Великолепные и замудренные легенды Острова Д.

Через несколько часов они вышли к небольшой речушке. Она оказалась куда меньше, чем излюбленная Машей, но при этом все еще достаточно теплая. Гоша остановился, чтобы смыть с рук и лица остатки крови, которые в большинстве своем засохли и отпали сами. Теперь он не выглядел таким суровым, но осадок после встречи с мародерами остался. Редкие остановки становились прекрасными мгновениями для отдыха, особенно если им удавалось найти хорошее местечко у воды. Как это произошло на следующий после стычки день. Ева уже едва стояла на ногах, только мысли о сне радовали ее. Еще временами они сменялись желанием сходить в баню, пусть даже очень жаркую. Желание ощутить себя чистой, чтобы кожа аж скрипела, не оставляла ее долгие долгие часы. Но не только она думала об этом. Когда силы заканчивались, Гоша решил ускориться. Он свернул с прежнего маршрута чуть восточнее. Ева было подумала — опять мародеры, опять что-то случилось. Но увидев небольшое озерцо, сверкающее в лучах солнца, она тут же успокоилась. — Остановимся сегодня здесь. — заключил парень. — Как думаешь вода сильно холодная? — Вода нет, а через пару часов уже будет просто холодно. — Жаль. — с досадой произнесла девочка, поглядывая на воду. — Хочешь искупаться? А плавать-то умеешь? — Не знаю, наверное умею. — она пожала плечами. — Не привычно ходить вот так. — Привыкай, на обратном пути будет хуже. Они разложили вещи. Несмотря на стычку, они все еще неплохо укладывались в план Криса. Ужин был съеден быстро, даже мгновенно. Особенно потому, что у похлебки теперь был вкус и очень даже приятный. После происшествия Гоша забрал с собой добычу, пожарил пару тушек зайцев и добавил в не самое изысканное блюдо. — Так ты хочешь искупаться? — начал заметно расслабившийся после еды парень. — Хочу. Он улыбнулся и достал небольшие полотенца из своего рюкзака. — Она и их положила? — А я думал, почему мне так тяжело, а тут столько всего навалено… Он кинул ей одно из полотенец, в уголке которого был вышит узор, напоминающий цветы лилии. Сам он захватил свое и пошел к воде, попутно снимая сначала футболку, затем расстегивая ремень. — Наверное, мне не стоит идти в воду… — почти стянув с себя футболку, вспомнила девочка и ее радость на лице пропала. Повязка теперь казалась неприятной ношей. Гоша задумался и пошел к ней, обратно застегнув ремень. Только сейчас Ева впервые увидела, как выглядит его грудь. Как лист бумаги смяли и попытались разгладить, но ничего не вышло. Они только затянулись, шрамы еще свежие и красные, кривые и страшные. Он и сам не мог привыкнуть к ним, не прикасался практически, но встретив обеспокоенный, даже несколько напуганный взгляд, тут же нацепил футболку. — Дай посмотреть. — он подошел ближе и нагнулся к ране. — Мазь хорошо помогла тебе за последнее время. Пусть ожог выглядел лучше, заметно лучше, но все же в воду Ева не пошла. — Слушай, может тогда хотя бы по пояс, чтобы не мочить? Девочка кивнула. Желание искупаться было ну слишком сильным. Жаль, что полностью нельзя. Ева остановилась у самого берега, снимая обувь, затем штаны и наконец футболку, чтобы не намочить. Она перевязала майку, обнажая бинт. — Тебя долго ждать? — не поворачиваясь к девочке, произнес Гоша, будучи в воде. Но она не ответила, осторожно заходя в воду. Только сейчас она заметила, как тихо стало. Вчера пели птицы, а сейчас как будто нет никого, разве что в зарослях неподалеку кто-то несколько раз квакнул. И все же скоро Гоша повернулся к ней, заметив расходящиеся колечками волны. Ева быстро догнала его, но все равно осталась позади. Наверное, впервые за долгое время он увидел на ее лице улыбку. А как тут не улыбаться? Особенно после долгого перехода, после всех неприятных событий, когда можно немного расслабиться. Даже Гоша не смог удержаться. Забавнее всего для него были попытки пройти дальше, но остаться достаточно сухой. — Что смеешься? Я тоже поплавать хочу. — посмотрела она с укоризной и направилась к зарослям, — А не просто ходить. — Ну я не запрещаю. Тебе же хуже будет. Он продолжал плавать вокруг нее, периодически нырять, чем заставлял ее завидовать еще сильнее. Но длилось это недолго, пока она не нашла длинную палку, лежавшую у самой воды на берегу, все-таки в зарослях не нашлось ничего интересного. С находкой она вернулась на старое место и принялась ждать, пока наставник не поднимется, чтобы вдохнуть еще воздуха. И стоило ему показаться на глаза девочке, она тут же не слишком сильно огрела его. — За что? — потирая ушибленное место, возмутился он. — А вот, чтобы больше не смеялся. Издевается тут над… — она остановилась, в голову пришло только слово «Убогими», но она ведь не убогая, — над слабыми. — Я даже не начинал! — Ага-ага, — закивала она. Вскоре эта палка прибилась к камышу, все о ней позабыли. О таком думаешь в последнюю очередь, когда убегаешь от расплаты. Вода сдерживала, не давала разогнаться как следует и не обрызгаться. Но от того становилось только веселее. Ева бежала по песчаному дну, иногда спотыкаясь о камни и оставаясь в долях секунд, чтобы упасть. — Не догонишь! — Теперь она дразнила парня, уворачиваясь от нападок. Брызги разлетались во все стороны вместе со смехом. Иногда Еве казалось, что она превратилась в Кристину, не ожидав от себя таких эмоций. А Гоша не отставал, пока наконец не настиг и, ухватив за ноги, не поднял наверх. — Поймал! — Воскликнул он, — Я победил! — Нет! — протянула Ева, — Отпусти! Она было пыталась вырваться, но тот держал крепко, прижимая к себе ее ноги. Стемнело рано, от лета не осталось и следа. Костер горел особенно жарко и ярко, а рядом сушились полотенца. Как бы не хотелось продолжить веселье, но дела никто не отменял. Гоша вернулся к вещам и достал целый кусок мыла. В этом же озере он помог девочке помыть голову, осторожно массируя кожу и контролируя, чтобы пена не стекала куда не нужно. А теперь после банных процедур, они снова сидели у единственного источника тепла и света. Спальники уже разложены, а комары практически разогнаны. Они не любят дым, поэтому пара охапок листьев в огонь хорошо их отпугнула. Медленно, но верно сон накатывал на каждого из путешественников. Первой уснула Ева, как только голова приземлилась на ткань. Гоша же долго смотрел на звезды. Некоторые сияли ярче, некоторые лишь немного показывались из черноты. Но он никогда не любил звезды. Они чужие, холодные, слишком далекие. И тем не менее отвести взгляд он не мог, а мысли давно превратились в бесконечный поток. Он даже не пытался запоминать. И все же, вздохнув, он повернулся на бок и тоже уснул, чтобы завтра дальше отправиться в дорогу.