Несвоевременная: Бремя выбора (4 часть)

Воздух в центре гудел от напряженного ожидания. Алекс видела, как Наташа недавно ушла встречать “новоявленных преступников”. Она же осталась в коридоре. Стояла и ждала, оперевшись спиной на стену. Ее рука нервно вцепилась в цепочку на шее, не касаясь жетона. А взгляд был направлен вбок, вглубь коридора. Туда, где должен появиться он. Она слышала, как из-за ближайшей двери переговорной доносился громкий голос Тони. Он разговаривал с кем-то по телефону, стараясь уладить возникшие проблемы. И тут она услышала шаги. Из-за поворота первым вышел госсекретарь. Уверенным шагом он прошел вперед по коридору и завернул за угол. После она увидела Т'Чаллу, который не смотря по сторонам прошел за секретарем. А затем зашли остальные. Наташа, не оборачиваясь, говорила что-то идущим позади Сэму и Стиву. Но Алекс видела только одного. Его. Стива. Он выглядел измотанным, но решительным. Они подходили ближе и она быстро просканировала взглядом Сэма и Стива на наличие повреждений. Не обнаружив требующих экстренной помощи ран, ее внутренний врач успокоился. Ее взгляд вновь вернулся к нему. Им навстречу вышел Тони, только закончивший телефонный разговор. Завязался очередной спор. Стив что-то упорно начал доказывать. Алекс распрямилась, отталкиваясь от стены. Она медленно пошла в их сторону. “И разумеется щит мне не вернут? – услышала Алекс последний вопрос Стива, уже в паре шагов от них. Он на миг повернул голову. И увидел ее. И фраза, начавшая звучать с какой-то бесшабашной самоуверенностью затухла. Его глаза были полны удивления и на дне казалось даже плескался страх. Тут Тони, который уже почти повернулся спиной и собирался идти дальше, резко развернулся к Стиву. “Капитан Ледышка, у тебя там совсем мозги от старости встали? – проговорил он яростно – Да, Роджерс, – продолжил уже тише Старк, – не забывай, что все твои действия отражаются и на близких людях”. Стив побледнел, как полотно. В его глазах читался невысказанный вопрос. Алекс подошла к Тони. Ее голос был тихим, но не допускающий возражений: “Мне нужно несколько минут. Наедине”. – обратилась она к нему. Старк молча кивнул. Стив хотел было что-то сказать ей, но она развернулась, и не взглянув на него, пошла вперед по коридору. Он послушно последовал за ней в один из боковых отсеков, заставленный серыми ящиками с оборудованием. Дверь за ними закрылась, отсекая от остального мира. Тишина между ними была густой, тяжелой. “Ты пошел за ним один, – начала она сразу, без предисловий, и ее шепот в тесном пространстве прозвучал громче крика. – После всего… после всех наших разговоров. Ты видел отчеты о Зимнем Солдате. Ты видел его… ты знал, на что он способен. Ты знал, кто он…” Стив вздохнул, пытаясь сохранить спокойствие, которое давалось ему с огромным трудом. “Я не мог рисковать тобой, Алекс. Я помню тебя после Лагоса, после Заковии. Ты была ранена в Вене. А тут ситуация была абсолютно непредсказуемой. Его программирование... Я не знал, кого… или что найду”. “Непредсказуемой? – она горько усмехнулась. – А что в нашей жизни предсказуемо, Стив? И было когда-то таким?.. Ты думал, я останусь дома и буду ждать… ждать пока тебя... пока не привезут тебя… или его? Пока не получу официальную бумагу… Опять… Пока он не сломает тебе шею, не отдавая себе в этом отчета?” Он сделал шаг вперед, и в его глазах вспыхнуло знакомое ей упрямство, смешанное со страхом. “Я справился. Он с нами. Он жив и я жив. И теперь мы можем ему помочь”. “Помочь?– ее голос сорвался. – Его объявили террористом! На него охотятся и есть целый король Ваканды, который поклялся его убить! Его загнали в угол… и тебя вместе с ним… А ты сделал все в одиночку, как всегда! “А что я должен был делать? – его терпение лопнуло, и он повысил голос. – Ждать, пока Тони соберет комиссию? Пока они решат, что Баки нужно ликвидировать? Он мой друг! Я обязан был попробовать! Ради нас!” Это «ради нас» повисло в воздухе горькой иронией. Алекс прикрыла глаза и молча покачала головой. Когда она вновь их открыла, ее взгляд стал острым, как игла. “Нет, Стив. Ты сделал это вопреки нам… Ты отнял у меня право выбора. Право быть с тобой… в этой драке. Снова решаешь все за двоих, как будто моя воля ничего не значит”. “Это не драка, Алекс, это война!” – его руки сжались в кулаки, а в глазах сверкнула непоколебимая решимость. Он окончательно взорвался, его собственная усталость и страх вырвались наружу. “И да, я пытаюсь тебя уберечь! Потому что я знаю, на что ты готова! Ради других, ради меня, ради него…” Он продолжил чуть тише, его голос стал звучать обреченно. “А я... я не готов это принять. Я видел, какой ценой дается тебе твой дар. Мы оба видели, во что превращаются твои попытки исцелить неизлечимое. Эта сила... она непредсказуема. Она не подчиняется законам. И мы… мы это оба знаем. Я не хочу, чтобы ты снова истощала себя, пытаясь вытащить меня из очередной пропасти…” В его глазах был не гнев, а отчаянный, животный страх за нее. Тот самый страх, что заставлял его по ночам притягивать ее к себе так крепко, будто боялся, что она растворится. Александра замерла. Вся ее ярость куда-то ушла, сменяясь леденящей душу пустотой. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, в которых медленно гас последний огонек веры – не в героя, а в мужчину, который когда-то поклялся делиться с ней всем. И бременем, и болью. “Так вот в чем дело, – прошептала она, и ее голос стал тихим и безжизненным. – Все это время... Ты не доверяешь мне. Ты боишься моей силы. Ты видишь в ней угрозу, а во мне – слабость, которую нужно оберегать от самой себя. Ты забыл, кто я. И забыл, кем мы должны быть друг для друга”. “Нет, Алекс, это не так! – в его голосе прозвучала настоящая боль. – Я люблю тебя. Я просто…” “Просто боишься, – она закончила за него, и ее взгляд стал отстраненным, чужим. – Ты выбрал свой путь. В одиночку… со своим грузом. Я не могу идти по нему. Я не могу быть еще одной твоей ношей, которую нужно нести, но в которой нельзя признаться”. Она резко развернулась и вышла из отсека, не оглядываясь. Ее уход был тихим, но для Стива он прозвучал громче любого хлопка дверью. Он остался стоять в пустом помещении, чувствуя, как под ногами рушится земля. Александра вошла в комнату с мониторами. Наташа и Тони наблюдали за Баки через камеры. Тони обернулся, на его лице – привычная маска сарказма. “Ну что, доктор? Удалось вправить мозги Капитану Упертость?” Александра не ответила. Она подошла ближе к мониторам, ее лицо – каменная маска. Ее взгляд прикован к экрану, показывающему камеру, в которую заключен Баки. Его стеклянная клетка. Наташа внимательно посмотрела на нее, считывая по напряженной спине и сжатым рукам итог того разговора. Она понимает все без слов. И молча двигается, давая Алекс место рядом с собой у консоли. “Он не сдвинется с места,” – тихо, скорее для себя, произносит Александра. “Я знаю,” – так же тихо ответила Наташа. В ее взгляде не было ни осуждения, ни одобрения. Лишь понимание. Тони, наблюдая за ними, скептически хмыкнул. “Что ж, раз у вас тут свой женский клуб образовался, то пойду попробую поговорить с мужской половиной. Хотя бы протокол соблюсти”. – сказал он и вышел. Дверь закрылась за ним. Алекс не отвела взгляда от монитора, где в одной клетке сидел Баки, а в другой, невидимой, добровольно заточил себя Стив. Она чувствовала, как жетон у ее сердца становится все тяжелее, превращаясь из символа любви в якорь. Груз, состоящий из обещаний и клятв. Тянущий на дно.