Великолепные и замудренные легенды Острова Д.

— Долго нам еще идти? — протянул Крис, плетясь последним в тройке. Он уже прилично отстал от своих друзей, которым такие долгие походы были привычны. — Если тебе тяжело, зачем ты с нами пошел? — резонно заявил Гоша, не поворачиваясь. — Я хотел помочь. Я думал, так мы быстрее все закончим… — Ладно, — раздраженно произнес Сережа, все-таки его друг уже не в первый раз так давал о себе знать, — сейчас мы дойдем до следующего места и остановимся. Глава дома тут же заулыбался и ускорил шаг. В отличие от парней, которые очень часто уходили из дома на многие недели по каким бы то ни было причинам, Крис всегда оставался в доме. Он даже не любил выходить во двор. Разве что на ярмарку он шел с удовольствием и никогда не показывал усталости своим младшим домочадцам, наверное, он никогда не хотел казаться слабым. Пусть даже тело его выдавало обратное. Он не был похож на Гошу, который от природы был широкоплеч, внушителен даже при своем не самом высоком росте. Он не был похож на Сержика, настолько высокого, что даже старшие из гильдии Родерика ему удивлялись. А они повидали весь остров и, наверное, каждого его жителя. Кроме высокого роста, у него было крайне суровое лицо, больше напоминавшее лицо одной из статуй Создателей на самом севере. Словом, лидер Кораллового дома слишком выделялся на фоне любого из своей семьи, а особенно на их фоне, со своим миловидным лицом и весьма стройным, даже можно сказать худым, телосложением. Но особенно — волосами. Крис всегда старался убрать их, зачесать назад, чтобы не видеть. Он не любил свою седину. Она казалась ему некрасивой, неприятной. Она напоминала те старые времена, когда не было никого, кроме Гоши и дома, который сильно отличался от остальных. Он снова вздрогнул, вспомнив неприятные моменты. — Снова? — прошептал Гоша, взглянув на поравнявшегося с ним друга. — Да. — тот поджал губы, боль в ногах стала болью душевной. Парень ничего не ответил, лишь осторожно положил сильную руку на плечо и, проигнорировав, некоторую дерганность друга, приобнял его. — Это позади. Я рядом. — Все так… Все так… — Слова не утешали. Они были настолько обычными, что он перестал на них реагировать. Но это было единственное, что мог дать его друг. Они шли еще около минут десяти, но все же дошли до их привала. Сержик скрылся в кустах, намереваясь собрать улов, в это время Крис, вновь вернувшись в свое обычное состояние, стал раскладывать еду, что он вместе с охотником готовил с утра. Солнце светило нежно и даже ласково в этот день, а облака плыли удивительно легко и быстро. Глава долго смотрел в небо, любуясь фигурами из огромного белого хлопка, пока товарищи обсуждали свои важные вопросы. — А мясо не пропадет до вечера? — доносился голос до парня. — Не, — тут же возразил долговязый, — оно удивительно долго остается свежим. У нас еще полно времени. — Куда нам дальше идти? — На север, сделаем круг и выйдем к реке. Там заберем улов Маши и домой. — До ночи управимся? — Должны, а что такое? Беспокоишься? — С чего бы это? — Крис улыбнулся, слушая Гошин голос. — Как думаешь, чем сейчас девочки заняты? — в темных, даже мутно-зеленых глазах Сережи блеснул загадочно хитрый блеск. — Откуда мне знать? — Ты так спокойно ушел, оставил Еву в доме без охраны. — Если она шпионка, то наверняка уже выведала все, что ей нужно и убежала. — И поэтому ты так спокойно ушел из дома. — Если это так, я ее найду и сожгу ее дом.- просто ответил Гоша и откусил большой кусок сэндвича с жареным яйцом. Охотника, кажется, этот план устроил. По крайней мере, он точно знал, что если он что-то обещает или даже просто говорит, то это чего-то стоит. Ему не было бы жаль Еву, если она окажется врагом, но жаль то, что они уже успели вложить в нее, как в новенького в этом мире. Он посмотрел на небольшие старенькие часики, которые имели свойство практически слетать с его руки, потому что ремешок сильно не подходил ему по размеру. — Нам пора, иначе дома мы будем слишком поздно. Гоша поднялся без всяких колебаний, но вот стенания Криса многократно усилились. Теперь он еще чаще стал ныть о том, что ноги его болят, спина болит, все болит. Он даже пожалел, что остановился, может, так осознание усталости его бы не догнало так быстро. — Создатель, дай мне сил, — едва слышно взмолился Сережа. Для кого-то день тянулся бесконечно долго, а для кого-то он пролетел совсем незаметно. Но итог для всех был один. В районе часов шести, когда несколько сумок заполнились уже не живой живности, а в руке Гоши красовалась подстреленная утка, компания наконец завершила свое задание. После маленького перерыва, когда всю добычу распределили и Крису досталось нести самый маленький мешок из всех, они направились домой. Следующая остановка должна была произойти через час пути, у небольшого шалаша Маши. На самом деле этот небольшой домик, который уже давно нельзя было назвать просто шалашом, его построили задолго до появления на свете девушки. Впрочем, и ее наставник не застал его появления, но сильно улучшил. Она, тем не менее, тоже не отставала. Благодаря ей в доме появился стол и стулья, кровать стала в разы удобнее, потому что вместо старого, повидавшего немало детей матраса, появился совсем новый, который сшила Ася. Стены и крышу залатал Гоша, который очень часто ремонтировал все подряд и хвалился тем, что руки растут у него из того места. Время шло, темы для бесед уже давно иссякли, а заводить старые по новой уже давно не хотелось. Крис ушел в свои мысли, раздумывая о том, как сделать программу достаточно понятной для Евы. Сережа уже планировал заменить несколько капканов, ведь те давно пришли в негодность. На самом деле в Великом лесу не водилось больших животных. Не было ни медведей, ни волков, по крайней мере в восточной ее части, где располагался Коралловый дом. Но вот в северной части нападения хищников иногда переходили все допустимые границы. И все же охотник часто перестраховывался, ставя в подходящих местах капканы. Несколько лет назад, когда еще все они под стол пешком ходили, а Саши даже в планах не было, на их территорию забрело семейство медведей. Они не были большими, не были агрессивными, но все же это оставило впечатление на маленьком мальчике Сереже, который и по сей день боялся бурых массивных зверей. Сейчас же этот повзрослевший мальчик Сережа медленно, но верно ускорял шаг. Он следовал уверенно по узенькой тропинке, лежавшей совсем рядом с, на удивление, холодной речушкой. Она напоминала огромную змею, ползущую поразительно быстро для таких размеров. Она казалась слишком опасной из-за острых порогов и занятно быстрого течения. Как будто кто-то специально придумал их, чтобы избавляться от детей, решивших переплыть ее. Вскоре они пришли. Стало темнеть. Солнце постепенно скрывалось за горизонтом. Комары атаковали почем зря каждого из небольшой команды. — Я уже думала, что вы не вернетесь, — девушка сидела у костра. У нее в руках была небольшая палка, которой периодически она беспокоила и так неспокойную стихию, чтобы увидеть, как в небо поднимаются ярко-красные огонечки и потом исчезают. А после — смотреть, как горит кончик этой палки, как огонь медленно мельчает и пропадает совсем. Она уже была в кофте, уже застегнула несколько пуговиц, чтобы тепло слишком быстро не уходило. В местах рядом с водой всегда лучше иметь что-то теплое. — Ты знала, что мы придем? — удивился Крис. — Сержик всегда ходит примерно одним маршрутом. Маша тепло улыбнулась и поднялась с места. — А где Саша? — Спит уже. Сегодня он очень утомился. — Надеюсь, ты не отправляла его купаться. — глава дома посмотрел на нее с легкой игривой улыбкой, ожидая ответ «Конечно отпускала», ведь домик стоял у самого спокойного отрезка реки. Но та заулыбалась и ответила: — Ну мы же не скажем Асе. Верно? — Я подумаю. — хитро произнес парень и пошел к огню. Лишь когда он сел рядом с чем-то теплым, понял, насколько он замерз, колени как будто источали холод. — Мы только рыбу заберем и уйдем, — сказал Гоша и переместил мешок с мясом с одного плеча на другое. — А я думала мы поужинаем вместе, дорога ведь до дома долгая. Парни отказывать не стали. Тем более, то, что они съели еще во время первой остановки, давно уже переварилось и перестало давать чувство сытости. — Никому кофты не нужны? — поднимаясь с места, спросила девушка. Никто не отозвался, только охотник по-хозяйски достал свою из небольшого шкафчика в доме и надел ее. И все-таки она зашла в свое укрытие и, стараясь не разбудить младшего, достала несколько глубоких тарелок и ложек для похлебки. Они были старые и сильно выделялись на фоне другой, более новой и красивой посуды в доме, за что и попали в домик у реки. Маша не жаловалась, ее не особо интересовала красота, главное, чтобы удобно было пользоваться. Ее парень достал из того же шкафчика средних размеров котелок, практически полный простенького супа из домашней лапши, мяса и картошки. Самый простой, но очень вкусный, особенно если целый день ты мог только думать о еде. Разместив треногу, а потом прицепив к ней котелок, все уселись у костра на длинные бревна, которые использовались вместо стульев. Не самые удобные, но тем не менее, это лучше, чем сидеть на холодной земле. Никто и не заметил, как окончательно стемнело, теперь едва ли можно было разглядеть что-то чуть дальше нескольких метров, куда не падал свет огня. Аромат наваристого бульона разнесся по округе и казалось, что теперь все приобрело такой запах. Пока шла непринужденная беседа ни о чем и обо всем подряд, прерываемая летящей порцией похлебки в рот, послышались шорохи. Гоша тут же повернулся к его источнику, вместе с ним насторожился и Сережа. Но это оказался всего-навсего Саша, который проснулся и теперь медленно и неуклюже выходил из дома. Видимо, эти самые ароматы его разбудили, или же местами слишком громкий смех. — Ты чего, булочка моя? — Маша говорила ласково и спокойно. — Есть хочу. — зевая, сказал мальчик. Он уже стал достаточно взрослым, но все равно все к нему обращались как к малышу, что только появился на свет. Гоша подвинулся и похлопал по освободившемуся кусочку бревна, приглашая сесть. — Вы тоже тут? — неожиданно заметил мальчик и повеселел. — А знаете, что мне приснилось? Пока рыбачка наливала ему ужин, все остальные увлеченно слушали или, по крайней мере, делали вид, как мальчик во сне поймал такую большую рыбу, что даже не смог показать на себе, длины рук не хватило. — Вот это да! — искренне воскликнул Крис, продолжая слушать. — А завтра мы еще больше будем ловить рыбу, а еще Маша обещала мне, что мы сплаваем на тот берег и наберем ягод! — он останавливался лишь, когда нужно было отхлебнуть еще немного еды, пока та совсем не остыла. Крис снова хитро поглядел на девушку. — Ну хорошая же погода. — Завтра должна быть лучше. Ладно, Асе я ничего не скажу, но верни его здоровым.- он пригрозил ей пальцем. А мальчик продолжал рассказывать, теперь он вспоминал о том, как много рыбы он поймал и как отпустил совсем маленькую, потому что ему стало ее жалко. — А Маша сказала, что ты не умеешь ловить рыбу, — довольно начал мальчик, смотря на Гошу, — могу научить, я, считай, профи. Сережа тихо засмеялся. — Это правда. Помнится, мы как-то в детстве соревновались, кто больше наловит. Так ты ни одной не поймал. — Маша уже поменяла котелок на большой вместительный, почерневший от огня чайник, в котором уже заваривался чай. — И ничего такого не было! Я три штуки поймал. — Да-да, если бы я вовремя не заметила, что у тебя клюет. — Точно! — Крис оживился, — Тогда еще Сержик в воду упал, потому что запутался в леске. Охотник возмутился, но теперь уже смеялся Гоша. Он и правда не умел рыбачить, да и не любил это дело вовсе. Словом, семейная посиделка продолжалась бы и дальше, но становилось слишком поздно, а крепкий чай уже начинал заканчиваться. Сашу снова отправили спать, пообещав, что они сами скоро разойдутся. Они бы и начали собираться, но тут снова послышался шорох. Только теперь он был совершенно с другой от домика стороны. Сначала все притихли и уставились на то место. Когда решили, что все закончилось, непонятное шевеление вновь продолжилось, только теперь с новой силой. Оно будто бы стало ближе, а потом еще ближе. Тут уже компания насторожилась. Они поглядели друг на друга. Маша медленно направилась к дому, чтобы достать оружие. Гоша неслышно, как тень, прошел вперед, закрывая собой остальных. Еще один шаг и шелест кустов усилился, а потом снова остановился. Парень достал нож, не зная, кого ожидать. И стоило ему только начать поворачивать голову к медленно идущему со стороны охотнику, из обросшего куста на него выпрыгнуло огромное серое нечто. Рыча и скалясь, оно повалило парня. Уже собиралось впиться, но сильная рука кузнеца схватила его за мокрый острый клык, стараясь удержать пасть подальше от собственной шеи. Но зверь был куда сильнее. Когтями, острыми и длинными, он впивался и рвал на куски плечо и грудь парня. Тот будто бы рычал в ответ, но ничего не мог сделать, лишь уворачиваться, насколько это вообще возможно. И только замешательство стало сменяться слепой яростью, ободранной рукой парень всадил нож в лапу волка. Он завыл, но не отставал. Пасть была уже совсем близко, резкое сильное дыхание колыхало темные волосы. Все длилось считанные секунды, пока стрела не прилетела животному прямо в голову. Тяжелая окровавленная туша упала на парня. Он не шевелился, не мог пошевелиться. Гоша смотрел в небо, закрытое бесконечно черными кронами деревьев. — Гоша! Гоша! — причал Крис, подбежав к нему, — Ты слышишь? Не отключайся, Гоша! Когда зверя стянули с кузнеца, парням предстала ужасная, мерзкая картина. Его грудь напоминала разорванную в порыве гнева тряпку. Кровь сочилась из многочисленных ран быстро-быстро вздымающейся грудной клетки. Рубаха, ставшая красной, сама превратилась этой тряпкой. Теперь она лоскутами свисала с боков, прилипая к телу. — Спаситель сохрани… — тихо произнес Сережа, не зная, что тут можно было сделать. Руки главы дома дрожали, холодели, ногти становились синими. Он судорожно вспоминал хоть что-то, что читал в медицинских книгах. Но видел лишь полки в его кабинете, где они лежали. Но все же он вспомнил и крикнул. — Маша, неси ножи! — он стал приглядываться, раны хоть и выглядели страшно, но оказались не настолько глубокими. Девушка тут же побежала в дом, охотник достал лезвие из волка и убрал его к себе за пояс. — Потащили его к огню, быстрее. — продолжал Крис. Парни перенесли его, тот все еще не мог прийти в себя. Руки его поражала мелкая-мелкая дрожь. В глазах оставалось все меньше жизни. — Маша, где ножи? — его голос становился все грубее. Но сейчас это никого не волновало. Девушка выбежала из укрытия, прихватив с собой несколько бинтов и повязок. Лидер выхватил у нее их, совсем позабыв, что лезвия могут быть острыми. — Что ты делаешь? — еле сдерживая слезы, произнесла девушка, глядя. Она упала на колени рядом с парнем и пыталась остановить кровь своей футболкой и бинтами. Но все было бесполезно. — Нам нужно остановить кровь, — будто бы в трансе говорил Крис, держа в огне нож. Он практически не чувствовал жара. Охотник в это время пытался помочь девушке, но столь ценная жидкость уходила слишком быстро. — Держите его. Быстро! Сережа, сядь на ноги ему. Маша, держи голову и руки. Парень повернулся к ним и, когда все инструкции были выполнены, прижал раскаленное лезвие к ранам. Кровь зашипела, запузырилась. Металлический смрад стоял ужасающий. — Что слу…- из дома выглянул Саша, услышав истошный крик. — Не выходи! — тут же приказал лидер, не отрываясь от дела.- Сиди дома! Он вновь и вновь нагревал лезвие ножа, а после прикладывал его к коже, обоняя запах крови, наблюдая, как меняется кожа, как запечатываются раны. Гоша вопил, пытаясь вырваться. Он никак не мог освободиться, не мог повернуться. Его взгляд метался, пытался найти поддержку в чужих глазах, но видел он только страх и ужас. Он видел нечто ужасное в глазах Криса. Он не мог понять что, ведь стоило ему сфокусироваться, как по телу снова и снова проносился жар. Он накатывал словно цунами, затопляя все остальные чувства. Но предел наступил слишком быстро. В очередной раз, он не смог вынести всех мучений. Его глаза стали медленно закрываться, взгляд перестал быть четким. — Кажется, он теряет сознание! — Пролепетала она, отпуская руки. — Продолжай держать, я почти закончил.- продолжал приказывать Крис. Ни на секунду он не отвлекался от дела. И наконец все закончилось. Грудь от шеи до пояса теперь напоминала выжженное поле, только выглядело гораздо хуже. Глава остановился и выпустил из рук остывший нож. Почерневший от прилипшей крови и кожи он упал на землю. Глава смотрел на старого друга со страхом. Он сам теперь не мог поверить, что все закончилось. — Проверьте периметр, вдруг там еще где-то ходят, не уходите далеко. — тон все еще оставался командным, только взгляд казался совершенно опустошенным. Те молча последовали его приказу. Стоило им уйти, как на глазах его проступили слезы. Крупные капли упали на еще горячее, словно печка, тело. Он вспомнил все, что делал всего пару мгновений назад. Его трясло, колотило так, как никогда раньше. Будто бы на дворе сейчас разгар зимы, а он в одной пижаме. Он хотел было что-то сказать, но не мог. Он открывал рот, но слова просто не шли. Он будто на секунду стал немым. Услышав осторожные шаги, он судорожно утер слезы, стараясь скрыть их. — Кажется, он был один, — произнес Сережа, держа в руках лук. — Нужно сделать носилки и срочно возвращаться домой. — немота пропала, но голос по-прежнему оставался глухим, будто бы беззвучным. — Вроде, у меня где-то была мазь заживляющая. Я сейчас ее поищу. Девушка убежала в дом. Может, у нее и правда была эта мазь, а может, она просто боялась смотреть на то, что стало с ее близким человеком. Быть может, и то и другое. Тем не менее она забежала в дом и увидела испуганного мальчика Сашу. — Что случилось? — он сидел на кровати. — с Гошей все в порядке? — Одевайся, скоро мы уходим домой. — Почему ты не отвечаешь, что случилось? — он топнул небольшой ножкой, привлекая внимание девушки, копошившейся в большой сумке. — Потому что тебе рано такое видеть… и знать. «Но ему придется это увидеть» — сказала сама себе Маша, как бы она ни хотела оградить мальчика от подобных бед, она не могла. Видимо, каждое поколение так или иначе столкнется с этим. Видимо, у них не может быть хотя бы одной нормальной, не покалеченной душонки. Мазь все-таки нашлась, но ее было слишком мало для такой обширной области. Часть им удалось замотать, но другая часть так и осталась. Правда, теперь от внешнего мира ее закрывали бинты, что прилипли к коже и выступившей прозрачной жидкости на ней. — Нам не из чего делать носилки… — заключил Сережа, после того, как утащил тело волка в кусты, чтобы Саша его не увидел. — Если мы его так понесем, раны откроются. Так нельзя. — Крис наматывал круги вокруг костра. — дома есть носилки. — Мы потратим много времени, если пойдем за ними. — Вы с Машей быстро бегаете, — начал Крис, — идите первыми, возьмите носилки. — Хорошо. Мы сходим. — ответила девушка. Охотник кивнул, он знал, он понимал, что иначе они просто не смогут его вернуть в безопасное место. — Один справишься тут? — Я, конечно, сильно хуже вас с оружием управляюсь. Но думаю все будет в порядке. — он пытался улыбнуться, но выходило это слишком неестественно — сродни маске. — Что будем делать с Сашей? — Нужно его отправить домой. Сил хватит? — Что-нибудь придумаем. Через несколько минут, когда практически все добытое лежало в одном мешке, а мальчик окончательно собрался, пара выдвинулась в путь. Крис остался наедине со старым другом. Он сел рядом, взяв грязный нож в руку. Он сидел и вслушивался в каждый шорох, в каждый даже самый незаметный и незначительный шум. Но ничего не происходило. Больше ничего не было, кроме тихого, едва уловимого дыхания Гоши. Парень осторожно коснулся холодной щеки друга и провел по ней кончиками пальцев, едва притрагиваясь, избегая даже малейшего нажима, словно боясь сломать его, словно тот обратился в хрупкую хрустальную диковинку, еще невиданную этому свету. И снова его глаза наполнились слезами. Он снова чуть не потерял близкого человека. Снова. Если бы он понял. Если бы он отреагировал, если бы он вовремя подоспел на помощь… Но он стял. Стоял как вкопанный, прирос к земле как дерево, когда его самого близкого человека кромсало это чудовище. Его плечи задрожали, брови сдвинулись к переносице, а губы изогнулись, выражая самые болезненные чувства. Он шмыгнул носом, запустил грязные, еще местами мокрые от крови руки в волосы. Буквально схватил себя за голову, стараясь не думать, пытаясь отогнать все эти ужасные мысли подальше. Но они возвращались снова и снова. Бесконечно долго длилось ожидание, но парочка все-таки вернулась к небольшому лагерю. Они переложили Гошу на носилки, укрыли его пледом, положили небольшую подушечку под голову, стараясь не тревожить его и так травмированное тело. Собрав все силы, парни выдвинулись в путь дорогу до дома. Руки болели, спина отнималась, а сил с каждым шагом становилось все меньше. Дорога в ночной темноте, когда заметно похудевшую луну закрывают облака, казалась чрезвычайно тяжелой. Но путь их освещала Маша, в одной руке держа фонарь, а в другой остаток вещей. Ночь пролетела незаметно, и никто тогда уже не смог уснуть.