Великолепные и замудренные легенды Острова Д.

Дверь вновь распахнулась, когда команда примчалась к дому. Долгие несколько часов, что их не было, Ася успокаивала напуганного Сашу, который боялся говорить, что видел. Но ведь он практически ничего не видел. Девушка сидела в комнате мальчиков, у края кровати и гладила его голову, пока тот не уснул. Сердце стучало громко, стучало сильно, стучало больно. Руки едва могли удержать чашку чая, но крепко заваренная гладь безудержно тряслась, превращаясь в маленькие нескончаемые волны. Она уже давно все приготовила в гостиной. На небольшом столике лежало все, что было необходимо: марля, множество повязок, шелковые нитки, купленные на ярмарке пару лет назад, иглы, которые она тщательно обработала кипяченым вином. Конечно, она не забыла про мазь голубоватого цвета. Про нее уже много было сказано и даже не раз. Никто кроме нескольких человек в Коралловом доме не знал её рецепта, все потому что главный ингредиент рос в лесу недалеко от этого небольшого дома. Именно эта маленькая ягодка давала необычный оттенок. А одной из таких людей была Ася, ее наставница передала этот секрет и научила варить целебное зелье. Вероятно, благодаря этой вещице их дом был весьма богат по сравнению с другими домами леса. Именно этим мыслям предалась девушка, чтобы хоть немного, хоть чуть-чуть убить время. Но время шло. Хотя правильнее сказать тянулось. Кристина несколько раз просыпалась, по привычному маршруту ходила в туалет, а потом, вернувшись, проваливалась в сон. Заместительница надеялась, что очередной ее поход не совпадет с приходом остальных. К счастью, Рис спала, когда на носилках внесли в дом спящего Гошу. Ей не довелось увидеть, как в спешке его укладывали на вытянутый диван. Ее не было, когда Ася, вооружившись чем только можно, принялась исправлять проделки своего начальника. — Чем мы можем помочь? — Крис выглядел еще обеспокоеннее. — С ним все будет в порядке? — Если ночь переживет, то да. — ее голос перестал быть сонным, с глаз спала пелена. Ее короткие пальцы ловко подчищали пораженную кожу от грязи. А темно-темно русые волосы едва колыхались в туго завязанной косе. Вымотанные долгим переходом, парочка сидела на полу у камина, в ожидании чуда. А вот Крис никак не мог остановиться, он ходил вокруг заместительницы, постоянно что-то спрашивал, заглядывал и вздыхал. И наконец, когда последний шов затянулся, а довольно широкая грудь была перемотана поголубевшими стерильными тканями, она упала на колени рядом с ним. Всем телом ощущая, как сильно она устала. Ася надеялась, что ей никогда не придется применять все те знания, что она впитывала с самых ранних лет, на практике. Но ей пришлось. И, кажется, успешно. Гоша лежал на мягком диване. Наверное, он досматривал уже далеко не первый сон, пока остальные все еще отходили от шока. — Что случилось с ним? — заместительница уселась спиной к другу. — Волк напал. — отозвался Сержик, обнимая Машу, постепенно та стала засыпать. Она задумалась. Никогда раньше их не было, но теперь… Сначала Ева, теперь хищники, что тогда будет потом? — Ладно, с ними мы разберемся завтра. Наверняка это просто одиночка забрел к нам. А сейчас идите мыться и спать. Никто не хотел расходиться, как будто все боялись, что на их близкого друга снова нападут. Но этого ведь не могло произойти. Особенно за высоким забором. Первым ушел Сережа. Закончив свои дела быстрее, чем за двадцать минут, он ушел спать, хотя и не надеялся сомкнуть глаз этой ночью. Кажется, теперь он боялся не только медведей. После него пошли девочки. Ася слушала, как все произошло от подруги, чей голос звучал особенно глухо. — Я будто снова его вижу. Он был такой большой, просто огромный, Ась… — большие глаза смотрели на нее, будто ища в них не то помощь, не то поддержку. — А я ничего не сделала. Я просто стояла и ничего не сделала… — Главное, что вы все целы. Нежный взгляд заместительницы всегда успокаивал. В нем было нечто давно потерянное, то, чего так не хватает. Вот что это… непонятно. Маша ушла первой и, как это водится у них, тихо прошмыгнула в комнату к мальчикам, в объятия к своему парню. Но Ася не спешила, она знала, что рассвет уже совсем скоро и потому сперва вернулась к Крису, который сидел рядом и не отходил от друга ни на секунду. — Тебе нужно помыться. — без тени сонливости произнесла она и положила руку ему на плечо, от чего тот вздрогнул. — Мне нормально. — не поворачиваясь, ответил он. — Ты себя в зеркало видел? Смотреть страшно. Он поморщился, вспомнив, из-за чего это произошло. — Я посижу с ним. А ты иди. — она осторожно прикоснулась к его волосам, местами окрашенным в буро-красный оттенок. — Самому же легче станет. Вот увидишь. — Ладно. Парень вздохнул и все-таки поднялся. Конечно, он не хотел оставлять без внимания Гошу, но пользы от него будет гораздо меньше, чем от Аси, которая на теме медицины собаку съела. Захватив с собой чистое полотенце, которое оставила ему девушка, глава быстро залетел к себе в кабинет, взял из шкафчика пижаму и вновь спустился. В бане уже не было жарко, хотя Ася ее снова подтопила перед приходом остальных. Крис не любил жару, но и не ощущал ее в полной мере. Он чувствовал тепло, но на этом все. Так и в этот раз, раздевшись, он снова открыл тяжелую дверь, что плотно прилегала к косяку. По горлу пробежался будто бы раскаленный воздух, но тело от чего-то покрылось мурашками. Не желая бросать друга надолго, он быстро выполнил все водные процедуры и вышел из жаркого пространства. Уже в предбаннике он стал вытираться. Ища, за что можно было бы зацепиться взглядом и не думать о неприятном, он наткнулся на старенькое небольшое зеркало. Оно было мутным, местами поцарапанным. Оно появилось даже раньше, чем в дом прибыл его наставник. Парень прошелся полотенцем по голове и увидел, вместо нормальной прически, серое гнездо. В нем в пору заселиться какой-нибудь птичьей парочке и обзавестись потомством. Криса даже повеселила эта мысль, но потом взгляд упал на плечи. Невидимая линия, что отделяла его от мира и та была неровной. Одним местом кожа как бы проседала так, будто кто-то отрезал большой ее пласт. Он зажмурился, прикоснулся к коже, так странно, так тонко. Как будто и не он вовсе. Веко дернулось, а вместе с ним и рука, резко оборвав такой короткий контакт. Собрав в себе силы, он оделся и вернулся к подруге. Ася же постепенно стала проваливаться в сон, слушая мерное дыхание своего спящего друга. Парень потрепал ее по плечу и тихо отправил спать, а сам остался сторожить. Все равно сон ему в ближайшее время не светит. Холодный воздух, который никто так и не заметил во время ночного марафона, медленно заполнял гостиную, коридор и столовую. Старые окна уже давно никто не утеплял из-за теплых зим. Крис съежился на своем кресле, не удержался и все-таки уснул, когда за этими старыми окнами показалось зарево. Впервые за долгое время к завтраку никто не проснулся. Все слишком устали, разве что Гоша открыл глаза. Его удивлению не было предела. Он точно помнил, что был там, в лесу, в рыбацком логове, а теперь дома, на диване. Весь перебинтованный. Он попытался приподняться, чтобы положить голову на подлокотник, но все тело словно онемело, превратилось в камень. Только левая рука, в которой он держал нож, не была так сильно искромсана. Парень поднял ее вверх, чтобы разглядеть получше и правда, ни царапинки, по крайней мере, свежей. Ей он стал ощупывать пол вокруг, к его счастью то, что он искал, нашлось довольно быстро. Небольшая подушка быстро оказалась под его головой. Парень поглядел на друга, сжавшегося, явно пытавшегося сохранить уходящее тепло, но встать не мог. Или мог? Переборов сопротивление собственного тела, не без усилий, он максимально осторожно поднялся и, отыскав в одном из закрытых нижних полок шкафа аккуратно сложенный плед, прихрамывая, стараясь лишний раз не шевелиться, осторожно, едва заметно, укрыл друга. Живот заурчал звучно, спорить Гоша с ним не стал. Он и представить не мог, сколько времени прошло с его последнего приема пищи. Не долго думая, парень направился на кухню, но скорость его была сравнима разве что со скоростью черепашки, или же ленивца, правда, Гоша точно не хотел думать о себе как о ленивце. Такие мысли он прогонял особенно быстро и резво. Вот только резвостью не отличались его неловкие движения, напоминавшие куклу с заводным механизмом. Стоило перенапрячься — и он останавливался, стараясь отдышаться. А потом снова слышал зов своей животной натуры, требующей еды немедля. В конце концов, до еды он добрался. Вчерашний хлеб, подсушенный, но оттого не менее вкусный, хорошо сочетался с домашним маслом, которое недавно сделала Ася. Он сделал пару бутербродов и умял их в считанные секунды, даже не накрошив. Как он подметил чуть раньше, на часах коротенькая пухлая стрелка показывала на восемь. Никогда он так поздно не просыпался. — Создатель сохрани! — вскрикнула Маша, войдя на кухню и увидев за небольшим столом своего друга. — Я просто ем. — дожевывая уже третий вымазанный маслом кусочек хлеба, произнес парень. — Ты почему не в кровати? Тебе отдыхать надо! — в глазах ее все еще играли нотки испуга, хотя теперь они точно переросли в полноценный ужас. — Я есть хочу. — недовольно буркнул Гоша, едва не поперхнувшись. Девушка грозно уставилась на него и подошла ближе, забирая нож и все ингредиенты. — Сейчас я кур покормлю и приготовлю завтрак. — Девочки знают, что произошло? — Нет еще. Мы уже поздно ночью пришли, они давно спали. — Ну и хорошо. Только он знал, что совсем скоро проснется Кристина и начнет за него переживать. Маши не было совсем недолго, конечно, она не привыкла ухаживать за курами, но тем не менее в ее руках были полтора десятка яиц, что не могло не радовать. — Хороший улов. — с улыбкой подметил Гоша. — Ты еще шутишь. Сильно болит? — Терпимо, бывало и похуже. — Давай не делай из себя такого крутыша. Перед мелкими и новенькой будешь красоваться. Под мелкими она принимала Кристину и Сашу, которые удивительно долго не просыпались. Но нет. Только о них зашла речь, как в дверях показалась Кристина. Она тут же подбежала и стала разглядывать перемотанную, как мумию, грудь Гоши. Ткань покрылась кровавыми пятнами. — Что случилось? Почему меня не разбудили? — начала она возмущаться. Маша закатила глаза и принялась готовить завтрак. — Ничего страшного. — твердил парень, пытаясь успокоить девочку. Но она не слушала, то ругая Гошу, то жалея его. Хотя, честно сказать, она больше его жалела. Вскоре на запах еды собрались и остальные члены дома. Последним, как водится, вбежал Крис, взъерошенный, сонный, будто только что встретил привидение и спешил всем рассказать об этом. Но, заметив друга, тут же успокоился, хотя и не упустил возможности поругать друга. А тот хмуро сидел и ел свой завтрак, пока и Кристина выражала свое недовольство. А Ева… А Ева смотрела на его побитое тело, вспоминая, что произошло с ней. Она лишь представляла, насколько это больно. Пыталась перенять на себя, но, представляя, понимала, что умерла бы сразу же. Такая стойкость поражала ее, вызывая трепет, смешанный с тревогой. После трапезы Ева принялась за уроки. Хотя диалог не слишком хорошо шел. Крис постоянно путался, видно тех нескольких часов было слишком мало, чтобы вернуться к нормальному функционированию. — Так… Что я говорил? — он снова сбился, потеряв мысль. — Всего на острове семь областей… — осторожно напомнила девочка, смотря на учителя, склонившегося к карте перед ними. — Точно. Всего восемь…то есть семь областей. — он указал на центральную часть и на западную. — здесь уже давно никто не живет… — Почему? Крис почесал голову. — Ну. Мы на самом деле не знаем почему. Говорят, раньше, еще раньше, чем дети начали вести летописи, — эти места были центрами жизни, но Создатели за что-то наказали их жителей, превратив запад в пустыню, в которой до сих пор никто не живет, а самый центр в непроходимые болота и топи. — он задумался, — Я слышал байку, что там до сих пор обитают души тех детей, которые поедают живых, зашедших на их территорию. — он снова остановился, — но, конечно, призраков не существует. Вздохнув и явно устав стоять над девочкой, он сел рядом и продолжил свой рассказ: — Итак. Мы не знаем, как давно точно началось все это. Но можем сказать точно, что первым сохранившимся записям сейчас около трех сотен лет. А если быть точными, где-то триста двадцать два года назад была написана первая запись в дневнике одного мальчика из северной Зоны. Тогда они еще различались на Английскую, Французскую и другие. Именно от этой записи идет летоисчисление на острове. Но не суть. Сначала дети располагались на севере, там наиболее мягкий климат, теплые короткие зимы и продолжительные лета. Потом, когда поселения стали разрастаться активнее, дети стали осваивать восток, по сути, это был единственный путь с севера. — А запад? — А на западе пустыня. — Но ты ведь сказал, что раньше было хорошо. — Мы не первые здесь. Еще до тех первых поселенцев жили еще цивилизации, благодаря им у нас есть большие дома, в которых можем жить. Но это было так давно, что никто даже не сможет предположить, насколько раньше они существовали. Их взгляды встретились. Недоумевающий Евин и уставший Криса. — А что стало с предыдущими… — То же, что случается с теми, кто сильно не угодил Создателям. Но ладно. Продолжим…на востоке у нас Озерный Край, он второй по развитости. Дети строили плоты и небольшие лодочки и перебирались жить на островки посреди гигантского озера. На одном таком острове могут располагаться десяток домов, мастерские и несколько дорог до моста к следующему острову. А дальше идет Мертвый мыс. О нем я расскажу потом, потому что он образовался позже всех. На пожелтевшем прямоугольнике, где был нарисован остров, Крис водил указкой вокруг вытянутого маяка на самом востоке. Подписи были на Общем языке, поэтому она не могла понять их смысла, но что-то недоброе было в этом месте. Урок географии длился бы и дальше, но в кабинет зашел Гоша, переваливаясь с ноги на ногу. — Время. Пора тренироваться. — не церемонясь, начал раненный. — Куда тебе? Лежи и отдыхай. — Мне скучно. Кристина меня уже достала, и я хочу работать. — растягивая каждое слово и специально делая свой голос нудным, тянул парень, но резко его старая манера снова вернулась, — все-таки я ее наставник. Крис недовольно посмотрел на друга, но перечить не стал. — После ужина продолжим. — учитель хлопнул по плечу девочку и поднялся с места. — Спускайся и жди меня на площадке. — тут же скомандовал Гоша, который уже будто приклеился к стене. Ева молча прошла мимо него и, закрыв за собой дверь, направилась к назначенному месту. Не то чтобы она радовалась закончить урок, ей было интересно, честно, но тяжело было слушать сонного и явно уставшего Криса. Только вот подчиняться прихотям человека, который явно тебя недолюбливает и подозревает не пойми в чем, Еве тоже было неприятно. Но она ждала, усевшись на песок, порядком нагретый солнцем. Вскоре к ней присоединился Гоша, прикрывая рубахой красноватый тонкий след. Почему-то Ева зацепила внимание на нем — раньше его не было. — Чего пялишься? — Ничего. — в тон вопросу хмуро ответила девочка. Ему явно не нравилось, как смотрели на него другие. Хотя без слез на него действительно было трудно взглянуть. Он очень осторожно дышал, чтобы лишний раз не травмировать грудную клетку. Он осторожно двигал левой ногой, ведь даже ее задними лапами сильно поцарапал зверь. Стиснув зубы, он подошел к небольшому сарайчику у самого частокола. Ева молча следила за ним, ожидая, когда он наконец начнет урок. Она поднялась, отряхиваясь от надоедливого песка. — Каждый в этом доме владеет оружием. Кроме Саши, он только учится, как и ты. — на последнем слове он сделал особенно сильный акцент, — Кое-кто чуть лучше, кое-кто чуть хуже. Но тем не менее защитить себя при необходимости они все сумеют. Эта программа обязательна в нашем доме, поэтому и тебе придется научиться. Закончив свой короткий монолог, он открыл дверь в постройку, которая оказалась арсеналом, вмещающим немалое количество разнообразного оружия. — Ты можешь выбрать любое, — Гоша отошел, чтобы не мешать ее обзору. — Ты всем этим можешь?.. — Еще как.- кажется, ему польстила удивленность в голосе подопечной. — Когда ты успел всему этому научиться. — Это моя специализация. Большую часть времени я провел здесь и в мастерской. — он говорил это, точно гордясь своим прошлым. Ева рассматривала небольшое помещение, на стенах и в ящиках которого расположилось самое разное оружие: различные топоры, различающиеся размерами, у некоторых было вытянутое лезвие, какие-то больше напоминали обычный топор. Рядом с ними висели молоты и булавы: одни, по ощущениям, просто больно били, а вторые казались чем то гораздо страшнее, особенно один с колючим шаром на конце. Как Ева узнала от наставника, такая штука называлась «Моргенштерн». Чуть дальше стояли копья, они выглядели особенно старыми, как будто ими совсем никто не пользовался. Дальше ее взгляд упал на мечи. Длинные и короткие, прямые и изогнутые, они будто бы ждали ее. Выбрав небольшой прямой клинок, что висел под еще более разнообразным сборищем ножей, она указала на него. — Неплохой выбор. Это будет для тебя не сильно сложно. Наверное. — парень прошел в строение и взял его со стены, а второй достал из большого ящика. Девочка потянулась к оружию, но парень ее одернул. Когда солнечные лучи попали на второй клинок она поняла, что он деревянный и, наверное, это единственное, чем он отличается. — Сначала разминка. Я не хочу чтобы ты сломалась в первый же день, особенно после такого продолжительного безделья. Под солнцем работа шла долго. Все началось по классике с головы и шеи, затем шли упражнения на плечи. Они медленно продвигались вниз, разогревая и будто бы оживляя каждую мышцу в теле девочки. Наконец, когда она присела пятнадцать раз, он позволил ей взять в руки меч. Теперь все ее внимание переключилось на своего учителя. Она внимательно слушала, как правильно стоять, как правильно держать меч. Повторяла за ним, исправляла ошибки. Ева и не замечала, как проходит время, она вообще позабыла о нем. — Руку выше, — на удивление спокойно произнес он, подойдя ближе и чуть приподняв их. — И перехватись, ты слишком близко к краю держишь, ладони должны быть по центру рукояти. Молодец. Дальше он учил ее ходить. Тут дело пошло быстрее, но не без придирок: — Спину прямо. — слышали порой домашние, через открытое окно, — Ноги почему прямые? Девочка тут же чуть согнула колени. — На прямых ногах труднее сделать выпад быстро. Тебе нужно действовать молниеносно, потому что враг скорее всего… Точно будет лучше тебя. Ему-то ничего не стоит взять и одним ударом раз и все. Поэтому тебе нужно научиться быстро уклоняться и атаковать. Когда же он был доволен, он стал учить ее наносить удары, пока прямые. Дело шло. Ева уже сделала, наверное, тысячу повторений, тысячу махов, но он не учил ее новому. Руки сильно устали с непривычки. — Может дальше пойдем? — жалобно спросила она. — Давай-давай. Тренируй выносливость. Все-таки, дав ей следующее задание, он стал наблюдать, как она калечит пугало. Вместе с этим он расхаживал вокруг, проверяя, все ли правильно она делает. На удивление, она даже ровно держала спину. Он был доволен, пусть это и было самым простым, пусть это было только начало — она показала себя хорошо. — Ты молодец. — эта похвала стала неожиданно теплой, поэтому он тут же исправился, — но это только первый день. Завтра будет гораздо сложнее. А теперь иди отдыхай. Гоша снова остался наедине со своими мыслями. Прибираясь на поле, приводя пугало в порядок, он все думал. Может он слишком быстро сделал выводы? После всего, что произошло, ей не было смысла притворяться. Будь она опасна на самом деле, она бы давно уже воспользовалась возможностью и убила бы их всех. Да и ее в Красном доме он не мог вспомнить, хотя был уверен, что видел всех, да и большинство других жителей тоже. На секунду он даже расслабился рядом с ней, позволил себе поверить, что она такая же, как и все они. Но отчего-то вспомнил случай из прошлого. Три с небольшим года назад, когда ему едва исполнилось тринадцать и он закончил обучение, вместе со своим уже бывшим наставником, приехал на Север. Верхом на коне, он въехал в большие резные ворота, проехал по главной улице, полной людей. Он никогда раньше не видел столько. А потом, уже на главной площади, которую им нужно было проехать, он увидел сцену, а на ней людей. Это был театр. В самый разгар праздника, перед сценой столпился народ, смотря на разворачивающийся сюжет. Только вот Гошу он не интересовал вовсе. Он увидел мальчика, наверное, даже младше, чем он сам. Этот мальчик играл сразу две роли, две абсолютно разных роли. Наставник не стал подгонять мальчика, давая ему посмотреть. Наверное, Гоша никогда не забудет, как сильно изменился тот мальчик, хотя ему стоило всего на минуту уйти за сцену. Никогда не забудет, как веселый персонаж, вдруг превратился в полную его противоположность. Быть может Ева такая же? Актриса, каких поискать. Неосторожно двинувшись, парень сжался, стараясь не двигаться. Старые образы тут же исчезли, как и мысли, когда не удержавшись, он свалился на песок и сжался почти в клубочек. Часто дыша и напрягшись всем телом, он поднялся на колени. Он почувствовал, как стало тепло в области груди и тихо выругался. Разошлись швы.