В метафорическом смысле мы горим в аду

      Трамвай едет уже непонятно сколько. Себастьян чувствует легкое, почти расслабляющее покачивание, осенний ветер из открытых створок сверху и непривычное безмолвие. Давно ли он слышал подобную тишину в этом мире, кроме как в своей квартире?       В вагоне никого, кроме него и пожилого водителя, неясно за какие грехи отрабатывающий ночную смену. Себастьян скучающе смотрит в темную, неотличимую даль, подперев подбородок рукой. Всё так однозначно; со временем даже вечные насаждения жнецов не веселят.       На одной из остановок входит юноша. Растрёпанный, в наспех застегнутой куртке и насмех обмотанный шарфом, с лаконичной тростью в руках, он копается в сумке-почтальонке и что-то бормочет себе под нос.       Себастьян переводит взгляд на экран телефона, выжидая.       Мальчик опирается на поручень и ругается: — Хоть раз я начну следить за своими вещами? Это же невозможно, третья карта за месяц… Ну, нет, так нет, оплачу телефоном…       Оплатив проезд, юноша оглядывается и, натыкаясь взглядом на Себастьяна, непроизвольно округляет глаза. Чтобы такой красивый и явно богатый мужчина ехал куда-то в такое время на трамвае? Юноша заметно засматривается на него. Молодой человек смотрит в ответ, не проявляя никаких эмоций, кроме лёгкой скуки и какого-то скрытого ехидства. — Что за милый юноша не может отвести от меня глаз? — усмехается Себастьян, опираясь руками на спинку сиденья впереди. От мальчика до него всего два сидячих места. — Извините.       Мальчик хмурится, выглядя немного смущённым таким замечанием. Он садится на свободное место у окна на другом ряду, отворачиваясь от Себастьяна.       Картинки в телефоне быстро пролистываются, словно юноша пытается хоть чем-то себя занять, лишь бы сбежать от неловкости.       Михаэлис выглядит очень сильно довольным. Всё-таки прежде ему нечасто удавалось вывести молодого господина на яркие эмоции. Ну, разве что кроме недовольства...       Себастьян, будучи удовлетворённым своей находкой, выходит на следующей остановке. Незаметным движением он оставляет на соседнем с юношей сиденье записку с аккуратно выведенными цифрами и непонятной подписью в углу. Мальчик озадаченно смотрит вслед мужчине и чувствует оставшийся шлейф каких-то неясных воспоминаний. Себастьян смотрит непривычно нежным взглядом на человека и словно растворяется в ночной пустоши.       Сиэль чувствует себя растерянно.       Тонкие бледные пальцы берут в руки бумажку и вертят в руках. Он хмурится, но крепко держит листок и кладет в карман на груди. — Ты единственная личность, кто всегда будет на моей стороне и никогда меня не предаст. Это приказ. — Да, мой лорд.       Слова проносятся в голове, заставляя его чувствовать небольшую туманность. Сколько он себя помнил, по крайней мере в осознанном возрасте, его часто сопровождали не сколько видения, сколько фрагменты воспоминаний от первого лица. Вот Сиэль стоит перед кем-то, лицо совсем размыто, но человек перед ним явно сидит на одном колене, приложив руку к сердцу. Подчиняется, а для чего? Как в нем помещается столько своих-чужих и своих воспоминаний он не понимает, но сделать ничего не может. Лицо, преклоненное перед ним, словно постепенно начинало иметь очертания.       Мужчина вызывал в нем какие-то знакомые, неописуемо странные, но приятные эмоции. Ну, и чувство легкой насмешки. Сиэль периодически испытывал подобное, но никогда не мог ухватиться за это, притянуть к себе и оставить рядом.       Он выходит на своей остановке, немного прихрамывая. Ношение высоких каблуков никогда не шло ему на пользу, вследствие чего высокий подъём стопы иногда добавлял лишних неудобств. Путь от остановки до дома относительно недолгий, можно сказать, что даже атмосферный, если бы не внутренний страх встретить разного характера сомнительных людей. Жизнь после выпуска была не такой насыщенной, как он ожидал. Погрузившись в свои мысли, мальчик не заметил как дошёл до дома. Уж больно это все было странно       Сиэль заходит в квартиру, кидает ключи на банкетку у двери, куртку бросает туда же, и неуклюже стаскивает сапожки на каблуке. Он идёт на кухню, опираясь на трость, и его стопы непроизвольно поднимаются при ходьбе. — Полно еды, а есть нечего... Долго я на йогуртах не протяну... И готовить лень, — Фантомхайв вздыхает и хлопает дверцей холодильника. Подобная еда априори не вызывала в нём ничего, что хотелось бы. Чувствовать сытость одно, а вот ощущать вкус еды и наслаждаться им это все же немного другое. — Заморозки невкусно, еда из доставки уже дней пять стоит... Вот бы Сириус приехал, приготовил бы мне чего-нибудь...       Он, точно вспомнил об очень важном деле, резко поворачивается в сторону входной двери и поднимает с банкетки куртку, ища там заветную бумажку, словно ругая сам себя, что он вообще мог забыть об этом       Сиэль набирает номер и понимает, что ему надо написать первым. Мысль не приводит в радость. Сиэль звонит и после пары гудков резко сбрасывает. Нет, ему конечно часто оставляли свои номера незнакомые люди, но первый раз это был такой красивый человек. "Доброй ночи. Рад, что Вы всё-таки решили мне написать. Позвонить, если быть точным."       Сиэль мнется и в голову вообще не приходит, что ему ответить. Написать, что он красивый? В следующей жизни, безусловно, может быть он это и напишет.       Доброй ночи, извините, что пялился на Вас в автобусе... Доброй ночи, Вы красиво выглядите.... Доброй ночи, а Вас привлекают маленькие мальчики? Я просто надеюсь, что да-       Сколько лет-то его собеседнику, что он так официально пишет?       Видимо почувствовав долгую и нерешительную паузу, мужчина прислал еще одно сообщение: "Я – Себастьян, работаю в сфере искусства. Вы очень красиво выглядите, я бы хотел познакомиться с Вами"       Сиэль судорожно выдохнул, сжимая в руках телефон и ругая себя за такую ужасную неловкость и скованность. Как отшивать третью за неделю девушку, уверенную в том, что вот она-то точно станет его единственной, так это он первый. А как написать одно короткое смс красивому мужчине так у нас и слов нет. — С каких это пор я так думаю о мужчинах?! "Доброй ночи, я Сиэль, мне тоже приятно познакомиться с вами. Я, ну, игрушки делаю. Типа мерчедела" "Игрушки? Должно быть всяких зайчиков? А конфетки вы продаёте?"       Сиэля пробрала дрожь и он нервно ухмыльнулся.       Да, его бизнес во многом действительно строился на кроликах и конфетках. — Но ему-то об этом откуда знать?! "Да. Не думал, что Вы таким интересуетесь, Себастьян" "Я моложе, чем Вы думаете"       Себастьян отправляет стикер, который так и отдает лукавством. "По стилю речи так и не скажешь" "Ахахах, не говорите глупостей, Сиэль." — И тяжело искать себе души? Ты сказал, что я для тебя как деликатес. Готов терпеть меня только ради сиюминутной радости? — Не говорите глупостей, юный господин.       Сиэль переписывался с Себастьяном пару часов. Мужчина показался ему приятным и отчего-то знакомым человеком. Он не знал, могли ли они видеться раньше, но каждая случайная фраза Михаэлиса словно доказывала, что, мол, я знаю, чем ты занимаешься. Я знаю, кто ты и кем я для тебя буду.       Сиэль чувствовал сладкое предвкушение. Давно забытое ощущение лёгкого азарта вновь дало о себе знать.

***

      Концепция перерождения души была для Себастьяна наиболее приемлемой. Тяжело смотреть на губы, которые не можешь поцеловать? Вовсе нет, гораздо тяжелее смотреть на чистую, искусную душу, которую не хочешь есть. Себастьян иногда возвращался к этим мыслям еще при жизни Сиэля в качестве графа. Может ли он позволить кануть в небытие сапфиру, просто обратив его в пыль? Ведь вопрос всегда заключался лишь в желании самого демона, а не в его реальных возможностях.       Поедание души было... Для низших астральных существ. И, безусловно, Себастьян ну вот точно не хотел относить себя к таким! И вообще, скитаясь по земле тысячи лет, мог ли он просто так отпустить такое развлечение? Любые оправдания звучали конечно правдоподобно, это, дескать, не я привязался к человеку, а обстоятельства меня вынудили так поступить, но было ли это достоверно Михаэлис себе признаваться не хотел. Не будет же он перед собой оправдываться. Пусть это "собой" оправдается перед ним. Он всё-таки никому одолжений не делает.       Стоя около деревьев ели, волосы Себастьяна перебирал ветер. Он был полностью погружен в свои мысли, но внутренне каждую минуту надеялся на то, что Сиэль не сбежит от него. Конечно, демону это никак не помешает, но ему бы не хотелось прибегать к насильственным методам. Беспокойный мороз осени таял и в принципе не ощущался от одной мысли о скорой встречи с господином. Однако одной сентиментальностью, которая в большинстве своем Себастьяна лишь забавляла, не насытишься.       Миг расставания с господином в прошлом был горек и, наверное, впервые демон ощущал настоящую длительность времени...       Возвращаясь к реальности, мальчик, опоздав на минут десять, уже стоит перед ним. Сиэль смотрит на Себастьяна, скованно покачиваясь взад-вперёд. Негоже ведь такому человеку, как он, ходить на свидания с незнакомыми взрослыми мужчинами. Хотя смотря на нынешнее поколение, Сиэль уже ни в чем не был сильно уверен.       Свидание, в смысле встреча, назначалось немного немало пару дней. Сиэль где-то в душе чувствовал, что ему непременно нужно пойти, что его тянет встретиться с этим человеком. Неожиданная одержимость зародилась в его голове и никак не хотела покидать мысли. Словно Сиэля ждёт тёплый, приятный конец чего-то мрачного, тягостного, липкого. Мягкое зарождение нового только и ждет, когда юноша позволит о себе позаботиться. — Извините, что не отвечал Вам... Торопился, не думал, что сегодня просплю. Я и бежать-то не сильно могу, — мальчик, отвернув голову, неловко улыбается, но брови все еще остаются нахмуренными, а лицо напряженным. Одна рука сжимает трость, вторая же держит ремешок сумки. — Ничего страшного, можете не оправдываться, — Себастьян, выглядя очень статно и лаконично, притягивает к себе взгляды прохожих, однако смотрит лишь на Сиэля. — Куда бы вы хотели сходить? — Можем в ресторан, там будет удобнее общаться. — А вы какую кухню предпочитаете? — Да мне хоть что-то уже бы съесть... Впрочем, можем пойти в ресторан недалеко отсюда.       Сиэль мягко наклоняет голову, стараясь выглядеть дружелюбнее. А то Лиззи вечно говорит ему о том, что он своим грустным и одновременно хмурым видом отпугивает людей. Не всех конечно, ведь настырных девушек, видимо размечтавшихся себе заиметь феминных мальчиков в пары, не отпугивают даже прямые угрозы, не то что зловещий вид. — Выглядите более живым, по сравнению с нашей первой встречей. — Увольте от сарказма, в прошлый раз Вы меня встретили, когда я возвращался с вечеринки. Надеюсь последней за... Ну, хотя бы этот месяц.       Себастьян ухмыляется. Как его юный господин не любил пышные мероприятия, так эта нелюбовь и перешла в новый формат. Очаровательно, что даже не осознавая этого, мальчик не изменяет своим принципам. Ему в целом симпатизировало, что господин ненамного изменился.       Прохлада ветра легко щекотала лицо юноши. Осень выдалась хоть и не самой теплой, но неожиданно нежной. Были затяжные ливни, да благо в эти моменты Сиэль сидел дома с планшетом и читал. Хотя и в солнечные дни его образ жизни не сильно менялся. Разве что иногда Сириус и Лиззи звали его гулять.       На улице была безмятежная атмосфера. И не шумит никто, и дождь не льет, и духоты нет. Сиэль любил такую погоду. — Кстати, это Вам, — Себастьян чуть ли не светился от счастья, когда вручил Сиэлю букет нежных анемонов синего цвета. Волнистый шлейф цветов по краям был томного, синего оттенка, а вот сердцевина вкраплениями переходила в густой черный.       Сиэль заметно опешил. С одной стороны он что, дама, чтобы ему цветы вручать? С другой приятно. — Цветы для меня? — он озадаченно хмурится, но в глазах искрится смущение. — Не стоило, что Вы. Это... Что за вид? Первый раз вижу. Но они очень красивые, даже похожи на мои глаза.       Конечно похожи! Вот святая наивность. Себастьян непримечательно улыбается своим мыслям. — Очень рад, что Вы остались довольны. Это анемоны, ну или ветреница, как Вам угодно. Скажете спасибо?       Сиэль посмотрел на Себастьяна, словно не понимая, что от него требуется, но вскоре по взгляду было видно, что он пристыдил себя. — Простите, спасибо!       Юноша смущается и прижимает к груди букет, чувствуя себя школьницей на первом свидании, и от этого будто не в своей тарелке. Себастьян довольствуется и явно наслаждается проявлением подобной стеснительности. Любые эмоции на лице его господина бесценны.       Они приходят в ресторан и официант ведет их к свободному столику у окна. Сиэль стягивает с себя куртку, протягивая Себастьяну, который уже стоит у вешалки, одевая на плечики своё строгое пальто. Хотя скорее классическое, думает Сиэль, как будто он какой-нибудь дворецкий или наоборот, статный дворянин. Эх, далек мальчик от такой эстетики. Или может наоборот слишком близок к ней, но все равно одевается вопреки современным стандартам. Его тело облегает белая приталенная рубашка, поверх которой надета синяя футболка на одно плечо с серебристыми узорами и красиво заколотыми складками на рукавах. Прямые черные брюки и уличные туфли на каблуке лаконично дополняют образ, позволяя Сиэлю хотя бы не стесняться своего вида на фоне мужчины. Себастьян всё-таки выглядит довольно статно, нужно соответствовать.       Очень смешные мысли. Чтобы господин соответствовал своему дворецкому?       Сиэль садится напротив мужчины и берёт в руки меню. — Вам может что-нибудь порекомендовать? Или вы тут были раньше? — А Вам что-то нравится здесь? Я редко хожу по ресторанам, в основном готовлю сам. — Да? — Сиэль удивлённо склонил голову вбок. — Восхищаюсь людьми, которые не устают стоять у плиты дольше пяти минут. Я сам почти не готовлю, в основном питаюсь доставкой. Второсортной конечно, но что сейчас качественно, — Сиэль закатывает глаза. — Я не против готовить вам каждый день, если мне потребуется. Не зря же я столько лет тренируюсь, — лукаво говорит Себастьян. Да если бы не этот негодник, он бы вообще в жизни к утолению человеческих потребностей не пришёл, не то, что к готовке. — Вы меня смущаете, — мальчик поджимает губы. — Нравится вызывать у людей двусмысленные эмоции? — Сиэль ухмыляется, выглядя нарочито недовольным. — Вовсе нет... Наверное. Не могу солгать, мне нравится наблюдать на Вашем лице что-то кроме недовольства. — Не так уж и часто я хмурюсь. — Это с какой стороны посмотреть.       Сиэль рассматривает меню минут пять, однако в итоге заказывает пару десертов и чёрный чай. — Здесь есть десерт "Чизкейк сан Себастьян", не находите забавным? — Сиэль хитро жмурится. — Хотите съесть меня? — Наверное. А Вы что, очень вкусный?       Себастьян снисходительно улыбается и смотрит на юношу. — Можете попробовать на досуге.       Себастьян заказывает себе кофе и десерт минари ради приличия, чтобы Сиэль не чувствовал себя неудобно. Ведь, как выяснилось, в современных реалиях стоять позади человека во время еды и смотреть, как он ест, не очень-то приветствуется.       Сиэль скучающе ставит локоть на стол и облокачивается на ладонь сразу после того, как озвучил заказ. — Знаете, этот чизкейк, в отличии от многих, не имеет песочной основы. Не это ли знак, что он более надёжный? Нет этой рассыпчатости, можно сказать шаткости, которую имеют остальные. — Интересное замечание... Знаете, иногда десерт – это просто вкусно, — Сиэль хмыкает, но не без удовольствия. Себастьян казался ему интересной личностью и каждое его действие словно привносило какой-то приятной неожиданности. — Знаете, иногда десерт это то, что хочется сохранить в памяти подольше. Не зря же многие люди сначала приступают к основным блюдам, а лишь потом к сладкому. — С одной стороны – да, с другой – они просто откладывают собственное удовольствие. Люди в принципе часто откладывают все лучшее на потом. — А вы так не делаете? — Себастьян наблюдает как им приносят десерты и две более менее изящных чашки чая. Чай мог быть и получше, десерты могли быть и понасыщеннее. Разумеется демон имеет право судить, в прошлом за такие блюда ему бы прилетело дротиком в затылок, ну или кипятком по рукам. Может и то, и то. В зависимости от настроения господина. — Не знаю. Я стараюсь делать, что мне нравится. Бывает нудная работа, но без этого никуда.       Сиэль берёт в руки вилку и протыкает чизкейк-сан-Себастьян. Шоколадный соус патокой выливается. Мальчик специально поддевает кончиком вилки еще и брусничку. — Как на вкус? — спрашивает Себастьян, рассматривая чашку и блюдце, но при этом будучи сосредоточенным на диалоге.       Сиэль даже не смотрит на собеседника, словно тот априори будет слушать его вне зависимости от положения. Мальчик откусывает чизкейк и прикусывает вилку. — Вкусно. Побольше шоколада и цены бы ему не было, — разочарованно вздыхает юноша.       Себастьян сидит спокойно, однако с заметным довольством, точно один факт нахождения здесь приносит ему какое-то знакомое и приятное чувство, будь то нега, с которой не хочешь расставаться.       Ну, или на современный манер кровать утром, когда ты только проснулся, тело расслабленное и мозг приятно отдохнувший, никакими делами не осквернённый. — И все же, чем я Вас так заинтересовал? Вы ещё так точно описали в мой бизнес в переписке... Вы видели мой мерч? Хотя ну, вроде я нигде не свечу своим лицом... — Сиэль заметно уходит в раздумья. Не может же незнакомец так легко попасть прямо в цель? — Об этом я и хотел поговорить! — Себастьян резко выпрямляется, хотя казалось бы куда больше. Довольство уже выходит за приличные рамки и превращается в ехидство, смешанное с чувством наконец-то сбывшегося желания. — Ваш мерч, как Вы выразились, я видел еще век назад.       Сиэль хмурится, поднимая одну бровь, ожидая объяснений. — Видите ли... Ваша повязка на глазу скрывает печать, верно?       По спине Сиэля проходит холодок и он настороженно, и в то же время испуганно, отодвигается к спинке диванчика. Повязка, напоминающая трансдермальный пластырь, вроде же непрозрачная, что за еретик? — Могу я просить Вас ее снять? — Вы... — Сиэль хмурится, однако почему-то не видит отгородиться и закрыть тему. — Здесь люди, я не хочу снимать ее.       Себастьян выглядит наивно удивлённым, но уже через пару секунд возвращается к весело расслабленному выражению лица. Его рука в белой перчатке мягко поглаживает ручку чашки большим пальцем. — Прошу прощения, моя оплошность. Тогда может быть это Вам о чем-то говорит?       Себастьян зубами стаскивает шёлковую перчатку с руки и мягко берёт руку Сиэля, накрывая ее своей ладонью. Поверх переливается чёрная роспись печати. — И тяжело искать себе души? Ты сказал, что я для тебя как деликатес. Готов терпеть меня только ради минутной радости? — Не говорите глупостей, юный господин.       Сиэль пожимает плечами и в своей манере насмешливо смотрит на Себастьяна.       Сиэль жмурится от нахлынувших воспоминаний. Он выглядит ошарашенно и, да бы совсем уж не выходить из манер, сдерживает все порывы сказать что-то неприличное. Себастьян невинно сидит напротив него. — Знаете, у Вас сейчас лицо как из немой сцены комедии "Ревизор"... Кажется 1835 года. — Видимо с тех времен изменили лексическое значение слова "комедия".       Сиэль нервно, и в то же время с каким-то азартом, улыбается, чувствуя, что ещё немного и его нескрытый за повязкой глаз начнёт дёргаться — То есть Вы... Нет, ну-ка объяснитесь!       Сиэль недовольно сверлит Себастьяна взглядом, всем своим видом требуя объяснений. — Видите ли... Вы, возможно, уже почувствовали некоторые... Отголоски, воспоминания, которые в прошлой жизни Вы успели заиметь. В десять лет Вы заключили со мной контракт в обмен на преданность и защиту для достижения своих целей. Но в будущем, обращайтесь ко мне на "ты", мне немного неловко, — судя по лицу демона, все ему было очень даже ловко, но дразнилки он решил оставить на потом.       Лицо юноши было нечитаемым, поэтому Себастьян продолжил. — У демонов нет преданности или вины за содеянное, они следуют своим принципам. — Вам не кажется это заявление слишком категоричным? — Не льсти себе. — Я не могу врать Вам. — Преуменьшать или преувеличивать, а уж тем более недоговаривать, ты точно можешь.       Себастьян пожимает плечами, по-кровожадному ухмыляясь. В принципе пусть его маленький господин думает как хочет. — Знаете, не завершив контракт до своей смерти, он переходит в новую жизнь. Демоны долгожители, поэтому сравнительно короткая жизнь соконтрактника на это никак не влияет. — То есть, что... Я в прошлой жизни не завершил контракт? — Сиэль с сомнением посмотрел на Себастьяна, все еще будучи обескураженным. Он теребил край рубашки, переминая его в пальцах по пятому-десятому кругу. — Вы добровольно попросили меня его продлить. — А!? — В демонологии, по крайней мере, которой мы придерживаемся, демон не может просто так мучить человека без конца. В случае продления контракта человек сам должен выбрать грех. Нужно его подтолкнуть совершить убийство, предательство, отвернуться от Бога, — Себастьян покрутил двумя пальцами в воздухе, забавляясь реакцией юноши. Тот с круглыми глазами слушал его, но протестов, дескать "ты мне что доказать пытаешься", пока не было. — Вас даже подталкивать не надо, дай только повод убить кого-нибудь. За дело, это безусловно... Обратного пути у Вас все равно не было, церковь бы Вас не приняла, что уж там говорить про рай... — Себастьян позволил лёгкую фамильярность, поставив локоть на стол и оперевшись подбородком на согнутую в кулак руку. Хотя чего ему было стеснять себя в поведении, господин все равно не понимал, что он господин. — Поэтому, как и всегда, любое Ваше действие в большей или меньшей степени оправдано.       Сиэль, словно пытаясь осознать массив информации, потупил взгляд в стол. — Кроме печати, есть какие-нибудь доказательства, что ты не просто еретик и хочешь отречь меня от Бога? — Да будто вы сами не отреклись от него ещё в детстве, ну что за ребёнок... Воспоминания, которые вы видели, это наверное тоже какой-то гипноз, — скептичным взглядом окинул Себастьян юношу, ничуть не удивляясь такой подозрительности. — Ну... Наверное, а вдруг! С другой стороны наши печати фактически идентичны... — видимо не найдя каких-то сильных причин опровергнуть рассказанную Михаэлисом повесть, Сиэль задумался. — Разве можно перейти в другую жизнь с контрактом? Он не обнуляется после смерти? — Если вы переродитесь, душа все равно останется связанной обязательствами, а сам договор продолжит действовать, переходя на следующие жизни, пока условия не будут полностью выполнены.       Сиэль чувствует себя человеком, которому в суде поручили оправдывать серийные убийства аргументами: "а судьи кто", "а вас там вообще не было". Ему бы очень хотелось, чтобы во вселенной было поменьше непонятных явлений. — А по договору от меня... Что требуется? Ну, и тебе не нужно восстановить мне воспоминания? Я ведь сейчас не тот, кем был раньше. — Откуда у Вас такая уверенность в этом... — хмыкает Себастьян и довольно продолжает, говоря словно играючи — Раньше по договору Вам было дано совершить возмездие и отомстить за свои страдания, но после мести... Скажем так, в интересных обстоятельствах Вы продлили контракт на условиях, что я, ммм, должен быть с Вами. — ... И ты согласился? Это что я тебе пообещал взамен? — Сиэль на секунду растерялся и даже испугался. Ему проблем мало что ли? Теперь долги перед демоном отрабатывать, ещё и неясно какого размера! — Душу, очевидно. — Но я же.. Эм, умер? Получается ты должен был ее забрать. — Но Вы же не уточняли какой именно временной отрезок я должен быть с Вами. — Ты... Что?! Это бессрочно получается?! — А воспоминания мы можем восстановить Вам позже! К тому же скромная их часть у Вас уже есть, — с лёгкостью перевёл тему демон. — Мне для таких действий нужно немного... Усилий, — по Себастьяну было видно, что никаких усилий ему, само собой, прилагать не требовалось. — А ты и такое можешь? — Как Вы в моих словах сомневались, так и сомневаетесь.       Сиэль, нахмурившись, смотрел на Себастьяна, больше даже осматривая его. С одной стороны за какие грехи... Хотя, весьма понятно за какие, если по словам демона он на убийства в прошлой жизни не скупился, но тогда почему в прошлом он решил продлить контракт? Наверное, какое-то объяснение этому должно найтись после того, как Себастьян восстановит воспоминания. — М... Хорошо, допустим, я тебе... Получается верю, — Фантомхайв поджал губы, но почти сразу вынудил себя расслабиться. — Ты же не будешь меня убивать или что-то в этом роде?... — Я Вас за сто с лишним лет не съел, а Вы мне об убийстве. Боитесь смерти? — Нет, у меня скоро обновление в игре выходит... — неловко сложив руки на коленях в замочек, сказал Сиэль. Себастьян выглядел озадаченно-удивленным. Нынешняя молодёжь поражала своей... Непосредственностью. Будто если бы не игрушки, господин уже завтра бы согласился умирать. — Правильно, что в девятнадцатом веке не было компьютерных игр, Вы бы так вообще от рук отбились... — Я жил в 19 веке?! — М, ага, а еще были графом. — Чего?!       Себастьян лаконично улыбнулся. — Ешьте свой десерт. Негоже так много болтать за столом.       Сиэль закатил глаза, прерванный чуть ли не на самом интересном моменте. По каким там верованиям и учениям он был перерожден это, конечно, очень занятно, но кем он был в прошлой жизни гораздо более важная информация!       Сиэль скованным движением взял ладонь Себастьяна в свою, рассматривая печать. Рука его была бледной, и без перчаток один взгляд на нее ощущался... слишком интимно. Демон же никуда не торопил его, позволяя играться сколько влезет.       К концу их посиделки Сиэль заметно вымотался. Они много говорили и узнавали друг о друге, благо атмосфера была располагающая. Фантомхайв съел мало, не доев десерт и не допив чай, зато позаимствовал у Себастьяна вкусные минари – свежие фрукты и ягоды, завёрнутые в рисовую бумагу и посыпанные пудрой. Сиэлю видимо очень понравились ягоды. — Я оплачу за Вас. — Не стоит, мне неудобно... У демонов вообще есть деньги? — хмуро отозвался мальчик и, после вопроса, с интересом посмотрел на собеседника. — Удивлю Вас, но у меня даже есть работа.       Юноша недоверчиво поднял взгляд. — Отчего такая хмурость? Я рисую картины и продаю их. — Ты же демон, наверняка можешь нарисовать их за пару минут! — Для выставок само собой, меня не трогает вся эта людская тягомотина, а вот для себя я стараюсь. — И что ты для себя рисуешь? — Секретик, — Себастьян лукаво улыбнулся.       Сиэль хмыкнул, показывая всем видом, что не очень-то ему и было интересно. — И... Ну, а что мне делать с всем этим ворохом информации?... — Радоваться, что у Вас есть такой незаменимый я. — Окстись, — Сиэль скептично окинул его недовольным и несколько задумчивым взглядом. — Тогда для начала можете познакомить меня с современным миром. — Да ты, судя по всему, и без моих наставлений хорошо освоился. — Только прикажите и я забуду все, что узнал за время Вашего отсутствия. — Нет-нет-нет! — Сиэль потянулся к Себастьяну и цапнул его за руку, как будто тот куда-то собрался. — Хм... Ладно. Прогуляться что ли пойти... — Фантомхайв немного смущённо наклонил голову. — Хорошо, мой господин. — Попрошу без этого!       Мысли текли непрерывно, но не могли сложиться воедино, чтобы Сиэль мог хотя бы двумя словами описать, что он чувствует. Воспоминания о минувших летах нахлынули с удвоенной силой. Мальчику и раньше доводилось видеть обрывки каких-то событий, в которых он никогда в этой жизни не участвовал. — Эй, Себас- — Стойте за мной. — Себастьян, зачем ты побежал ко мне? Я же приказал его схватить! — По нашему договору я в первую очередь должен защищать Вас. Не зря же растил все эти годы. Никому не позволю Вас забрать.       Судя по отрывкам, Себастьян был очень... Предан ему что ли? Во всех его словах скользила дьявольская ухмылка, ехидство, но со временем раскрывалось и чувство заботы, смешанное с голодом.       Голод, желание иметь тесный телесный контакт, подтвердить свою важность в жизни Сиэля, сопровождал Себастьяна всегда. Сначала играться с хозяином, как с куклой, позже, проникнувшись к нему уважением, оберегать или создавать ситуации, где демон мог с уверенностью доказать, что без него господину жилось бы несладко. Желание разорвать плоть, сжать в объятиях, избить, расцеловать, съесть этими поцелуями всю внешнюю оболочку преследовало его как навязчивое наваждение.       Мужчина оплатил счёт и помог мальчику одеться. Как и подобает настоящему дворецкому, он помог ему накинуть куртку, завязал шарф, чтобы это выглядело по-человечески, подал трость. Они вышли на улицу и пошли в сторону остановки. — У Вас есть семья? — Семья? — Сиэль опешил от неожиданного вопроса. — Разве что только мой брат-близнец... Он живет со своей девушкой отдельно. — Госпожой Лиззи, полагаю? — То есть она от нас и в прошлой жизни не отлипала?       Себастьян ухмыльнулся. — Приятно знать, что господин свободен от такого бремени, как невеста. Вы что, по мальчикам? Сиэль зарделся и пнул Себастьяна локтем в бок. — Заткнись! И чего я с тобой, таким любопытным, в прошлой жизни связался-то?! — Все вопросы к Вам, — Себастьян нарочито безучастно пожал плечами. Не без удовольствия.       У трамвайной остановки Сиэль при первой возможности садится на скамью и отодвигается, чтобы мужчина сел рядом. Тот, однако, остается стоять рядом. Зажимая трость меж колен, мальчик достает телефон и перезванивает брату из-за пяти пропущенных от него полчаса назад. — Алло, братец, ну и во что ты играл на этот раз? — Ой, Сириус, не еби мозг, я гулять ходил. — Гулять?! С кем? Ты нашел себе девушку? — Не суди всех по себе... — ...Парня? — Заткнись! Вот неугомонный, чего звонил-то? Я сегодня не смогу прийти к тебе, если что.       На той стороне трубки слышится девичье хихиканье, а в голосе близнеца сквозит лукавство. — Я звонил узнать, не забыл ли ты покушать и выйти на улицу! Но я смотрю, весь план на сегодня ты уже перевыполнил.       Мальчик вздохнул и, попрощавшись, сбросил звонок. И нигде от людей покоя нет. Однако, если бы Сиэль действительно хотел этого, он бы безусловно что-то сделал. — У Вас действительно так мало вопросов относительно своего положения? — Себастьян, склонив голову, немного скучающе смотрит на мальчика, который уже завис в телефоне. — Я доверяю своим решениям в прошлом. Даже в таком далеком, — Сиэль смотрит на асфальт и зажимает носочком туфли листок. — А что думал, я беситься буду? — мальчик чуть ли не засветился от одного осознания, что отреагировал так, что озадачил демона. Во взгляде просачивалась какая-то гордость. — Я ничего не думал, — спокойно отвечает Себастьян, не желая разочаровывать господина. — Но рад, что Вы мне поверили. — Не было бы у меня периодических галлюцинаций, я бы может и повременил с тем, чтобы доверять тебе. Но не возомни о себе слишком много! — Не смеши меня, Себастьян, ты – последний, кому я буду доверять. — Что Вы видите в этих галлюцинациях? — М, прямо сейчас, словно я был кем-то недоволен... Или наоборот делал вид, что недоволен.       Трамвай прибывает и Сиэль встает со скамейки. Себастьян ухмыляется и идёт следом.