Касание яда

Солнце пробивалось сквозь тяжелые шторы, и утро в доме начиналось с привычной тишины. За завтраком Сиэль лениво помешивал чай, когда заметил, что всегда идеальный Себастьян сервировал стол в медицинской маске, а Элис, до этого не пользовавшись косметикой, была с темной помадой на губах и в платье, с высоким воротником. Глаза юного графа прищурились. —Что за маскарад? Себастьян, сними эту штуку с себя. —Милорд, поверьте, лучше мне сегодня быть в маске. —Это приказ. Демон не мог ослушаться, и медленно принялся исполнять его прихоть. Элис тем временем делала вид, что чем-то очень занята. Маска была отправлена в карман пиджака и теперь можно было увидеть лицо дворецкого, с изодранными губами. Этой ночью демон и ведьма хорошо друг друга искусали, и, если Элис могла скрыть следы борьбы помадой, то Себастьян не мог себе этого позволить... Точнее мог, но его бы не правильно поняли. —Тебя как будто избили.—холодно произнес граф. —Это не похоже на случаность. Двореций позволил себе тонкую улыбку, как будто его это развеселило. —Ах, острый взгляд, как всегда, господин. Но должен вас уверить, источник повреждения был...весьма приятен. —Весьма...что? — Мальчик быстро сложил два и два, но отказался в это поверить. — Скажем так, некоторые бои не заканчиваются победой или поражением. Сиэль покраснел и резко отдернул трость. —Не хочу это знать. Если вы... — он резко встал, не закончив фразы.—Впрочем, забудьте. Не смейте мешать делу своими играми. —Разумеется, милорд. — Собирайтесь, мы поедем в старый дом, у набережной.

***

Пыль густым слоем покрывала пол, скрип старых досок отзывался под каждым шагом. Воздух стоял тяжелый, с привкусом гнили. Сиэль шел впереди, хмурясь, и держал фонарь, освещая дорогу. — Здесь кто-то был недавно. — Заметил он, показывая на следы в пыли. Элис, ступая бесшумно, присмотрелась, остановившись у приотрытой двери. —Леди, после вас. —С легкой издевкой поклонился демон, открывая дверь. Ведьма бросила на него раздраженный взляд, но все же пошла вперед. Коридор тянулся узкой кишкой, потолок давил сверху, а стены были обиты темными панелями. Девушка старалась идти ровно, но напряжение витало в воздухе. Каждый скрип половиц казался предвесником опасности. Она краем глаза заметила движение - и тут чья-то ладонь едва коснулась ее руки. Себастьян шел рядом, словно был частью этой мрачной тьмы. Его пальцы скользнули по ее запястью - легкий, почти невесомый жест, как будто случайность. Но Элис прекрасно понимала: ничего случайного у него не бывает. Она вздрогнула от неожиданности, бросив на него быстрый взгляд, а тот в свою очередь не отрывал глаз от дороги, но уголок его губ едва заметно тронулся. Ведьма ускорила шаг, пытаясь отойти от него, но он, будто нарочно, скользнул ближе, как тень, и схватил ее за локоть. — Осторожнее, —прошептал он, наклоняясь, — если ты упадешь в темноте и подвернешь ногу, я тебя не понесу. —В таком случае, я возьму фонарь. —Огрызнулась девушка, вырываясь из его хватки. —Чего встали?—позади раздался голос графа, который только догнал их. —Небольшая заминка, милорд. Дама не видит дальше своего носа. —Я пойду вперед.— произнес мальчик, обгоняя их, и освещая фонарем дорогу. В конце коридора их путь перегородила огромная деревянная дверь. Себастьян уже был готов выломать ее, но голос графа его остановил. —Я хочу сам.— произнес мальчик, достовая из кармана какой-то набор отмычек. Демон поклонился и отошел чуть назад, вставая позади ведьмы. Пока граф разбирался с замком, дворецкий заметил у себя развязанный шнурок и опустившись на одно колено, принялся завязывать его. — Еще немного...— пробурчал граф, вслушиваясь в щелканье механизма. Элис стояла чуть позади, скрестив руки на груди, стараясь сохранять спокойный вид. Она почувствовала, как взгляд демона на мнгновенье скользнул вверх, по ее силуэту. И когда он начал подниматься, его ладонь, будто ненароком, мягко скользнула по ее ноге - от щиколотки до колена, слегка приподнимая платье. — Ты с ума сошел? —прошептала она сквозь зубы. - Совсем нет. Ведьма ощутила, как жар от его прикосновения все еще жег кожу. Улыбка Себастьяна - такая самодовольная, такая спокойная, лишь подливала масла в огонь. И в этот миг ее каблук ловко опустился прямо ему на ногу. Не слишком сильно, но ощутимо. Дворецкий даже не поморщился, напротив, его губы тронула едва заметная улыбка. —Готово! — объявил Сиэль, гордо разворачиваясь к ним. Себастьян галантно пропустил даму вперед, и наклонился чуть к ее уху, шепнул так, чтобы услышала только она: —И все же... ваши каблуки куда более жестоки, чем мои руки. Комната всретила их затхластью. Слабый свет фонаря, который держал граф, выхватывал из темноты очертания старой мебели. — Осмотритесь.—Коротко приказал Сиэль.— Здесь может быть что-то важное. Темная комната, пропахшая сыростью, была почти пустая. Лишь где попало были раскиданы игрушки. Осмотрясь, юный граф устало цокнул языком, переключая свое внимание на старый комод, который очень неуместно стоял посередине пола, как будто его перетащили туда недавно. — Себастьян. —Да, мой Господин. — без слов понял его дворецкий, передвигая мебель к стене. Увиденное заставило напрячься - на месте, где стоял комод, кровью, был нарисован тот же символ, что и тогда на складе. Элис присела, открыла ящик и резко втянула воздух. Внутри лежала кукла. Но не обычная: рот был грубо зашит толстой черной ниткой, глаза заменены стеклянными бусинами, а платье испачканное чем-то вязким и уже засохшим. Рядом с куклой - смятый клок бумаги. Девушка медленно развернула его. Почерк был детским, кривым: — "Она велела не кричать"- Все, что было там написанно. — Долго тут держали детей? — Подал голос граф — Нет, мой Господин, кровь еще свежая.—ответил демон. Девушка достала из своей сумки сосуд с черной жидкостью, мешок с солью и прядь волос Шоты, найденную на месте ее временного убежища. — И что ты собираешься делать? — Сиэль вскинул бровь. —Попытаюсь найти ее. По крови и ее волосам. Символ нарисован ей, в нем ее энергетика. —Вы очень рескуете, Моя леди. Я понял, что это за ритуал. Такие вещи могут ударить по тебе самой. Даже не все демоны... — Знаю. — Она не дала ему договорить. —Я уже делала подобное. Если что пойдет не так... останови меня. Демон нахмурился, но ничего не ответил. Ведьма начертила круг, поставила свечи в пяти местах, а в центр положила прядь волос, перед этим смочив их в черной воде. — Скрести ноги. — Она обратилась к графу. — Себастьяну ничего не будет, а ты слишком уязвим. И что бы не случилось, не подходи ко мне. Сиэль напрягся всем телом, но все же сел на стул и послушался. Дворецкий стоял позади, готовый действовать в любой момент. После того, как девушка зажгла свечи, воздух в комнате стал слишком вязким, будто сам дом затаил дыхание. Пламя вытянулось, колыхнулось, а пол под ногами словно задрожал. Элис шептала что-то в соль и резко закинула ее в огонь, а после перестала шевелиться. Она чувствовала как кровь в ее венах замедляется, а мир будто растворяется. Ведьма вошла в подобие астрала. Ее тело находилось в кругу, но сама она была в другом месте. Перед глазами начали вспыхивать картины: Темный лес, земля усеяна корнями, а воздух тянулся запахом прелой травы и железа. Между деревьями мелькала женская фигура. Шота. Лицо ее было скрыто капюшоном, но Элис видела руки - тонкие и изящные, по локоть в крови. Вокрук Шоты дети, обвитые чарами. Они шли за ней безвольно, словно марионетки. — "Ты ищешь меня?" - Голос ведьмы пронзил пространство, эхом отдаваясь в голове Элис. Через секунду изуродованное лицо Шоты, с растянутой, жуткой улыбкой, оказалось очень близко к девушке, отчего ее тело сильно дернулось, опрокидывая одну свечу на пол. Элис ощутила, как что-то холодное и вязкое тянется к ее горлу - будто сама тьма. И в этот миг Шота произнесла: — "Не смей в это лезть. Ты - такая же, как я. Падаль, что жрет остатки мира. Чем ты лучше? Ты как никто должна понимать, на что можно пойти, чтобы унять голод." Тонкая рука толкнула Элис на землю. Картинки перед глазами начали меняться, показывая маленьких детей, кровь, диких зверей с красными глазами... и дом. Достаточно старый,но ухоженный, с коричневой крышей и старым красным сараем на заднем дворе. В это время тело девушки в центре круга очень сильно дергалось. Элис по-тихоньку начала приходить в себя, но ей было сложно вернуть контроль. Из глаз пошли кровавые слезы, девушка начала царапать ногтями пол, а после свое лицо. Себастьян не мог пошевелиться - воздух в прямом смысле был слишком вязким. Буквально через несколько секунд Элис вернула контроль над телом и чары начали рассеиваться. Резко встав и потушив свечи, ведьма обмякла и рухнула на пол. — Элис! — Сиэль сделал шаг вперед, но Демон оказался быстрее. Он легко подхватил девушку на руки, прижав к себе. — Осторожнее, Милорд. —Его голос был спокойным, но взгляд задержался на ее бледном, окровавленном лице. —Такие ритуалы выматывают даже самых опытных ведьм. Граф нахмурился, но отступил. Себастьян же смотрел вниз, на ее приоткрытые губы, на щеки, лишенные цвета, и в его взгляде было то, что он не позволит никому увидеть. — Я позабочусь о ней.

***

Медленно возвращаясь в сознание, Элис ощутила прохладу влажной ткани на лбу. Она открыла глаза - рядом сидел демон. Его лицо было очень близко. В полумраке комнаты его зрачки сверкали, словно драгоценности. Девушка попыталась приподняться, но рука дворецкого удержала ее за плечо. —Наконец-то. Я уж начал думать, что ты решила оставить меня в одиночестве. —Не дождешься. — Очень рад.— натянуто улыбнулся Себастьян. — Разве ты не хотел от меня избавиться? — девушка подняла бровь. — Не обольщайтесь. Даже падаль может стать слишком ценной добычей, чтобы вот так легко потерять ее. Она нашла в себе силы усмехнуться: —Слишком собственнический тон, Себастьян. Тебе не идет. — А по-моему очень даже идет. Себастьян чуть наклонился к ней, и, резко схватив за челюсть, притянул к себе, вовлекая в поцелуй. Глубокий, тягучий. Он целовал ее не так, как той ночью, но все равно слишком властно, показывая кто тут главный. Она ответила, снова кусая его губы, но уже без соперничества. Отстранившись, демон произнес: — Ты же знаешь, что таким темпом раны не пройдут еще долго? — Знаю, бедра мои видел? —она намекнула на то, что демон тоже принес ей легкий дискомфорт, своими действиями. — Видел. Красивые. Дворецкий встал, направляясь к выходу. — Завтра утром зайди к господину. Он хочет знать, то ты видела. После этих слов он ушел, оставив ее одну, с непонятным, но до боли знакомым чувством.