Свободный брак

Глава 3 Гермиона проснулась еще до рассвета. Дом спал. За окном едва начинало светлеть. Серое июльское небо медленно растворяло ночную темноту, а где-то вдалеке лениво перекликались первые птицы. Она несколько секунд лежала неподвижно, вслушиваясь в тишину. Когда-то это были ее любимые минуты дня. До писем. До совещаний. До бесконечных отчетов. До необходимости постоянно быть сильной. Сейчас же тишина больше не успокаивала. Она лишь оставляла слишком много места для мыслей. Гермиона осторожно повернулась. Рон спал, отвернувшись к окну. Между ними лежала почти половина кровати. Когда появилось это расстояние? Она не смогла бы ответить. Оно не возникло за одну ночь. Не после одной ссоры. Не после одного неверно сказанного слова. Оно росло медленно. Месяцами. А может, годами. Так медленно, что они оба успели привыкнуть. Она тихо выбралась из-под одеяла, стараясь не разбудить его. Половица у двери привычно скрипнула. Раньше Рон обязательно что-нибудь сонно бурчал вслед. Сегодня он даже не пошевелился. ⸻ На кухне было прохладно. Гермиона машинально поставила чайник на плиту, щелкнула пальцами, и под ним вспыхнуло голубое магическое пламя. Пока закипала вода, она подошла к окну. Сад еще дремал после ночного дождя. Капли блестели на листьях роз, а вдоль дорожки медленно ползла улитка, совершенно не подозревая, что рядом существует Министерство магии, древние артефакты и люди, которые умудряются усложнять себе жизнь гораздо сильнее, чем это предусмотрено природой. Гермиона невольно усмехнулась. — Умная ты, — пробормотала она улитке. — Живешь себе спокойно. Чайник тихо засвистел. Она достала любимую кружку — белую, с чуть стертой золотой каймой. Подарок Гарри и Джинни на прошлое Рождество. На дне кружки была зачарованная надпись, которая проявлялась только от горячего напитка: «Не забудь поесть». — Очень смешно, — сказала Гермиона, наливая кофе. Она села за стол. Перед ней лежала вчерашняя папка с копиями семейного архива Малфоев. Она не помнила, как вообще принесла ее домой. Наверное, сунула в сумку машинально. Несколько минут Гермиона просто смотрела на темно-зеленую ленту. Потом развязала ее. Пергаменты тихо зашелестели. На первой странице был уже знакомый рисунок. Зеркало. Семь символов. Круг. Она перелистнула несколько страниц. Потом еще. Вчера Малфой сказал…“Посмотри последние страницы.” Почему именно последние? Она перевернула еще несколько листов. И замерла. На предпоследнем пергаменте не было ни текста, ни пояснений. Только рисунок. Семь идеально ровных окружностей. Они были соединены тонкими линиями, напоминающими созвездие. В центре оставалось пустое место. Без подписи. Без названия. Без единой пометки. Гермиона нахмурилась. — Что же вы пытались сказать?.. Она достала перо. Быстро набросала схему рядом. Потом открыла блокнот и начала выписывать варианты. Семь артефактов? Нет. Слишком очевидно. Семь хранителей? Маловероятно. Ритуальный круг? Тогда не хватает центрального элемента. Она задумчиво постучала пером по столу. И вдруг поймала себя на неожиданной мысли. Если бы Малфой сейчас был здесь… Она оборвала себя почти раздраженно. — Да что со мной такое? Можно подумать, без него я не умею думать. Она снова посмотрела на рисунок. И, к собственному удивлению, услышала в голове его спокойный голос: “Ты смотришь на это как исследователь Министерства.” Гермиона недовольно поморщилась. — Спасибо, Малфой. Даже мысленно ты умудряешься спорить. Она взяла другой лист. Начала рисовать схему заново. Через несколько минут тихо вздохнула. Он был прав. Она действительно искала ответ так, как ее учили искать в Министерстве. Логично. Последовательно. По современным классификациям. Но если записи создавались восемь столетий назад… Нужно было перестать думать как чиновник. И начать думать как человек, живший в совершенно другую эпоху. Эта мысль оказалась неожиданно полезной. Настолько полезной, что Гермиона невольно улыбнулась. Совсем чуть-чуть. ⸻ — Уже работаешь? Голос Рона заставил ее вздрогнуть. Она подняла голову. Он стоял в дверях кухни, еще сонный, с растрепанными волосами и кружкой в руках. Гермиона быстро прикрыла страницу с рисунком. — Доброе утро. — Доброе. Он подошел к чайнику. — Ты опять проснулась ни свет ни заря? — Не спалось. — Из-за работы? Она хотела ответить: «Да». Но поняла, что это будет не совсем правда. Работа действительно не выходила у нее из головы. Только думала она сейчас не столько об исчезнувших артефактах… Сколько о человеке, который всего за один вечер умудрился перевернуть ее представление о себе. И это почему-то беспокоило Гермиону едва ли не сильнее, чем само расследование. Она сделала глоток уже остывшего кофе. — Да… наверное, из-за работы. Рон кивнул. Не стал расспрашивать. И Гермиона вдруг почувствовала легкий укол в груди. Когда-то он всегда спрашивал. ⸻ Аппарация возле Министерства всегда происходила одинаково. Короткий рывок. Мир на мгновение сжимался в одну точку. А затем снова расправлялся, открывая знакомую площадь перед величественным зданием из белого камня. Сегодня привычное ощущение сопровождалось еще и чем-то новым. Шумом. Еще издалека Гермиона поняла: что-то случилось. У входа стояли сразу несколько сотрудников отдела магического правопорядка. Авроры не просто дежурили — они оцепили часть главного холла золотистой лентой защитных чар. Работники Министерства сбивались в небольшие группы, тихо переговариваясь. Кто-то нервно листал свежий выпуск «Ежедневного пророка», кто-то оживленно спорил, а кто-то лишь молча наблюдал за происходящим. Стоило Гермионе появиться на лестнице, как разговоры вокруг заметно стихли. — Доброе утро, мадам Грейнджер. — Доброе. — Вы уже слышали? Она покачала головой. — Что именно? Молодой аврор понизил голос. — Сегодня ночью исчез еще один артефакт. Гермиона замерла. — Какой? — Пока официально не объявили. Она больше ничего не спросила. Лишь быстрым шагом направилась внутрь. Сердце почему-то билось быстрее обычного. ⸻ Лифты были переполнены. Пришлось ждать почти пять минут. Казалось бы — пустяк. Но именно сегодня каждая секунда раздражала. Когда двери наконец открылись, Гермиона вошла внутрь вместе с десятком других сотрудников. Обычно в лифте обсуждали погоду, новости или последние квиддичные матчи. Сегодня говорили только об одном. — Говорят, ничего не нашли. — Опять? — Вообще ничего. — Ни отпечатков палочек. — Ни следов аппарации. — Даже защитные чары не сработали. — Не может быть… Гермиона молча слушала. Если слухи уже разошлись по Министерству, значит, ситуация гораздо серьезнее, чем казалось вчера. ⸻ Не успела она переступить порог своего кабинета, как в дверь громко постучали. — Войдите. На пороге появился секретарь министра. Высокий волшебник с безупречно выглаженной мантией и выражением лица человека, который никогда не позволял себе опаздывать. — Мадам Грейнджер. Экстренное совещание. Через пятнадцать минут. Большой зал Отдела тайн. — Кто будет? — Руководители профильных отделов. Невыразимцы. Авроры. Эксперты по древней магии. Он сделал короткую паузу. — И приглашенный консультант. Гермиона подняла глаза. — Кто? — Драко Малфой. На мгновение ей показалось, что она ослышалась. — Малфой? — Да. По распоряжению министра он включен в следственную группу как специалист по родовым архивам. Секретарь положил на стол плотный конверт с печатью Министерства. — Здесь список участников и все материалы, которые разрешено изучить до начала совещания. Он коротко поклонился и вышел. Гермиона еще несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь. Потом медленно опустила взгляд на список. Последней строкой действительно значилось: Драко Л. Малфой — независимый консультант по вопросам древних родовых архивов. Она задумчиво провела пальцем по этой строчке. Странно. Еще неделю назад ей показалось бы абсурдом работать с Малфоем бок о бок. Сегодня… Мысль уже не казалась такой невозможной. Она поймала себя на том, что вспоминает вчерашний спор о рунах. И впервые за долгое время почувствовала не раздражение, а… любопытство. Интересно. Станет ли он спорить так же ожесточенно перед полным залом невыразимцев? Уголок ее губ едва заметно дрогнул. — Скорее всего, станет. Она захлопнула папку, взяла палочку и быстрым шагом направилась к выходу. Через пятнадцать минут начиналось расследование, которое изменит жизни очень многих. И Гермиона еще не знала, что исчезнувшие артефакты — далеко не самая опасная загадка, с которой ей предстоит столкнуться. ⸻ Большой зал Отдела тайн никогда не отличался уютом. Высокие потолки терялись в полумраке. Стены были выложены гладким черным камнем, который словно поглощал свет, а длинный овальный стол занимал почти все помещение. В центре медленно вращалась трехмерная карта Министерства, сотканная из серебристых нитей магии. Она показывала уровни здания, защитные контуры и расположение всех хранилищ. Сегодня два из них светились тревожным алым цветом. Гермиона вошла одной из последних. В комнате уже собрались руководители отделов, несколько невыразимцев, двое авроров и министр магии. Разговоры стихли, едва она заняла свое место. Через несколько секунд дверь снова открылась. В зал вошел Драко Малфой. Темно-серая мантия без единого знака отличия. Тонкая папка под мышкой. Никакой самоуверенной улыбки. Он коротко кивнул присутствующим и спокойно сел напротив Гермионы. Их взгляды встретились лишь на мгновение. — Доброе утро, Грейнджер. — Доброе утро, Малфой. Этого оказалось достаточно. Министр поднялся со своего места. — Благодарю всех, что смогли прибыть так быстро. Над столом вспыхнула объемная проекция. Сначала появилось Зеркало Морганы. Оно медленно вращалось в воздухе. Затем рядом возник второй предмет. Небольшой серебряный кубок с выгравированными по краю древними рунами. — Сегодня ночью из защищенного хранилища исчез Кубок Певереллов, — произнес министр. По комнате пробежал едва слышный шепот. — Оба артефакта находились под высшей категорией защиты Министерства. Никаких следов взлома. Никаких следов аппарации. Никаких остатков магии. Аврор поднялся со своего места. — Все защитные заклинания продолжали работать так, словно никто их не нарушал. Гермиона нахмурилась. — Это невозможно. — Именно поэтому вы здесь. Министр перевел взгляд на Малфоя. — Мистер Малфой, вы изучили материалы. Есть предположения? Все посмотрели на Драко. Он не торопился отвечать. Вместо этого открыл папку. Достал копию старого пергамента. Положил ее на стол. — Сколько людей знали, что оба артефакта связаны между собой? Министр удивленно нахмурился. — Простите? — Вы рассматриваете две кражи как отдельные преступления. Я — нет. Один из невыразимцев покачал головой. — Между ними нет подтвержденной связи. — Есть. Драко слегка повернул пергамент так, чтобы его видели все. — Просто вы ищете ее не там. Гермиона сразу узнала рисунок. Тот самый круг. Те же семь символов. — Этот документ хранится в архиве семьи Малфой уже больше трехсот лет. Мой прадед сделал на полях всего одну пометку. Он развернул страницу. На полях аккуратным почерком было написано: «Когда исчезнет первое зеркало, следующим станет кубок». По комнате прокатился шум. Министр резко поднялся. — Что?! — К сожалению, на этом запись обрывается. — Почему вы не сообщили об этом вчера? — Потому что вчера ночью я еще не нашел этот документ. Тишина. Гермиона внимательно смотрела на него. Он не оправдывался. Не пытался произвести впечатление. Просто излагал факты. Она снова почувствовала то же самое ощущение, что и вчера. Уважение. Нехотя. Но совершенно искренне. Один из невыразимцев скрестил руки на груди. — Предположим. Тогда почему похититель берет именно эти предметы? Драко покачал головой. — Не знаю. Но уверен в другом. Он посмотрел прямо на министра. — Он не остановится. В комнате стало совсем тихо. — Потому что это не коллекционер. И не торговец артефактами. Он собирает их в определенном порядке. Министр медленно произнес: — Вы хотите сказать… — Да. Драко перевел взгляд на проекцию. Где рядом висели два исчезнувших предмета. — Нас интересует не то, что уже украдено. Нужно понять…что похитят следующим. Именно в этот момент Гермиона почувствовала, как внутри все сжалось. Она быстро вспомнила рисунок с семью окружностями. Два круга уже были отмечены. Оставалось еще пять. И если Малфой прав… У них есть шанс остановить преступника. Но только если они поймут его раньше, чем он нанесет следующий удар. — Министр… думаю, Малфой прав. И в комнате воцаряется тишина. ⸻ Совещание закончилось почти через два часа. Участники один за другим покидали зал, продолжая спорить уже в коридоре. Кто-то был уверен, что преступник использует древний способ обхода защитных чар. Кто-то настаивал, что внутри Министерства есть сообщник. Гермиона задержалась. Она всегда оставалась последней. Нужно было собрать записи, разложить документы, сделать пометки, пока мысли еще были свежими. Она аккуратно сложила пергаменты в папку. Когда подняла голову, зал почти опустел. Только у противоположного конца стола Драко неспешно застегивал кожаный портфель. Он, казалось, тоже никуда не торопился. Несколько секунд они молча занимались своими делами. Тишина не была неловкой. Скорее… непривычной. — Ты всегда так долго собираешься? — неожиданно спросил Драко, не поднимая головы. Гермиона удивленно посмотрела на него. — Всегда. — Почему? Она пожала плечами. — Люблю, чтобы после меня на столе оставался порядок. Он тихо усмехнулся. — Я заметил. Она подняла бровь. — Правда? — Пока все выходили из зала, ты успела выровнять три стопки документов. Гермиона посмотрела на стол. Действительно. Она даже не заметила, как сделала это машинально. — Профессиональная привычка. — Или способ успокоиться. Она замерла. Эта фраза прозвучала неожиданно точно. — Возможно. Драко закрыл портфель. Подошел ближе к магической карте, все еще медленно вращавшейся над столом. — Знаешь… Он задумчиво посмотрел на два алых огонька, обозначавших украденные артефакты. — Я не думаю, что он крадет сами предметы. Гермиона подошла ближе. — Тогда что? — Возможность. — Не понимаю. Он указал на карту. — Представь шахматную партию. Ты же не забираешь фигуры противника ради фигур. Ты меняешь положение на доске. Она некоторое время молчала. Потом медленно кивнула. — Значит, каждый украденный артефакт… — Меняет что-то, чего мы пока не видим. — Именно. Гермиона задумчиво посмотрела на проекцию. — Мне не нравится эта теория. — Мне тоже. — Потому что она звучит правдоподобно. — Именно. Они одновременно улыбнулись. Совсем немного. Без привычной колкости. И оба будто сами удивились этому. Повисла короткая пауза. Не тяжелая. Скорее… спокойная. Наконец Гермиона нарушила молчание: — Кстати…Спасибо. Драко вопросительно посмотрел на нее. — За что? — За вчера. Он нахмурился. — В кабинете Пенси. Я… вела себя не очень достойно. Он понял не сразу. Потом тихо выдохнул. — Грейнджер. Она уже приготовилась услышать очередную шутку. Но он сказал совсем другое. — Ты не обязана извиняться за то, что доверилась подруге. Она растерянно посмотрела на него. — Это был личный разговор. Я оказался рядом случайно. Если кто и должен чувствовать себя неловко… То скорее я. Она несколько секунд ничего не отвечала. Потом тихо произнесла: — Спасибо. На этот раз — искренне. Он слегка кивнул. — Не за что. Из коридора донесся голос секретаря. — Мистер Малфой! Вас ожидают в архивном отделе. Драко обернулся. — Иду. Потом снова посмотрел на Гермиону. — До завтра, Гермиона. — До завтра. Он вышел. Гермиона еще несколько секунд стояла возле стола. Потом неожиданно поняла, что улыбается. Совсем чуть-чуть. Не потому, что он ей нравился. Нет. До этого было еще очень далеко. Просто… Она вдруг поймала себя на мысли, что ей больше не хочется спорить с ним только потому, что он Малфой. Теперь ей хотелось спорить, только если он действительно ошибался. И это была очень большая разница. ⸻ Когда Гермиона открыла входную дверь, в доме уже горел свет. Из кухни доносился негромкий стук ножа о деревянную доску. Она сняла мантию, повесила ее на крючок и на мгновение задержалась в прихожей. Дом был таким же, как всегда. Тот же старый комод с фотографиями. Та же ваза с засушенной лавандой, которую они когда-то купили на ярмарке во Франции. Те же часы, лениво отсчитывающие минуты. Ничего не изменилось. Кроме них. — Ты дома? — донесся голос Рона. — Да. Она прошла на кухню. Рон стоял у стола, нарезая овощи для салата. На плите тихо кипела кастрюля, а рядом, под прозрачным магическим колпаком, остывала запеченная рыба. Он поднял голову и улыбнулся. Совершенно обычной, теплой улыбкой. — Привет. — Привет. Он на секунду задержал на ней взгляд. — Ты выглядишь уставшей. — День был тяжелый. — Опять из-за краж? Гермиона удивилась. — Уже знаешь? — Сегодня только об этом и говорят. Даже в нашем отделе. Она коротко кивнула. — Да. Похоже, все серьезнее, чем мы думали. Рон задумчиво помешал соус. — Значит, домой ты теперь будешь приходить еще позже. — Похоже на то. — Жаль. Он сказал это совсем тихо. Будто скорее самому себе. Гермиона посмотрела на него. Раньше она обязательно спросила бы, почему. Сегодня… Промолчала. Рон снял кастрюлю с огня. — Поможешь накрыть? — Конечно. Все происходило почти автоматически. Она достала тарелки. Он разлил суп.Она поставила хлеб. Он принес чайник. Их движения были настолько слаженными, словно они репетировали этот вечер сотни раз. Наверное, так оно и было. — Сегодня заходил Гарри, — сказал Рон, когда они уже сели за стол. — Правда? — Искал тебя. — Что-то случилось? — Нет. Просто хотел пригласить нас в субботу. Джинни устраивает семейный ужин. — Хорошо. Передай, что мы придем. Рон кивнул. Он несколько секунд молча ел. Потом будто невзначай произнес: — Я сегодня после работы встретился с Лавандой. Гермиона медленно подняла глаза. Рон смотрел в тарелку. Он не выглядел виноватым. Но выглядел напряженным. Словно ждал ее реакции. — Понятно. Только и сказала она. Он осторожно посмотрел на нее. — Ты не сердишься? Она задумалась. Сердится ли? Нет. Расстроена? Наверное. Но не из-за Лаванды. Из-за того, что все это вдруг стало настоящим. Еще вчера свободный брак существовал только в разговорах. Сегодня у него появилось лицо. — Мы же договорились, — тихо ответила она. Рон медленно кивнул. — Да. Договорились. Он явно хотел сказать что-то еще. Она тоже. Но слова так и не нашлись. За окном начинался дождь. Капли тихо застучали по стеклу. Рон поднялся первым. Собрал пустые тарелки. Гермиона машинально встала помочь. Их руки одновременно потянулись к одной тарелке. Пальцы случайно соприкоснулись. Когда-то после такого прикосновения кто-нибудь из них обязательно улыбнулся бы. Или пошутил. Теперь оба почти одновременно отдернули руки. — Прости, — сказал Рон. — Ничего. Она отвела взгляд. Он тоже. Оставшийся вечер прошел почти в полном молчании. Рон читал газету в гостиной. Гермиона пыталась сосредоточиться на рабочих записях. Иногда кто-то из них задавал короткий вопрос. — Чай? — Да, пожалуйста. Или: — Ты видела мою палочку? — На полке возле камина. Они разговаривали. Но не общались. И только когда Гермиона легла в постель, ей вдруг пришла неожиданная мысль. Сегодня Рон впервые рассказал ей о другой женщине. А она… Весь день вспоминала другого мужчину. Не потому, что думала о нем как о мужчине. Нет. Она вспоминала его слова. Его спокойствие. И то, как легко оказалось с ним работать. Гермиона резко перевернулась на другой бок. — Это просто расследование, — тихо сказала она самой себе. Она закрыла глаза. Но перед ними почему-то снова возникла серебристая схема с семью окружностями. И голос Малфоя: «Ты ищешь ответ не там.» Она раздраженно вздохнула. — Замечательно. Теперь ты еще и в моей голове. За окном все сильнее шумел дождь. А где-то в глубине Министерства человек, которого они пытались найти, уже готовился сделать следующий ход. ⸻ Дождь не прекращался. Капли монотонно стучали по стеклу спальни, превращая ночь в сплошной шепот. Гермиона уже почти уснула, когда тишину разорвал резкий хлопок. Она мгновенно села в кровати. На прикроватной тумбочке вспыхнул серебристый министерский патронус. Он принял форму небольшой совы. Голос секретаря министра прозвучал четко и безэмоционально: — Всем членам следственной группы немедленно прибыть в Министерство. Экстренный сбор. Патронус рассыпался серебряными искрами. Рядом зашевелился Рон. — Что случилось? Гермиона уже натягивала мантию. — Не знаю. Но если вызывают среди ночи …Значит, произошло что-то серьезное. ⸻ Министерство ночью выглядело совсем иначе. Пустые коридоры. Почти не горящие светильники. Быстрые шаги эхом отдавались под высокими сводами. Возле входа в Отдел тайн уже собрались несколько авроров. Лица у всех были напряженными. Гермиона заметила Пенси. Та стояла, скрестив руки на груди, и о чем-то тихо спорила с невыразимцем. — Что произошло? Пенси повернулась. И впервые за весь день Гермиона увидела ее по-настоящему испуганной. — Они не успели. — Кто? — Охрана. В этот момент двери зала распахнулись. Министр вышел им навстречу. Он выглядел бледнее обычного. — Все собрались? Кто-то ответил утвердительно. Министр медленно обвел присутствующих взглядом. — Час назад была совершена еще одна попытка проникновения в хранилище. По коридору прокатился гул. — Попытка? — Да. На этот раз похитителю не удалось завершить начатое. Но… Он все равно сумел оставить кое-что после себя. Министр сделал знак одному из невыразимцев. Тот осторожно положил на стол небольшой кусок черного камня. На первый взгляд — совершенно обычный. Но стоило Гермионе взглянуть внимательнее… Она почувствовала, как по коже побежали мурашки. На поверхности камня медленно проступали серебристые линии. Они двигались. Меняли форму. Будто были живыми. И наконец сложились в уже знакомый рисунок. Семь окружностей. Только теперь… Три из них светились. Не две. Три. В комнате повисла тяжелая тишина. Гермиона первой нарушила ее. — Это невозможно… Она посмотрела на Драко. Тот не сводил глаз с символа. Его лицо оставалось спокойным. Но пальцы, лежащие на столе, медленно сжались в кулак. — Нет, — тихо сказал он. — Это предупреждение. — О чем? Он перевел взгляд на министра. — Он хочет, чтобы мы поняли. Все это время мы не расследуем преступление. Мы участвуем в игре. И он уверен…Что выиграет. ⸻ Дом уже спал. Где-то наверху тихо скрипнула старая половица — наверное, ветер снова гулял по чердаку. Из гостиной доносилось размеренное тиканье часов. Гермиона сидела за кухонным столом. Перед ней стояла почти остывшая кружка ромашкового чая. Она не любила ромашку. Но сегодня почему-то выбрала именно ее. Наверное, потому что кофе уже не помогал думать. На столе лежала небольшая стопка рабочих документов. Отчет авроров. Копия семейного архива Малфоев. Ее собственные заметки. Она честно пыталась сосредоточиться. Прочитала одну страницу. Потом вторую. Перевернула третью. И вдруг поняла, что не запомнила ни слова. Слишком много мыслей. Слишком длинный день. Она устало потерла переносицу. Потом машинально сунула руку в карман мантии. Пальцы коснулись плотного сложенного пергамента. На мгновение она замерла. Конечно. Записка. Она совсем забыла, что так и не убрала ее. Гермиона медленно достала маленький серебристый самолетик. Теперь он выглядел совершенно обычным. Заклинание доставки давно рассеялось, и он неподвижно лежал на ее ладони. Она осторожно развернула его. Буквы были ровными. Аккуратными. Без единой кляксы. Почерк Малфоя оказался неожиданно красивым. Строгим. Почти таким же сдержанным, как и он сам. Она уже знала текст наизусть. И все равно прочитала еще раз. «Если предложение Рона всё ещё в силе… думаю, я могу помочь. Д. Малфой.» Всего одна строчка. Никаких объяснений. Никаких условий. Никаких намеков. Она нахмурилась. — Что это вообще должно значить? Ответа, разумеется, не последовало. Гермиона откинулась на спинку стула. Если бы эту записку прислал кто угодно другой… Она бы сразу выбросила ее. Но это был Малфой. Человек, который никогда не говорил лишнего. Человек, который не производил впечатление человека, способного шутить подобными вещами. Она снова посмотрела на записку. “Думаю, я могу помочь.” Не “хочу”. Не “предлагаю”. Именно “могу”. Словно речь шла о каком-то рабочем вопросе. Гермиона тихо фыркнула. — Только Малфой способен предложить стать любовником так, будто обсуждает ремонт крыши. Она сама не заметила, как улыбнулась. Совсем немного. Лишь уголками губ. И тут же перестала. — Нет. Это безумие. Она решительно взяла чистый лист. Обмакнула перо в чернила. Написала: «Спасибо, но это плохая идея.» Посмотрела. Перечитала. Нет. Слишком резко. Она скомкала лист. Взяла новый. «Не уверена, что понимаю, что именно ты предлагаешь.» Она снова остановилась. А действительно… Что именно? Свидания? Роман? Обычную интрижку? Или… Он имел в виду что-то совсем другое? Она раздраженно отложила перо. — Замечательно, Гермиона. Ты можешь расшифровать руны восьмого века. Но не способна понять одну записку из двух предложений. Она тихо рассмеялась. И смех этот прозвучал непривычно. Кажется… Впервые за несколько дней. Она снова посмотрела на записку. Вспомнила его спокойное лицо. То, как он сменил тон, когда понял, что ей действительно стыдно. То, как не стал пользоваться ситуацией. То, как извинился почти за сам факт, что случайно услышал ее разговор с Пенси. А потом сегодняшний день. Совещание. Руны. Разговор после него. Ни одной попытки задеть ее. Ни одного высокомерного замечания. Когда он успел стать таким? Или… Он всегда был таким. Просто она никогда не позволяла себе этого увидеть? Эта мысль оказалась настолько неожиданной, что Гермиона резко поднялась из-за стола. Прошла к окну. Распахнула створку. Прохладный ночной воздух тут же ворвался в кухню. В саду стрекотали сверчки. Где-то вдали ухнула сова. Она глубоко вдохнула. Нет. Отвечать сегодня нельзя.Потому что она устала. Потому что запуталась. Потому что любое решение, принятое в таком состоянии, почти наверняка окажется неправильным. Она сложила записку. Очень аккуратно. Вернула ее в карман мантии. Не выбросила. Не сожгла. Не разорвала. Просто убрала обратно. — Завтра, — тихо сказала она самой себе. И впервые за весь вечер это слово прозвучало не как попытка отложить проблему. А как обещание. ⸻ Где-то в другом конце Лондона Драко Малфой сидел в кресле с открытой книгой, уже двадцать минут не переворачивая страницу. Он тоже ждал.