Великолепные и замудренные легенды Острова Д.

Напарники приблизились к хижине, она стояла на самом краю, где бесконечная хвоя перетекала в голое кладбище. Погода не радовала, небо заволокло тучами. Казалось, что вот-вот и ливанет дождь. Но пухлые серо-синие облака держались из последних сил. — Если что не так… — начал было Гоша, но его перебили. — Да я помню, помню. — Ладно. Сумок у них больше не было, их оставили недалеко от стоянки, чтобы не мешались. Сегодня было не до экспериментов. Скрываясь за деревьями, они наблюдали. Всего пятеро парней, один помладше, лет десяти, наверное, чей-то помощник, остальные — старше. Но все они без исключения казались сильно уставшими. Ева выглядывала из-за ствола дерева, она пыталась прикинуть, кто может быть Стенли. У них не было ни знаний о его внешности, ни о возрасте. Только о работе. Хоть что-то. Работали только трое, остальные — наблюдали. Охрана, как подумал Гоша. Нужно начинать, пока не поздно… -Когда скажу, беги. — он уставился на охранников, которые переговаривались о чем-то, периодически оглядывая местность. Ева не ответила. Она держала меч наготове. Кивком парень указал на следующее небольшое укрытие, она перебежала, стараясь оставаться такой же тихой. Раздался хруст дерева, птицы взмыли в воздух, но Гоша стоял, нацеливаясь. Слишком далеко. Старая ель рухнула на землю, вновь нарушив тишину. Пока надзиратели отвлеклись на рабочих, парень подобрался поближе. Он даже мог разглядеть их лица, пусть и нечетко. Зрение предательски подсело. И вновь он напряг мышцы, натягивая тетиву, еще мгновение и стрела прилетела в ногу одного из них. — Черт, — гневно бросил он, поняв, что его обнаружили. Выхода нет. Взглядом он показал подопечной «Не высовывайся», а сам вышел. Вновь прицелился, только теперь цель была ближе, еще ближе и еще. Он отпустил вторую стрелу. Тонкая линия рассекла воздух и попала в голову охранника. Заметили лесорубы. — Быстрее. — скомандовал Гоша, побежав к рабочим. Может, пока раненый не очухался, он успеет. Но он не успел. Жители Мертвого мыса всегда считались суровыми. Так и оказалось. Протяжный низкий вой раздался из хижины. Сигнал. Скоро соберутся остальные. Ева бежала следом. Они должны убить, должны успеть. Нет времени разбирать, где Стенли. Первого из лесорубов нашел Гоша. Третья стрела угодила в тело. Парень упал, не сопротивлялся. Кровь медленно вытекала из раны, смешивалась с землей, покрытой иголками. Наставник подошел к нему, схватил за правую руку и задрал рукав. Не тот. — Прости. — едва слышно произнес он и, достав нож, добил незнакомца. Осталось двое. Он вытащил стрелу. Нигде не было двух других. Он не хотел верить, что миссия настолько легко провалилась, но вдруг увидел Еву, лежащей на земле. Она отползала, едва уворачиваясь от замахов топором. Раздавались грубые, короткие фразы, даже Гоша не мог знать наверняка, что они значат. Рядом пробежал тот мальчик. Рукава закатаны и краем глаза, на правой руке наставник заметил имя. То самое имя. Он должен это сделать, как и всегда раньше. Сжав челюсть, он вновь взглянул на Еву. Она почти встала, почти убежала. Может сможет? Но она не могла, не успела бы. Придется выбирать. Чуть ли не рыча от злости, он в последний раз натянул тетиву, нацелился грязной стрелой и мгновенно выстрелил, топор упал рядом с Евой. Он подбежал ближе, схватил ее за руку, поднимая на ноги. Мальчик пропал, скрылся за деревьями. Было слишком поздно. Слишком… Гоша и не заметил, каким медленным был, как скоро подоспело подкрепление. Ржали кони, перекрывая им обратный путь. Он проиграл. Лук упал на землю, теперь от него не было прока. Рука потянулась к холодной рукояти, медленно показалась сталь. Гоша словно зверь, загнанный в угол. Взгляд метался от одного к другому, от того — к третьему. Всех не достанет. Не успеет. А должен. Их было трое, самые быстрые, остальные еще собирались. Но если… Первый противник ринулся вперед, замахиваясь длинным обоюдоострым мечом, почти таким же, как у Гоши. Тот, оттолкнув девочку в сторону, бросился вперед, прорезая шею животного. Кровь хлестала, противник упал, придавленный собственным скакуном. Со вторым так не вышло. Лезвия соприкоснулись лишь на мгновение. Третий спрыгнул и пошел в атаку пешим, на равных. Пока они боролись, сравнивая силы. Ева ринулась добивать зажатого. Сердце сжалось, когда прямо у лица промелькнул остро заточенный металл. Но нужно действовать. Срочно. Девочка быстро вонзила клинок в свободную руку противника. Когда тот остался безоружным, она его добила. Она смотрела ему прямо в глаза, не разбирая эмоций, ничего другого. Она смотрела в небольшие карие глаза, сощурившиеся от боли. Это было вечно. Пока за предплечье ее не схватил Гоша. — Уходим. — вновь скомандовал он, косясь на надвигающееся подкрепление. Они бежали изо всех сил, но противник оказался проворнее, сильнее и быстрее. Топот копыт, подобно землетрясению, все заставлял дрожать. Он не отпускал руки, тянул вперед, как можно дальше, как можно быстрее. Но все тщетно. Всадники настигали их слишком быстро. Но. Один удар и темнота… Руки затекли. Боли почти не было, только странное покалывающее ощущение на кончиках пальцев. Такое случалось иногда, когда Гоша засыпал в не самой удобной позе, а на утро у него отнималась рука. Наверное, и в этот раз он спал, смотрел очередной не самый приятный сон. Но вот он проснется, пойдет работать и… — Гоша… — раздался тихий, еле различимый голос. Тот поморщился. Все же он не хотел просыпаться, спать иногда куда приятнее. Но боль вернула его в реальность. Приоткрыв глаза, парень даже не сразу понял, где он. Темно, только тусклый лучик освещал небольшое пространство. Луна сегодня полная. — Гоша. — чуть настойчивее повторила Ева. — М? — он пытался разглядеть ее, но смог приметить только ногу, которую она протянула к свету. — Ты в порядке? Он попытался сесть удобнее, только сейчас понял, что руки висят над головой, скованные наручниками. Металл врезался в кожу, но даже этого он не чувствовал сейчас. — Нормально. — шепотом отозвалась девочка, — А ты? — И я… Он вздохнул. Слишком темно, чтобы разглядеть хоть что-то. Но они живы, по крайней мере, пока что… Утро наступило мучительно поздно. Луна сияла мало, ее снова закрыли тучи. А утром наконец пролился дождь. Огромные капли сотнями тысячи падали на землю, соединялись в лужи, в ручейки, размывали дороги. Гоша слышал, как бьются о маленькую решетку капли, как брызги разлетаются по небольшой камере. Его кофта начала промокать от таких брызг. Ева сидела близко, но слишком далеко, чтобы достать. Руки болтались над головой, пальцы синели. Она едва заметно подрагивала, холодный ветер гулял по камере, по коридору. Старые решетки отделяли их от остальной части здания. Было удивительно шумно, люди ходили, разговаривали. Иногда слышался топот копыт и скрип колес. — Если позвать, нам кто-нибудь поможет? — спросила девочка, поглядывая на мир, через толстые прутья. — Нет. Медленно он поднялся на ноги, встряхнув руки. Кровь хлынула обратно, заставляя мучиться еще сильнее. — У тебя кровь.- заметила девочка, глядя на кисти. И правда, наручники стерли кожу, оставляя болезненные раны. — А у тебя как? — тут же спросил он. Ева не ответила, у нее ситуация не лучше. Почти все время они сидели молча. Что тут скажешь? Увлекательное путешествие подошло к концу. Они проиграли. Во всяком случае так думала подопечная Гоши, глядя на него. Он медленно переводил взгляд от одного угла в другой. Сначала на решетку, старую, проржавевшую с годами, он обошел ее полностью. Потом на наручники Евы, как они крепились к стене. Не длинная цепь, что соединяла руки, проходила через небольшой крюк, правда толщина звеньев не позволяла выбраться. Он слушал, как начала заливаться вода. Ливень усиливался, наверное, на берегу моря такое нередко случалось. Гоша даже мог поклясться, что слышал шум моря в порывах ветра. Ева уснула. Теперь это казалось единственным, что могло скрасить их пребывание в темнице. Но сон продлился недолго. Дверь на другом конце вытянутого прохода скрипнула. Шаги по каменному полу раздавались громкие, уверенные, но такие неторопливые. Следом за ними более тихие, торопливые. Гоша напрягся, он ждал. И вот перед ним стоял человек, Гоша не мог его назвать иначе. Юноша, коротко стриженный, сразу читалось на пороге двадцати, уж слишком взросло выглядел. Он смотрел молча на заключенных, ждал. Их взгляды пересеклись, два спокойных взгляда. Шаги стали громче. Наконец появился еще один. Он пытался отыскать нужный ключ в связке из множества одинаковых. Сначала попробовал один, но он не подошел, второй — тоже. На третий раз он отпер камеру. Петли скрипнули, от чего Ева проснулась. Юноша, чуть наклонившись вперед, вошел. Темно-серый плащ чуть поблескивал на свету, видно он шел под дождем. Ворот лежал аккуратно, оголяя шею. Девочка смотрела то на него, то на Гошу. Видела, как незнакомец подходит к нему ближе и садится на корточки. Черные сапоги местами пошли складками, оставляя заломы. — Значит это ты, — он посмотрел серьезнее, теперь они с Гошей оказались на одном уровне, — Убил моих людей. — У нее имя. — честно ответил парень, кивнув в сторону Евы. Незнакомец поглядел на нее, на ее напряженный взгляд. На лице мелькнула тень улыбки, когда до ушей донеслось ее чуть слышное прерывистое дыхание. Но он повернулся обратно. — Это я понимаю. Видел. Но шестеро моих человек. — он говорил тихо, эхо возвращалось практически беззвучным отголоском. — Это слишком. Гоша незаметно прикусил щеку изнутри, не отводя глаз. — И что будет? — Вам нужно заплатить, — просто ответил он, — Смертью не отделаешься. Рывком от поднялся и, развернувшись, покинул камеру. Дверь снова скрипнула, ключ провернулся дважды. Звук шагов скоро исчез. — И что будет? — Ева прижала к себе ноги. — Точно не смерть. Они не знали через сколько, но дверь вновь открылась. Было темно, но в проходе показался небольшой источник света. Ветер задувал знатный, что свет то исчезал на секунду, то появлялся вновь. Ева смотрела на свет, не зная, чего ждать. Совсем скоро рядом с ними оказались несколько человек. Трое, если быть точным. Один открывал дверь, все тот же парень. Гоше тогда подумалось, что он не старше Кристины. Но двое других скорее его ровесники. Они вошли спокойно, подошли к заключенному и освободили от оков, но всего на мгновение, чтобы он смог встать. Только его хотели поднять, он сделал это сам, поглядывая то на одного «освободителя», то на другого. Его вывел один, а второй проделал то же самое, только с Евой. К удивлению девочки, она осталась в камере, а вот наставника ее забрали. Свет погас и она снова осталась одна. Прижав руки к груди, чтобы хоть немного согреться, она почувствовала, как страх все сильнее накатывает. А если он не вернется? Пальцы отказывались согреваться, как бы она не пыталась их оживить, прикладывая к шее, животу. Она ходила по камере, разминая ноги, все-таки после двух недель в пути, сидеть столько времени было слишком непривычно. И тут в голову ударила мысль «А сколько они сидели здесь?». Гошу вели вдоль длинных, но узких коридоров. Поворот направо, потом налево, потом прямо и снова направо. Проходы сменялись один другим, они вышли на улицу, где до сих пор шел дождь. Прошла всего минута, они вновь зашли в здание. Немного отросшие кудрявящиеся к концам волосы липли к лицу, а вода так и намеревалась залить глаза. Только сейчас он понял, что не смог ничего разглядеть. Мешкать нельзя. Его подтолкнули вперед на лестницу. Подъем на второй этаж и они у двери. Короткий стук и знакомый голос. — Входите. Дверь открылась немедля, парня пропихнули в небольшой кабинет, чем-то напоминавший кабинет Криса. Такой же большой стол, шкафы заполненные книгами, окно, довольно большое, но полностью залитое дождем. — Присаживайся. — он указал на стул прямо напротив стола, а сам вновь опустился в кресло. Гоша прошел и спокойно уселся, не переставая буравить незнакомца взглядом. Двое провожатых ушли. — Ты пойми. — Необычно добродушно начал юноша, — Мне не нужна вся эта суматоха. Я все понимаю, но отпустить вас не могу. Да и не хочу, честно сказать. Предлагаю сделку. Он остановился, глядя на заключенного. — Что ты хочешь? — твердо произнес парень, на что вновь получил легкую ухмылку. — Я вижу, что ты способный парень, — он указал на руки, кожа которых была сплошь покрыта ожогами, - Я видел такие же у нашего кузнеца. Знаешь, хороший мастер никогда не помешает. Он вновь остановился, но Гоша не реагировал. — Так вот. Предлагаю сделку. Я разрешаю твоей даме убить мальчика, а ты отработаешь этот срок. — Какой срок? Тот сощурился, прикидывая сроки. — Скажем. Год. — Многовато для тех, кто так легко умер. — Но их было шестеро. - он развел руками. - Ладно, ты умеешь уговаривать. Пока не выполнишь план, я вас не отпущу. — Какой план? — Вот этот. — он достал из папки несколько листов и протянул их Гоше. Огромный список, практически все из этого — оружие. Мечи, ножи, наконечники для копий и стрел и… решетки. Гоша не подал виду. Работы на полгода, если не больше. Он пролистал его до самого конца и вернул на стол. — Идет.