночек». Среди таких же неуправляемых детей парниши повстречали Машу. Маша была той еще хулиганкой и частенько подворовывала деньги у невнимательных прохожих. Макар так тоже умел. У него всегда выходило незаметно стащить несколько купюр с помощью ловких рук. Когда они стали постарше, их начали более свободно отпускать на улицу. Тогда сбежавшие за территорию приюта дети нашли его — заброшенный аквапарк. На табличке гордо значилось «Акв па к Ручеё ». Макар, с трудом научившийся недавно читать, в восхищении протянул: — Вот это Ручеё… И когда Маша попыталась сказать что-то о пропавших буквах, он обозвал её глупой девчонкой. И сказал, что ничего она не понимает. Они нашли целое «Ручеё»! Их убежище было просто великолепно. И мальчик даже не мог вспомнить, где в их городке Наморе могли бы быть такие крутые заброшки. После этого случая они часто пытались сбежать в своё «Ручеё» и вскоре даже назвали свою банду именно так. Макар сбегал успешнее и чаще, чем другие ребята. В один день, когда он бесцельно бродил по городу, Макар познакомился с одной девочкой. Красивая девочка плакала, сидя на качелях. — Эй, малявка, ты чего? — нагло поинтересовался Макар. Когда девочка отняла руки от зареванного лица, паренек с трудом удержался, чтобы не отшатнуться и не сбежать. У нее не было одного глаза. — К-котёёёнок, — всхлипнула девочка, вытирая слезы своей юбкой, — О-он на дереве. И не может слееезть. Макар посмотрел в сторону, куда указывала одноглазая девочка. И правда, на верхних ветках сидел маленький комочек шерсти и звал на помощь. — Сча сделаю. Макар гордо расправил плечи и залихватски залез на дерево. Уже через несколько минут он спустился оттуда с котенком на руках. — Спасибо! Большое спасибо! Ты настоящий герой! — Девочка судорожно прижимала к себе маленького котенка и долго благодарила Макара. Тот аж зарделся от такого. Нечасто его хвалили и благодарили такие красивые девочки. — Как тебя зовут-то? — спросил, усмехаясь Макар. — Ой! Я — Надя. Дети во дворе называют меня Безглазой Надей. Я поэтому думала, что ты уже, ну, знаешь меня, вот, — грустно произнесла девочка, садясь обратно на качели и опуская котенка на колени. — А меня называют Укурком, и что? — хихикнул мальчик, — Все равно по-настоящему меня зовут Макар. А они просто все дураки. Я вот считаю, что один глаз — это круто! Ты, должно быть, лучше всех играешь в пиратов! — Я никогда в такое не играла, — призналась Надя, чуть-чуть раскачиваясь. — А почему, почему Укурок? — собравшись с духом, спросила девочка. — Да со зрением проблемы, — Макар указал на свой глаз, — он иногда краснеет, вот они и придумали дурацкую кличку. Слушай, а давай поиграем в пиратов! Я позову свою банду, — вдохновился идеей Макар. — Но я совсем не умею в такое играть, — жалобно пролепетала Надя. — Я научу! Буду капитаном, а ты — моим заместителем! Сделаем тебе повязку, как у пирата! И будешь повторять за мной. — Хорошо, — Надя несмело улыбнулась и погладила котенка, — тогда поиграем. Игра и правда удалась на славу, а милая девочка с пиратской повязкой на глазу очень понравилась Макару, так что он сразу решил, что её надо принять в их банду. Сделать это он решил через ритуальное имянаречение. Тем более, что это помогло бы Наде отвязаться от прошлой тупой клички. Он долго не мог решить, какое же новое имя ей дать, и долго сидел над пустым листком бумаги. Пока в один день его не осенило. Ему так понравилось получившееся слово, что он решил: это оно. И уже на следующий день большими буквами выводил краской на одной из уцелевших стен аквапарка слово «КАМАР». — Ты — Камар! — радостно оповестил Надю Макар. — Но слово «комар» пишется через другую букву, — робко поправила Надя. — Нет. Мне так больше нравится! С тех пор в их банде была ещё и Камар. Родители Камара были не самыми хорошими людьми. Они часто просто не обращали внимания на проблемы своей дочери. Но они у нее все же были, в отличие от других членов банды. Часто Камар подкармливала ребят. И Лев с Чингисом каждый раз кривили рожицы, но послушно съедали все, что она приносила. Все это время Макар игнорировал школу. Появлялся он там так редко, что все разы можно было посчитать на пальцах. Ему постоянно делали замечания, слали гневные письма директору «Веночка». Порка уже давно не помогала. Для Макара это оказалось бесполезным методом воспитания. Поэтому вскоре в качестве наказания его стали просто запирать на день в тесной комнатке. И это действовало. Макар мучался от того, что не знал, что там с ребятами, хорошо ли все у Камара? Выходил из комнатки бледным и худым. Очень голодным. И Камар его долго обнимала и говорила, что расскажет всё своим родителям про их приют. К этому моменту Льва, Чингиса и Машу уже несколько лет как усыновили и удочерили. У них были проблемы и не самое лучшее поведение, но даже так добрые люди хотели помочь этим детишкам. Лев стал меньше рычать на всех вокруг, а у Чингиса на щеке теперь постоянно были прилеплены какие-то штрихкоды: его приемная мама работала продавщицей на рынке, и он ей немного помогал с работой. Ребята все еще собирались все вместе своей бандой, но, к сожалению для Макара, уже не так часто. Не усыновили только его — невероятно проблемного Макара, у которого наказаний и взысканий было так много, что в пять тетрадок не умещалось. Ему все же пришлось пойти в ненавистную школу. И там Макар познакомился с ним. С Виктором. Виктор был его учителем математики. И он был просто у-ж-а-с-с-с-е-н. Он был самым злым, самым требовательным учителем. И он не мог терпеть, когда кто-то проявлял неуважение к его предмету. Кто-то по имени Макар. Парень не знал ничего. Он с трудом складывал два и два, а умножение вводило его в истерику. У Макара до встречи с Виктором были вечные каникулы. Никого не интересовало будущее беспризорного ребенка. Не умеет считать и писать? Его проблемы. Виктор же так не считал. И поэтому занимался с ним отдельно после всех уроков. — Три на пять — пятнадцать. — Почему?! Почему не тридцать пять?! — Макар расстроенно откинул тетрадку в сторону и лег на парту. Школьная рубашка немного приподнялась, открывая вид на рубцы на пояснице. — Это что такое? — с подозрением спросил Виктор. — Это? — парень показал на рубцы. — Наказание, — просто пояснил Макар. И после этого случая Виктор начал собирать бумаги для его усыновления. Это стало настоящим шоком для Макара. Он так сильно радовался тому, что теперь он уйдет из «Веночка». И что никогда больше не увидит страшного Бернарда и воспитателей. И вот сейчас, пряча палку под кустом и возвращаясь домой, парень начал что-то понимать. Уже утром, когда Виктор положил перед ним учебник по русскому языку и сказал: — Тебе уже двенадцать, а ты даже не умеешь правильно писать. К Макару пришло понимание. И ужас и отчаяние. Как же так… А его игры с ребятами, его любимое и драгоценное «Ручиё»? На улице жарко палило солнышко, и дети, освобожденные от оков учебы, играли в догонялки. Июнь. Лето. Пора отдыха и веселья. Его вечные каникулы закончились. Настала тяжелая пора учебы.