Limerence of life

      За массивным столом сидел директор — пожилой волшебник с жидкой бородкой и в расшитой звездами мантии. Справа от него, заложив руки за спину, стоял декан Слизерина и профессор зельеварения Гораций Слизнорт. Его круглые глаза блестели от предвкушения — появление нового Блэка, да еще и приехавшего из самого Дурмстранга, уже зажгло в нем страсть коллекционера.       Чуть поодаль, в тени книжных шкафов, замер профессор трансфигурации Альбус Дамблдор. Его изучающий взгляд был прикован к Гарри.       Стоило герою встретиться с ним глазами, как по телу пробежали мурашки. Хоть Блэк не мог сказать, что в свое время Дамблдор о нем заботился, но они точно были близки. Момент его смерти Гарри пережил болезненно. Злости на него за прошлое он не держал, но сейчас будущий директор мог помешать всем его планам, которые только начали зарождаться в голове.       «Ха, за пятьдесят лет практически без изменений, директор. Интересно, как бы отреагировал Альбус на ситуацию в магическом мире в будущем, если бы был жив? Думаю, он бы трезво оценил уровень опасности, если уж он один из немногих, кто увидел угрозу в лице Реддла».       — Что ж, мальчик мой, — Диппет добродушно улыбнулся, изучая министерские пергаменты, которые прислал мистер Боббин. — Ваши документы и табель с оценками в абсолютном порядке. Перевод на пятый курс одобрен Советом попечителей. Но перед тем как вы спуститесь к студентам, мы определим ваш факультет. Из-за возраста мы проведем распределение здесь, без лишнего шума.       Директор потянулся к полке и бережно снял Распределяющую шляпу. Гарри подошел и сел на свободный стул. Диппет плавно опустил Шляпу ему на голову.       «О-о-о… — раздался в его голове тихий, надтреснутый голос древнего артефакта. — Я помню тебя. Вернее… я вспомню тебя лишь через многие десятилетия. Какая ирония! Куда же мне тебя определить? На Гриффиндор?»       «Здравствуй. Пожалуйста, только не Гриффиндор. Меня Блэки убьют».       «Ахаха, у меня чувство дежавю. Странно, ведь прежде я такого не слышала».       «Лучше для моей безопасности — любой другой факультет, кроме Гриффиндора, Когтеврана и Пуффендуя».       Шляпа глубоко вздохнула и во весь голос выкрикнула в тишине кабинета:       — СЛИЗЕРИН!       — Замечательно! Потрясающе! Я и не смел сомневаться в вас, Гарольд! — Гораций Слизнорт победно всплеснул руками, отчего его шелковый жилет натянулся на круглом животе. — Кровь Блэков сильна, Гарольд, и ваш факультет ждет вас с распростертыми объятиями!              Сняв Шляпу, Гарри передал её профессору Диппету и удостоил преподавательский стол коротким кивком. Контраст в поведении Слизнорта поражал. В памяти Гарри ещё был свеж образ загнанного в угол, испуганного волшебника, который прятался от всего мира в поисках защиты. Здесь же молодой Слизнорт напоминал скорее навязчивую занозу — человека, воспринимающего школу исключительно как идеальное поле для плетения нужных знакомств и поиска новых талантов.       — Ну полно, Гораций, — Диппет добродушно улыбнулся, пряча Шляпу. — Пир в Большом зале уже начался. Пойдемте, Гарольд. Нам пора объявить школе о вашем зачислении.       Они спустились по винтовой лестнице и вошли в Большой зал через боковую дверь для преподавателей. Огромное помещение сияло тысячами парящих свечей под заколдованным небом. Четыре длинных стола ломились от кубков и угощений, а сотни студентов ужинали, громко переговариваясь.       Едва директор Диппет вышел к трибуне и поднял руку, зал мгновенно умолк. Гарри остался стоять на ступенях у преподавательского стола, чувствуя на себе сотни любопытных взглядов.       — Тишину, пожалуйста! — разнесся по залу усиленный Сонорусом голос Диппета. — Прежде чем мы продолжим наш праздничный пир и начнем распределение первокурсников, у меня есть важное объявление. Гарольд, прошу, подойдите. — Директор поманил его к себе рукой.       Гарри надеялся, что для него это будет проще. Будущий Главный аврор тушуется под взглядом кучки школьников — кто бы мог подумать. Эти чужие, но когда-то прежде знакомые стены Хогвартса сильно давят на его психику. Если бы не Арктурус, он бы уже начал охоту на выдуманных Пожирателей смерти. Хотя нет, не выдуманных — вот они все, слева направо сидят за слизеринским столом.       Кольцо Блэка, казалось, еще сильнее вжалось в палец. Гарри, собрав остатки мужества, поднялся на помост и встал рядом с Диппетом.       — В этом году к нашему старшему потоку, на пятый курс, присоединяется новый студент, — торжественно произнес директор. — По семейным обстоятельствам он перевелся к нам из Дурмстранга. Прошу вас поприветствовать — Гарольд Блэк! Несколько минут назад в моем кабинете Распределяющая шляпа отправила его на факультет… СЛИЗЕРИН!       По залу пронесся шквал приглушенных вздохов. И лишь слизеринский стол сдержанно, даже скупо зааплодировал.       Гарри размеренным шагом направлялся к змеиному столу. Он уловил взгляд Абраксаса Малфоя, который предвкушающе улыбался. Чуть правее, по центру стола, рядом с Малфоем сидел Том Реддл. Идеально поглаженная мантия, безупречно уложенные волосы, легкая аристократичность и лживая вежливость — все составляющие шестнадцатилетнего Темного Лорда были при нем.       К счастью Блэка, единственное свободное место оказалось с краю стола, чуть левее их компании. Не так далеко, но хотя бы не напротив и, что еще лучше, не рядом.       — Добро пожаловать в подземелья, Гарольд, — негромко произнес Абраксас, наблюдая за тем, как Гарри занимает место на лавке.       — Рад, что Шляпа не ошиблась, — ровно отозвался Гарри.       — Отец писал мне, что Мариус пропал на континенте много лет назад, — негромко, стараясь не привлекать лишнего внимания, заговорила Лукреция. Она робко улыбнулась кузену. — Лорд Блэк редко принимает поспешные решения, но раз Книга Рода тебя приняла, значит, ты свой.       Лукреция Блэк сидела прямо напротив Гарольда. Типичные для их рода темные волосы, узкое лицо и тонкие губы. Она держала столовые приборы с таким изяществом, что окажись рядом кто-то не из высшего общества, он сразу же почувствовал бы себя мусором.       Гарри не помнил особых скандалов вокруг её имени. Но точно знал, что все Блэки этого времени, не считая Альфреда, разделяли общее мнение о чистоте крови. По крайней мере, в будущем о них говорили именно так. Лукреция могла улыбаться ему сейчас, но Гарольду следовало держаться настороже.       — Спасибо, Лукреция. Я ценю это, — Гарри кивнул, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица.       Он медленно пил апельсиновый сок, переводя взгляд правее. Сначала Гарри даже не обратил внимания на своего соседа. Взъерошенные волосы, улыбка, которую тот и не пытался контролировать, шебутной взгляд, направленный прямо на него.       Это был провал. Рука Гарольда нервно задрожала. Он прикрыл глаза, медленно ставя кубок на стол. Для него первая встреча оказалась весьма неприятной. Вылитый крестный сейчас сидел рядом и улыбался ему точно так же, как когда-то в далеком прошлом — или, правильнее сказать, будущем.       Гарри непроизвольно покрутил кольцо на пальце. Было неприятно чувствовать слабость в момент работы артефакта.       «Это же чертов Сириус Блэк, один в один. Он точно сын Ориона, а не Альфарда?»       — Приятно видеть, что в роду Блэк прибыло, — раздался громкий и слегка веселый голос. Юноша протянул руку.       — Бродяга… — сорвалось с губ Гарри прежде, чем он успел их сжать.       Альфард, удивленный незнакомым прозвищем, недоуменно нахмурился. Гарри мгновенно взял себя в руки и доброжелательно отмахнулся:       — Прости, старая дурмстранговская привычка. Вспомнил одного… старого знакомого. Ты на него сильно похож. — А после протянул руку в ответ. — Гарольд. Гарольд Блэк.       — Альфард. К всеобщему, «не» удивлению — тоже Блэк, — рассмеялся парень. — Я покажу тебе сегодня замок, если тебя, конечно же, не напрягает моя компания.       Гарри не удалось скрыть широкую улыбку, и он просто согласно кивнул, принимая предложение.       — Как трогательно, — с едва уловимой иронией протянул Реддл. — Семья воссоединилась. Надеюсь, Гарольд, ты уже успел понять, что здесь у каждого факультета есть свои правила.       — Том? — Гарри даже не оторвался от своей трапезы. — Прибереги свои правила для тех, кто готов перед тобой лебезить. Мне ты и твои порядки не интересны.       За столом повисла оглушительная тишина. Ответить Тому Реддлу с такой открытой угрозой прямо во время праздничного ужина? Это было сродни объявлению войны. Кристиан Розье уже был готов проклясть новоиспеченного Блэка. Его волосы едва не встали дыбом, а карие глаза метали молнии в сторону Гарольда. Вообще внешность Розье была ничем не примечательной: высокий лоб, зауженный подбородок и блондинистые волосы. Достаточно светлые, но до малфоевской шевелюры явно не дотягивали.       Том лишь незаинтересованно продолжил:       — Терпение, Розье, — успокоил его староста и вновь обратился к Блэку. — К сожалению, Гарольд, так совпало, что в нашей с Абраксасом комнате осталось одно-единственное свободное место для пятикурсников, — мягко парировал Том.       Том медленно повернул голову к своему соседу справа.       — Кристиан, — негромко обратился Реддл к Розье. — Ведь я не ошибся? В нашей комнате действительно осталось одно свободное место для Гарольда?       Юноша замер, его пальцы сильнее сжали вилку.       — Да, Том. Ты абсолютно прав, — быстро, возвращая себе аристократическое самообладание, ответил Розье. — Одно место свободно. Я… улажу этот вопрос с домовиками.       — Вот и отлично, — Том снова перевел взгляд на Гарри. — Привыкай к новой обстановке, Гарольд.       С этими словами Реддл плавно поднялся из-за стола. Он коротко кивнул Малфою и Розье и направился к выходу из Большого зала.              Едва тяжелые двери Большого зала закрылись за старостой, давящая атмосфера за столом пятикурсников мгновенно рассеялась. Слизеринцы зашевелились, возвращаясь к своим остывающим тарелкам, но взгляды, которые они бросали на Гарри, стали еще более настороженными.       — Что ж, наш драгоценный староста покинул нас, — негромко произнес Альфард Блэк, поднимаясь со скамьи.       Гарри повернул к нему голову.       — Пойдем, Гарольд. Пир все равно подходит к концу, а замок — это целый лабиринт, — Блэк сделал приглашающий жест рукой. — С первого раза ты, конечно же, все не запомнишь, но немного практики — и все будет хорошо.       Гарри быстро поднялся вслед за кузеном, не заставляя того ждать. Они вышли из шумного Большого зала в прохладные коридоры замка. Нагайна под одеждой Гарри едва заметно шевельнулась, поудобнее устраиваясь на его ребрах, но вела себя тихо.       — Спорим, что уже завтра утром я без чьей-либо помощи приду на завтрак в Большой зал? — улыбнулся Гарри, нарушая тишину.       — Это невозможно, — возразил Блэк с лукавством в голосе. — Только если ты, мой новый кузен, не скрытый гений.       — Ты удивишься, но думаю, что я и впрямь самый гениальный из всех Блэков.       — Самовлюбленности тебе не занимать, — Альфард по-свойски закинул руку ему на плечо и заговорил заговорщическим тоном: — Сейчас пройдемся по этажам, а в конце тебя ждет мрачная прогулка по страшным слизеринским подземельям в компании самого красивого человека в замке.       Гарри улыбнулся, неловкость медленно отступала. Ему стоило колоссальных усилий смотреть на лицо Альфарда и не видеть в нем Сириуса. А тот и вправду был очень красив.       — И этот человек что-то говорил мне про самовлюбленность. Не буду тешить твое эго какими-либо комментариями, — рассмеялся Гарри.       Он и не надеялся, что первые часы в старом Хогвартсе пройдут так гладко и легко. Альфард успел показать ему первые четыре этажа, куда входили Зал наград, Больничное крыло, огромная библиотека, женский туалет на третьем этаже (который пока еще ничем не был известен), а также кабинеты трансфигурации, ЗОТИ, чар и многие другие, которые Гарри и без того прекрасно знал.       — Тебе нужно понять одну вещь, Гарольд, — заговорил Альфард, когда они начали подниматься по лестнице на пятый этаж. — Наш факультет — это змеиное гнездо. Но сейчас здесь всё держится на иерархии, которую выстроил Реддл. Ты дал ему очень дерзкий ответ, и, честно говоря, я в восторге. Малфой — правая рука Тома, и я думаю, он не настолько плох, каким пытается казаться. А вот Кристиан Розье — фанатичный и, кажется, преданно влюбленный в Реддла. Держи ухо востро и с Эдвардом Эйвери: он туповат, но невероятно силен физически и часто выполняет для Реддла грязную работу, если нужно кого-то припугнуть.       — Что касается моей сестры, Вальбурги… — Альфард слегка поморщился. — Она помешана на чистокровности и традициях. Думаю, они бы сошлись с Кристианом. Несмотря на то, что Глава Рода признал тебя, она обязательно попробует прощупать почву. Ты все-таки не чистокровный. Я вообще удивился, когда лорд Блэк сообщил нам новости о тебе. — Он немного замялся.       Они свернули в облицованный сырым камнем коридор и остановились на третьем этаже, как раз напротив статуи одноглазой горгульи.       — Дядя сказал нам либо держаться от тебя подальше, либо подружиться. Он назвал тебя опасным, Гарольд. Сначала я, конечно, хотел последовать первому совету, но в итоге не смог устоять перед твоим обаянием.       Гарри невольно рассмеялся, выпутываясь из-под руки Альфарда. С другой стороны коридора послышались шаги, и из-за угла выплыла одинокая фигура.       В их сторону шел гриффиндорец. И он показался Гарри уж больно знакомым. Это совершенно точно был Флимонт Поттер: каштановые волосы, круглые очки — собирательный образ всех Поттеров. Он шел очень стремительно, видимо, куда-то спешил. Гарри искренне надеялся, что парень просто пройдет мимо, ведь для одного дня потрясений и так было слишком много. Но не тут-то было. Флимонт целенаправленно остановился прямо возле них.       — О-о-о, у Блэков пополнение, — протянул гриффиндорец. — Я надеюсь, ты не очередной безумец со Слизерина? — Из уст кого-то другого это могло прозвучать колко, но только не от Поттера.       Альфард уже открыл было рот, чтобы ответить, но Гарольд его опередил:       — Думаю, родовое проклятие меня не коснется. Моя кровь разбавленная, я не чистокровный, Поттер.       — Очень интересно, — прищурился тот. — И как же ты понял, что я Поттер? Неужели фамильное сходство настолько очевидно?       — Да нет, мне просто Альфард подсказал, — нагло соврал Гарри. — Я Гарольд Блэк. Что ж, судя по всему, ты спешишь, так что не будем задерживать. Будем знакомы, Флимонт.       Гарри протянул руку своему деду. Немного поколебавшись, тот пожал ее в ответ, а затем перевел взгляд на Альфарда.       На его лице читался шок: губы были плотно поджаты, а глаза округлились от удивления. Флимонта эта немая сцена явно развеселила.       — Хорошо, Гарольд, будем знакомы, — ответил он и скрылся за поворотом, ведущим к лестницам.       Блэк выдохнул. В принципе, эта встреча прошла гладко. Оставалось и дальше держать себя в руках. Дед был точной копией Джеймса… ну, правильнее сказать, это Джеймс в будущем станет точной копией своего отца. Его голова уже начинала побаливать от сегодняшних впечатлений.       — Гарольд, — Альфард замешкался, — будь осторожен с межфакультетской дружбой. Ты, конечно, как я вижу, парень рисковый. В добавок к тому, что ты наговорил Реддлу за обедом, и тому, что произошло сейчас, тебе точно стоит остерегаться слизеринцев.       Гарри улыбнулся и дружески потрепал опешившего Блэка по волосам.       — Не переживай за меня, кузен. Вы еще просто не знаете, из какого теста я слеплен, — сказал Гарри. — Темпус. — Перед ним появился легкий светящийся циферблат, показывающий четыре часа дня. — У нас еще есть время для маленького приключения. Ну, конечно же, если ты согласишься, кузен.       — Смотря что ты можешь предложить. И вообще, это я должен тебя развлекать, ты у нас тут новенький, — Альфард хихикнул и закатил глаза.       — У меня есть отличное предложение. Но говорю сразу: мне нужна твоя клятва, что ты никому и никогда не расскажешь о том, что сегодня увидишь.       — О, а это уже звучит серьезно, — озорной огонек в глазах Блэка заплясал. — Ладно, я согласен.       Когда магия запечатала обещание едва заметной искрой, Гарри подошел к статуе. Он мягко коснулся палочкой каменной спины ведьмы и произнес:       — Диссендиум.       Камень с глухим скрежетом поддался. Статуя повернулась, открывая узкий лаз. Альфард удивленно присвистнул. Едва они начали спускаться в прохладный тоннель, Блэк больше не мог сдерживаться и буквально засыпал кузена вопросами:       — Гарольд, да что вообще здесь происходит? Откуда ты, черт возьми, знаешь об этом месте? Мы в школе всего несколько часов! Ты что, экстрасенс? Или тайно подрабатывал здесь каменщиком, пока замок строили?       Гарри рассмеялся, уверенно шагая вперед по сырому коридору.       — Успокойся, Альфард. Всё гораздо проще. Перед поездкой я разбирал старые архивы и наткнулся на записки в доме на Гриммо. Твой дядюшка оставил подробные карты секретных ходов Хогвартса. Я просто умею внимательно читать.       — Записки у дяди? — Альфард фыркнул, перешагивая через торчащий из земли корень. — Да он скорее удавится, чем оставит карту, по которой можно сбежать с уроков. Он же зануда! Ладно, допустим. Но если мы сейчас придем в логово василиска или в подсобку к завхозу, я лично натравлю на тебя кусачие тарелки.       Дорога заняла около часа, сопровождаемая непрерывным ворчанием Блэка, которое, впрочем, было чисто напускным. Наконец впереди показалась крутая деревянная лестница, упирающаяся в потолок.       — Нам туда, — шепнул Гарри, доставая палочку. — Сейчас наложу на нас дезиллюминационные чары. Стой смирно.       Два коротких взмаха палочки — и одежда вместе с кожей Альфарда начали мгновенно менять цвет, подстраиваясь под текстуру деревянных стен, пока он полностью не слился с окружением. Гарри проделал то же самое с собой, а затем применил невербальное Муффлиато на петли люка.       Они бесшумно приподняли крышку и выбрались наружу. Это был подвал «Сладкого королевства». Гарри аккуратно провел Альфарда мимо коробок к черному выходу. Не издавая ни звука, они выскользнули из магазина и отошли в тень переулка.       Здесь Гарри наконец снял невидимость.       — А теперь — небольшая маскировка.       Он плавно взмахнул палочкой, и ученическая форма Альфарда за секунду превратилась в элегантное пальто синего цвета, а галстук Слизерина стал стильным шейным платком. Следом Гарри изменил и собственную одежду, превратив её в строгий дорожный костюм.       Они обошли кондитерскую и направились к главному входу. Гарри уверенно постучал в стеклянную дверь. Хозяин лавки приоткрыл ее:       — Мы уже закрываемся, молодые люди...       — Простите за беспокойство, сэр, — с безупречной и обезоруживающей улыбкой прервал его Гарри, ненавязчиво демонстрируя увесистый кошель, в котором заманчиво звякнули галеоны. — Мы только что с лондонского поезда. Мой младший брат весь день бредил вашими сахарными перьями и мятными жабами. Не ел ничего с утра. Мы заплатим вдвойне, если уделите нам буквально десять минут.       Против звонкого золота и респектабельного вида Гарри, Флум устоять не смог. Он вздохнул и шире распахнул дверь:       — Ну ладно, заходите. Только быстро. У меня еще три коробки помадки не разобраны.       Альфард, едва сдерживая победный смех, тут же прошел к прилавкам. Глаза парня разбежались. В полумраке лавки витрины со сладостями выглядели завораживающе.       — Так, мне три пачки «Кровяных орешков», — начал диктовать Альфард, увлеченно тыча пальцем в стекло. — Нет, четыре! И вон те сахарные перья… покрупнее. И огромный кусок шоколада с орехами. Гарольд, как думаешь, если я возьму эту коробку взрывающихся леденцов, Вальбурга подорвется, если я подкину их ей в сумку?       — Альфард, веди себя прилично, — негромко осадил его Гарри, краем глаза замечая, как Флум подозрительно прищурился при упоминании имени Вальбурги. — Одну коробку леденцов, сэр. И заверните, пожалуйста, мятных жаб.       Блэк за спиной Флума состроил Гарри уморительную гримасу, но спорить не стал, тайно прихватив с ближней полки еще и лакричную палочку. Продавец упаковал всё в плотную бумагу и назвал цену, которую Гарри тут же округлил в большую сторону, оставив щедрые чаевые.       Они вышли из лавки на прохладную улицу. Альфард тут же зашуршал пакетом, отправляя в рот мятную жабу. Из его рта сразу же повалил легкий пар.       — Ладно, Гарольд. Признаю. Твой «дядюшка Арктурус» — гений. А ты — лучший сообщник, которого только можно найти в этом замке. Пошли обратно, пока жабы не растаяли.       Обратный путь по земляному тоннелю казался бесконечным. Альфард увлеченно грыз лакричную палочку, тихо шурша бумажным пакетом, и то и дело стрелял глазами в сторону своего спутника. Гарольд шел чуть впереди.       Точно так же он когда-то пробирался здесь. Только тогда рядом не было Блэка. Справа от него вечно сопел Рон, умудрявшийся собрать на себя всю возможную паутину, а сзади шепотом читала нотации Гермиона, обещая, что их обязательно исключат. Гарольд невольно улыбнулся. Его друзья остались там, в далеком будущем. А здесь ему нужно начать строить жизнь заново.       — Эй, Гарольд, — негромко позвал Альфард, нарушая тишину. — Ты какой-то слишком хмурый для человека, который только что провернул идеальное преступление. О чем думаешь?       — Ни о чем особенном, — Гарольд даже не обернулся, держа светящуюся палочку наготове. — Просто вспомнил старых друзей. Мы… часто влипали в подобные неприятности.       — И где они сейчас? В Дурмстранге? — Альфард с любопытством наклонил голову.       — Они далеко, Альф. Очень далеко, — отрезал Гарольд. — Больше я с ними не увижусь. Давай поспешим.       Через десять минут они уперлись в тупик. Гарольд коснулся палочкой каменной плиты, и статуя развернулась, впуская их обратно в замок. Едва они вошли, Альфард победно выпрямился и закинул в рот очередную мятную жабу.       — Фух, свобода! Ну что, Гарольд, давай я закончу то, ради чего мы вообще вышли. Погнали, покажу тебе верхние этажи.       Гарри кивнул и отправился за кузеном. По пути он попросил Альфарда называть его просто Гарри, добавив, что разрешает это только самым близким, и искренне понадеялся, что они хорошо поладят.       Они двинулись дальше по коридору пятого этажа.       — Смотри, — Альфард ткнул пальцем в сторону массивных дверей. — Здесь у нас класс магловедения. Чистокровные туда почти не ходят. А вон там, дальше по коридору — Музыкальный класс. По вечерам там иногда воет школьный хор, уши вянут.       Они поднялись по плавно повернувшейся лестнице на шестой этаж. Альфард показал кабинет Древних рун и ванную старост.       На седьмом этаже Блэк замедлил шаг, увлеченно разглядывая длинную галерею.       — Это коридор Гланмора Пикса, — пояснил он. — Здесь куча портретов. Если решишь прогуляться ночью один — обходи их десятой дорогой. Эти старые вешалки обожают стучать профессорам на любого, кто не спит после отбоя.       Наконец, тяжело дыша, они преодолели последний пролет и вышли на просторный восьмой этаж.       — Ну вот и вершина мира, — Альфард облокотился на каменные перила. — Прямо за углом — башня заносчивого Гриффиндора, их гостиная скрыта за портретом Полной Дамы. А если пройти в самый конец коридора… — Блэк указал на глухую стену напротив гобелена. — Там просто тупик.       Гарольд посмотрел на абсолютно гладкую каменную стену, за которой скрывалась Выручай-комната. Он едва заметно усмехнулся, глядя на уставшего, но довольного Альфарда.       — Отличная экскурсия, Альф. Думаю, этот замок скрывает гораздо больше, чем ты думаешь, — негромко произнес Гарольд, переводя взгляд со стены Выручай-комнаты на уставшего, но довольного кузена.       Он мягко улыбнулся и положил руку на плечо парня. Альфард удивленно моргнул, глядя на него снизу вверх.       — Знаешь что, Альф? — Гарольд заговорщицки прищурился. — Я обещаю тебе: мы с тобой обязательно раскроем все секреты Хогвартса. Ни одна тайная комната или скрытый проход от нас не спрячутся.       У Блэка от предвкушения даже дыхание перехватило. Он победно ухмыльнулся, мигом позабыв о гудящих ногах.       — Ловлю на слове, Гарри. С тобой мы этот замок по кирпичикам разберем.       Слизеринские подземелья встретили их тусклым свечением факелов. Альфард, скользнув вперед, повел Гарольда мимо входа в гостиную факультета.       — Ну, добро пожаловать в наше царство, — приглушенно хмыкнул Блэк, указывая на тяжелую дубовую дверь слева. — Здесь у нас кабинет зельеварения. Слизнорт тут царь и бог. Если присмотреться через замочную скважину, можно увидеть банки с сушеными глазами тритонов и всякой мерзостью.       Они прошли чуть дальше, где коридор раздваивался.       — Направо — личные покои Слизнорта, — шепнул Альфард, заметно понизив голос. — Он там устраивает свои посиделки для «избранных». Меня, слава Мерлину, пока не звал, а вот моя сестрица Вальбурга туда так и рвется.       Блэк повел Гарольда дальше по извилистым коридорам подвалов.       — Кстати, если проголодаешься ночью, — Альфард заговорщицки подмигнул, — на этаж выше, прямо под Большим залом, находится кухня. Вход туда скрыт за картиной с огромной зеленой грушей. Пощекочешь её — и вуаля, проход открыт. Там пашут сотни эльфов-домовиков, они тебе хоть запеченную индейку посреди ночи сделают.       Наконец они вышли к мрачной, сырой тупиковой стене в самом конце коридора.       — Ну и самое жуткое поверье, — Альфард поежился, сильнее кутаясь в мантию. — Говорят, где-то в самых глубоких низах замка Салазар Слизерин спрятал свою легендарную Тайную комнату с чудовищем. Но это, скорее всего, просто сказки для первогодок, чтобы они не бродили здесь по ночам. Ладно, вот теперь экскурсия окончена окончательно, — Альфард звучно хлопнул Гарольда по плечу.       Они вернулись к началу коридора и подошли к глухой стене, скрывавшей вход в гостиную. Альфард уже набрал в грудь воздуха, чтобы произнести пароль, как вдруг Гарольд резко перехватил его за локоть и одним рывком утянул в глубокую нишу за рыцарскими доспехами.       Блэк хотел было возмутиться, но Гарри жестко прижал палец к его губам, приказывая молчать. Из-за поворота, со стороны кабинета зельеварения, послышался размеренный стук шагов.       — …я говорю тебе, Корвус, это просто немыслимый позор! — донесся до ниши яростный шепот Вальбурги. Она буквально задыхалась от злости. — Этот Гарольд… откуда он вообще взялся? Сын сквиба! Сын нищего Мариуса, которого дед Финеас с позором выжег с гобелена еще до нашего рождения! И дядя Арктурус тайно вписал это отребье в род! Ты представляешь, в каком ужасе были мои родители, когда он нам это объявил? Отец до сих пор пьет успокоительные настойки.       Лестрейндж хмыкнул, вальяжно поправляя воротник мантии.       — Да уж, старик Арктурус знатно удивил весь магический мир. С чего вдруг такая щедрость к сыну сквиба? Он же всегда был фанатом чистоты крови.       — Отец говорит, что дядя Арктурус совсем из ума выжил от старости, — Вальбурга злобно фыркнула, аж передернув плечами. — Ему привиделся какой-то бред про страх перед будущим, про вымирание рода… Чушь! Он просто раскис и решил пригреть полукровку. И этот Гарольд теперь ходит, словно он тут пуп земли! Ну и что, что он перевелся из Дурмстранга? Думает, если там все повернуты на Темных искусствах, то ему здесь всё сойдет с рук? Ты видел, как он смотрел на Тома в Большом зале? Ни капли почтения!       Но Вальбурга не унималась.       — Но меня больше бесит мой собственный братец, — её голос стал совсем ледяным. — Альфард — это просто ходячее недоразумение. Как только обед закончился, он вместо того, чтобы сидеть в гостиной и общаться с нормальными, чистокровными волшебниками, весь вечер ходит за этим Гарольдом! Ошивается с сыном сквиба черт пойми где. Если они задумали какую-то глупость против Тома или решат нарушить наши планы на этом курсе, я лично добьюсь, чтобы Арктурус стер Альфарда с гобелена.       — Думаю, они скоро приползут в гостиную, деваться им некуда, — лениво отозвался Лестрейндж, останавливаясь прямо напротив скрытого входа. — Пошли. Том просил собрать всех к восьми часам для вводного слова старосты. Не стоит опаздывать.       Вальбурга недовольно что-то буркнула, сделала шаг к стене и четко произнесла пароль:       — Василиск.       Каменная стена плавно отъехала в сторону, открывая проход в гостиную Слизерина. Пара скрылась внутри.       Гарольд медленно выпустил локоть Альфарда и первым шагнул из ниши. Блэк тяжело дышал. Он повернулся к Гарольду, качая головой.       — Слышал её? — тихо, но злобно прошептал Альфард. — «Сын сквиба», «отребье»… Нашу Вальбургу аж наизнанку выворачивает от одной мысли, что дядя Арктурус вернул твою ветвь в семью. Она реально сумасшедшая, одержимая дура. И этот её Лестрейндж, цепной пес Реддла, туда же.       Гарольд спокойно посмотрел на кузена.       — Пусть говорят, Альф, — негромко произнес он, похлопав парня по плечу. — Их слова ничего не значат. Меня учили, что силу доказывают делом, а не родословной.       Альфард с трудом перевел дыхание и расправил плечи, пряча бумажный пакет во внутренний карман мантии. Он шагнул к стене вслед за Гарольдом. Блэк с явным отвращением четко произнес подслушанный пароль:       — Василиск.       Каменная плита плавно отъехала в сторону, впуская их внутрь.       Гостиная Слизерина встретила их гулом голосов и ровным теплом камина. Студенты уже заняли почти все диваны и кресла. У каминной полки, спиной к огню, стоял Том Реддл. На его груди тускло поблескивал новенький значок старосты. По правую руку от него расположился Корвус Лестрейндж вместе с Розье, а чуть в стороне, в роскошном кресле, сидела Вальбурга Блэк в компании Малфоя.       Войдя, Гарольд и Альфард не стали привлекать к себе внимания. Они спокойно и буднично закрыли за собой проход и двинулись вдоль стены к свободным местам в глубине зала. Но остаться незамеченными не получилось. Вальбурга мгновенно вскинула голову. Оценив кузена с ног до головы, она брезгливо поджала губы.       — Надо же, явились, — негромко, но отчетливо, так, чтобы слышали ближайшие курсы, процедила Вальбурга. — Первый день семестра, а ты уже позволяешь себе опаздывать на общие сборы. Некоторые люди слишком быстро забывают, где их место. Пригрели на свою голову сына нищего сквиба Мариуса, отребье…       Ближние слизеринцы притихли, с любопытством переводя взгляды на Гарольда. Заметив, что тот продолжает идти к дивану, не вступая в спор, Вальбурга распалилась еще сильнее и резко переключилась на брата:       — А ты, Альфард? У тебя вообще гордость есть? Вместо того чтобы общаться с нормальными, чистокровными магами…       Договорить она не успела. Гарри лениво повернул голову в её сторону.       Вальбурга внезапно поперхнулась. Её губы продолжали шевелиться, но из горла не доносилось ни единого звука. Она испуганно схватилась за шею, широко распахнув глаза. Малфой рядом с ней мгновенно выпрямился в кресле, а Лестрейндж инстинктивно потянулся к карману мантии за палочкой.       Гарольд остановился в паре шагов от её кресла. Он посмотрел на кузину сверху вниз — абсолютно равнодушно.       — У тебя такой милый голос, сестрица, я тоже рад тебя видеть, — с иронией бросил Гарольд.       Он едва заметно качнул пальцем, возвращая ей способность говорить, и спокойно перевел взгляд на Тома Реддла.       — Прости за задержку, Реддл. Мы готовы слушать.       Не дожидаясь ответа, Гарольд развернулся и уверенной походкой направился к свободному дивану в углу, увлекая за собой Альфарда.       Том Реддл проводил Гарольда нечитаемым взглядом, медленно убирая пальцы от каминной полки. Этот новенький Блэк откровенно напрягал его.       Разрушая затянувшуюся тишину, Реддл мягко улыбнулся, надевая свою идеальную маску образцового старосты, и обратился ко всей гостиной:       — Ну что ж, раз все в сборе, давайте начнем. Прежде всего, я хочу поприветствовать наших первокурсников…       -...Хогвартс станет для вас вторым домом, — Том обвел теплым взглядом затихших детей. — Но не забывайте, что Слизерин — особенный факультет. От нас всегда ждут большего. Честь, амбиции и, главное, сплоченность. Мы должны держать марку и в учебе, и в поведении. Любые разногласия между нами, — его взгляд на долю секунды мазнул по Вальбурге, а затем переместился на Гарольда, — остаются строго внутри этих стен. Наружу мы выходим единым фронтом. Наша цель в этом году — Кубок школы, и я не потерплю, чтобы кто-то тянул факультет вниз.       Вальбурга после этих слов довольно выпрямилась, посчитав, что намек предназначался Гарольду. Сам Гарольд лишь мысленно хмыкнул. Лицемерие Реддла ничуть не изменилось с годами.       — Расписание уроков на завтра уже висит на доске объявлений. Свободны. Старшекурсников прошу не задерживаться в коридорах, — продолжил Том, слегка повысив голос.       Гостиная тут же ожила, наполнившись шорохом мантий и скрипом отодвигаемых кресел. Первокурсники гурьбой потянулись за старостами в сторону спален. Вальбурга, всё еще кипя от злости, резко поднялась с кресла и демонстративно направилась к лестнице в женское крыло. Лестрейндж последовал за ней, бросив на Гарольда многообещающий взгляд.       — Ну и семейка у меня, — тихо проворчал Альфард, косясь на закрывшуюся за сестрой дверь. — Видал, как её перекосило?       Староста не стал задерживаться в опустевшей гостиной. Он плавно поднялся со своего места у камина и, ни на кого не глядя, направился в спальню.       Как только шаги Тома стихли, к дивану Гарольда неторопливо приблизились Абраксас Малфой и Лукреция Блэк. Малфой, как обычно, прятал руки в карманах мантии, а на его губах играла тонкая, едва заметная улыбка. Лукреция же шла с абсолютно прямой спиной, держась с истинно блэковским изяществом.       — Не думал, Гарольд, что твоё первое появление в гостиной обернется столь… громким семейным воссоединением, — негромко произнес Абраксас, останавливаясь у подлокотника дивана. Его серые глаза с явным интересом сканировали нового соседа по комнате. — Бесшумное Силенцио без палочки? Весьма недурно.       — Вальбурга перешла черту, — холодно вставила Лукреция, присаживаясь в соседнее кресло и расправляя складки юбки. Она бросила строгий взгляд на брата. — Альфард, закрой рот, ты выглядишь глупо. А тебе, Гарольд, я советую быть аккуратнее. Моя кузина не прощает подобных унижений, особенно при всём факультете.       Гарри лишь слегка приподнял бровь, демонстрируя полное спокойствие.       — Пусть, Лукреция. Главное, чтобы в следующий раз она думала, прежде чем открывать рот в моём присутствии.       Малфой тихо хмыкнул, по достоинству оценив дерзость ответа, а затем перевел взгляд на остальных Блэков. Его тон стал вежливо-настойчивым:       — Но на сегодня, пожалуй, маленький семейный совет окончен. Лукреция, Альфард, вынужден забрать вашего драгоценного кузена. Время позднее, а нам троим еще нужно решить вопрос с размещением в нашей спальне.       Лукреция понимающе кивнула и поднялась с кресла. Альфард лишь досадливо вздохнул, нехотя поднимаясь вслед за сестрой, но на прощание ободряюще подмигнул Гарри.       Когда они скрылись в коридоре, ведущем к спальням младших курсов, Малфой повернулся к Гарри и сделал приглашающий жест рукой:       — Пойдем, Гарольд. Покажу тебе нашу обитель.       Возле нужной двери Малфой остановился, на секунду повернув голову к Гарри:       — Будь готов к тому, что за этой дверью тебя ждет не самый радушный прием.       С этими словами Абраксас толкнул тяжелую деревянную дверь, и они вошли внутрь.       В комнате царил полумрак, разбавляемый лишь зеленоватым свечением из окон, за которыми виднелась толща Чёрного озера. У противоположной стены, на заправленной покрывалом кровати, сидел Том Реддл. В руках он держал раскрытую книгу. При их появлении он даже не поднял головы.       Гарри прошёл вглубь комнаты, совершенно игнорируя ауру Реддла. Он остановился возле свободной кровати, где у изножья уже аккуратно стоял его дурмстранговский чемодан.       Абраксас, закрыв за ними дверь, устало вздохнул и принялся расстёгивать пуговицы мантии, бросив быстрый взгляд на Гарри:       — Надеюсь, ты не из тех, кто храпит по ночам, Блэк?       Гарри хмыкнул, открывая замки своего чемодана, и окинул взглядом роскошную ванную комнату, дверь в которую была слегка приоткрыта.       — О засыпании можете не переживать, — ровно отозвался он. Заметив, как Малфой привычным жестом поправил свои безупречные платиновые пряди, Гарри не удержался от иронии: — Меня больше волнует другое, Малфой. С твоей шевелюрой и моими кудрями... Я искренне сочувствую домовикам. Наш слив в ванной будет забиваться со скоростью света. Придется учить заклинание для чистки труб.       Абраксас на секунду замер с мантией в руках, а затем негромко, но искренне рассмеялся, оценив шутку. Напряжение в комнате на мгновение ослабло. Малфой покачал головой, вешая одежду в шкаф:       — Поверь, Гарольд, магия Малфоев заботится о сохранности каждого волоса на моей голове.       Гарри улыбнулся уголками губ и наконец занялся вещами. Он подошел к своей кровати и спокойно принялся раскладывать вещи в прикроватную тумбочку.       В этот момент воротник его мантии зашевелился. Из-под плотной ткани рубашки медленно показалась чешуйчатая голова, а следом на изумрудное покрывало плавно соскользнула зелёная змея. Нагайна лениво свернулась кольцами прямо посреди постели, а затем, уставившись немигающим взглядом на замершего у камина Тома Реддла, угрожающе зашипела:       «Хозяин, мне не нравится этот человек. Позволь мне вонзить в него клыки, только скажи слово. Давай убьем его».       Гарри негромко рассмеялся и, даже не повернув головы, ласково потрепал рептилию по макушке.       — Ну тихо, тихо. Успокойся, — ласково произнес он, продолжая разбирать учебники. — Тебя здесь никто не обидит.       Абраксас Малфой, который в этот момент расстегивал манжеты рубашки, застыл на месте и округлил глаза, стремительно бледнея. Он испуганно перевел взгляд со змеи на Гарольда и инстинктивно сделал шаг назад, едва не сбив собственный стул.       — Блэк… — сиплым от шока голосом выдавил Малфой, судорожно нащупывая в кармане палочку. — Ты… ты что, весь день таскал эту чертову рептилию прямо на себе? Под мантией?       — Ну да, — обыденно пожал плечами Гарри, задвигая пустой чемодан под кровать. — В замке сейчас прохладно, а под одеждой ей тепло. К тому же ей банально скучно сидеть в четырех стенах.       — Ты держишь при себе опасную тварь, Гарольд, — негромко, с едва скрываемым интересом произнес Реддл, плавно спуская ноги с постели. — Слизерин — факультет змей, но даже здесь не принято спать в обнимку с хищниками. Из какого питомника ты её вывез?       — Она не из питомника, Реддл. И она не просто «опасная тварь», — ровно отозвался Гарри. — Нагайна когда-то была человеком.       Малфой судорожно сглотнул, а Том едва заметно подался вперед, ловя каждое слово.       — Она родилась в Индонезии. В ее жилах течет проклятая кровь — древнее темное заклятие, которое передается исключительно от матери к дочери. Нагайна — Маледиктус. Долгие годы она могла по своему желанию превращаться в женщину или в змею, но проклятие забирало свое. Со временем животный облик полностью поглотил ее разум и тело, заперев человеческую душу внутри змеи. Она помнит, кем была, и понимает гораздо больше, чем вы можете себе представить. Так что проявите к ней немного уважения.       Когда Гарри замолчал, в спальне пятикурсников повисла тишина. Абраксас стоял в полном оцепенении, во все глаза разглядывая Нагайну.       Будущий Темный Лорд медленно приоткрыл губы, собираясь поговорить со змеей на парселтанге, чтобы лично проверить ее разум. Заметив это движение, Гарри резко шагнул вперед, на секунду перекрывая Тому обзор.       — И еще одно, Реддл, — тихо, но с такой тяжелой, предупреждающей интонацией произнес Гарри. — Даже не думай разговаривать с моей змеей. Не лезь к ней, кажется, ты ей не понравился. Надеюсь, мы друг друга поняли.       — Весьма интригующая история, Гарольд, — негромко, с безупречной вежливостью произнес Том, плавно растягивая слова. — Обладать Маледиктусом — редкая удача. Однако тебе не стоит так ревностно оберегать её от меня. Мы ведь на Слизерине. А здесь истинную силу уважают, а не боятся.       Реддл элегантным жестом задернул изумрудный полог своей кровати, отсекая себя от остальной комнаты, и добавил уже из темноты:       — Доброй ночи, Блэк, Малфой. И помни, Гарольд: в этом замке нет секретов, которые рано или поздно не стали бы моими.