no aroma tension

      Подъезжая к дому, Арсений слушал музыку — он дал распоряжение своему неизменному водителю Славе включить что-то зажигательное, да погромче. Чепурченко сразу все понял и поставил любимые ими обоими хиты Prodigy, подпевая и дрыгаясь в такт вместе с начальником и другом.       Слава был добрым и где-то даже чересчур мягким бетой, выглядел всегда, как булочка с корицей и пахло от него мягко — приятным, сладким инжиром — однако он был далеко не хрупким юношей, хоть и мог казаться таким: если была необходимость, он мог постоять и за себя, и за Арсения, так как у него был черный пояс айкидо, лучше с ним не связываться. Арс уважал это в нем, а ещё ему нравилось, каким он был человеком и как с ним было легко.       За всем этим концертом Попов и не заметил, как они приехали к его новому дому — дому, в котором теперь он будет жить и строить семью со своим мужем.       Шок — первая реакция, но Арсений попытался унять дрожь и осмотреть здание, к которому они приближались.       Это был большой трехэтажный дом, черно-коричневые балки выглядели немного громоздко, однако обилие высоких панорамных окон делало вид более гармоничным. Арс любил панорамные окна и виды на закат, которые с них открывались, поэтому его более чем устраивало то, что в своем новом доме он сможет ими любоваться. Идеальным было бы окно в ванной комнате, чтобы принимать ванну с видом, но исполнится ли его давняя мечта он узнает уже скоро.       По середине была большая черная дверь, справа был ход на задний двор, где наверняка была беседка или что-то подобное, а слева был гараж, машины на две минимум, а то и больше. И ещё от Попова почему-то не уходила мысль о том, что здесь должен быть, помимо всего, бассейн.       Слава спокойно паркуется недалеко у двери и переводит взгляд на друга через зеркало — от того спокойствием и не пахнет. Бета всегда остро чувствовал настроения босса-омеги и всегда старался поддержать его всеми возможными способами.       — Арс, — легко подзывает начальника Чепурченко, улыбаясь сначала в зеркало, ловя взгляд голубых глаз, а затем и полноценно оборачиваясь. — Не переживай так сильно, все будет хорошо.       Попов не привык сомневаться — обычно у него на это не было времени и полномочий, все было решено за него. А также он не привык не доверять Славе — он был один из тех близких людей, кто всегда говорил правду и видел как будто чуть больше, чем он сам. Будучи бетой, Чепурченко был куда более рассудительным и внимательным, чем он сам, подмечал даже то, что было абсолютно неочевидно поначалу.       И даже сейчас Арсений понимал — Слава прав. До этого все утро он слушал рассказ Попова, который истосковался по другу, вынужденно передвигаясь на такси в такой важный момент его жизни, и все внимал, а затем признался, что знал Антона — не напрямую, они не знакомы официально и не общались никогда, однако были в одних кругах, и Чепурченко не мог сказать что-то плохое про него, наоборот, все вокруг о нем были хорошего мнения. Вырисовывалась картина, что Антон Шастун — действительно неплохой парень. И это, конечно, не могло ни радовать, ведь он скоро может стать его мужем.       Или должен. Черт побери эти контракты.       Арс кивает и поднимает уголок губ, тем самым выражая свою благодарность за поддержку другу, а затем, выйдя из машины, сразу ежится и чуть запахивает полы своего темно-синего пальто — сегодня было особенно ветрено — и озирается, дожидаясь, пока Слава заберет его личную сумку из багажника, и они вместе пойдут знакомиться с домом. Антон уже был на месте — он подтвердил это в сообщении по пути — и хоть это было очевидно, но от этого было как-то волнительно.       Тревога плескалась внутри вместе с предвкушением, и Арсений не мог ничего с собой поделать.       Через пару секунд Антон показался из-за двери и широко распахнул ее, проходя вперед. Он снова был в поло — сегодня светло-розовом — и черных брюках, а также лоферах: он выглядел и по-деловому, и по домашнему одновременно, и это хоть и создавало диссонанс, но смотрелось очень гармонично на нем. Как будто он весь состоял из противоречий, которые раньше с альфами у Попова не сходились совершенно, а теперь он наяву видит что-то другое, не такое, как привык, и это ломает что-то в восприятии и внутри него.       — Арсений! Привет, — улыбнулся Антон, подходя ближе и протягивая руку, которую Попов сразу пожимает.       — Привет, — кивает он, замечая, как взгляд зеленых глаз с него перемещается куда-то сзади. — Это Слава, мой водитель и друг.       — Приятно познакомиться, Антон, — кивает Шастун, протягивая руку блондину и пожимая его ладонь. — Позволь.       Мужчина кивает на сумку в руке водителя и тот, выдержав крепкое рукопожатие, медленно передает ему сумку и смотрит на Арсения.       — Благодарю, Слав, ты свободен на сегодня, я напишу, — улыбнулся Арсений, смотря на водителя так, словно негласно выказывал ему поддержку — он знал, что альфа будет так или иначе его проверять, все же это была их природа, которую никуда не деть. Но также он знал, что Чепурченко был далеко не глуп и не слаб, поэтому спокойно относился к этим проявлениям, очевидно, привыкнув.       Слава лишь кивнул, его губы дернулись вверх, показывая легкую улыбку, и он быстрым шагом отправился обратно к машине. Арсений перевел взгляд на Антона, который, тем временем, выглядел спокойно.       — Пойдем, покажу тебе твой новый дом, — с легкой улыбкой проговорил Антон, приглашая ближе и открывая дверь перед омегой.       Шагая следом, Арсений уловил запах сигаретного дыма — за секунду в его голове промелькнула мысль, что это и был запах самого Антона, ведь они входят в дом, где он пробыл какое-то время. Однако он быстро отмел это, увидев пачку Данхила (премиальный бренд сигарет) на тумбочке — да и чем дальше они шли вглубь дома, тем меньше чувствовался запах табака.       Внутри было больше света и светлых деталей, что Арсения сразу порадовало. При проходе внутрь он увидел большую гостиную с мягким бежевым диваном и большой плазмой напротив него, а впереди него были огромные панорамные окна, которые открывали вид на задний двор с той самой беседкой, о которой думал Попов раньше.       — Это гостиная, слева кухня и обеденная зона, а также лестница наверх, справа проход к крытому бассейну. Ты умеешь плавать?       — Да, — уверенно кивнул Арсений, с улыбкой вспоминая свои занятия с тренером ещё в детстве.       — Отлично, — все также спокойно рассуждал Антон и улыбался. — Тогда тебе должно там понравиться. Пойдем наверх, покажу твой этаж.       — Мой этаж? — Брови Арсения поползли наверх до того, как он успел это отследить, в то время как Антон уже был одной ногой на первой ступени лестницы и обернулся к нему.       — Ну да, — по-доброму усмехнулся он, наблюдая за реакцией омеги. — Весь второй этаж в твоем распоряжении, а на третьем живу я.       Арсений недоумевающе кивнул и все же пошел следом за альфой, не совсем ожидая этого. Да, он думал, у него будет своя комната, может быть ещё кабинет, но чтобы целый этаж?       Антон дождался, пока парень поднимется за ним, и начал указывать на двери и продвигаться по коридору.       — Это кабинет, это спальня совмещенная с ванной комнатой для твоего удобства, — проговаривал мужчина, пока лишь указывая на двери. — Далее идет библиотека — твой отец сказал, что ты любитель художественной литературы, и я решил, что тебе нужно личное место для всех твоих книг. С этой стороны ещё одна ванная комната, просторная гардеробная и дальше идет свободная комната, как мастерская, для твоих занятий. Я узнал, что ты занимаешься танцами в свободное время, и комнату можно переоборудовать под зал для тренировок, если хочешь.       Арсений с непередаваемым шоком на лице слушал Антона и с каждой секундой все отчетливее понимал, что, во-первых, альфа знает намного больше о нем, чем он думал; а во-вторых, он так сильно подготовился к его приезду, что это трогало сильнее, чем казалось могло в принципе. Арс понимал, что вот он к встрече не готов был совсем, мог бы хотя бы тортик на новоселье купить, не говоря уже о том, чтобы приготовить самому? Омега ведь.       — Антон, вау, — решая не сдерживать порыв, произносит Арсений, переводя взгляд на мужчину. — Не думал, что ты так все сорганизуешь, спасибо тебе. Ты уверен, что это не будет слишком хлопотно и сложно? Ну, переоборудовать комнату и сделать зал.       — Арсений, — Антон снова улыбнулся так, словно парень сказал что-то глупое, но тот не насмехался, а, скорее, хотел направить. — Я построил этот дом, мне не составит труда переделать здесь что угодно. Так что если тебя что-то не будет устраивать — в кабинете, спальне или ванной — смело говори мне, и мы изменим дизайн проект.       Арс кивнул, надеясь, что по нему непонятно, что он потерял дар речи, но по реакции Антона он понимал, что, кажется, на его лице все написано. Он помнил, что Шастун строил бизнес в строительстве, но чтобы он жил в доме, который построил сам — это было за гранью его понимания.       И тот факт, что теперь они будут жить здесь вместе тоже повергал в шок.       Но Антон решил дать ему время, слегка сжав его плечо, и уверенно отворил одну из дверей — и Арсений увидел, что это как раз была его спальня.       — Я оставлю твою сумку здесь — можешь передохнуть и начать обустраиваться, газель с остальными твоими вещами должна приехать через пару часов.       Мужчина едва ли зашел в комнату — сделал всего шаг, чтобы оставить сумку не совсем у двери, и тут же вышел, словно это уже было чужое пространство, в которое вход ему был ограничен. Арсений запоздало понял, что он сделал это для него, чтобы тот чувствовал себя безопасно и понимал, что у него здесь есть его личное пространство, где он может провести время наедине с собой и никто туда не войдет без его позволения, в том числе и Антон.       Кто, черт возьми, строил этот дом и имел полное на это право.       — Я буду внизу, приходи, когда закончишь, — Антон не давил, он мягко направлял, и это так нравилось Арсению, который не любил прямого доминирования, что тот медленно кивнул, позволяя альфе пройти мимо и только когда тот скрылся на лестнице, Попов прошел в свою новую спальню, выдыхая.       Спальня была обставлена в светло серых тонах и вставками синего, и Арсений не удивился бы, если Антон заранее узнал, что его любимый цвет — синий. Большая двуспальная кровать, мягкое темно-синее изголовье, две прикроватные тумбочки, встроенные сверху светильники, чтобы можно было читать в кровати и сенсорные выключатели света рядом — удобно. Арсений также увидел большой шкаф и туалетный столик, а также большое окно и небольшой балкончик, на который можно было выходить, вдохнуть свежий воздух утром — идеально.       Арсений прошел в ванную комнату и огляделся — белая плитка, какие-то мерцающие вставки, большая ванна, большое зеркало, много шкафов для всей уходовой косметики омеги, туалет, мягкий коврик под ногами. Но никакого окна.       Парень уже успел расстроиться, но решил не подавать вида, понимая, что и так все выглядело современно и эстетично, а глупые капризы в виде окна в ванной комнате он переживет. Это уж точно не решишь простым дизайн проектом, к тому же, в мире же есть отели с такими опциями, он может и в поездках этим понаслаждаться, тем более, он никогда не принимал ванну каждый день, так что на постоянной основе ему это, вроде как, незачем.       Но отчего-то внутри он поймал себя на искреннем чувстве сожаления и, закрыв дверь ванной комнаты, вернулся в спальню и плюхнулся на свою кровать, попутно отмечая, что матрас ортопедический, хороший.       До него быстро начало доходить — он расстроился не просто так. Антон уже, не успев ничего сделать, окутал его полной заботой и принятием, делая все так, как он хочет, либо утверждая, что так оно и будет. И дураку понятно, что они с отцом обсудили все детали «сделки», а именно их брака, и Шастун подготовился основательно. Однако все это все равно настораживало парня.       Почему он так пытался угодить? Что все же стоит за этим желанием — понравится или втереться в доверие и подчинить себе?       Разумом Арсений пытался вернуться к тому, что Антон совершенно не похож на типичного альфу-завоевателя — те самые тестостероновые мужики с портмоне наперевес, которые всей своей позой показывают, кто тут главный и что будет, если его ослушаться. Но с другой стороны, внешность бывает обманчива — Антон был высоким, широкоплечим, но подтянутым, без вот этой напускной показательной силы и могущества, а судя по этому дому, она у него была. Но Арс ещё не видел, как он держался на публике, как вел дела, они виделись только когда были наедине, и пара минут знакомства с его водителем не считается. В общем, Арсений понимал, что загоняет сам себя в пучину противоречий, однако разобраться пока тяжело.       Единственное, что он понимал, что не стоит терять голову и слепо доверять. Несмотря на то, что отец выбирал ему альфу среди лучших, Арс должен понимать, что отца вели желания выгоды, а то, что будет происходить за закрытыми дверьми после обсуждения бизнес договоренностей его явно не касалось. Все же альфам никогда не понять взглядов омег на мир, как и ровно наоборот — слишком они были разными по своей природе. И, несмотря на то, что это было вторичное разделение, оно было слишком весомо для их мира.       Попов понимал, что ему бы хотелось разобраться во всем как можно скорее, понять, что стоит за мотивами его будущего мужа, чтобы в случае чего у него ещё была возможность отказаться от этого брака всеми способами. Арсений, конечно, понимал, что это звучит довольно абсурдно, но вдруг альфа сейчас пытается его задобрить, чтобы как только он потеряет голову, получить то, что ему реально нужно?       Господи Боже, что только лезет к нему в голову.       Арс резко встает с кровати, из-за чего голова даже немного начинает кружиться, и понимает, что уже сейчас ему нужно что-то для этого делать. Например, прямо сейчас пойти и поговорить, рассказать, что Антона ждет — они с отцом много про него говорили, но скорее всего про то, что касается деловой части вопроса и хороших коммуникационных навыков омеги, а что насчет дома и быта?       Арсений не любил готовить — умел, конечно, его учили по лучшим канонам омежьих стандартов — и не любил уборку — а учитывая габариты их дома, так теперь он не любит ее втройне. И он уже хотел увидеть лицо Шастуна, его искреннее выражение лица, когда он это ему сообщит.       Антон ожидал его на кухне, за островком — он сидел за барной стойкой и пил что-то, при приближении Арс учуял запах трав, вероятно, это был какой-то травяной чай. Он отвлекся от телефона, услышав шаги, и лучезарно улыбнулся, увидев подходящего к нему парня.       Арсения спасло, что альфа первым начал диалог, рассказывая, что есть на кухне и что где лежит — он даже указал на кофе-машину, сказав, что знает про его любовь к нежному латте и быстро объяснил как ею пользоваться. Попов все внимательно выслушал, а затем мельком осмотрел лежащие рядом капсулы: ореховые, ванильные, с ароматом тирамису, карамелизированной корицей, миндалем, шоколадом и имбирными пряниками. Очевидно, Антон реально знал больше, чем Попов думал.       Но это не остановило его от желания рассказать ему самому про готовку, уборку и всё вытекающее из этого — если бы не рассказ Антона о деталях кухонной утвари это было бы подозрительно, но сейчас оказалось весьма кстати. На всю его откровенность Шастун ответил одобрительным кивком.       — Без проблем, этим будет заниматься персонал, у меня есть проверенная домработница и прекрасный повар — обе беты, если что.       — Антон, — вдруг серьезно заявил Арсений, вглядываясь в зеленые глаза и не видя там ничего, кроме тотального спокойствия и… безразличия? — Тебе что, все равно?       Мужчина склонил голову, но взгляд не поменял, все также смотря на парня напротив спокойно — сразу было заметно, что все у него под контролем и никакой вопрос или реакция не могут выбить его из колеи.       — Я знал об этом, о том, что ты это не любишь, и меня это вполне устраивает, я искал себе равного партнера, а не домохозяйку.       То, с какой уверенностью произнес это альфа, заставило омегу сжаться внутри — он однозначно знал, о чем говорит. И эта уверенность как пугала, так и будоражила.       Арсений лишь кивнул, надеясь, что не показал все свои эмоции на своем актерском — как ему говорили все вокруг — лице и сел за стойку, попросив Антона сделать ему ванильный латте с корицей, точно зная, что тот не откажет. И Шастун кивнул, без слов выполняя просьбу, словно понимая, что Арсу нужно время переварить это или решить что-то для себя. Так оно и было. Попов надеялся, что он не был слишком уж открытой книгой, которую так легко прочитать.       Арс только начал пить свой кофе — вкусный, кстати — как Антону позвонили и сообщили, что грузовик с вещами Арсения приехал, и он сказал, что пойдет поможет с их координированием. Попов лишь кивнул, наблюдая за тем, как альфа здесь всем легко распоряжается — еще бы, это ведь его дом — а он в это время чувствует себя лишь гостем.       «Наверное, нужно время. Наверное, это пройдет, когда здесь будут мои вещи», — думал про себя омега, краем уха слыша шум и разговоры Антона с грузчиками. После до него донесся шум от распахнутой двери, кто-то громко с ним поздоровался, а затем тяжелые шаги были слышны на лестнице.       Сейчас ему погрузят и расставят все вещи наверх, кроме одежды — об этом Арсений договорился, свои наряды он любил развешивать сам, миксуя так, как ему было необходимо. А вечером должны приехать их отцы для обсуждения всех нюансов соглашения, в которые, похоже, только Арсений не был посвящен из них всех.       Что же, да здравствует новая жизнь.