no aroma tension

      — У меня есть муж.       Арсений так часто повторял это, что сам начал в это верить. Хоть в этом и было много правды, ведь его жизнь была предопределена во многих аспектах, в том числе и том, кто станет его мужем, поэтому даже самые серьезные, высокопоставленные альфы лишь понятливо кивали и отходили дальше, не тратя больше времени, не предпринимая больше попыток познакомиться.       Попов все косился на свою левую руку с кольцом-печаткой на безымянном пальце, который всегда исправно выполнял свою работу, и думал о том, что он с ним сроднился так, что другого на своем пальце не представляет. Так что это будет одним из условий брака — не менять кольцо.       А благо, несмотря на его положение, в браке его будут слушать.       Может Арсению и не повезло родится омегой в их мире, однако ему повезло родится в семье высокопоставленного человека. Он — высокоранговый омега, который с детства изучал философию, правила этикета и два иностранных языка, и сразу понимал, что вся его жизнь предрешена. Он знал, где будет учиться, с кем общаться, где будет работать и, наверняка, с кем будет строить семью. Для кого-то это могло быть дикостью, но для него — привычная реальность.       И учитывая, сколько в ней сложностей, особенно для омег-мужчин, Арсений давно принял этот факт жизни. Скорее как удачу, нежели как поражение.       Арсений был симпатичным — для мужчины даже очень — и поэтому у него всегда было огромное количество внимания со стороны альф, как мужчин, так и женщин. А его яркий запах вишни притягивал даже омег, с которыми он общался с детства, которые либо восхищались им открыто, либо скрытно — или не очень — завидовали, но сделать ничего не могли, ведь это решала природа. И Арс знал, что его запах — это ещё один козырь в рукаве судьбы, ведь вопреки всему он был потрясающим и очень ярко и красиво менялся от его эмоций.       Сережа Матвиенко, его друг детства, хоть и альфа, тоже восхищался его запахом всегда — сам он пах как шафран, глубокий, пряный и дорогой запах, но аромат этот был понятен далеко не всем, и принять ему самому это было непросто. Однако со временем, с взрослением и становлением мужчиной Сережа ещё больше раскрылся, раскрыл себя, свои грани и свой аромат, который стал ему нравиться, и теперь он описывал его строго как «дорогой и статный», а это — не для всех. И хоть Арс принял друга сразу, с самого детства, когда их родители — будучи тоже лучшими друзьями — представили друг другу, он чувствовал, что они сплелись на каком-то более глубоком уровне и даже их запахи красиво коррелируют друг с другом.       Их отцы, конечно, с детства думали о такой удачной партии альфы и омеги, которые сошлись характерами, да и соединить финансовую компанию Поповых и энергетическую промышленность Матвиенко было бы как никогда проще и очевидно успешно. Однако оба парня с подросткового возраста твердили своим отцам, что они только друзья и ничего больше — как никак, никто из них не представлял их брак всерьез, и им повезло, что родители послушали их, не руша дружбу и не ставя только бизнес идеи на кон.       Но, конечно, Арсений знает, в этой картине мира он — пешка, но это уже не ранит, потому что он сам чего-то стоит. В него вложили силы, энергию, время, огромное количество знаний и умений, которые должны сыграть ему на руку. И обязательно это сделают. Просто не с Сережей.       И совсем скоро Арсений узнает, с кем.       Ему только исполнился двадцать один год — возраст, когда он стал совершеннолетним, полноправно, и по традиции в этом возрасте стоит вступить в брак. А значит и совсем скоро отец расскажет, кто станет его мужем или женой и чем будет заниматься Арсений в этом браке — о том, что это должен быть взаимовыгодный союз, он знает и сам, это не стоит обсуждать, вот только…       Арсений знал своего отца слишком хорошо: это был хоть и справедливый, но строгий человек, не терпящий полумер, у него все должно быть четко и правильно, без этих качеств он бы не смог построить настолько успешную карьеру в финансовой сфере, став одним из лучших финансистов страны. Мечтал он, конечно, о сыне-альфе, который продолжит его дело, так же, как и он в свое время, цепляясь за глотки других и идя по головам. Но жизнь научила его перестраивать маршруты, подкинув сына-омегу с сильными дипломатическими задатками, которые Попов-старший решил усилить, чтобы его сын мог состояться в той сфере, в которой он хорош, даже если это не входило в его первоначальный план. Хоть финансовой грамотности и планированию он его обучал даже лучше чем его самого обучали когда-то, так, для общего развития и, очевидно, перспективного будущего.       Поэтому Арсений знал — отец подберет ему, без сомнений, лучшую партию, чтобы построить успешный совместный бизнес или усилить существую у альфы компанию. Но боялся за себя — не погубит ли этот человек, его будущий партнер, его и его желания?       Отец любил своего сына, вопреки всему, любил, и заботился как мог, но когда дело доходило до сделок, там он мог быть непреклонен. Да, как видится по истории их семьи, он умел подстраиваться под новые условия, продиктованные жизнью, но здесь он, наверняка, захочет проконтролировать все сам и не будет терпеть возражений. Арсению кажется, что если его что-то будет смущать, Сергей Попов лишь скажет что-то вроде: «стерпится-слюбится», и это в лучшем случае. Так или иначе, если дело предполагает большие суммы и хорошие спонсорства, отказы приниматься не будут.       Но у Арсения всегда был козырь в рукаве — его замечательная мама, которая всегда любила и оберегала его, желая лучшего, заботилась с теплотой, искренне беспокоясь за сына, взращивая в нем все лучшие омежьи проявления, даря ему принятие его сути полностью. И она имела рычаги давления на папу, он знал это, поэтому много разговаривал с ней о замужестве, несколько лет как, но все ещё был не уверен, что в этом серьезном вопросе, в котором будет решаться его судьба и, возможно, судьба их семьи в целом, ведь он единственный сын, Попов-старший может ее послушаться. Готов ли он к этому?       Почему-то этот вопрос по отношению к отцу рождается в голове сам собой. Арсения об этом, конечно, никто не спрашивает.       И в один из дней, когда Сергей Попов зовет сына к себе кабинет, его тоже никто не спрашивает о его готовности. Но, зайдя внутрь, все его естество сжимается внутри, и по серьезности позы отца, по его нервным движениям, Арсений понимает все сразу же.       — Арсений, сын, присядь, — говорит Сергей, однако его голос не звучит слишком строго и требовательно, а даже оттеняются нотки заботы, которые так редки для их общения. — Ты, конечно же, знаешь, что раз тебе исполнился двадцать один год, то это самое время поговорить о твоем скором браке. Мы редко поднимали эту тему с тобой, но я знаю, что ты часто разговаривал об этом со своей матерью.       Арсений сглатывает, чувствуя накатывающую тревогу, не понимая, как именно реагирует на это отец, ведь его голос ровный, в нем не слышится ничего особенного. И это где-то внутри даже пугало.       — И хоть ты отмел блестящую кандидатуру Сережи Матвиенко, я не стал настаивать, послушав Таню, — проговаривает Сергей, поднимая взгляд на сына, упомянув его мать. — Все эти годы с вашего обоюдного подросткового бунта она твердила, что у тебя должен быть выбор с кем жить и как строить карьеру. И я решил дать тебе его. Считай это моим подарком на совершеннолетие.       Попов-младший резко выдыхает и немного стекает по стулу, руша идеальную осанку.       — Подожди, отец, я правильно понял, что ты даешь мне свободу? — Все это время Сергей молчал, заметив настроения сына, давая ему возможность откалибровать эмоции и облачить их в слова, за что тот ему благодарен. — Свободу выбора за кого выходить замуж или жениться?       За эту долгую минуту сотни мыслей пролетели в голове Арсения, он успел прочувствовать огромный спектр эмоций — от самых радостных до самых апатичных. Ведь он всегда мечтал, чтобы у него была свобода, а с другой стороны, он совершенно не знает, что с ней делать.       Ведь он был уверен — все за него предрешено. Поэтому к двадцати одному году у него ни одного романа или даже симпатии, ни одного увлечения, ведь зачем начинать, если все потом переменится и будет по-другому? Дарить кому-то или самому себе ложные надежды?       И сейчас у него ноль претендентов на роль его избранника. Или избранницы.       — Арсений, — осекает его отец, снова ставя руки перед собой и чуть нагибаясь над столом. — Я беспокоюсь о тебе и твоем будущем, в последнее время это все, о чем я мог думать, ты — мой самый важный и приоритетный проект, поэтому пустить все на самотек я не могу. Несмотря на то, что с детства ты входишь только в элитные круги высокопоставленных и уважаемых людей, у тебя все же мало понимания как построить дела так, чтобы они работали с максимальной эффективностью для всех сторон. А у меня это есть. И это я уже сделал за тебя.       Сын слегка ведет головой и недоумевающе смотрит на отца, теперь решаясь дослушать его до конца, чтобы наконец понять что именно тот имеет ввиду.       — У меня есть кандидаты — пять самых достойнейших альф из всей Москвы, — серьезно проговаривает Попов-старший, как будто это все еще просто важная сделка. — Отбирал их тщательно, сверяя все детали — они все из достойных семей, чистый род, лучшие из лучших. У каждого из них есть своя компания, свой проект, в который ты можешь влиться на лучших условиях, принося свой вклад. И благодаря твоей матери, ты сможешь выбрать из них того, с кем захочешь работать. И жить.       Арсений нервно, но все же кивает — все же это не так плохо, как казалось. Пять лучших альф, он сможет выбрать самого адекватного для дальнейшей семейной жизни с ним, раз о делах в бизнес сфере Попов-старший уже позаботился.       — Понял, спасибо, отец, — кивнул Арсений, понимая, насколько тяжело отцу было поступиться своими принципами безграничной власти и дать эту возможность своему ребенку, за это действительно стоит быть благодарным. — Когда ты назначил встречи с ними? Это будет что-то вроде собеседования, правильно?       — Нет, Арсений. Я же говорю, у тебя нет понимания построения бизнес партнерства, для тебя обсуждение всех табличек и показателей не даст ничего — это сделал за тебя я, проекты достойные нашего внимания, времени и сил. Внешность и взгляды глаза в глаза бывают обманчивы — хоть и омеги пишут любовные романы, но альфы их продают, зная все о маркетинге. Поэтому ты выберешь своего будущего мужа без собеседования, ты выберешь его по-другому. По запаху.       — Что?       Арсений не мог поверить в услышанное — поэтому его глаза сами округлились, он как завороженный уставился на отца, как будто тот сказал что-то невообразимое. По факту это было именно так, ведь у Арса было бы такое же лицо, если бы папа сказал, например, про высадку инопланетян на заднем дворе их дома.       — Твоя мама настояла, что это — лучший способ понять, кто тебе подходит. Она, оказывается, так выбрала меня и говорит, что не прогадала. Я узнавал, так делают, для понимания расскажу, как это происходит: тебе завязывают глаза и бета с блокатором своего запаха заводит тебя в комнату, где собраны все альфы, каждый огорожен от другого, чтобы запахи не смешивались. Ты по очереди проходишь мимо каждого и по запаху выбираешь того, кто нравится тебе. Как-то так.       Арсений теряется — он совсем этого не ожидал. Он ждал от этого разговора сухих деталей, что-то вроде: «Арсений, помнишь Вячеслава Муратова, которому ты пожимал руку при знакомстве в двадцать первом году? Так вот, мы с его отцом обсудили ваш брак и все детали бизнес соглашения, он работает в айти сфере и ты будешь их переговорщиком. Вот тебе документы для ознакомления, встреча для подписания бумаг в пятницу. Все, свободен». Но никак не деталей про запахи.       — И ты совсем ничего мне про них не расскажешь? — Задал вопрос Попов-младший, конечно же, подразумевая бизнес дела, ведь для отца это всегда было важнее всего — выгода, а не какие-то там чувства и влечение друг к другу по запаху.       — Арсений, — тяжело выдохнул отец и сжал руки, до этого положив их перед собой. — Если ты хочешь, я расскажу тебе все, все детали про каждого из них и мы подпишем соглашение, основываясь чисто на бизнес процессах, потому как, очевидно, фавориты среди этих пятерых у меня имеются. Однако твоя мать очень долго внушала мне, что для тебя также важна чувственная составляющая и совместимость — очевидно, что как омега она в этом вопросе понять тебя может лучше. Поэтому я принял решение и организовал все так, благо, все вошли в положение. Но если ты против, то это я отменю и обсудим все по-деловому.       Парень громко выдохнул — сложно. Он понимал, что действительно всегда хотел руководствоваться своим чутьем, а не только расчетливостью, но сейчас не знал, как поступить правильно. Может, все же узнать сферу деятельности будущих потенциальных партнеров и понять, чем он будет заниматься всю жизнь? Разве по этому факту он не сможет уже составить примерный портрет человека и понять, сможет он с ним сойтись или нет?       Но с другой стороны, он ни раз говорил маме о том, как для него важно не только реализоваться в делах, но и в семье. Для омег любого пола была сильно важна семья и возможность построить крепкие отношения, основанные на взаимоуважении, поддержке и, возможно, если повезет, любви. И она никогда не отрицала этого, всегда соглашалась, понимающе улыбаясь, а теперь предложила отцу именно этот вариант и, судя по его словам, уговаривала его не один день. А ведь она — самая мудрая женщина и омега, которую он когда-либо знал, и кто может понять его как никто другой.       Может, это именно то, что ему нужно? Ведь внутреннее чутье никогда его не подводило.       — И да, эта встреча назначена через три дня, так что можешь начать готовиться уже сейчас, если тебе это необходимо, — когда тишина затянулась, Сергей вставил свое слово, вырывая сына из его мыслей, думая, что тот все же согласился на изначально предложенный вариант, раз молчит. — Все понятно?       — Да, — кивнул Арсений и начал подниматься с места, уже зная, что услышит следующим.       — Тогда свободен.

***

      У Арсения тряслись руки, ноги, и в целом все, что только могло трястись — все прошедшие три дня с момента разговора с отцом он прокручивал детали в голове и представлял себе этот ритуал. А сегодня настал тот самый день, и он уже подъезжал к месту, нервно постукивая по коленке пальцами, отбивая только ему и его сердцу понятный ритм.       В окошко он видит небольшой особняк, к которому он подъезжал медленно — сегодня на такси, ведь его верный водитель и друг Слава слег с отравлением, что в том числе расстроило Попова и лишило его дополнительной поддержки, которая безусловно была ему нужна. Тем временем он думал отвлечься, рассматривая резные черные ворота, которые только открылись, пропуская их внутрь на каменную дорожку к особняку. Арс видит его впервые или попросту не узнает, а вот у входа стоит вполне знакомая грузная фигура отца и незнакомой девушки.       — Арсений, — кивает Сергей, держа позу, как только сын выходит из приоткрытой таксистом двери машины и поправляет полы длинного пальто. — Как добрался?       — Хорошо, — кивает в ответ Попов-младший, выдерживая взгляд отца, и переводит мягкий взгляд на незнакомку-бету, по всей видимости ту, что сегодня будет рядом с ним в важный момент.       — Хорошо, — вторит ему отец и неопределенно взмахивает рукой. — Тогда пойдемте скорее в дом, нас уже ждут. И также знакомься — это Алиса, она сегодня поможет тебе.       «Сделать самый главный выбор в моей жизни», — договаривает в своей голове за отца Арсений и улыбается девушке, приветливо кивая, прекрасно понимая, что та уже знает о нем все, что необходимо, если не больше.       Они проходят внутрь — Арсений этот особняк все ещё не узнает, но это и не удивительно, ведь на все светские рауты они постоянно ездят в разные места, в разные дома, и у него уже глаз замылился запоминать каждый. Все втроем они проходят мимо гостевой на первом этаже — там за стеклянными светлыми дверями слышался гул голосов и звон бокалов, очевидно там собрались представители альф, которые сейчас ждали Арсения, и от этого почему-то стало особенно неловко. Наверное, для них всех это просто очередная сделка, но для Попова — это решение всей его жизни, считай судьбы, и ему почему-то кажется, что эта поблажка отца будет стоить ему многого.       «Он и так сделал слишком большое исключение и большой подарок — я должен выбрать сразу, раз и навсегда, в дальнейшем отказы приниматься не будут», — промелькнуло в голове у брюнета, когда они уже шли по большой винтовой лестнице на второй этаж. Его завели в первую же комнату — Алиса проводила чуть вперед и затем остановилась у небольшого столика, на котором лежала бордовая лента.       — Удачи, — произнес отец у порога и, дождавшись кивка от сына, медленно прикрыл дверь и ретировался.       — Арсений, я сейчас завяжу тебе глаза — плотно, и ты ничего не сможешь видеть, — спокойно начала девушка, становясь прямо перед парнем, и тот мог оценить ее мягкие черты лица, легкую улыбку и русые волосы — красивая. — Все твои чувства обострятся и это то, что нам нужно. Я надену перчатки, чтобы мои прикосновения к плечу тебя не отвлекали, и поведу тебя в комнату к альфам — ты услышишь щелчок, когда мы подойдем к каждому из них, но я уверена, что ты и так все поймешь и почувствуешь. Ты можешь останавливаться у каждого столько времени, сколько тебе будет необходимо — не волнуйся, они тебя тоже не увидят. Единственное, тебе нельзя к ним прикасаться, как и им к тебе, уже после того, как ты сделаешь выбор, вы встретитесь в приватной обстановке.       Арсений внимательно слушал девушку, едва заметно кивая, смотря четко ей в глаза — его подкупали ее расслабленность и спокойствие, он тоже хотел бы перенять это состояние, но пока не получалось, пульс стучал по всему телу словно он пробежал марафон.       — Я должен сделать выбор прямо там?       — Просто покажи мне кулак — и я пойму, что ты готов сделать выбор, я выведу тебя из комнаты и ты скажешь, какого альфу вести к тебе на встречу, — с легкой улыбкой проговаривает девушка, и ее светлые серые глаза слегка щурятся. — Думаю, на этом всё, но если что-то пойдет не так, то скрести два пальца вот так, и я сразу выведу тебя оттуда, разговаривать там не желательно, чтобы ни сбивать ни тебя, ни кого-либо ещё.       — Я не могу не спросить — там буду только я и альфы? Никого больше?       — Никого, — спокойно кивает девушка, также спокойно перебирая ленту в своих руках. — И ещё я на блокаторах. Никто не будет подсматривать за тобой, разве что немного я, но только в целях твоей безопасности.       Арсений несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, пытаясь успокоить себя и заполошно бьющееся сердце. Все это для него было в новинку, выглядело как какой-то квест или сюжет фильма, но нет. Это была его жизнь, его реальность, где он, наконец-то, кажется, впервые в жизни, может выбирать.       — Спасибо. Я готов.       Девушка бережным движением мягко накрывает его глаза и завязывает ленту так, чтобы не соприкасаться пальцами с макушкой Арсения, чему он заведомо благодарен — он сам по себе очень тактильный, а сейчас лишние прикосновения ему не нужны, учитывая, что магия повязки уже начинает работать и все его чувства обостряются. Он слышит ещё какое-то копошение — видимо, Алиса надевает перчатки — а затем его берут за предплечье и куда-то ведут — по ощущениям, прямо вперед, а не к выходу из комнаты, что немного дезориентирует, и Попов теряется, а затем слышит как открывается дверь.       Арсений не знает, есть ли здесь порожки — не подумал уточнить — но на всякий случай приподнимает ногу чуть выше и аккуратнее и проходит вперед. Сначала он не чувствует ничего, абсолютно никаких запахов, только легкое дуновение ветра — видимо, открыли окно, чтобы был небольшой сквозняк, умно — а затем слышит какой-то щелчок, видимо, открылась какая-то створка, и на него лавиной упал запах.       Этот запах Арсения прямо придавил — настолько он был плотный и обволакивающий, что парень даже поморщился. Обязательно было начинать именно с него? Попов отчетливо чувствовал запах металла, как будто его только раскалили и оставили остывать. Плотный запах так влился в легкие, что ему быстро стало нечем дышать.       Что же тогда будет в жизни? Ему казалось, что прямо сейчас он не может сделать и вздох, а что же будет потом? Сможет ли он дышать рядом с этим человеком?       Арсений повел головой — и этого оказалось достаточно, чтобы Алиса поняла, что ему хватило. Что-то вновь щелкнуло, и Попов снова смог дышать.       Ему резко захотелось сделать вдох глубже, и он порадовался, что запах действительно пропал, ушел, словно его и не было, но только выжегся в памяти.       Ох, этот день своей жизни он точно не забудет.       Алиса потянула его вперед также держа за предплечье, и парень сделал пару шагов, прежде чем она его остановила и снова щелкнула защелка. Сейчас же аромат появился не сразу, не возникло ощущения, словно он «напал» на него, а вошел в комнату плавно, но мощно. Эти тропические нотки ласкали рецепторы, отдавая чем-то легким, морским бризом и ананасами. Арсений даже принюхался, пытаясь распробовать, думая, какого это каждый день жить в тропическом лесу, обнимая человека, который пахнет легкостью?       Но ведь все не может быть так просто, верно? И в тропиках бывают грозы, да и ежедневно выдерживать этот сильный запах в доме может быть трудно, Арс не так уж и любит ананасы… Хотя это куда лучше, чем металл.       Арсений снова кивнул, и Алиса снова проделала ту же работу: чем-то щелкнула и провела его дальше, к альфе номер три. Попов снова удивился как быстро пропадает чужой запах, как новый звонкий щелк разрядил пространство.       Попов стоял на месте, но не через секунду, не через десять и даже двадцать он не учуял ничего. Он начал принюхиваться, но понял, что не чувствует — ноль запахов, никакого аромата. Он недоумевающе склонил голову и снова начал усиленно нюхать, но это не помогло. Он поморщил нос и повернул голову в сторону руки Алисы, как будто она могла что-то сделать, но больше никаких знаков не подал, словно она должна была понять его и так.       Может, ему послышался щелк? Но не может быть, он уже долго стоит на месте и Алиса не стала бы подшучивать над ним и не открывать защелку, у них же есть четкое задание и зачем просто так тянуть время. Он снова принюхался, а затем робко сделал шаг вперед, но нет, ничего, совсем.       Резко в его голову пришла мысль о том, что его рецепторы могли сойти с ума и специально сбились. Он в панике провел руками по рубашке, вытирая потные ладони, и кивнул, чтобы Алиса повела его к следующему альфе, чтобы он либо подтвердил эту теорию, либо опровергнул. Девушка тут же его поняла, помогла сделать шаг назад от этого альфы и снова щелкнула каким-то замком.       Слыша как открывается следующая дверь, Арс готовил себя к худшему, что он снова ничего не почувствует, как резко в нос ударил запах ладана — его парень не то, чтобы ненавидел, но совсем не любил, поэтому, кажется, худшее случилось прямо сейчас, этот альфа ему однозначно не подходил. Но что тогда произошло с предыдущим, почему Арсений не чувствует его запах?       Попов снова кивнул и его повели к пятому альфе — после щелчка в нос ударил запах чая, кажется, красного, но все мысли Арсения были прикованы к альфе под номером три. Как такое возможно, почему он не чувствовал его запах? Он не мог быть на блокаторах, это исключено, отец сказал, что проследит за этим строго, на кону слишком много, чтобы начинать совместную работу и жизнь со лжи. Но что тогда произошло? Почему Арсений не чувствовал запах? И почему его это так сильно волновало?       Даже не распробовав на рецепторах этот терпкий запах чая, Арсений кивнул, и Алиса снова защелкнула щеколду и взяла его за руку. Он слегка перевел дух, радуясь, что девушка дала ему эту возможность, а затем, наверняка неожиданно для девушки, но не для себя, вместо кулака показал цифру три, надеясь, что помощница его поймет.       И через пару десятков секунд, когда они снова сделали сколько-то шагов, Арс услышал щеколду и снова не почувствовал ничего. Он сделал пару шагов вперед, прежде чем рука Алисы остановила его довольно жестким хватом за плечо — видимо, подошел слишком близко — и втянул носом воздух, но по-прежнему он ничего, абсолютно, не чувствовал.       В его голове это не вязалось с реальностью — в самом деле, как так, у альфы никакого запаха, совсем? Может ли это быть аномалией или каким-то хитрым ходом? Среди всех хаотичных мыслей в голову Попова пришел единственный ответ, который он мог знать, о котором мог догадываться, но он тут же повел голову в сторону, словно это было бредом. Этот человек на самом деле мог быть не альфой, а гаммой… это ведь возможно?       Гаммы были самым редчайшим видом, и за всю свою жизнь Арсений не встречал ещё ни одного. Эти люди — вне системы, они не поддаются циклам альф и омег, не зависят от инстинктов, их невозможно прочитать, они не вызывают типичных реакций и у них, как правило, нет запаха, либо он очень тонкий, почти незаметный. Они не подчиняются биологической иерархии, они редки и, значит, очень ценны. Мог ли его отец, зная этот факт, подстроить все так, чтобы Арсений заинтересовался именно этим кандидатом и выбрал его из всех других альф, чтобы создать уникальный союз своего сына?       И снова все сводится к тому, что отец все решил за него, и Арсений сам по себе ничего не решает.       Но целом, это было недоказуемо, встреча с гаммой — вероятность одна на сотни тысяч, поэтому это все может оказаться чем угодно, а не только построенными на чужих рассказах догадками Попова. Однако сейчас в голове, если отбросить весь бред, у Арсения крутился тот факт, что, если он его выберет, в их доме всегда будет пахнуть его вишней, а не каким-то металлом или ладаном, будь он неладен. Ничего не будет рикошетить и мешать его запаху, ничего не будет его портить — из всего, что почувствовал сегодня Арсений, его ещё зацепили тропики, но при дальнейшем разгоне он не понимал, как ананас и вишня смогут ужиться, они словно с двух планет. И, честно говоря, ему всегда казалось, что его запаха хватит на двоих.       Но также Арсения эта загадка будоражила: ему хотелось разгадать, как так вышло? Как это вообще возможно? И возможно ли?.. И поэтому он, снова сильно затянувшись, не учуяв ничего, кивнул и почувствовал, как крепкая хватка руки Алисы утягивает его снова.       Очередной щелк — и снова легкий бриз под полы рубашки. Арсений ещё несколько раз глубоко вздохнул, радуясь, что не чувствует, а затем едва заметно улыбнулся.       Вверх он поднял кулак — и его тут же увели крепкие женские руки.